Грани

Как бы Мария ни надеялась на чудо, его так и не произошло. Фьюри не появился. Марии показалось, что её организм тут же перешёл в спящий режим. Физически она присутствовала при обследованиях и терапевтических процедурах и даже выполняла всё, что от неё требовали, но её прежний энтузиазм бесследно исчез. Самое сложное оказалось смотреть в глаза Стиву. После того выпада он больше не заходил к ней, и это ещё больше усугубляло её и так не радужное настроение. Когда её состояние немного улучшилось, и ей разрешили вернуться в дом, она много раз собиралась с духом, чтобы постучать в его комнату, но, простояв пару минут перед дверью с занесённой рукой, она разворачивалась и уходила к себе, ненавидя себя за трусость. Эйвери отсутствовала несколько дней, и без её напутственных разговоров тучи над Марией сгущались всё сильнее. Спасением для неё оказался звонок Пеппер. В Академии им не разрешали пользоваться личными телефонами, но с помощью ноутбуков и интернета можно было общаться с любой точкой земного шара. Как подозревала Мария, данный способ коммуникации был полностью под контролем руководства, но ей было наплевать, кто прослушивал их девчачью болтовню, ей нужно было выговориться. — Пеп, прости. Прости, что я всё испортила. Но в тот вечер я так испугалась, что даже не задумалась о последствиях. — Мари, ты что, тебе совершенно не за что просить прощения. Если бы не ты, нас с Тони, возможно, уже бы не было в живых. Мне очень тяжело здесь, — девушка горько вздохнула. — И я всё время думаю о нём. Эйвери провела здесь пару дней со мной, но о нём ничего не рассказывала. Сказала только, что он проходит лечение от наркозависимости в закрытой клинике, и к нему никого не пускают. Думаю, общаться мне с ним больше не разрешат, — блондинка горько вздохнула. — Как будто Тони нужно чьё-то разрешение, — хмыкнула Мария. — Если он захочет, никто его не остановит. Но знаешь, Пеп, даже если это прозвучит кощунственно, я тоже считаю, что тебе лучше держаться от него подальше. — Ну конечно, необразованная голодранка для него не пара! — с обидой воскликнула Пеппер. — Только никто не хочет понять, что я люблю его. Не за его миллионы или красивый особняк. Мария громко застонала. — Почему мы влюбляемся не в тех?! Отчего это зависит? Дело не в том, что ты из другого класса. Тони… слишком ненормальный, я боюсь, ты с ним ещё наплачешься… — Ну и пусть, это мой выбор. Я хочу быть с ним. Я нужна ему. — Где ты сейчас? — Они определили меня в Принстонский университет. Финансы и деловое администрирование, если сдам вступительные экзамены. У меня будет год подготовительных курсов. Дома я последние два года не ходила в школу, не до того было. Спасает только то, что я дружу с цифрами. Фьюри сказал, я совершенно напрасно переживала из-за учёбы, они с самого начала не видели меня оперативником, а хотели посадить в отдел планирования и просчёта рисков, там бегать и стрелять не нужно. И что ему жаль, что вместо Щ.И.Т.а «Старк Индастриз» теперь получит гениального счетовода. Ну, как бы и я гениальность… мне самой сложно в это поверить. — Если Фьюри сказал так, значит так оно и есть, — Мария с облегчением рассмеялась. Всё, что говорила Пеппер ужасным не выглядело. Как раз наоборот, похоже, её жизнь повернула на нужную полосу. — С учёбой думаю, я справлюсь, — хмуро отозвалась Пеппер. — Я многое пропустила, пока меняла подгузники, но особо сложным мне эти учебники не кажутся, просто нужно время сесть и всё разложить для себя по полочкам. Мне сложно… влиться в местный коллектив. Мари, ты бы видела этих студентов! Они богаты, безумно богаты, объездили весь свет, в свои 18-20 лет пережили столько, сколько обычным смертным и за всю жизнь не придётся. Я даже не знаю, о чём с ними говорить. Чувствую себя изгоем. Реву каждый день. Переживаю за Тони. — Добро пожаловать в клуб, — криво улыбнулась Мария. — Но знаешь, что, Пеп, я думаю, мы и это переживём. Учитывая, через какие испытания нам уже пришлось пройти дома… Сейчас всё стало намного проще. Проще и сложнее одновременно. Раньше я тоже не особо задумывалась о том, достаточно ли я хороша… потому что сидела в болоте, где все были одинаковы. А вот здесь… — Мария тяжко вздохнула. — Но мне не хочется назад в болото, мне хочется расти, только я по-прежнему переживаю, что делаю это слишком медленно, и меня скоро выгонят отсюда. — Ты там тоже отличилась, насколько я знаю? — Я … да… мне тут было совсем плохо, — всхлипнула Мария. — Голова кругом, не знаю, как успокоить себя. — У вас со Стивом там никак? Могли бы утешать друг друга, — хихикнула Пеппер. — У него такие высокие моральные устои, что в наркотики он тебя вряд ли потянет. Идеальный парень, к тому же, наверняка ещё и красавчиком стал. Мария заметно содрогнулась от этой мысли. — Нет, мы с ним… держим дистанцию… даже больше чем прежде. Тут тоже не знаю, как вырулить на приемлемое общение. Короче, вопросов у меня больше чем ответов, и очень жаль, что тебя нет рядом. Мне не хватает наших разговоров по душам. — Мне тоже, Мари, — Пеппер всхлипнула. — Но, как сказала Эйвери, нужно не держаться за прошлое, а посмотреть, что для меня открывает настоящее. И даже если оно кажется страшным, стоит посмотреть своему страху в глаза, потому что обычно он существует только в нашей голове. Остаток каникул запомнился лишь походами в больницу. На этот раз пришёл черед Стива сопровождать её к врачам. Он, похоже, на неё не обижался, но теперь между ними отчётливо ощущалась невидимая стена. Сблизиться друг с другом они больше не пытались. Изредка Мария торопила время, зная, что в декабре пройдёт третья процедура модификации Стива Роджерса. «Фьюри наверняка снова будет присутствовать», — всё чаще проносилось у неё в голове. Она жаждала этой встречи и одновременно боялась. Разум подсказывал ей сосредоточиться на учёбе, но … чувства не так-то просто было отключить.