больница.

★ больница – отвратительное место. в последний раз тушенцов был здесь в свои восемь лет. с той поры прошло приличное количество времени, и вот он снова тут, в несчастной пошарпанной больничке. по виду она больше смахивала на заброшенную пристройку, нежели на здание, в которое идут люди чтобы лечить свои болячки. впрочем, не ему возмущаться. выбора все равно не было, если не ляжет, сделает себе только хуже, и руслан это прекрасно понимал. но при виде отвратного белого помещения, и такого же отвратного запаха, становилось плохо. и вовсе не от той болезни, которой подвергся тушенцов. повсюду ноющие дети, что не могли никак успокоиться. руслану хочется выть от того, насколько он не хочет сюда ложиться. вылечиться самостоятельно он не сможет, это ему строго настрого наказал врач, который как раз и выписал ему эту злосчастную справочку, что гласила: «ближайшую неделю руслан тушенцов обречён на ежедневные муки.» ныть можно было бесконечно, но не отрицать то, что палаты в этой больнице действительно нечто. большие окна чуть ли не во всю стену давали обзор на вид из них, правда у руслана все равно загорождали вид другие здания, но на небо можно было спокойно любоваться. так же позаботились о назойливом солнце, поэтому тут висели красивые шторы, светлого цвета. толку от них было мало, но глаз они все равно радовали. как и свойственно всем больницам, тумбочка у каждой койки, с двумя ящиками внутри. ничего нового. темноволосый мирно расправлял постель, что благополучно оставили мед сестры. ровно до того момента, как в помещение буквально вваливается рыжий парнишка. весь такой из себя улыбчивый и яркий. будто он не в больнице находится, а в ебанном диснейленде. руслан особого внимания не обратил, все так же продолжая натягивать пододеяльник. но чужая рука, что тяжело падает ему на плечо, заставляет отвлечься. — дарова, мы с тобой в одной палате, получается? — рыжий широко улыбается. руслану хотелось закатить глаза от столь тупого вопроса. он что, не видит как темноволосый расправляет свою постель? но вместо того, чтобы просто нагрубить, тушенцов отрезает краткое: «да.» — круто! — парень наконец отстает и уходит за свою койку. ничего крутого в этом руслан не видел. темноволосый уставший взгляд возвращает на свою постель. натягивать пододеяльник совсем не хотелось, он лениво оттягивает ткань и с тихим матом решает отложить это дело на потом. парень считает, что он может обойтись и без одеяла. ночью не так уж и холодно. — ты чего, без одеяла спать будешь что-ли? — интересуется надоедливый рыжий. — тебя ебет? — мрачно отвечает тушенцов, всем своим видом показывая, что на дружбу в таком месте он явно не намерен. кашин наигранно закатывает глаза и решает больше не лезть к парню. заканчивает со своей постелью и победно плюхается на нее, наблюдая за парнем напротив. странно, но в палате всего два места. впрочем, даню это никак не смущает, в отличии от руслана. тому такое явно было не по душе, абсолютно никакого личного пространства, и это бесило ещё больше. темноволосый устало выдыхает и заваливается на жёсткую, скрипящую койку. та шаталась из стороны в сторону, все угрожая вовсе сломаться пополам. но тушенцову все равно, слабость, что внезапно ударила ему в голову, волновала больше. угораздило же. ещё и здесь что-нибудь подцепит, без этого не обойтись. устало потирая красные глаза, руслан не замечает рыжеволосого рядом с собой. парень стоял и терпеливо ждал, пока на него обратят внимание. тушенцов сверлит парня чуть ли не убийственным взглядом, ожидая, пока тот догадается что на разговор кареглазый не настроен. вот только тот упертый как баран, будто не понимает ничего и продолжает на месте стоять. его что, совсем ничего не смущает? лежащему парню все же приходится протянуть ленивое: – чего тебе, — на всю палату. — будешь? — откуда не пойми, рыжий вытаскивает шоколадку. руслан окидывает того недоверчивым взглядом, но сладость принимает, чувствуется его заднице, что ближайшую неделю сладкого точно не найдет в этом месте. веснушчатый парень, наверняка принял это как первый шаг к их будущей дружбе, но во взгляде темноволосого читалось все такое же: «съеби.» — спасибо, — все же удосужился буркнуть тихую благодарность тушенцов. голубоглазый кратко кивает, и возвращается на постель. его кровать, на удивление, не скрипела. неужели это руслану так случайно не повезло? раздражение накатывает вдвойне, парень рвет упаковку шоколадки и одним движением закидывает ее себе в рот, тщательно пережевывая. вкусная, приторная настолько, что рот сводит, но тушенцову нравится. сладкое испаряется, во рту остается сладкое послевкусие и бывалое наслаждение от шоколадного вкуса. теперь снова руслана все бесит, скоро должен быть обход, и к нему ведь надо ещё подготовиться! тушенцов все же понимает, ему точно дадут по шляпе если тот не застелит свою кровать до конца. с вздохом сквозь зубы тот поднимается со своего места. снова берется за несчастную белую ткань, та чуть ли не рвется от его хватки, но парень это даже не заметил. начиная борьбу с одеялом, руслан понимает, он точно проиграет в этой вымышленной битве. отвлекает его чужая рука, что плавно упала ему на плечо. чувство дежавю медленно просачивалось в сознание темноволосого. бархатный голос донёсся до тушенцова. — помочь? ты как беспомощный котенок с этим пододеяльником, — гогот на всю палату, руслану действительно хочется врезать ему в лицо, чтобы тот задержался в больничке подольше. — отъебись, я же сказал не трогай и не разговаривай со мной, — недовольный, почти угрожающий тон, рыжего никак не пугал. — ну-ну, недотрога, — делая голос выше, проговаривает голубоглазый. внезапно для руслана тот выхватывает постельное белье с его рук. парню остается лишь с лицом, которое выражало полный ахуй от происходящего, смотреть как ловко справляется с задачей данила. становится даже как-то завидно от того, насколько рыжий ловче и быстрее самого тушенцова. парню остается лишь молчать и кусать свои губы. последнее движение, кашин радостно улыбается, кидает одеяло на постель и поворачивается к кареглазому. — повыебывался? — с явным негодованием произносит руслан. даня не отвечает, провоцировать конфликт не было желания. он лишь как-то слишком надменно усмехается, и уходит в свой угол. руслан ощущает себя полностью униженным, хоть и новый знакомый ему ничего не сделал. все же, не набрасываться же на него с кулаками, пытаясь утешить свое эго. руслан гасит в себе порыв отрицательных эмоций и укладывается в кровать. привычными движениями отключается от реального мира при помощи наушников. наверное, это самая важная штука в его жизни, после телефона, конечно же. сам не заметив того, уснул. проспал руслан до вечера точно, пока из коридора не донеслось громкое, крикливое: «ужин!!» чтож, есть не хотелось совсем. здешняя еда – полный пиздец. тушенцов действительно готов на голодовку, лишь бы не пробовать чудеса этой столовой. он взглядом провожает активно вставшего рыжего, что поспешно выходил в палаты. ну точно чудик, ещё и питается здесь. впрочем, тушенцов понимал, прожить здесь каждый раз отказываясь от пищи, физически невозможно. с вымученным вздохом парень встаёт с насиженного места и шваркает в сторону столовки. дамочки с орущими детьми все пытались засунуть в своих несчастных детей эту стряпню. руслан еще не пробовал, а его уже воротит от запаха, витавшего в помещении. взгляд цепляется за знакомую рыжую макушку, что отличалась среди всех своим цветом. видя, как данила корчит лицо в отвращении, и спешит удалиться, руслан выдает смешок. понимая что тратить свое время на нечто, что еле можно было назвать едой, тушенцов удаляется. голубоглазый парень незаинтересовано оглядывает помещение, но при виде того как руслан выходит из дверей, сразу оживляется. улыбается все той же чрезмерно сияющей улыбкой, помахивая темноволосому. понимая, что от него не так то легко отвязаться, кареглазый измучено вдыхает воздух через нос. сглатывает ком внезапной агрессии, когда чужая татуированная рука придерживает его спину. рыжий пытается завести диалог, но совершенно не о чем, поэтому остается идти в полном молчании. зато вместе, и это даню радует как никогда. доходя до палаты, тушенцов понимает что лишних глаз нету и тут же взрывается. агрессивно отдергивает от себя чужую руку, невольно засматриваясь на татуировки. матерится громко, повторяя всю одну и ту же фразу. — я клянусь разобью тебе ебало прямо тут, ты не понимаешь словами, — вскрикивает руслан, заглядывая в чужие глубокие глаза. в них ни капли страха. лишь глумление, даня точно испытывал его нервы. и сдают они очень быстро, стоит рыжему пареньку выдавать из себя невинный смешок, как в его щеку тут же прилетает кулак. болезненно, но терпимо, кашину удается устоять на месте, он обводит взглядом чужие глаза, губы, черты лица. а потом резко прижимает агрессора к стенке. благо успели за собой закрыть дверь, так что происходящее в палате видно не было. в ту же минуту руслану перекрывают воздух. кашин определено был больше его самого, и размерами, и ростом. это давало какое никакое преимущество. тушенцов сглатывает с трудом, жмурит глаза, удара ждёт. но его не следует. — чего злой такой? не ебали давно? — тон голоса заметно снизился, видимо даня серьезно обозлился. рыжий донельзя близко, смущает до ужаса, до руслана наконец доходит такое чувство как "страх" и руки начинают слегка подрагивать. кислород вовсе перестает поступать к лёгким, и тушенцов глаза закрывает, сосредотачиваясь на том, чтобы словить ещё хоть чутка кислорода. низкий шепот теперь был слышен где-то возле уха, руслан готов поклясться, он чувствовал как кашин специально дышал на его кожу. без капли стеснения разводя его ноги в разные стороны коленом. рука отстраняется от широкой шеи, и темноволосый жадно впитывает в себя воздух. голова слегка кружится, на щеках выступает пунцовый румянец. проклятое чувство внизу живота давало тревогу в здравый организм руслана. — можем исправить, целка? — поддевая край футболки, он ее оттягивает, оценивая подтянутое тело. тушенцов готов поклясться, сейчас перед ним стоял явно не тот светящий своей улыбкой паренёк, а настоящий гопник, который вылез из самых глубин россии. настойчивость и грубость с его стороны мешали нормально мыслить, руслан, отдышавшись, предпринял попытки освободиться, но все они были тщетны. тогда паника захватывает с головой, доходя до ненавистных кареглазым тиков. при виде чего-то явно ненормального, кашин с испугом отпускает темноволосого. — ээ... ты чего? притворяешься? — не от большого ума спрашивает рыжий. но ему не отвечают, тогда он хватает его за локоть тащит в свою постель, аккуратно кладет тушенцова, чтобы тот случайно не упал и не разбил себе голову к чертям. в спешке выбегает в коридор, окликивает первую попавшуюся медсестру, требуя срочно подойти в их палату. — думаю, перегнул с шуткой... — в воздух самому себе, выдыхает кашин. — еблан конченный, серьезно, — ворчит руслан, что уже давно пришел в себя. — сорян чел, не знал что ты так яро реагируешь на подкаты, — смеётся рыжий, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — какие, нахуй, подкаты?! ты домогался до меня, в прямом смысле этого слова! — бесится кареглазый. — а ты ударил меня, и ничего, живу, — хмыкает голубоглазый. после этих слов тушенцов замолкает. ведь и правда, не один данила был виноват в случившемся. первым напал именно он, но не просто так, верно же? попытавшись себя успокоить, руслан только усугубил ситуацию. теперь действительно было стыдно за свою вспыльчивость и за то, что он врезал человеку, с которым не прожил и дня. дальше будет сущий ад, что ли? из размышлений о собственном поведении его вырвал все тот же данила. — лан забей ты, мозги себе не еби, давай просто — мир? — потирая больную щеку, предлагает рыжий. – ладно, только не трогай меня больше, – бурчит себе под нос темноволосый. данила, будто бы не услышав, подлетает с места к своей койке, протягивая мизинчик. тушенцов прыскает в кулак, как ребенок, ей богу. но в ответ все же протягивает и свой палец, надёжно скрепляя его с чужим. пару секунд они покачивают соединённые пальцы верх вниз, а потом резко отстраняются друг от друга. — ты, кстати, на моей постели сидишь... — неловко поясняет данила, наблюдая за красным лицом. *** два дня проходили супер долго. заняться было нечем, кроме препровождения всего свободного времени в телефоне. рыжий уже не доебывал, даже скучно как то. тушенцова отвлекает звонок на собственный телефон. родня названивали ему чуть ли не каждый день, неужели вспомнили всё-таки? очередной пакет, набитый доверху едой, чтож, руслан даже рад такому проявлению внимания. лениво распечатывая какую-то сладкую булку с корицей, тушенцов бросает взгляд на рыжего. к нему никто так и не пришел за эти два дня, руслан вообще не помнил, когда видел чтобы тот ел. чувство жалости внутри что-то крепко сжимает, немного обдумав, темноволосый все же рвет тишину в комнате. — иди сюда, поделюсь, — рыжий сначала не понимающе смотрит, а потом как засияет, кажись, даже ярче солнца. тушенцову смеяться хочется от такого, подобного человека он встречает явно впервые. — как собачонка, ей богу, — довольно хмыкает парень, аккуратно разделяя еду. — ради такой еды я и собачкой могу побыть, — подлавливает настрой темноволосого кашин. тушенцов смеётся кратко, на секунду представляя, как бы наверное ахуенно смотрелся на нем поводок. но здравый рассудок тут же отдергивает руслана из пошлых представлений. сам того не заметив, тушенцов залился ярким румянцем, вызывая полное недоумение у рядом сидящего. судорожно сглатывая накопившуюся слюну, руслан поскорее прогоняет парня со своей кровати, напоследок втюхнув ему побольше еды. остальной остаток дня темноволосый проводит поглощеным своими же мыслями, не самыми чистыми и светлыми. что ж, фантазировать вот так нагло, когда прямо перед тобой сидит главный герой твоих фантазий, было даже слишком. темноволосый прикрывает глаза. в воспоминаниях всплывает первый день когда он поселился сюда. руслан помнит чужую руку, крепко сжимающую его горло. тогда он думал совсем не о том, чем нужно. не о своей будущей набитой морде, не о том как бы избежать этого всего, а о том, что внизу живота приятно тянуло узлом. рус это ощущение знает, намного лучше остальных. и стыдно признавать, что он возбудился от подобной хуйни прямо там, перед данилой. хотелось бы повторить подобное, ощутить то самое чувство, адреналин, смешанный с возбуждением. руслан уверяет, это самое лучшее что то когда либо ощущал за всю свою жизнь. только вот, как повторить? снова подраться? не вариант вовсе. пока рыжий парень спокойно уминал еду за обе щеки, тушенцов тщетно пытался избавиться от навязчивых мыслей. впрочем, получалось явно плохо. взор темных глаз приковывается к рыжему. руслан его губы, веснушки еле заметные взглядом обводит, брови светлые, прическа что в бок уложена. красивый даже. давно руслан таких привлекательных не встречал. взгляд отрывается только тогда, когда кашин начинает в ответ не понимающе пялить. руслан слышит тихую усмешку, от которой по коже мурашки пробегаются. в таком мучении проходят и следующие три дня. руслан то и дело, что бросал почти что раздевающие взгляды на рыжего, но взаимодействовать с ним и не пытался. а кашина это удручало до невозможности, ведь когда подходит он, ответ сразу очевиден – пошел нахуй. и как после такого выдерживать столь настойчивые взгляды? вот и данила пытался найти ответ. ужин, за окном давно стемнело. рыжий парень встаёт с кровати, зовёт за собой руслана. тот не понимающе вскидывает брови, выдавая краткое: «я есть эту парашу не намерен.» только вот данила совсем не для этих целей его за собой зовёт. пока все стояли в немыслимо длинной очереди за пищей, тот ловко хватает с вахты ключи от санитарки. под настороженный взгляд тушенцова ведёт их к последней двери. замок еле поддается, но со скрипом дверь все же открывается. заталкивает туда темноволосого, по сторонам осматривается, никого. ловким движением закрывает дверь на замок. у руслана сердце в пятки ушло, это точно. он уже хочет спросить в чем дело, как его резко к стене прижимают. тушенцов молчит, гадает, над чем же он провинился, что ему так яро хотят набить морду. только вот вместо ударов веснушчатый парень приближается к чужому уху. руки по сторонам от ошеломлённого парня расставляет. — чё думаешь не замечаю, что ли? твой взгляд голодный за километры увидеть можно, — горячий шепот щекочет ухо. руслан сглатывает шумно. так вот с чем он провинился. — чего, блять? — прикидывается дурачком. но данила раскусил его как нехуй делать, он съедающим взглядом смотрит на парня, давая понять, что врать у того не получится. влажный язык оказался на коже шеи, заставляя руслана крупно задрожать. тот не сопротивляется, на месте стоит, дыхание затаив. даня медлит слегка, легкими движениями шею вылизывает, а потом кусает внезапно. вскрик доносится до его ушей, тушенцов вцепляется в его плечи, говоря, что это уже перебор. — клянусь, если это снова твоя тупая шутка, — руслана перебивают. — знаешь, я когда тебя увидел, сразу твои бедра блядские заприметил, — ухмыляется кашин, зная, как чертовски сильно сейчас покраснел тушенцов. видимо не шутит. руки активно двигались по его телу, принося огромный спектр различных эмоций. к руслану прижимались всем телом, обжигали горячим дыханием и слегка посмеивались от его реакции. тушенцов снова дёргается, ощущая как рука скользит по его пояснице, опускаясь ниже и ниже. грубо сжав ягодицу кашин получает на это яркий, чистый стон, от которого в шоке даже сам темноволосый. — тих тих, ты же не хочешь чтобы нас выперли отсюда со спущенными штанами, ну? — улыбаясь гаденько, спрашивает рыжий. руслан всхлипывает, ощущая на своих ягодицах уже две руки, а не одну. на такую грубость собственный член в штанах умолял о внимании, тушенцову стыдно до невозможности. он поскуливает тихо, пытаясь заглушить себя кулаком. с него поспешно стягивают штаны, и вот тот уже предстает перед кашиным в одних лишь трусах. кареглазый пальцами сжимает чужую футболку, голову назад откидывает, в порыве удовольствия слегка ударяясь об плитку. даня хватает парня за подбородок, заставляя смотреть на себя. словив зрительный контакт, пальцы подставляет ко рту, требуя впустить их внутрь. тушенцова до сих пор потряхивает от возбуждения, он послушно принимает их в ротовую полость, насаживается ртом, оставляя как можно больше слюны. — сученыш, — рыжий толкает пальцами сильнее, от чего руслан чуть ли не давится. руслан глубоко вздыхает, когда его наконец перестают мучать чужие татуированные фаланги. но не успевает он отдышаться, как чужая рука, смоченная его же слюной, оттягивает резинку трусов. кашин без замедлений вводит сразу два пальца, с трудом конечно, но спустя несколько секунд они уже находятся по средние фаланги. у темноволосого в глазах звёзды сплошные, он роняет голову тому на плечо, стонет тихо-тихо дане на ухо. подушечками пальцев ощущает как вспотела спина рыжего. по хорошему снять бы с него эту футболку, но руслан слишком отвлечен собственными ощущениями. свободная рука перемещается на горло, тушенцова уносит с головой. — зуб даю, когда я возле стенки тебя зажал, ты же кайф получал от удушения, м? — оборванно выдыхает рыжий, — я твой стояк сразу заметил, если бы не приступ твой, трахнул бы прям там. кареглазый ничего вымолвить не может, настолько его поглотили ощущения. из него то и дело что доносился тихий скулеж вперемешку со стонами. спустя несколько минут фаланги уже спокойно погружались по костяшки. данила покинул узкое пространство, со спешкой расстегивая на себе джинсы. темноволосого грубо разворачивают к себе спиной, нагибают низко, отчего руслан чувствует себя последней шлюхой. не предупреждая рыжий парень входит одним толчком, сразу наполовину, придерживая темноволосого за бедра. неприятное ощущение тут же разлилось по телу, голова начала кружится, руслан терпит, дышит отрывками. — какой же ты узкий, просто пиздец, — раздается шлепок по мягкой ягодице, — чё, реально целка? — заебал пиздеть, двигайся уже, — руслан попытался поставить свой голос чтобы он звучал как можно твёрже, но звучало это больше по умоляющему. голубоглазый хмыкает в пустоту, и начинает бедрами двигать размашисто. срывается на бешеный ритм, пока темноволосый прогибается под ним что есть мочи. сил нету даже чтобы стоять, но цепкая хватка на его бедрах не дает упасть. там точно останутся багровые пятна. — у тебя морда ахуенная, я бы тебе на лицо кончил ещё, — признается вслух рыжий. руслану хочется ответить что-то колкое на его пошлые монологи, но в голову ничего не лезет, кроме слезинок в уголках глаз. толчки усиливаются, становятся более грубыми и резкими, от чего не трудно понять что разрядка близка. руку снова перекладывают на горло тушенцова. сжимают крепко и сильно, темноволосый хрипит истерично, ощущает руку на своем члене и просто перестает здраво мыслить. когда воздуха стало совсем не хватать, кашин хватку ослабляет, позволяя потоку кислорода ударить в голову руслана. тот отдышаться жадно пытается, чувствуя яркий оргазм, кончает в чужую руку и на стену, с громким всхлипом. данила толкается все реже и реже, потом и вовсе выходит с податливого тела. давит на плечи темноволосого, предварительно развернув тушенцова к себе лицом. пару движений по члену и тот заканчивает на губы и скулы сидящего. головкой по губам водит ещё несколько секунд, как бы собирая белесную жидкость тому в ротовую полость. руслан без сопротивлений все принимает, глотает послушно и наверх ебучим щенячьим взглядом смотрит. его хлопают по голове в честь похвалы, после чего поднимают. тот отправляется умываться, а данила выходит из санитарной под косые взгляды людей. видимо их все же было слышно. ★