Dreaming of the Future

Торн не смог сдержать улыбки, когда проснулся и увидел, что Питер лежит на нем сверху, положив голову ему на грудь, а его теплое дыхание касается кожи. Он провел рукой вниз по затылку, колючие взъерошенные волосы царапнули ладонь, когда его пальцы начали тереться о заднюю часть шеи. Питер застонал и придвинулся ближе, положил руку Торну на бедро, схватив посильнее, и коснулся губами кожи. Рука Торна легла ему на плечо, кончики пальцев скользнули по бледной веснушчатой коже, он восхищался красотой своего молодого человека, живого и невредимого в его объятиях. До сих пор они были счастливы, вот уже почти месяц Питер жил с ним, но от его тети и дяди по-прежнему не было ни весточки. Он знал, что его немного задело то, что они даже не потрудились попытаться связаться с ним, узнать, в безопасности ли он. Он не мог и представить, что люди могут быть так жестоки к собственной плоти и крови, что его собственных родителей не опечалил его уход. Иногда он злился на них, а иногда задавался вопросом, как бы он справился с сыном, который употреблял наркотики, закатывал истерики и перерезал себе вены. Питер поцеловал его в центр груди и поднял на него взгляд темных и налитых кровью глаз. На лице застыла усталая улыбка. — Привет, — прошептал он, проводя мозолистыми теплыми и шершавыми пальцами по боку Торна. — Привет, как спалось? Питер вздохнул, наклонился и поцеловал его в подбородок, а затем прижался к нему носом. — Мне приснилось, что мой дядя надрал мне задницу, но в остальном не так уж плохо. — Он мудак. Эй, мое предложение все еще в силе, если хочешь, чтобы я надрал ему задницу за тебя, я не возражаю. — Я подумаю об этом, — отозвался он и запечатлел поцелуй на его шее, задержавшись губами на коже, царапая ногтями живот. Торн взял его за запястье, поднес к губам, поцеловав толстый шрам, рассекающий ладонь. — Есть пара мест, подальше отсюда, разумеется. — Хорошо. Думаю, твой приятель немного зол из-за того, что мы оба живем здесь. Торн ухмыльнулся: — Он, не в восторге, это правда. Не в последнюю очередь потому, что кто-то ну очень громкий. Питер прикусил его шею: — Я думал, тебе понравилось. — Я это обожаю. Наши будущие соседи возненавидят нас. Питер отстранился, заглядывая ему в лицо: — Так ты все еще уверен, что хочешь, чтобы я поехал с тобой? Он приложил руку к его щеке, большим пальцем касаясь кожи, и мягко улыбнулся, когда Питер наклонился к нему. — Конечно, хочу, а ты? — Хочу, просто не помешает еще раз убедиться. Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что должен присматривать за мной или что-то в этом роде. — Я так не думаю, честно. Я сказал тебе, что хочу, чтобы ты был со мной, я сказал тебе, что буду добиваться успеха со своей группой, и дам тебе все, что ты захочешь. Это было все, что он пока мог предложить. Если он планировал что-то, то оно должно было произойти, а пока они могли фантазировать о такой жизни. Какая-то часть его беспокоилась, что из этого ничего не выйдет, что его группа не подпишет контракт в ближайшие несколько лет, что они распадутся, и он останется работать на какой-нибудь дерьмовой бесперспективной работе, которая едва покрывает арендную плату. Эта неуверенная часть его мозга верила, что Питер уйдет в ту секунду, когда это произойдет, когда он поймет, что Торн не сможет дать ему хорошую жизнь, лучшую, чем та, что была у них здесь. — Ты не обязан этого делать, — напомнил ему Питер, наклоняясь и целуя его. — Но я хочу. Я хочу помочь оплатить твои сеансы у психолога, твои съемки и все остальное, что тебе нужно или чего ты хочешь. — Я ценю это и ценю тебя, — прошептал Питер, прежде чем снова поцеловать своего парня. Торн положил руку ему на затылок, застонав, когда его партнер прикусил и пососал его нижнюю губу. Его другая рука переместилась на бедро, а Питер ловко оседлал его колени, своим весом придавливая его к матрасу. — Эй, — шутливо возмутился он, как только поцелуй закончился, теплое и влажное дыхание Питера коснулось его приоткрытых губ. Он чувствовал, как колотится его сердце в груди, когда смотрел на него снизу вверх, на то, как его бледная кожа практически светится в свете, льющемся из окна спальни, его глаза яркие и наполнены положительными эмоциями, среди которых, как он надеялся, была любовь или что-то, что вскоре бы ею стало. Он едва касаясь провел кончиками пальцев по подбородку Питера, по его нежной коже. — Да? — Я люблю тебя, — прошептал Торн. Его голос был едва слышен, срываясь, когда слова слетали с его губ. Все вокруг внезапно замерло. Он ждал отказа, отвращения или смеха. Он хотел обыграть это, сказать, что он любит его только по-дружески, перемотать назад и заставить его забыть, что эти слова вообще были произнесены. — Я тоже тебя люблю, — ответил Питер, нежно улыбаясь, и наклонился для очередного поцелуя. Это было чувство неимоверного облегчения, настолько же облегчающее, насколько и пугающее.