время привело твоё сердце ко мне

Джим приглашает их около четырёх вечера. В пять тридцать у Питера случается небольшой нервный срыв пока он пытается принять душ, но он берёт себя в руки ровно настолько, чтобы натянуть штаны и рубашку с длинными рукавами. Он тратит около десяти минут, расчёсываясь, пытаясь справиться с непослушными прядями. Ничего не выходит. Волосы по-прежнему выглядят так, будто те грабители, с которыми он разбирался вчера, подвесили его вниз головой и сильно встряхнули.   — Питер? — зовёт тетя Мэй, — Ты готов? Мы можем опоздать, — она останавливается в дверном проёме, — Что ты делаешь?   — Ничего, — бормочет Питер, смиряясь со своим положением и откладывая расчёску, — Выглядишь прекрасно.   — Спасибо, — она улыбается, теребит подол своего платья, — Ты тоже хорошо выглядишь. Давно не видела, чтобы ты наряжался.   — Тони обычно выбирает дорогие места, — поясняет Питер. Не то, чтобы он когда-нибудь к нему присоединялся. Они, конечно, пару раз ели вместе, но тогда буквально заваливались в ближайшую кафешку и покупали хот-дог или бургер, потому что Тони не ел три дня и Питер переживал, что он отрубится по пути в башню.   Тётя Мэй прищуривает глаза.   — Тони, да?   — Что?   — Просто заметила, что он стал Тони, когда помолодел. Не мистер Старк.   Румянец окрашивает щёки Питера. — Он сам попросил так его называть, — бормочет он. Хочется рассказать абсолютно всё, но он сдерживается и глотает слова. Тетё Мэй совсем необязательно знать, что Питер часами тренировался в ванной произносить имя Тони, но не мог назвать его так при встрече. Ей не нужно знать, что теперь, когда Тони стал моложе, ему гораздо легче рассмотреть «Тони» за масками «мистера Старка». — Понятно. Её резкий тон заставляет Питера вскинуть голову. Он замечает её сжатый в тонкую линию рот и хмурится. — Тетя Мэй, пообещай, что отнесешься к нему с добротой. Я знаю, что он тебе не очень нравится… — Я никогда такого не говорила. — Но у него сейчас сложный период, так что ему точно не нужен ещё один критикующий его человек. И да, ты не говорила, но я понял по твоему лицу. У тебя всегда такой взгляд, когда ты смотришь телевизор и на экране появляется Тони, — Питер раньше не говорил об этом в основном из-за согласия тёти Мэй на «стажировку». Но в этот раз всё иначе. Он видел, как люди реагируют на Тони и как это на него влияет. И не хочет, чтобы тётя Мэй стала одной из таких людей. — Я не ненавижу его, — отвечает Мэй, — Но оставлю за собой право судить его действия. А теперь пошли, если не хочешь опоздать. — Ладно, хорошо, — Питер хватает телефон и они быстро выходят из квартиры. Его сердце заходится в бешеном стуке весь путь до ресторана. Оно не успокаивается и когда они прибывают в небольшую пиццерию, которую почти не видно за магазином одежды, и только при взгляде на Тони напряжение пропадает и Питер снова может дышать. — Привет, карапуз, — здоровается Тони, глядя снизу-вверх с ухмылкой. Питер непроизвольно отвечает улыбкой, потому что эта ухмылка настоящая, а не одна из тех ужасных картонных, которые так часто использует Тони. — Привет, Тони. Привет, Джим, миссис Бартон. Это моя тётя, Мэй Паркер. — Зови меня Лора, Питер, — Лора и Джим встают, они обмениваются рукопожатиями с Мэй пока Питер под шумок садится на стул рядом с Тони. Тот подмигивает ему и Питер опять не может удержаться от улыбки. Он никогда не произнесет этого вслух, но земля под ногами кажется твёрже рядом с Тони Старком. Взрослые рассаживаются по местам, затем подходит официантка. Лора, Джим и тётя Мэй заказывают по бокалу вина. Тони пару секунд разглядывает барную карту, но в итоге просит только воды. Питер спрашивает себя странно ли это. Должно быть, и правда странно. Но даже если так, Тони не заостряет на этом внимания, он просто улыбается тёте Мэй и делает комплимент её платью, из-за чего Лора и Мэй заводят разговор о магазинах с лучшими скидками. — Эй, — шепчет ему Тони, — Извини, что так резко выдернули. Роуди иногда тот ещё засранец. — Всё в порядке. Думаю, тётя Мэй рада выбраться из дома, — шепчет Питер в ответ. И он вообще-то никогда бы не пропустил шанса увидеть приодетого Тони. Тони Старк в костюме или смокинге всегда заставляет коленки Питера подгибаться, что совсем не изменилось с возрастом Старка. Тони наклоняется к нему, Питер послушно повторяет за ним, хотя с его обострённым слухом он и так мог хорошо его слышать. — Как тебе новые примочки? — Всё чудесно. Хотя у Карен какой-то баг. В прошлый раз я пытался перезарядить веб-шутеры в середине драки, а она… — Тони, — внезапно раздаётся голос тёти Мэй, заставляя их обоих подпрыгнуть на месте и выпрямиться. Они не сговариваясь делают вид, что не разговаривали ни о чём таком, чего обсуждать здесь и сейчас не следует. — Да? — отвечает Тони с улыбкой. И вот она. Неловкая, на грани неуверенности, фальшивая. Питер почти уверен, что тот, кто плохо знает Тони, этого бы не заметил, но он замечает. Тони неуютно под пристальным взглядом тёти Мэй. В груди Питера поднимается волна, в которой он ясно распознаёт желание защитить, поэтому он чуть прищурившись устремляет глаза на тётю Мэй, но она, конечно, его игнорирует. — Питер будет продолжать стажироваться в СтаркИн теперь, когда ты помолодел? — прямо спрашивает Мэй, — Не могу не задаться вопросом как научное сообщество, не говоря уже о акционерах, отнесётся к шестнадцатилетнему парню, стоящему во главе одной из ведущих компаний мира. Я должна думать о будущем Питера. Не хочу, чтобы он пошёл ко дну вместе с кораблём. — Тётя Мэй! — возмущенно вырывается у Питера, он чувствует себя униженным. — Разумный вопрос, — говорит Тони. Его колено под столом легко ударяется о колено Питера, а затем исчезает. Питер сжимает челюсти и меняет положение на стуле, пытаясь не ёрзать, хотя скорее всего так это и выглядит. Он садится так, чтобы его нога могла полностью — от колена до ступни — прижаться к ноге Тони в знак поддержки. Тони бросает на него удивленный взгляд, но тётя Мэй продолжает говорить. — Рада, что ты так думаешь. Судя по недавним статьям о Старк Индастрис, я не уверена, что компания сможет и дальше поддерживать хорошую репутацию. Питер почти готов заорать, но Тони только прокашливается и спокойно отвечает: — На самом деле Пеппер — Пеппер Поттс, генеральный директор компании — занимается всем пока я не повзрослею. И я хотел бы отметить, что впервые взял на себя управление СтаркИн в пятнадцать после смерти моих родителей. Конечно, мне помогал Обадайя Стейн… — что-то нехорошее проскальзывает в глазах Тони, когда он произносит это имя, — Но мне бы хотелось думать, что это я рулил кораблём, направляя его куда нужно. Тони продолжает: — Ты верно говоришь, некоторые люди и правда сомневаются во мне. Но я сталкиваюсь с этим всю свою жизнь и каждый раз выхожу победителем. На СтаркИн сильно отразилось так называемое «противостояние», но мы делаем всё, что в наших силах. Вся эта критика в СМИ имеет мало общего с качеством моих разработок, и я уверен, что акционеры это понимают. Также Пеппер наняла лучших людей в сфере связей с общественностью, они постоянно работают над улучшением имиджа компании, снижая нанесённый урон. «Нанесённый мной урон» совершенно ясно слышит в этом Питер, и кусает губу, заглушая желание опровергнуть слова Тони, ведь тётя Мэй до сих пор внимательно смотрит на него. — И что дальше? — спрашивает она. Тони пожимает плечами. — Как я уже сказал, я привык сталкиваться с сомнениями, в этом ничего нового. Мой разум остался прежним во всех смыслах, скоро люди это поймут. Я всё ещё могу создать что угодно раз в десять лучше и быстрее, чем любые наши конкуренты. СтаркИн была и будет на вершине в любой отрасли, включая научное сообщество, и я буду очень благодарен, если ты позволишь Питеру и дальше стажироваться у нас. Он многое делает для нас, его вклад будет оценен по достоинству. И мне нравится думать, что взамен он получает ценный опыт. Питер сдерживает истерический смех, что грозит вырваться наружу в любой момент, и смотрит на тётю Мэй. — Мне нравится работать на СтаркИн. Не хочу уходить, — он имеет в виду, что скорее умрёт, чем уйдёт. Или сбежит из дома. Нет ни единого шанса во всём чертовом мире, что Питер бросит Тони сейчас, не после предательства остальных Мстителей. Тётя Мэй переводит взгляд с него на Тони и обратно. — Я поняла, — говорит она и на один ужасающий момент Питер убеждается, что она правда поняла, — Спасибо за ответ. Надеюсь, ты понимаешь, что я просто изо всех сил стараюсь присматривать за Питером. — Конечно, — отвечает Тони, — Питер замечательный ребёнок и заслуживает только лучшего, — он встаёт, — Прошу прощения, мне нужно удалиться. Когда Тони уходит, скрываясь за двумя официантами, Питер резко поворачивает голову к тёте Мэй. — И что это было такое? — Питер, ты же понимаешь… — Хватит, — перебивает Питер, потому что он не хочет слышать, как она опять принижает Тони перед Джимом и Лорой. Ему уже и так стыдно. Он вскакивают на ноги, почти опрокинув стаканы с водой, и отходит от стола. Может быть не лучшей идеей оставлять за столом трёх взрослых, но сейчас он больше волнуется о Тони. Вопросы тёти Мэй звучали слишком похоже на критику, которую люди не стеснялись высказывать Тони в лицо со времён начала «противостояния». Это случалось больше раз, чем Питер мог счесть. Он направляется туда же, куда ушёл Тони, уворачиваясь от официантов и других посетителей. Он заглядывает в мужской туалет и сразу видит Старка, опершегося на раковину. Тони стоит, наклонившись к ней, вода бежит из крана, будто он собирается вымыть руки, но он не опускает их в воду. Его плечи трясутся. Сквозь журчание воды Питер слышит низкие, хриплые вздохи. Несложно догадаться, что именно так звучит паническая атака. Лицо Тони бледное, единственное цветное пятно на нём — это красные щёки, взгляд расфокусирован. Но он всё равно вымученно улыбается, когда замечает Питера. — Привет. Я просто в туалет захотел. — Ты в порядке? — Чтобы сломить меня потребуется больше парочки вопросов, Пит, — говорит Тони, выключая воду. Он тянется за бумажным полотенцем, но не дотягивается и почти падает. Его бедро резко врезается в раковину и Питер… что ж, Питер неосознанно сокращает разделяющее их расстояние. Каким-то образом он просто оказывается рядом, аккуратно обхватывая Тони за плечи, прижимаясь ближе, чтобы убедиться, что Тони не упадёт. — Тебе не нужно притворяться, что всё всегда хорошо, — говорит Питер в макушку Тони. Тони застывает на месте, свесив руки по бокам, — Я здесь и готов помочь, Тони. Я никуда не денусь. Он чувствует дрожь Тони после этих слов и осмеливается пошевелиться, скользя руками по его спине, затягивая его в объятие. Тони не обнимает его в ответ, но и не вырывается. Постепенно его прерывистое дыхание выравнивается, он немного расслабляется. Питер засчитывает это за победу.