Грани

Говорят, время лечит… Но Мария была уверена, что время и расстояние лишь притупляют чувства. Тем не менее, она последовала совету Фьюри и направила всю свою энергию в учёбу. Их совместные симуляции становились успешнее раз от раза. Та спонтанная вылазка в Афганистан очень сплотила их как команду. Они лучше начали чувствовать друг друга и компенсировать слабые стороны каждого. Стив естественным образом принимал на себя роль лидера в большинстве групповых упражнений. Его способность вдохновлять, поддерживать и направлять команду делала его центром группы. Мария демонстрировала более структурированный подход к лидерству, фокусируясь на чёткой постановке задач, распределении ролей и контроле выполнения. Её аналитический ум и стратегическое мышление делали её эффективным руководителем в сложных ситуациях. Фил открыл в себе исключительный талант в кризисных переговорах, особенно когда дело касалось ситуаций с политическим или идеологическим подтекстом. Его способность находить точки соприкосновения даже с самыми радикальными субъектами впечатляла инструкторов. Наташа, пожалуй, единственная из всех, обладала не только незаурядной остротой ума, но по силе и ловкости не уступала Стиву. Она не только проявила себя как первоклассный хакер, но и была одной из лучших на занятиях по рукопашному бою, а её навыки шпионажа были на зависть старшекурсникам. Брюс Беннер по-прежнему пропадал в научной лаборатории, но оказался не таким уж занудой. Ему просто требовалось больше времени, чтобы открыться перед незнакомым людьми. Его смелый шаг, украсть экспериментальные костюмы и оружие из лаборатории, чтобы передать их ребятам для несанкционированной миссии, вызывал уважение. Они приняли его в свой круг отщепенцев и с удивлением обнаружили, что парень обладал отменным чувством юмора и вполне себе был знаком с жизнью за пределами лаборатории. Кто бы мог подумать! Клинт принял решение сфокусироваться на полётных миссиях и стрельбе. Как он сам говорил, он лучше видел издалека. Его шутливый характер и легкость на подъём делали его душой компании, и он всегда знал, как поднять настроение друзьям. Мелинда в свои юные годы обладала редкой целеустремлённостью и внутренней дисциплиной, которые помогли ей достичь уровня старшекурсников к концу первого года обучения. Переживая свой травматичный опыт дома, она порой была к себе слишком жестока, стремясь доказать, что она способна на большее, чем просто варить суп на кухне. Тони они больше не видели. Эйвери сообщила им, что операция по извлечению шрапнели у него из груди прошла успешно, но ему предстоит долгий процесс реабилитации. Никто из них не верил, что Старк будет сидеть смирно и прилежно выполнять назначения врача, поэтому они на полном серьёзе ожидали, что в скором времени он выкинет очередной сумасбродный финт. Пеппер пробыла с ним несколько дней в больнице, после чего вернулась к занятиям в университете и даже сдала на «отлично» все свои первые экзамены в конце семестра, чем очень гордилась. Очередным потрясением для Марии оказалась третья процедура модификации Стива Роджерса. Даже не сама медицинская процедура, а то, что последовало за ней. За последний год она развила определённую толстокожесть, что касалось любых медицинских манипуляций. Вид крови уже не вызвал тошноты и головокружения, она с лёгкостью проводила реанимационные мероприятия на манекенах и без малейшего отвращения накладывала повязки на самые обширные травмы. Третий укол Стива прошёл без каких-либо экстраординарных событий. Беннер просто ввёл ему сыворотку, а Стив даже не ощутил, что что-то происходит. — Что-то не так? Она не действует? — забеспокоился он, с удивлением смотря на место укола. — Это укол долговременного действия, — спокойно объяснил Брюс. — Сейчас и не должно ничего происходить. Со временем ты заметишь изменения в выносливости и возросшей мышечной силе, но это будет происходит постепенно. Следующие замеры имеет смысл произнести через полгода, не раньше. — Ещё сильнее? — Мария весело поиграла бровями. — Сможешь поднять квинджет одной рукой?! — Думаю, не в таких масштабах, но всё же сильнее даже профессиональных спортсменов, — пояснил Брюс. — Плюс улучшится регенерация тканей, неглубокие порезы будут заживать практически мгновенно. — Это круто, мне бы так, — Мария сморщилась и потёрла своё ушибленное недавно во время тренировки плечо. — Спасибо, сэр, — Стив с чувством пожал руку директора, подошедшего к ним. — Спасибо, что дали мне этот шанс. Я не подведу. Спасибо, Брюс, — Роджерс повернулся к молодому учёному. — Без тебя ничего бы этого не было. Мария разрывалась между желанием сбежать побыстрее, пока Фьюри не заговорил с ней, потому что тогда события бы начали развиваться непредсказуемым образом… и потребностью вновь побыть с ним наедине, ощутить его могущественное присутствие рядом с собой, которое всегда дарило ей особое умиротворение. Пока Фьюри разговаривал с парнями, он невзначай бросил на неё такой взгляд, что у неё тут же мурашки забегали по коже. Почему она тут же не ушла? Она ведь знала, к чему всё это ведёт… Закончив обсуждение с Брюсом и медицинским персоналом, Фьюри пожал им руки на прощание и двинулся к выходу. — Хилл? — вопросительно посмотрел он на неё, подходя ближе. Марию прошиб пот. — Я тогда пойду, если со мной всё, — смущённо сказал Стив. — Увидимся в спортзале? — кивнул он Марии. — У нас занятие через 40 минут, мне сказали, что я могу жить обычной жизнью, включая все занятия. Никаких ограничений нет. — Да… я сейчас, — Мария сделала неопределённое выражение лица, в котором мелькнуло всё: от стыда до похоти. — Директор? — Я хотел обсудить кое-какие изменения в вашем учебном плане, Хилл. — Конечно, сэр, — Мария покорно склонила голову. Фьюри тем временем буравил её своим взглядом, наслаждаясь стройной фигурой в тёмно-синем тренировочном костюме, подчёркивающем каждый изгиб тела, которое стало ещё безупречнее из-за интенсивных тренировок. Она почувствовала его взгляд на себе, но не обернулась, хотя её тело непроизвольно напряглось, а дыхание стало глубже. Фьюри твёрдой походкой двинулся к выходу из больницы, Мария, как обычно, едва поспевала за его гигантскими шагами, стремясь сократить дистанцию между ними до минимально возможной, желая снова ощутить тепло его тела. Едва они скрылись в закрытом отсеке квинджета, его дыхание коснулось её шеи, вызвав волну мурашек. Мария повернула голову, и их лица оказались в опасной близости друг от друга. Его единственный глаз смотрел на неё с такой интенсивностью, что казалось, он видит её насквозь — все мысли, желания, тайные фантазии. Мария окончательно отпустила самоконтроль и закрыла глаза, позволяя себе момент слабости. Его рука скользнула вниз по её шее, к застёжке костюма. Быстрыми движениями он расстегнул верхние кнопки, обнажая ключицы и верхнюю часть груди. Её пальцы нащупали пряжку его ремня — тяжёлую, с эмблемой Щ.И.Т.а. Ей понадобилось куда больше времени, чтобы расстегнуть её, а затем молнию на его брюках. Она с нетерпением скинула свой комбинезон и прижалась ближе к нему, чувствуя его возбуждение через ткань боксеров. Его пальцы скользнули под край её белья, находя влажное тепло. Мария судорожно вздохнула, ища его губы. Его пальцы начали двигаться, находя самые чувствительные точки. Мария тихо застонала. Она почувствовала, как он освободился от остатков собственной одежды, и в следующий момент ощутила его — горячего, твёрдого, прижимающегося к ней. Одним плавным движением он вошёл в неё, и они оба замерли на мгновение, наслаждаясь этим ощущением единения. Затем он начал двигаться — медленно, но с нарастающей силой. Каждое движение отдавалось волной удовольствия, поднимающейся от низа живота и разливающейся по всему телу. Мария прикусила губу, стараясь не издавать громких звуков, но тихие стоны всё равно вырывались из её груди. Фьюри крепко держал её за талию, с остервенением насаживая на себя. Его движения становились всё более настойчивыми, глубокими. Мария чувствовала, как напрягается каждая мышца её тела, как нарастает волна удовольствия. Он ускорил темп, и Мария почувствовала, что больше не может сдерживаться. Волна наслаждения накрыла её с головой, заставляя всё тело содрогнуться. Фьюри крепче сжал её за бёдра, его движения стали резче, отрывистей, и через несколько мгновений он тоже достиг пика, глухо застонав ей в шею. Они замерли, тяжело дыша, всё ещё соединённые. Жар момента начал отступать, и с его уходом пришло нечто иное — холодное, неприятное чувство, которое медленно расползалось по их сознанию. — Нужно это прекратить, — всё ещё пытаясь восстановить дыхание, прошептал он, обращаясь не столько к ней, сколько отдавая приказ самому себе. Он первым отстранился, молча приводя себя в порядок. Его движения стали механическими, лишёнными той страсти, что владела им минуту назад. Мария почувствовала внезапную пустоту и холод там, где только что было его тепло. Она тоже начала одеваться. Её пальцы дрожали, когда она застёгивала форму — не от удовольствия, а от внезапно нахлынувшего осознания произошедшего. Стыд, словно ледяная волна, накрыл её с головой. — Это… — начала она, но замолчала, не зная, как продолжить. Фьюри стоял к ней спиной, застёгивая ремень. Его плечи были напряжены, спина прямая, как струна. — Это больше не должно повториться, — закончил он за неё фразу. Его голос звучал жёстко, отстранённо, будто он говорил о провалившейся операции, а не о моменте близости между ними. Мария почувствовала, как что-то сжалось в груди. Не от его слов — она сама думала то же самое — а от того, как быстро всё изменилось. Секунду назад они были единым целым, а теперь стояли по разные стороны невидимой пропасти. — Это недопустимо. Непрофессионально, — продолжил Фьюри, всё ещё не поворачиваясь к ней. — Я знаю, — тихо всхлипнула Мария. Он наконец повернулся к ней. Его единственный глаз смотрел теперь не с желанием, а с холодной решимостью человека, привыкшего принимать сложные решения. — Мы не можем позволить себе… такие слабости. Слишком многое поставлено на карту. Мария кивнула, чувствуя, как краска стыда заливает её щёки. — Я пойду, — сказала она, стремясь как можно скорее покинуть уютный спальный отсек, ставший вдруг тесным и душным. Дверь закрылась за ней с тихим шипением. Мария прислонилась к холодной металлической полке, закрыв глаза. Ей было так плохо, что даже слёзы не шли. Простояв так с минуту, она открыла глаза, приказав себе двигаться дальше. Прямо перед ней на скамейке напротив сидел Фил Коулсон. Не нужно было быть гением, чтобы заметить её растрёпанный и запыхавшийся вид, румянец за щеках. Тем более это не ускользнуло от наблюдательного Коулсона. Но поскольку Фил, в отличие от Старка, был слишком тактичным, чтобы делать неуместные замечания, он всего лишь ободряюще кивнул ей, не проронив ни слова. Мария пулей вылетела из квинджета с полным сумбуром в голове и на сердце. Тем временем Фьюри сидел на кровати, обхватив голову руками. Внутри бушевала буря эмоций. Стыд. Разочарование в себе. Он, человек, державший в руках судьбы мира, снова не смог совладать с собственными желаниями. Нужно было действовать, пока не стало слишком поздно. Решение пришло само собой.

***

По окончании первого учебного года Марию перевели на одну из секретных баз Щ.И.Т.а, расположенную где-то в северных лесах. Летом здесь, за исключением назойливых комаров, было превосходно. Аромат соснового леса и отсутствие изнурительной жары делало пребывание здесь похожим на отпуск. И хотя у Марии был минимальный допуск, сразу стало понятно, что этот островок Щ.И.Т.а специализируется на международных операциях, по сути, являясь элитой среди остальных отделений. База служила важным стратегическим пунктом для проведения операций и координации действий Щ.И.Т.а в Европе и Северной Америке. Огромный штат аналитиков работал над мониторингом угроз, которые могли исходить из разных стран. Здесь были собраны агенты со всего мира, специализирующиеся на международных делах, чтобы эффективно справляться с многонациональными угрозами. База была хорошо замаскирована внутри огромного лесного массива, что делало её труднодоступной для потенциальных врагов и позволяло беспрепятственно проводить скрытые операции. Для Марии было очевидным, что Фьюри таким образом избавился от неё, чтобы снова не поддаться искушению, перед которым они оба не могли устоять. Несмотря на значимость этого отделения организации, директор никогда не посещал это место лично, предпочитая руководить из центра, используя данную базу как огромный центр данных для разработки своих стратегий. Конечно, она страдала от этой мысли, но не могла не признать, что он выбрал для неё наилучший из возможных вариантов для прохождения практики. Разумеется, никаких решений она не принимала, но зато ей была предоставлена уникальная возможность работать с командой аналитиков, которые в данный момент отслеживали ситуацию в Восточной Европе. Она училась видеть закономерности и на их основе принимать решения о дальнейших действиях. Это было увлекательно! На данном этапе Мария ещё слабо представляла себе, что многие их действия отражаются на миллионах мирных жителей, она не видела всего масштаба влияния Щ.И.Т.а на мировой порядок. Но даже те разрозненные действия, молчаливой участницей которых ей довелось стать, вызывали гордость. Вращаясь в многонациональной команде, она значительно улучшила свои познания в иностранных языках и культуре. Спустя два месяца Мария настолько освоилась на новом месте, что решила завязать новые отношения, и тем самым окончательно разорвать связь с Фьюри. Они не могли быть парой. Стоило наконец признать этот факт, даже если её сердце отчаянно этому сопротивлялось. Они давно переглядывались с Димитрием, молодым агентом из Румынии, и в один прекрасный день Мария решила дать им шанс как паре. Они немного флиртовали во время перерывов на кофе, гуляли по лесу в свободное от работы время и вместе смеялись над особо экстравагантными старшими агентами. В общем-то, Марии этого было достаточно. Ей был нужен друг, а не секс-партнёр. Она не испытывала к нему ни любви, ни привязанности. Просто было приятно иметь кого-то такого же приземленного на этой огромной станции, полной суперумов и суперагентов. Но Димитрий становился всё настойчивее, когда они оставались наедине, а когда она начала увиливать, то сильно раздражался. Мария понимала, что ей стоит либо уступить (при одной мысли об этом у неё внутри завязывался неприятный узел), либо чётко дать понять свою позицию, что, скорее всего, привело бы к разрыву их отношений. Ей не хотелось снова оставаться одной, но и представить себе близость с ним она тоже не могла. Да что там, она вообще не могла представить, что кто-то кроме Фьюри может её целовать и прикасаться к ней самым интимным образом. Всё разрешилось довольно неожиданно и крайне неприятно. После выматывающей тренировки они решили прогуляться вокруг базы и перевести дух. Свежий прохладный воздух и правда хорошо прочищал мозги. Мария уже почти собралась с духом, чтобы начать неприятный для неё разговор, как Димитрий с силой прижал её к окружной стене и поцеловал. Она в ужасе отпрянула от него, но мужчину уже было не остановить. Он засунул руку ей в леггинсы, стремясь забраться под бельё. Мария с силой принялась сопротивляться, но ей не сразу удалось вырваться из его захвата. — Да ладно тебе, сколько можно ломаться, — окончательно потерял он терпение. — Тебе понравится. Расслабься, я всё сделаю как надо. — Не подходи ко мне, — её голос начал отдавать безумием. В памяти мигом всплыла картина годичной давности, когда её также насильно удерживали четверо подонков с очевидными намерениями. Она собрала в голове все наставления Мэй и, вырвавшись из его хватки, которая становилась всё болезненнее, со всей силы ударила его ботинком по лицу. Молодой человек явно не ожидал такого поворота и, застонав от боли, кинулся на неё, чтобы отомстить. Он был сильнее, но Мария ловчее. В итоге она двинула его что было силы между ног и ринулась бежать к базе. Добравшись до входа, она перевела дух. Что делать дальше? Следуя профессиональному кодексу, ей бы следовало немедленно доложить об этом инциденте своему наблюдающему офицеру, но с ним у Марии сложились довольно натянутые отношения. Поэтому она решила передохнуть ночь и на утро со свежей головой принимать решения. Утро не принесло облегчения. Она всю ночь проворочалась в общей спальне, не сомкнув и глаз. Нужно было вставать и идти на утреннюю пробежку, но сил не было совсем. Она потащила себя в душ в надежде немного взбодриться, но в итоге совсем расклеилась под бегущими струями воды. Тем временем руководство базы было неприятно удивлено внезапным визитом самого директора. Вчерашний инцидент тоже не остался незамеченным. Камеры слежения покрывали весь периметр базы и, учитывая первоклассное оборудование с системой распознавания лиц, начальник базы в считанные минуты был проинформирован о произошедшей стычке между сотрудниками. Надо ли говорить о том, что профессиональный кодекс поведения предписывал для агентов Щ.И.Т.а строгие стандарты, нарушения которых могли привести к серьезным последствиям, включая дисциплинарные меры и немедленное увольнение. Сексуальные домогательства считались абсолютно недопустимыми, поскольку организация, стремящаяся охранять безопасность всего мира, подчеркивала важность создания безопасной и уважительной рабочей среды для своих сотрудников обоих полов. Фьюри делал вид, что приехал с рутинным визитом, неспешно обсуждая с начальником базы основные моменты работы, как по интеркому раздался женский голос: — Сэр, у нас С-18, женская душевая, Хилл, очевидно после вчерашнего. Закройте ей доступ до прояснения ситуации. Всегда невозмутимый Фьюри тут же изменился в лице. — Проводите меня, я хочу сам увидеть, насколько всё плохо. Что произошло вчера? — резко спросил он. — Почему мне не сообщили? Хилл является одной из участниц экспериментальной группы, которая находится лично под моим кураторством. Вы не могли не знать об этом! Всё, что касается любого из этих подростков, должно немедленно сообщаться мне напрямую. — Да, сэр, простите, вчера мы не успели подготовить отчёт, хотели для объективной оценки информации сначала поговорить с обоими участниками инцидента. Фьюри тем временем буквально летел через весь первый этаж в направлении душевых. Он вошёл в женскую раздевалку, вызвав переполох среди одевающихся, но даже не замедлил своего шага. — Сэр, извините, это противоречит нашему регламенту. Я не могу позволить вам войти туда. Это женская душевая. Мы справимся своими силами и обязательно проинформируем вас, как только кризис будет преодолён, — на пути у него с грозным видом возникла одна из старших агентов-женщин. — Там ещё кто-нибудь есть? — железным голосом спросил Фьюри, негодуя из-за заминки. — Только курсант Хилл и наш штатный психолог. Всё под контролем, сэр, можете не беспокоиться. Фьюри молча силой отодвинул женщину в сторону и открыл дверь в душевую. — Она не одета, сэр! — с негодованием в голосе крикнула она ему в спину. — Значит принесите полотенце, — рявкнул Фьюри, шлёпая ботинками по мокрому кафельному полу. Его сердце было готово выскочить из груди, когда он достиг секции, где Мария сидела на полу, свернувшись калачиком и горько плакала в компании другой женщины, которая, к счастью, была полностью одета. — Эй, что случилось? — его голос моментально стал мягче. Мария повернула голову в его сторону, не веря своим глазам. — Я займусь этим сам, — бескомпромиссно заявил Фьюри, принимая большое полотенце из рук разъярённой женщины, которую он обошёл ранее. Мария с громким всхлипом встала с пола и оказалась в его объятиях, всё ещё судорожно рыдая. Закутав её в полотенце, он ободряюще похлопал её по плечу и направил в сторону выхода. — Сэр, вы уверены, что это хорошая идея? — в голосе второй женщины явно звучало сомнение. — Я готова поработать с мисс Хилл. — Ну, после того, что уже произошло, мне предстоит оправдываться перед Советом за нарушение личных границ и возможные сексуальные домогательства, — с легкой усмешкой ответил Фьюри. — Думаю, со слезами мисс Хилл мы разберёмся куда быстрее. Полагаю, вам не нужно напоминать, что этот подонок ещё вчера должен был быть заключен под стражу. Его карьере в Щ.И.Т.е только что пришёл конец. Мария шумно вздохнула. Ей очень хотелось прижаться к нему покрепче, чтобы поучаствовать себя в безопасности, но она понимала, что не может сделать это прилюдно. Они вышли из душевой, и на этот раз Фьюри прикрыл свой единственный глаз рукой, но смущаться в раздевалке уже было некому. Он накинул свой кожаный плащ Марии на плечи и приказал следовать за ним. Она закуталась поплотнее, с блаженством вдыхая его аромат, состоящий из смеси дорогого одеколона, пены для бритья и только ему присущего запаха. Они добрались до лифта, которым могли пользоваться только высшее руководство базы и далее проследовали к крылу жилых апартаментов. Фьюри сверился со своим планшетом и открыл им одну из дверей. — Кажется, это мои личные апартаменты на этой базе, но я здесь никогда не был, — сказал он вслух, при этом заговорщицки приложив палец к губам, делая ей знак молчать. Мария еле заметно кивнула, лихорадочно соображая, как так может получиться, что в личных покоях директора может стоять прослушка. Фьюри достал свою серебристую коробочку и поставил на середину комнаты. — Теперь безопасно, — строгим тоном произнёс он, когда маячок сверху загорелся зелёным. — Ты в порядке? — Да. Нет. Я сломалась, — вновь всхлипнула она. — Я думала, что справлюсь с этим, но … не смогла, — у неё на глазах вновь выступили слёзы. — Какой из меня агент, если я психически нестабильна? — Именно поэтому тебе закрыли доступ везде, кроме спальни и столовой. Нравится тебе это или нет, но на всех базах ведётся постоянное наблюдение за всеми агентами. Внутренняя безопасность для нас так же важна, как и безопасность мира. ПТСР в нашей среде — обыденная вещь, поэтому важно вовремя распознать слетевшего с катушек агента, чтобы предотвратить невинные жертвы. У тебя в принципе нет доступа к боевому оружию или местному ангару, так что по крайней мере, ты не сможешь расстрелять добрую сотню агентов за завтраком или забрать их с собой в смертельный полёт. Но мы серьёзно рассматриваем такие варианты, — Фьюри внимательно смотрел на неё своим глазом. Марию передёрнуло. — Мне бы даже в голову не пришло убивать кого-то, — нервно выдохнула она. — Я просто разочарована…. собой. Из-за того, что … сломалась. Физически я смогла дать отпор, но психологически, — она снова заплакала. — Я не знаю, как с этим справиться. Меня уберут со службы? — Если сделаешь попытку порезать себе вены в душевой или повеситься в спальне — точно, — в голосе Фьюри звучала неприкрытая забота. — С остальным могут помочь психологи. Очень востребованная у нас профессия, учитывая психологическую нагрузку на персонал. Ты говорила с Бэллой? — Я никогда не буду обсуждать это с кем бы то ни было, — Мария категорично закачала головой. — Включая … нас, — последнее слово она выдохнула абсолютно беззвучно, но Фьюри смог прочитать и по губам. — Эйвери и наши инструкторы очень помогли мне, я теперь лучше представляю как противостоять психологическому давлению и противодействовать таким угрозам. Я научилась разгружать свою психику после особенно сложных дней. Но эти моменты слишком личные для меня, чтобы делиться ими с чужими людьми. — Нужно найти какой-то компромисс, — Фьюри задумчиво почесал в затылке. — Поттс? — Ну… определённые моменты я бы могла обсудить с Пеппер, но уж точно не по интернету, когда нас слушает добрая часть службы безопасности, только с глазу на глаз. Про нас я ей не говорила и не собираюсь точно никогда. Эйвери знает, но хранит этот секрет. Я думаю, Коулсон догадался, чем мы тогда занимались у тебя в квинджете, но он ни разу не поднимал со мной эту тему, как будто этого никогда не было. Я ему за это очень благодарна. — Фил — отличный парень, — согласно кивнул Фьюри. — У меня на него большие планы. Если ты никому не доверяешь, тебе нужно проработать эту тему самой. Я попрошу Бэллу, чтобы она помогла тебе, у неё разработаны планы терапии на все случаи жизни. Сможешь сама читать по книжке и выполнять задания. Надеюсь, это поможет. Твой нервный срыв негативно отразится на твоём личном деле, но это малая из бед. Как ты тут? — в его голосе звучала искренняя забота. — Ну… тут интересно, — Мария скромно улыбнулась. — Но здесь нет тебя. Я, наверное, никогда не смогу избавиться от этой зависимости, — она скорчила угрюмую гримасу. — Ты заметила что-нибудь необычное? — тон Фьюри вновь стал деловым. Он явно намерено не услышал её предыдущую реплику. — Вообще-то, да, — Мария быстро переключилась со своих внутренних переживаний на работу. — У меня нет доступа практически никуда, но …. я много наблюдаю за происходящим. Такое чувство, что здесь все ведут двойную жизнь. Фьюри удовлетворённо кивнул и сильно нахмурился. — Твоя интуиция тебя не подводит. Я заметил много несоответствий. Будь крайне осторожна. Не доверяй никому. И никогда не снимай его, даже в душе, — он показал на чёрный силиконовый браслет, который Эйвери выдала им всем в конце года. От его слов веяло опасностью. Мария судорожно кивнула. — Можно немного пообниматься и я пойду? — скромно спросила она. Вместо ответа Фьюри распахнул свои объятия, и Мария со вздохом облегчения приникла к его широкой груди. — Как же хорошо, — промурчала она, чувствуя как его сильные руки заключили её в кокон, в котором было тепло и безопасно. — Что теперь со мной будет? — Ну, тебе придётся пройти тестирование на вменяемость, тут я ничего не могу поделать, это стандартная процедура после срывов. Могу утешить тем, что рано или поздно все через это проходят, даже мне пришлось в своё время. Ничего страшного, — он нежно поцеловал её в макушку. Марии казалось, что её энергия, которая была на нуле ещё час назад, снова восстановилась. Присутствие Фьюри каким-то потусторонним образом возвращало ей спокойствие и ясность мышления. Они посидели в обнимку ещё немного, после чего Мария почувствовала, что готова двигаться дальше. Она едва успела вернуться к своему спальному месту и переодеться, как тут же была вызвана к начальству на допрос. — Что произошло вчера вечером, мисс Хилл? — Я думаю, вы и сами выдели по камерам, одна как раз висела прямо над нами, — довольно дерзко ответила она. — Мы бы хотели услышать вашу версию, — спокойно сказал один из агентов. — Петреску приставал ко мне, и я ему вломила. — Лаконично и по делу, — заметила единственная присутствующая женщина. — Выбраться из такого захвата довольно сложно, — заново просматривая видеозапись с камеры, заметил первый агент. — Хилл, у вас отличная техника ближнего боя, — похвалил он её. Вы сломали Петреску челюсть и нос, при этом сами остались полностью невредимы. — Даже ничуть не раскаиваюсь в своих действиях, — довольно жёстко ответила Мария. — Он это заслужил. — Мы передадим ваши высказывания в комиссию по расследованию этого инцидента. С вами мы хотели поговорить на другую тему. — Я вся внимание, — с готовностью кивнула Мария, но внутреннее тут же напряглась. Предостережение Фьюри вспыхнуло у неё в памяти. — Ходят слухи, что директор Фьюри позволяет себе непрофессионально близкие отношения с одной из подчинённых, которой, по нашим данным, являетесь вы. — Даже не знаю, как прокомментировать эту чушь, — фыркнула Мария. — Директор Фьюри никогда не позволял себе в отношении меня никаких вольностей. В отличие, кстати, от местных мужчин, он всегда ведёт себя максимально корректно, полностью в соответствии со своей должностью, — твёрдо заявила она и уверенно посмотрела допрашивающему прямо в глаза. — Если она и врёт, то очень искусно, — отметил один из наблюдающих за стеклом допросной комнаты. — По её языку тела нет никаких признаков того, что она пытается что-то скрыть. Что у нас с полиграфом? — Она сильно взбудоражена, но она уже пришла с такими показателями, — тут же доложил один из специалистов. — Вопрос про Фьюри вызвал сильный эмоциональный отклик, но я склонен полагать, что её сильно возмутил сам вопрос, а не то, что она пытается скрыть. — Хорошо, будем действовать другим путём. Отпустите её, — передал один из мужчин по внутренней связи. Мария с гордо поднятой головой вышла из допросной комнаты, вежливо попрощавшись. Она с невозмутимым видом дошла до уголка рекреации на внешней территории базы, где находился маленький пруд в окружении десятка скамеек. В данный момент здесь никого не было, и она с нервным вздохом присела отдохнуть. Её руки тряслись, а ноги неконтролируемо дрожали. Происходило что-то странное. Нужно было сообщить об этом Фьюри. Словно услышав её мысли, Фьюри появился из-за одной из сосен, окружающих весь пятачок зоны отдыха. — Мария, — тихо позвал он. Ей хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что что-то не так. — Директор Фьюри, — она с готовностью вскочила на ноги. — Ты отлично справилась, спасибо, — он приблизился к ней и положил свою руку ей на плечо. Одно это уже вызвало у Марии недоумение, но она не подала вида. — Конечно, сэр. Я просто говорила правду, — она метнула на него многозначительный взгляд. Но Фьюри казался слишком рассредоточеным и очевидно не понял их привычной игры в переглядывания. Вот тут Мария заволновалась не на шутку. Вдобавок ко всему, её черный браслет на руке внезапно завибрировал. Мария спрятала руку за спину и сделала шаг вперёд, чтобы отвлечь внимание Фьюри. — Что происходит, — тихо прошептала она. — Давай поговорим не здесь. Слишком много глаз и ушей, — тут же взбодрился Фьюри и кивком головы приказал ей следовать за собой. Мария похолодела от страха. Ей нужно было прочитать сообщение на своём браслете, она была почти уверена, что это какой-то экстренный вызов. И в то же время, она не хотела делать этого при Фьюри. Звучало абсурдно, но сейчас он не вызывал у неё доверия. Они молча проследовали в его кабинет. Фьюри заблокировал двери и повернулся к ней. Мария не могла отделаться от ощущения, что его лицо выглядело другим. Нет, физически перед ней стоял всё тот же Фьюри, но … энергетически? она его больше не чувствовала. Вокруг него всегда витала аура могущества и того спокойствия и невозмутимости, которые казались ей чертовски привлекательными. — О чём вы хотели поговорить, директор Фьюри? — первой начала Мария, следя за тем, чтобы её голос не дрожал. — Думаю, разговоры мы можем отложить на потом, — он красноречиво улыбнулся ей и подошёл ближе. — Я думал о тебе всё утро. С этими словами он притянул её к себе, намереваясь поцеловать. Мария отпрянула. Он обхватил её за талию, не давая ей отстраниться. — Отпустите меня! — тихо прошипела она. — Что с тобой сегодня? — соблазнительно пропел он, прижимая крепче к себе и опускаясь губами к шее. Мария вырвалась из его объятий и в панике начала шарить по столу, ища что-нибудь для свой защиты. Под руку ей попалась миниатюра монумента Вашингтона, и она с силой ударила им Фьюри в ухо. Острый мраморный наконечник вошёл по самое основание. Фьюри с ужасом переводил взгляд с капающих на пол зеленых пятен на Марию. — Как ты…. догадалась, — успел произнести он, прежде чем потерял сознание и рухнул на пол. Его тело тут же начало трансформироваться, превращаясь в огромную зеленую… ящерицу? Мария взвизгнула от страха и отскочила подальше. Теперь, по крайне мере, было понятно, почему этот Фьюри вызывал у неё такие опасения. Она не смогла определить, что за живое существо было перед ней, но сочла за лучшее убраться отсюда поскорее. К тому же, настоящему Фьюри, скорее всего, требовалась помощь. Она лихорадочно схватилась на свой браслет. Разблокировав его по сетчатке глаза, она прочитала сигнал тревоги с указанием места и точными координатами. Это было крыло, где она уже была сегодня утром: череда допросных комнат на нижнем уровне. Добраться туда не представлялось возможным, потому что после того, как отключили её пропуск, у неё даже не было доступа в обычный лифт. Но ради Фьюри она была готова прорываться туда штурмом. Для начала следовало как-то выбраться из той западни, где она оказалась, потому что мало ли как функционировали эти ящерицы, может быть, у них была мгновенная способность к регенерации, и он с минуты на минуту встанет и придушит её ещё чего доброго… Дверь кабинета директора можно было открыть только по биометрическому коду доступа, который недавно буквально растворился в воздухе. Взгляд Марии задержался на чёрном браслете, и в голове мелькнула шальная мысль. У Фьюри всегда был не только план Б, но и туз в рукаве. Она поднесла свою руку к считывающему устройству, и дверь тут же отъехала в сторону. Окрылённая успехом, она помчалась к допросным. Мысль о том, что за ней наверняка следили через камеры наблюдения, заставила её замедлить шаг. Возможно, следовало действовать более незаметно. Через шахту вентиляции? Едва она подумала об этом, как по всей базе разнёсся сигнал пожарной тревоги. Лифты автоматически остановились и открыли двери, вентиляция начала работать в усиленном режиме. И судя по всему, это были не учения. Мария отчётливо уловила запах гари. Началась эвакуация всего персонала. Затеряться в толпе оказалось проще простого. И пока все остальные стремились к выходу, она настойчиво пробиралась в самый дальний угол. Чёрный браслет открывал для неё любые двери словно по мановению волшебной палочки, так что вскоре она оказалась в пустом коридоре, затянутым густым удушливым дымом. Она заглядывала поочерёдно в каждую камеру, задыхаясь и кашляя от дыма, пока наконец не увидела в одной из них темные очертания знакомой фигуры. Фьюри лежал на животе без сознания, без своего знаменитого кожаного плаща, зато со следами пыток. Мария нащупала слабый пульс. Дым обволакивал их всё сильнее. Когда она поняла, что не сможет вытащить его самостоятельно, и они просто задохнуться через несколько минут, её охватило настоящее отчаяние.