время привело твоё сердце ко мне

Тёплые и сильные руки Питера обвивают плечи Тони, его ладони лежат на нижней части спины Старка. Тони не знал почему всё ещё удивляется нечеловеческой силе Питера, ведь видел снова и снова как он силён и на что способен. Хотя это первый раз, когда ему довелось испытать это на себе. Он заставляет себя держать руки по швам вместо того, чтобы вцепиться в Питера, но он правда хочет это сделать. Однако голос Говарда в его голове заявляет, что объятия для слабаков, и навязчивая мысль о том, что любой физический контакт между ним и Питером неуместен, заставляет Тони просто стоять. Хотя ему приходится признать, что объятие действительно помогает, замедляя сердцебиение и успокаивая дыхание. Теперь Тони уже не кажется, что он в любой момент может отключиться от нехватки воздуха. Помогает и то, что Питер твёрдо стоит на ногах, удерживая Старка, пока он сам старается не расплыться по полу. Он приподнимает голову, укладывая её на плечо Питера. Краем сознания он отмечает, что когда-нибудь Паркер будет очень высоким. В отличие от Тони. Ещё одна причина размолвки с отцом: Говард сам был не слишком-то высоким, но он ненавидел насколько низок Тони. Отчасти поэтому Тони раньше носил подкладки во всей своей обуви, а сейчас он ещё не успел обновить свои новые ботинки. Однако в нём теплилась надежда, что в этот раз он каким-нибудь магическим образом вырастет чуть выше. Тони хочет что-то сказать просто чтобы нарушить молчание, но слова не идут. Что ему ответить на обещание остаться с ним? Что сказать, если кто-то говорит, что тебе не нужно всегда быть в порядке? Будет бессердечно ответить: «вообще-то я должен всегда притворяться, потому что вокруг меня либо придурки, либо люди, которым я не знаю могу ли доверять», даже если это правда. (Вопреки здравому смыслу он правда доверяет Питеру, потому что Питер мог предать кого-либо только если не знает, что предаёт. Но Тони не должен доверять ему. Не должен и стоять здесь, опираясь на Питера, еле как сдерживаясь, чтобы не повиснуть на нём. Он тут взрослый. Даже если не понимает, что это «взрослый» вообще значит.) Он хочет ответить вежливо, прохладно, однако выходит только неуверенное: — Тебе не стоит обещать такие вещи. Кто-то может принять твои слова за чистую монету. — Я серьёзен, — отвечает Питер. Его хватка становится крепче, — Я никуда не уйду. Пока ты меня не прогонишь, Тони, я буду с тобой. Иисусе. Сердце Тони будто замирает, хотя дугового реактора давно уже нет. Он зажмуривает глаза и напоминает себе, что Питеру семнадцать и он понятия не имеет о чём говорит. Дети не понимают что такое навсегда. Сложно держать это в голове, ведь слова Питера звучат так убедительно. Сложно не позволить себе представлять, что, может быть, это будет не так, как с Мстителями, может быть, Питер сделает худший выбор в своей жизни и просто останется… — И я сожалею о тёте Мэй, — продолжает Питер, — Я понятия не имел, что она будет задавать такие вопросы. Он звучит расстроенным, Тони воображает как он кричит на тётю по возвращению домой. Он же может сделать что-то ещё более абсурдное. И мысль о том, что Питер будет совершать глупости только из-за Тони отрезвляет его, он выпрямляется. — Я сказал, что всё нормально и это правда. Мэй имеет право знать такие вещи, Пит. Она думает, что я пользуюсь тобой, — Тони хочет продолжить: «ты должен ценить это, ведь у тебя есть человек, который правда заботится о тебе», но вместо этого делает шаг назад, увеличивая пространство между ними. Сразу же хочется вернуться обратно, снова положить голову на плечо Питера. — И всё равно мне это не нравится, — его руки скользят вниз по рукам Тони, губы сжаты в тонкую линию. — Она была довольно вежлива, — отмечает Тони. Он даже не знает что именно вызвало эту постыдную паническую атаку. Хотя Мэй определённо заставила его чувствовать себя нашкодившим ребёнком, что сыграло свою роль. Если бы Мэй надавила на него сильнее, как могла бы сделать, Тони бы словил нервный срыв прямо за столом, получилось бы крайне унизительно. — Это не значит, что она права. — Привыкай, — очень серьёзно отвечает Тони, — Такова моя жизнь. Люди думали, что могут осуждать меня ещё до того как я стал супергероем, только потому что я был умён, богат и знаменит. Сейчас всё только хуже, потому что я пытаюсь быть героем, и вдвойне хуже из-за этого заклинания, — он ненадолго замолкает, думая обо всех репортажах с начала «противостояния», затем вздыхает. Это одна из причин, по которой он не хочет снова видеть Мстителей. Роджерс не будет тактичен с ним, никто из них не будет. — Не пытаешься. Тони не понимает. — Что? — Ты не пытаешься быть героем, — уточняет Питер, — Ты и есть герой. Да боже, если бы Тони хоть на толику верил в себя так же, как Питер… Он мотает головой. — Как скажешь. Смысл в том, что люди, которые даже не знакомы со мной, спросили бы то же самое, что и Мэй. По крайней мере у неё была причина. Это станет частью и твоей жизни, если ты когда-нибудь решишь раскрыть свою личность. Будет в миллион раз хуже, чем сейчас, потому что удар придётся на тебя, а не на человека-паука. Питер жуёт нижнюю губу. — Ага, знаю. Поэтому и молчу в тряпочку, — говорит он, — Я вижу сколько внимания устремлено на тебя и других. Не думаю, что смогу справиться с этим. — Научишься справляться, — отвечает Тони. Он знает, что один из способов «справляться» это алкоголь и наркотики, но настроен уберечь Питера от такого, — Честно сказать, обычно мне всё равно. Какая разница, что думают незнакомцы? — он снова вздыхает, глядя в зеркало на своё молодое бледное лицо, — Просто… теперь сложнее. Все сомневаются во мне и у меня самого достаточно сомнений — а смогу ли я? — Я думаю, что сможешь вопреки всему, — решительно говорит Питер, зарываясь рукой в собственные волосы. Из-за этого они умилительно растрепываются. Тони одолевает желание провести по волосам Питера рукой, чтобы пригладить, но вместо этого он опускает руку в карман. — Мне придётся. Выбора нет. Если так посмотреть, Мэй оказала мне услугу. По крайней мере этот допрос случился не перед камерами и я подготовился на будущее, — Тони заставляет себя улыбнуться. С ним не всегда будут Пеппер или Роуди. Журналисты не глупы. Они будут наблюдать и ждать, выискивая нужное время, пока не поймают Тони одного, а затем окружат его и забросают бесконечными вопросами со всех сторон. Ему нужно научиться отвечать спокойно и взвешенно. Вопросы Мэй, которые скорее всего окажутся самыми лёгкими по сравнению с тем, с чем ему предстоит столкнуться, неплохо помогли поднять его уверенность. По крайней мере, он психанул уже после. Он вновь смотрит на Питера. — Надо идти обратно. Уверен, твоя тётушка решила, что я тебя тут насилую. Это должно было быть шуткой в стиле «ха-ха, как смешно, ведь такого никогда не случится», но Питер давится воздухом и краснеет. Тони потрясенно пялится на него. И прежде, чем он успевает что-либо сказать — хотя, честно, он не уверен что вообще говорить, потому что одна часть его мозга орёт, что Роуди был прав, а другая вопит, что это не может быть правдой и Питер покраснел по любой другой причине, — раздаётся взрыв, сотрясая здание. Ноги Тони не удерживают его, он падает на задницу с коротким вскриком, который заглушают чужие крики. — Что это было? — спрашивает Питер. Его голос спокоен, он достаточно часто бывал в таких ситуациях чтобы знать, что не стоит паниковать и привлекать внимание. — Что бы это ни было, ничего хорошего ждать не стоит, — отвечает Тони. У него нет костюма с собой. Вот же сука. Он точно запрется в мастерской и будет без остановки работать над бронёй когда выберется отсюда. Он поворачивается к Питеру, но замирает, когда Питер стягивает рубашку. Тони приподнимает бровь на эмблему человека-паука, но что он может сказать? Оказывается, что Питер достаточно умён, чтобы носить под одеждой свой костюм, чтобы, во-первых, ему не пришлось драться без него, и, во-вторых, тратить время на переодевание. Было бы неплохо, научись Роджерс, Романофф и Бартон в своё время такому трюку. Но больше всего он желает, чтобы на Питере не было этого дурацкого костюма. — Не ходи, — наконец обретает дар речи Тони. Клише, но может сработает? Питер одаривает его недоверчивым взглядом. — Ты не слышал криков? — говорит он, надевая маску. Глаза на ней неярко светятся и легко двигаются, когда включается Карен. — Но у меня-то брони нет! Ты не можешь идти один! — Я теперь Мститель, — произносит Питер. Его голос звучит глубоко и искаженно из-за голосового модулятора в маске. Даже не видя его лица, Тони понимает, что Питер ухмыляется. Он салютует Тони и вылетает за дверь, Старк даже моргнуть не успевает. — Питер! — кричит он вслед, но, конечно, это улетает в никуда. Он матерится себе под нос и собирает одежду Питера — ещё им не хватало, чтобы кто-то ввалился в туалет спрятаться и чудесным образом срастил одежду с ребёнком, который был с Тони Старком, — и выбегает вслед за Питером. Почти сразу он врезается в Роуди, который хватает его за плечи с абсолютно дикими глазами. — Тонс! Боже, как я рад. Я слышал взрыв… — И ты решил, что взрывы всегда происходят рядом со мной, — пытается шутить Тони. Они оба вздрагивают от ещё одного взрыва, уже не такого громкого, — Роуди, уходи. — Не без тебя. — Мне надо помочь П… Человеку-пауку, — говорит Тони, в последний момент меняя имя на псевдоним, — Не оставлю его тут одного. — Тогда я иду с тобой, — заявляет Роуди. — Тебе нужно уходить. Выведи Лору и Мэй, а затем как можно больше людей, если уж на то пошло. И прикрой Питера. Скажи Мэй, не знаю, что он убежал подальше отсюда или прячется или любую другую хрень, в которую она поверит. — Тонс, да я ни в жизни… — Роуди прерывает официантка, которая в истерике вбегает в зал и несётся прямо на них. Роуди перехватывает её за плечи, она цепляется за него с визгом. Тони запихивает скомканную одежду в ближайший угол и на манер Питера убегает прежде, чем Роуди успевает его остановить. Он, конечно, кричит ему вслед, но не преследует, чему радуется Старк. С оглушающим биением сердца в ушах Тони бежит. Он слышит звуки борьбы прежде, чем видит и сворачивает за угол, чтобы засвидетельствовать как гигантский бурундук пытается схватить человека-паука за волосы, но промахивается. Человек-паук проскальзывает под его лапой, затем вскакивает на ноги и выпускает тонну паутины в лицо. Тот визжит в ярости, размахивая лапами, и срывает паутину, она разлетается в клочья. Тони оглядывается, подмечая поднос с начищенным столовым серебром. Официанта, видимо, прервали пока он оборачивал его в салфетки. Он хватает поднос и бросает его, тот опрокидывается с громким звуком. Бурундук, пища, поворачивается к Тони, огромные глаза-бусины смотрят на него. К счастью, человек-паук использует это преимущество, заходит сзади и оплетает паутиной его нижние лапы. Бурундук падает, пища в новой октаве, мечется по полу. Человек-паук связывает и его передние лапы. — Что это за хрень? — ошеломленно спрашивает он. — Добро пожаловать в Мстители, — успевает ответить Тони как раз перед выстрелом. Вспышка боли пронзает его плечо, человек-паук кричит его имя. — Эх, Тони-Тони-Тони, — знакомый голос раздаётся за спиной. Тони узнаёт его, хотя и не слышал много лет, — Ты взялся учить новое поколение? Это хорошо, учитывая, что ты тут не задержишься. Тони медленно поворачивается, прижимая руку к плечу. — Нахуй иди. На лице Тибериуса сияет мерзкая ухмылка. — Мог бы, но тут веселее. Я так долго ждал этого момента.