время привело твоё сердце ко мне

Взрослый Тони ненавил пресс-конференции. Будучи подростком, он понял, что ненавидит их даже больше. Он сидит за длинным, низким столом, где Пеппер по правую руку, а Роуди по левую, и пытается не выдать свой гнев перед толпой журналистов. Их реакция на вошедшего в комнату Старка была неистово громкой, с множеством вздохов, ахов, комментариев и вспышек камер. Как и ожидалось, первое появление после трансформации произвело фурор, что, конечно, не делало его менее раздражающим. В основном говорила Пеппер, потому что она просто вот такая замечательная. Она аккуратно подбирала слова, объясняя такое изменение несчастным случаем, которые иногда случаются со Мстителями. Роуди на этих словах дернулся, а сердце Тони ушло в пятки. Несчастные случаи, да?.. Ему шестнадцать, а Роуди парализован ниже пояса — и это никогда не изменится. И, боже, какая пропасть между этими фактами, каким образом его положение оказалось более важным? Роуди всегда был лучшим человеком, чем он сам. Пеппер заканчивает свою короткую речь, позволяя задавать вопросы. — Что будет с компанией? — Вы с мистером Старком расстаётесь? — А школа? Вы пойдёте в школу? Школа? Тони хмурится, оскорбляясь этим вопросом. Не пойдёт он ни в какую школу. Бесполезная трата времени. Когда ему было первый раз шестнадцать он был уже в университете. Мария хотела, чтобы он ходил в школу со сверстниками, но Говард настоял на том, чтобы Тони перескочил старшую школу, и он со средней перевёлся прямиком в МИТ. Оказалось, что так даже лучше, ведь Тони встретил там Роуди, а учителя не могли его ничему научить тогда, не то, что сейчас. Он не смотрит на Пеппер, когда она отвечает на вопрос про отношения. Получилась неплохая отговорка, с учётом того, что они расстались много месяцев назад. Тони понял, что ничего не получится задолго до «противостояния», как его называли журналисты. Пеппер просто была слишком тактична, чтобы заговорить об этом сразу, но это до смешного очевидно — она слишком хороша для него, да и их отношения были бы странными особенно сейчас, когда ему шестнадцать. — Я останусь генеральным директором компании, — говорит Пеппер в микрофон, — Мистер Старк отойдёт от дел пока не достигнет восемнадцати или пока не решит вернуться. Конечно, он продолжит работать над технологиями СтаркИн, как обычно. Не нужно переживать о новом планшете, мы запустим его в продажу в сроки, — она улыбается, пытаясь скрыть напряжение. — А как мы можем знать, что мистеру Старку не шестнадцать и морально тоже? — спрашивает один из журналистов, — Вы ребёнка пытаетесь выдать за Тони Старка? Серьёзно, просто посмотрите на него, он не способен больше быть железным человеком. Тони напрягается. — Я железный человек, — говорит он. Получается резковато, не так, как он хотел, — Я всегда остаюсь железным человеком вне зависимости от внешности. Миру нужны супергерои больше, чем когда-либо. Я не отступлюсь из-за небольшой неприятности. — Но вы просто ребёнок, — отмечает журналист, — Может быть, вам стоит отойти в сторону и поспособствовать возвращению капитана Америки? Ну конечно, он поддерживает кэпа, стоило бы догадаться. Пеппер и Роуди напрягаются. Тони отвечает, стараясь сохранять спокойствие: — Возвращение капитана Америки и других бывших Мстителей не только моё решение. Они нарушили закон, так что государству и решать их судьбу. К сожалению, у меня не столько власти, сколько людям кажется. Этот комментарий пускает волну смешков по залу. Репортёр хмурится, но продолжает: — Это не отменяет того, что сейчас вы просто ребёнок. — Физически. Я физически ребёнок. Я всё ещё помню каждый момент своей жизни. Например, я помню, что тебе не стоит пить алкоголь, — холодная улыбка замирает на лице Старка. Зал хихикает всё громче, а щёки репортёра вспыхивают. Он точно вспоминает, как и все здесь, ту вечеринку, где напился до звёздочек перед глазами и опрокинул бокал вина на президентскую дочь. Подтверждения этого случая можно было найти в сети, спасибо многочисленным фотографам. — Вы связывались с капитаном Америкой? — спрашивает другой журналист. — Он преступник в бегах, а я очень стараюсь следовать закону, поэтому нет, не связывался, — отвечает Тони, решая не думать о дурацком старом мобильнике в потайном ящике в мастерской. Он ещё не использовал его, да и не собирается. Потому что пошёл нахуй, Стив. Как будто он думал, что Тони хоть когда-нибудь попросит его о помощи. — Ну, конечно, все обвинения снимут. Это же капитан Америка. — Это не касается мистера Старка, — отвечает Пеппер и, боже, спасибо, потому что Тони задыхается и не может ничего сказать. Он не может облажаться, ведь все эти глаза: жалеющие, завидующие, презрительные, каждый из них оценивающий, устремлены на него, так что приходится держать себя в руках. Он старается не думать о тех людях и снятии обвинений с них. Он знает где они, но он не разговаривал и не видел никого с момента ухода Наташи. На самом деле ему и не хочется. Как бы он не скучал по ним, по тому, какими они были до всего этого (какими он бы хотел, чтобы они были), мысль о том, что он снова услышит голос Стива не радовала. В слишком многих кошмарах этот голос преследовал его, пока красно-полосатый щит пробивал его череп. Но, когда журналисты подняли эту тему, Тони не может не думать о Стиве. Смотрит ли он? Может, они все смотрят последствия последнего проёба Старка. Жалеют ли они его? Или, скорее, они все злорадствуют, ведь он получил то, чего и заслуживал. Просто потому что этого бы не случилось, будь они всё ещё одной командой, а не её остатками в лице Тони и Вижена, которые пытались остановить этого долбанного чародея. Может быть, Стив прямо сейчас насмехался над ним, думая, что Тони должен был попросить помощи. Пеппер заканчивает пресс-конференцию, либо считав его, либо потому что она просто очень хороша и знает, когда настаёт его предел. Она говорит пару слов о том, что Джеймс Роудс теперь его опекун и комната взрывается вспышками и вопросами, поэтому ей приходится остаться, но Роуди встаёт и тянет за собой Тони. Они выходят со сцены, ослеплённые камерами, провожаемые вскриками имени Старка. — В порядке? — тихо спрашивает Роуди, когда они уже закулисами. Его твердая рука на плече Тони, он бросает яростные взгляды на людей вокруг, убеждаясь, что никто не подойдёт пока Тони не будет готов. К счастью, все благоразумны и держатся от них подальше. — В порядке, — отвечает Тони сквозь зубы. Он знает, что Роуди чувствует его настроение и улавливает ложь. Но ещё не хватало расклеиться прямо здесь. Слишком много людей вокруг, да и он сомневается, что абсолютно все подписали бумажку о неразглашении. Последнее, что им нужно — это статья о панической атаке Старка просто потому что кто-то упомянул капитана Америку. Уже плохо, что его реакция была заснята на камеру. Роуди не выглядит убеждённым. — Посиди тут, пока Пеппер не закончит. Я принесу воды. — А можем просто уйти? Хэппи подождёт Пеппер, я просто… — Да. Да, конечно, Тони, пошли, — Роуди ведёт его сквозь толпу. Тони смотрит на свои ноги, концентрируется на дыхании. На свежем воздухе становится лучше, хоть они и выходят навстречу другой толпе репортёров, которых не пустили на пресс-конференцию. Роуди пробирается и через них, усаживаясь вместе с Тони на заднем сидении машины. Машина трогается с места, когда телефон Тони звонит. Он вытаскивает его из кармана онемевшими руками, почти ожидая увидеть номер Стива, но, конечно, это не он. Звонит Лора. — Алло? — отвечает он, прикладывая телефон к уху. — Тони? — голос женщины выдаёт её нервозность, как и всегда при разговоре с ним. Не то, чтобы он обижался, ведь их разговоры обычно и не настраивают на позитив. Первый произошёл, когда Клинт сбежал из тюрьмы и бросился в бега, так что особо ни на что рассчитывать не приходилось. Она так долго злилась на него, но Тони не может её за это винить. Он был даже рад, что ей есть куда вымещать эти эмоции, ведь Клинт и Стив были вне зоны доступа. Даже сейчас она всё ещё злилась, но он видел, как она пытается смириться с произошедшим. Начало бракоразводного процесса, конечно, немного помогло, но это совсем не упрощало заботу о детях. Сердце Тони разбилось в тот момент, когда Лила подошла к нему и со слезами на глазах и спросила, когда папа вернётся домой, так что понятия не имел как Лора с этим справляется. — Привет, Лора. Как дети? — отвечает Тони и морщится. Его голос звучит слишком радостно, чтобы быть правдой, а она всегда угадывала интонации. Конечно же, она игнорирует вопрос и спрашивает: — Ты как? — Всё в порядке. — Я смотрела пресс-конференцию. Я знаю, что это не так. Он пытается придумать остроумный ответ, но слова застревают в горле. Роуди поворачивается к нему и смотрит на Тони своими тёмными сочувствующими глазами. Тони пытается отвернуться. Слёзы обжигают, ему приходится зажмуриться, чтобы они не вырвались. Он не плакал целые годы и не собирается начинать сейчас, особенно когда ему нужно выглядеть сильным. — Может, я могла бы приехать, если хочешь? — продолжает Лора, — У детей весенние каникулы, они собираются к сестре. Так что только я. Что скажешь? Тони бы сказал, что устал от сочувствующих ему людей. Вместо этого он произносит: — Ты не обязана. — Знаю. Поверь, это абсолютно эгоистичное желание. Не хочу слоняться по этому ужасно старому дому в одиночестве две недели, а Купер ясно дал понять, что мама рушит всё веселье в поездках. К тому же, я в Нью-Йорке была последний раз вечность назад, так что ты окажешь мне услугу, если позволишь пожить на твои деньги, — Тони слышит улыбку в её голосе. Ему не нравится, что она знает, как манипулировать им, вот только он любит её и за это в том числе. — Ты не живешь на мои деньги, — отвечает он. Он никогда не отказывался от материальной помощи ей, ведь трёх детей и целую ферму нелегко тащить на себе в одиночку. Счета Клинта сразу заморозили после побега и, хотя Тони и пытался разморозить их, не так уж много денег на них поступало. — Живу. Ты просто слишком добр, раз этого не признаёшь, — говорит Лора, — Так что, ты согласен? — Всегда. — Чудно. Дети уедут завтра, я приеду после. Хочешь захвачу твои любимые пончики? Комок в его горле растет, потому что она помнит. Она помнит, когда он неожиданно нагрянул к ним, когда у Колина болел живот, а Лора была на последнем издыхании. Тони тогда погрузил их в машину и просто поехал. На километры вдаль, куда глаза глядят, пока дети не уснули, даже Нейт, и в итоге остались только он и Лора и пустая дорога. Пока они не доехали до убогой пекарни, где делали лучшие пончики, которые Тони только пробовал. Он и Лора съели по шесть, сидя на капоте, пока дети спали в салоне. — Ладно, захвачу пару коробок, — говорит она, не дождавшись ответа, — Увидимся. Пока, Тони. — Пока, — ему сложно справиться со словами. Когда в трубке раздаются гудки, он отбрасывает телефон, словно обжигаясь. Роуди притягивает его к себе, обнимая за плечи, и проще спрятать лицо в удобной, знакомой шее друга.