Eyeliner

— Где, черт возьми, моя подводка? — Торн ущипнул себя за переносицу, пытаясь не обращать внимания на пульсацию в висках. Приоткрыв дверь ванной, он увидел в большом зеркале над раковиной отражение Питера, осматривающего себя. Торну не нужно было лицезреть себя в отражении, чтобы понять, что выглядит он дерьмово. Глаза болели, голова раскалывалась, горло жгло, а на языке был такой привкус, словно он облизал пол ночного клуба. Тем не менее он был достаточно самолюбив, чтобы полюбоваться в зеркало и понять, что можно сделать для устранения ущерба, прежде чем они уедут. Он прошаркал в ванную, встал позади Питера, пока тот мыл руки, и вздохнул. Белки их глаз были краснее крови, кожа приобрела неестественный тон от соли и выпивки, которые они приняли прошлой ночью, а тени, которые нанес себе Торн перед выступлением, превратили его из сексуального музыканта в лохматого бродягу. У Питера, который обычно брился, появилась небольшая щетина. Они посмотрели друг другу в глаза через зеркало, и Питер игриво улыбнулся. Хотя Питер был таким же разбитым, как и Торн, он всегда переносил пьянки намного легче. Вот почему он уже встал. Торн осмотрел свое лицо, проведя рукой по подбородку, прежде чем сказать: — Тебе следует держать себя в руках, а не тратить время на это фальшивое дерьмо. — Он махнул в сторону парика и спиртовой клей в углу над раковиной. — И выглядеть таким же лохмачом, как ты? Кроме того борода улучшает имидж, и когда я снимаю ее, мне становится легче, потому что люди меня не узнают. — Питер приподнял бровь, продолжая собираться. Он быстро обтерся мочалкой, стоя у раковины, одновременно чистя зубы. — Тебе тоже не мешало бы подготовиться, — заметил он с полным ртом зубной пасты. — Да, да… У Торна не было запасного комплекта одежды с собой, он не мог влезть в одежду Питера, поэтому решил послать все к черту, включил душ и сунул голову под струю. — Эй, ты же все здесь обрызгаешь, — проворчал Питер, но больше ничего не сказал, поскольку Торн, не обращая на него внимания, вымыл волосы, набирая воду в ладони, обливая грудь, шею и верхнюю часть спины, согнувшись практически пополам, чтобы вода не попала на джинсы. Ему не хотелось сушить их феном. Он вслепую потянулся, чтобы выключить воду, случайно переключив ее на холодную, что заставило его вскрикнуть, а Питера — рассмеяться. Прежде чем он полностью выпрямился и попытаться унять головокружение от прилива крови к голове, пока искал, чем бы вытереться, ему на голову набросили полотенце. — Забудь о геле для волос. Повезло, что ты всегда выглядишь так, будто только что встал с постели, так что просто не трогай их и дай им высохнуть. Питер готовился рисовать свои татуировки. — Позволь мне. — Торн протянул руку. — Подготовь пока свое лицо, красавчик, — поддразнил он, аккуратно прикладывая трафарет к горлу Питера. — Разве этим не занимается твоя команда? — рассеянно спросил он, открывая маркер. Чертов маркер, чтобы аккуратно заполнить рисунок. — Обычно занимаются, — пожал плечами Питер, нанося клей на верхнюю губу и подбородок, приклеивая усы и бороду. — Однако иногда я всю ночь провожу на тусовках с хитрожопыми рок-звездами, и мне приходится импровизировать. Торн фыркнул и чуть не залился краской. — Осторожно! — Твоя публика не заметит, если тебя плохо разукрасят. Господи, ты на сцене, окруженный туманом, и показываешь офигенные трюки. — Я замечу! — зарычал Питер, но не укусил. Очень скоро сборы Питера были окончены. Они уже проделывали нечто подобное раньше, и, поскольку Питеру больше всего нужно было подготовиться (Торн часто снимал рубашку во время выступлений, чтобы не было так жарко, а также в качестве потакания фанатам), им приходилось работать в тандеме. В первый раз Торну пришлось помогать готовить татуировки. — Ну, как-то так, — подытожил Питер, водружая парик на макушку. — Осталось накинуть пальто и кожаные штаны, и я готов. — Тебе нужно просто отрастить волосы на загривке, так ты будешь меньше похож на тощего кузена Распутина, — поддразнил Торн, за что получил толчок. Торн схватил дезодорант Питера и побрызгал себе подмышки и грудь, оглядывая продукты для макияжа. — Где подводка для глаз? — спросил он Питера как раз в тот момент, когда тот направился в главную комнату, чтобы переодеться в не дышащие кожаные штаны, на которые он так жаловался. — Без понятия, — бросил Питер, нашаривая свои кожаные штаны и с усилием натягивая их. — У тебя все еще подведены глаза. Торн снова взглянул на себя: — Да, только все размазалось и никуда не годится. — Как и у тебя, — поддразнил Питер, но затем быстро продолжил: — Тебе идет такой… беспорядок. — Ты просто не хочешь обыскивать остальную часть своей косметички, — поддразнил в ответ Торн, возвращаясь в спальню как раз в тот момент, когда Питеру удалось натянуть кожаные штаны поудобнее на бедрах. — Может, тебе приобрести свою? — У меня есть своя, — запротестовал Торн, — просто не здесь. Наверное, я оставил ее в автобусе или еще где. — Не парься, мы найдем ее после шоу. Ты прекрасно выглядишь без подводки. И кроме того, — Питер оглядел свою обнаженную грудь, натягивая длинный плащ, — никто не собирается смотреть тебе в глаза. Торн скрестил руки на груди, игриво выдохнув: — Мое достоинство! — У тебя никогда не было никакого достоинства. — Питер запустил подушкой ему в голову. — Идем! Я уверен, что менеджеры уже ждут внизу, в вестибюле, и готовы отчитывать нас. Торн рассмеялся и вышел из номера без футболки, без подводки для глаз, без геля для волос, обнимая Питера за талию.