Самая темная ночь

      Сириус никогда не отличался особой терпеливостью. Это вообще была не его сильная сторона. В детстве мать постоянно бранила его за поведение, отец наказывал, а брат, чуть подрастя, уподобился родительскому мнению. А ведь Блэку не хватало чуть-чуть выдержки. Буквально, самую малость.       Лу ему нравилась…наверное, с курса с третьего. Когда они проект делали вместе. Она была такая смешная и хорошенькая, а ещё носила длинные тугие косы и чёлку. Сириус принес бы обет безбрачия и всю жизнь кутил, катаясь на байках с красивыми девчонками, если бы ее не знал. Если бы никогда не видел ее шоколадных глаз, таких больших и всегда искренних в любой эмоции. Да он представлял свое будущее ничем не обремененным и свободным, но Лу как-то становилось больше в его голове. И совсем уже другие желания грели его сердце. И совсем не были они в тягость.       С проектом, конечно, тогда вышло глупо. Временами он это вспоминал и чувствовал легкий укол стыда. Такое случалось с ним редко. Люпин сказал бы, что в особые праздники. Тогда он от мальчишеской глупости наговорил ей гадостей и ещё розыгрышей в придачу устроил. Даже Джеймс — Джеймс, который поддерживал его во всем всегда! — сказал, что он чуть-чуть перебарщивает. Нет, ну раз даже Джеймс сказал, значит, действительно сглупил! В общем, на четвертом курсе он просто на неё тайно заглядывался, пока она не видела. Лу ещё подросла, тогда они были почти одного роста, сделала новую стрижку и пыталась зачем-то закручивать волосы в барашкины кудряшки. Лунатик произвел такую ассоциацию, и они долго смеялись потом. Не над Лу, конечно. А над словом. Сохатый пел ему в уши, какая же Лили невероятная и что после лета её волосы стали чуть ярче, Сириус мог только кивать, провожая взглядом светлую макушку.       Кудри всё-таки больше были фишкой Доррит, её более спокойной подружки. Если честно ту он заметил в самую последнюю очередь. Помнил как-то слабо, постоянно путая её с Дороти с Когтеврана. Хотя Флорос тоже была ого-го, в квиддич играла, да и вообще училась довольно хорошо. В общем, что-то между Джеймсом и Лунатиком, но все же ближе к Ремусу. Лу, конечно, далеко не была прилежной. И училась она от случая к случаю, валяла дурака и постоянно шушукалась с девочками, за что нередко получала от Макгонагалл. Однако дурой она не была, Сириус знал, что многим она импонировала. Даже в хоре пела и кучу хобби перепробовала, что только ни делала! Однажды он застал её в гостиной за попыткой связать носки. Доррит, сидящая с книгой напротив, слегка скептично поглядывала на неё, а Сириус думал о том какая же Лу непосредственная. И от этого внутри вновь что-то разгоралось пламенем, доводя до приятного тепла.       Но Блэково сердце она покорила окончательно, когда размазала его по стене. Сириус перед тем, как потерять сознание, подумал какая же она крутая, что одним махом его так сделала. Лу так не думала. Он проснулся с Больничном Крыле и первое, что он увидел, были карие глаза в слезах и тысяча извинений. У Блэка даже были откуда-то силы встать и обнять её, прижимая к себе крепче. Лишь бы не плакала, лишь бы не из-за него.       Весь четвертый курс он как бы… прощупывал почву. То, что она ему нравится, он как-то понял и особо этой мысли не сопротивлялся. Единственное чему Сириус пришлось сопротивляться — своим порывам ревности. Лу была слишком дружелюбна даже для своего же блага. А Сириусу не нравилось, когда она улыбалась другим мальчишкам. Он же, несомненно, был куда интереснее всех их вместе взятых.       На пятом курсе Сириус решил действовать. Так ему советовал Джеймс, хотя он ему твердил это ещё с четвертого курса. Ремус говорил, что советы Джеймса нельзя принимать за чистую монету, потому что… Ну очевидно, Лили Эванс до сих пор его за человека-то не считала. Но и тихушника Люпина чего слушать, тот из-за своего «пушистого» комплекса до сих пор девчонок шарахался. Хотя, они подозревали, что ему нравится Вэнс с Когтеврана и никто в отмазки, что «она просто тоже староста» из троицы не верил. Не то, чтоб Сириус считался с мнением Хвоста, но даже тот был не так глуп, чтоб понять, что Лунатик просто молчит о своих любовных мечтах в одиночестве, как в глупом романе, которые читала их однокурсница Мэри Макдональд.       Джеймса иногда подмывало устроить Люпину свидание, там даже было составлено три плана, но идея не нашла ничего кроме часовой ругани от Лунатика, который неделю не давал им и шагу сделать неправильного. И без того баллы снимал нещадно, а тут чуть три шкуры не спустил. Не то, чтобы на Поттера это хоть как-то повлияло. Повлияло это лишь на планы и сроки выполнения, потому что в тот период – как и в любой другой, -  Джеймса интересовала Лили.       Конец пятого курса был для Сириуса одновременно мучительным и самым прекрасным. Он кучу раз сглупил, подставил Лунатика, но… Лу согласилась сходить с ним на свидание. На каникулах, сбежав к Поттерам, он не упустил возможности с ней увидеться. Вообще никакой возможности старался не упускать.       Джеймс горячо его поздравлял, когда Блэк сообщил ему об отношениях с Лу.       «- Вау, Бродяга, да ты хорош! – Поттер тряс его за плечо, сверкая улыбкой. Мистер Поттер, только что вернувшийся с работы и услышавший эту историю, потрепал Сириуса по шевелюре.       - Молодец, сынок! Любовь – это самое светлое и лучшее, что случается в жизни любого человека, - мистер Поттер посмотрел на жену своим обычным, таким нежным и влюбленным взглядом, что у миссис Поттер выступил на щеках румянец. Она поправила седые кудри, а потом поцеловала мужа в щёку, зовя Сириуса с Джеймсом за столом.       Ужиная Сириус думал о том, что хочет, чтоб через много лет, когда он будет в возрасте мистера Поттера, жена самого Сириуса также ласково смотрела на него. Чтобы у него были чудесные дети, конечно, чуть более спокойные, чем он сам. И чтобы у них были карие глаза, такие же невероятные, как у Лу.»

***

      – Что? О чем ты говоришь? Джеймс, ты… Извини, друг, но ты кажется, что-то перепутал, – Сириус смотрел на него неверящим взглядом, сидя на диване в гостиной. Лунатик только что вместе с Эванс и Лу с Доррит ушел на вечер выскочек к Слизнорту. И Джеймс ему говорил, чтоб он не рассиживался, а надевал пиджак и брал мантию-невидимку, чтоб помириться с Лу. Решив под конец вообще добить, сказал, что эту идею они придумали вместе с Лили. – Слушай, помнишь, тебе приснилось, что Лили согласилась пойти с тобой в Хогсмид, а на самом деле этого не было? Хотя, сон был такой реальный…       – Это не сон, еще раз повторяю! И если вы помиритесь, она правда пойдет со мной в Хогсмид! – в сердцах вывалил на него Джеймс, пихая в руки галстук. – Сириус, не подведи. От твоего успеха зависит мой успех!       Сириус кажется вообще с орбиты сошел. Последний месяц был какой-то поистине чёрной полосой. Он вспоминал постоянно свой день рождения, как они вместе танцевали и веселились. И всё было хорошо. А через несколько дней Лу бросила его. Сказала, что он ее обманывает. Он до сих пор не знал почему. Он никогда не врал. Мог недоговаривать, но врать... Какая-то девчонка оклеветала его? Но он жизнью мог поклясться, что кроме Лу ни с кем и никогда не был так близок.       Тот день вообще был каким-то особенно плохим. Лу отчего-то была сама не своя и отменила свидание. Поттер подливал масла в огонь своим глупыми словами о настроение Сириуса. В последнее время он взъелся на Лу, словно та его чем-то обидела.       «– Что, тебе совсем голову снесло, придурок? – Джеймс потирал опухший нос, сжимая зубы и держа кулак наготове, если Блэк еще раз решит проехаться по его лицу.       Сириусу хотелось. Он весь дрожал от клокотавшей в груди злости, но Лунатик держал его за плечи. И его цепкие и крепкие ладони буквально вдавливали в пол, не давая вырваться.       – Это ты во всем виноват! – прошипел Сириус дергая плечом, но результата никакого не было.       – Сириус, успокойся, прошу тебя…       – Она сказала, что я её не люблю и бросила меня! Как я должен успокоиться?!       – Дура она, потому что. И тебе голову морочит! Что, ты не видишь? Не помнишь, как вечером она нас подслушивала в гостиной и сделала вид, что ничего не знает? Кто вообще в такое время ходит? И если ты вдруг забыл, мы обсуждали грядущее полнолуние! Она сто процентов разнесет по подружкам, трепло ведь ещё то. А её подружки…       – Закрой свой рот, Джеймс, – голос Ремуса был твердым и холодным. Он строго посмотрел на Поттера. – Это ты виноват, Сириус прав. Не твое дело, с кем он встречается. И Лу ничего не знает, сколько раз повторять? Она пришла, когда мы обсуждали другую тему. Она бы не стала врать Сириусу…       – Она-то не стала бы? Да ты ее вообще видел? Эта дура… Договорить Джеймс не успел, Сириус, воспользовавшись заминкой Ремуса, налетел на Поттера и разбил очки. Питер, стоящий в дверях комнаты, тут же удрал. Люпину удалось разлепить их только заклинанием.»       Они неделю не общались совсем. Лунатик кажется поимел с них пару седых волос. Сириус не то, чтоб мирился с Джеймсом. Просто в рандомный день они сели вместе на Трансфигурации. Конечно, Макгонагалл сняла с них баллы за болтовню. Они не могли молчать. Просто не умели. Сириусу и без того было паршиво. Но Лу от этого никак не возвращалась. Она игнорировала его и сердце просто разрывалось от тоски. Говорить она не хотела. Ничего не хотела, лишь бы отстал. Он не мог спать, плохо ел. Чувствовал себя самым ужасным человеком. Словно убил кого-то.       И вот эти слова Джеймса о том, что он должен бежать мириться, были как снег на голову. Вообще впервые за время он услышал от Сохатого что-то хорошее в сторону Лу. Блэк как-то упустил момент, когда Лу перестала быть в глазах друга дурой. Но тут уже назревал другой вопрос. Да с чего же она должна была его прощать? Лу считала, что он её почти что предал. Сириус этого не делал. И он был готов извиниться за что угодно, лишь бы снова с ней заговорить, увидеть её глаза. Но за что извиняться? Какие слова будут правильными, честными и искренними? Что сделать, чтоб она хоть глянула на него?       – Скажи ей, что постоянно думаешь о ней. Что любишь её… Не знаю, придумай что-нибудь, – советчик из Джеймса в делах сердечных был все такой же посредственный. – Только не смотри на нее как побитый пёс, достоинство надо сохранять…       – Какое достоинство? Думаешь, она захочет меня слушать? – Сириус крутил разные мысли вихрем в голове. Куча вопросов и ее лицо перед глазами. И ни одного ответа. В этом случае непредсказуемость Лу пугала. – С чего ты вообще все это взял? Джеймс, она меня видеть не хочет…       – Она скучает по тебе, – уверенно ответил Джеймс, накидывая ему на плечи свой пиджак, который был коротковат Блэку в рукавах, и словно для пущей уверенности добавил: – Лили сказала, что она временами сильно грустит. Ей сказала Доррит. Значит, это правда.

***

      «Она скучает по тебе…»       Сириус сам себе не верил, но он правда шел под мантией-невидимкой по коридору, держа букет цветов, который они в спешке с Джеймсом нарвали в теплице, чуть не попавшись мадам Стебель. Поттер завернул букет сине-фиолетовых цветов – Сириус в душе не чаял, что это было, но они находились в теплице с безобидными растениями, значит, ядовитыми не были – в газету таким образом, что снаружи было лицо какого-то Пожирателя Смерти в розыске, а снизу интервью с главой авроров. Они кое-как завязали приличный бант и Сириус пошел.       От волнения слегка дрожали колени. Он выглядел нелепо в Джеймсовом пиджаке и этом удушливом черном галстуке. Сириус вспоминал лето, когда также с цветами спешил к Лу в пестрой кофте, которую купил в маггловском магазине. Бабуля-маггла убеждала его, что такие сейчас в моде. Но если кофту Лу нашла забавной, то короткий пиджак вряд ли делал Сириуса хоть чуть-чуть моднее. Хоть немного желаннее в её глазах.       Сириус собирался с духом минут двадцать. За дверью шумели голоса и доносилась музыка. И где-то внутри, среди кучки любимчиков Слизнорта была она. Его Лу. Конечно, теперь не его. Или еще…       Блэк мотнул головой, отгоняя глупые мысли. Сердце как бешенное колотилось в двери, отдернув мантию, чтоб скрыть ботинки, Сириус наконец вошел внутрь. Людей было много, все были в дорогих и красивых нарядах, улыбались и смеялись. Всё это очень напоминало Сириусу его дражайшую семейку. Он бы совсем не удивился если бы встретил сноба-братца или кого-то из сестёр Блэк, решивших навестить зельевара и покрасоваться на людях. Но взгляд тут же уцепился за платье Лу.       Она была такой красивой. Всегда, на самом деле. Но то ли он её давно не видел, то ли действительно так падал свет… Сириус смотрел на неё, словно она спустилась с небес. Лу улыбалась, болтая с какой-то женщиной в дорогом костюме и будто бы не видела, как на неё все смотрят. Видимо, даже не представляла, как же она хороша…       Смелости у Сириуса особо не прибавилось, он сильно разнервничался и чуть не врезался в проходящего мимо мужчину, едва успел отскочить в сторону. Лу куда-то подевалась. Сириус стал её искать, но толпа сгустилась из-за Слизнорта, толкавшего какую-то речь и поэтому пришлось красться по стене. У дальних столиков он увидел Люпина и Флорос… танцующими. Это было неожиданно. Но Люпин так аккуратно вёл её в танце, пока та едва шевелилась, робея отчего-то, что Сириус даже немного задержался, глядя на них.       Лу нашлась в противоположной стороне. Она танцевала с каким-то высоким блондином со слащавой сверкающей улыбкой. И этот петух так уверенно держал её за талию, что Сириус вскипел. Руки зачесались врезать ему. Как он вообще смел подходить к Лу? Рядом с ней он даже стоять не достоин.       «А я? Я достоин тебя? Я заслуживаю так держать тебя и вести?» - хотелось спросить, но это так и осталось на языке.       Лу так улыбалась, что-то ему говорила. Она не выглядела грустной, как он видел её в последнее время в Большом зале. Не была уставшей и отсутствующей. И от этого становилось так тяжело. Что-то тянуло вниз.       «Может быть я делал её несчастной? Может быть, ей было со мной не так хорошо, как мне с ней?»       Всё так стягивало от этой неизвестности, но он не мог перестать смотреть на неё. Лу будто чувствовала, что за ней наблюдает и пару раз оглянулась, но так и не нашла нужную сторону. Когда музыка прекратилась, Лу вежливо отстранилась от своего партнера, поспешив на выход. Сириус подумал – либо сейчас, либо никогда – и вышел за ней следом.       Лу не уходила сильно далеко – присела на каменный подоконник, откидывая локоны со лба, она чуть вспотела, щёки раскраснелись. Она явно думала о чем-то далеким, водила по стеклу пальцем, повторяя узоры на окне. В коридоре было почти также как на улице. Или Сириус от волнения уже начал мерзнуть, хотя запал не пропадал, но храбрился он довольно долго даже для себя самого.       – Лу, – он сдернул мантию вместе с пиджаком, появившись перед ней. Лу от неожиданности подскочила, её глаза стали размером с блюдца.       – Ты.. Откуда ты взялся? – она оглядывалась в состоянии легкой паники, словно далекие портреты на стенах дадут ответ. – Что это? Что ты вообще тут делаешь? Светлые брови сошлись на переносице, в карих глазах скользнуло раздражение.       – Это… это мантия-невидимка. Я у Джеймса взял, - поспешно ответил он. Сириус был готов рассказать все, что угодно, лишь бы не ушла. Лишь бы не смотрела на него таким взглядом. – Лу, прости меня. Я был неправ. Я не должен был молчать, когда Джеймс устроил истерику… И говорить то, что сказал тогда. Я не думал так на самом деле, правда…       – Ты сейчас оправдываешься передо мной? Месяц спустя? – Лу поджала губы, скрещивая руки на груди. Но она не уходила. Это не давало Сириусу отчаяться.       – Я хотел сказать тебе, когда ты ушла, - он тяжело дышал, сжимая в руке букет так, что стебли чуть захрустели. – Но ты… Как мне нужно было поступить, если ты не хотела меня видеть?       – А, значит, это я виновата? – она вскинула голову, задрав подбородок. – Не ты с твоим дурацким Джеймсом, который ненавидел меня без причины?       – Он не ненавидит тебя, он просто…       – Ну, конечно, у Поттера всё просто! Ты всегда его выбираешь, я же для тебя пустым местом была!       Сириусу казалось, что земля ушла из-под ног. Он просто не мог поверить, что она так говорила. Почему? Он ведь на всё готов был, а она…       – Лу… О чем ты говоришь? Я никогда такого не думал и не имел ввиду... Лу…       – Не надо делать из меня дуру! Я всё слышала! Конечно, Джеймс твой лучший друг и все дела, но что ты вообще меня ни во что не ставишь…       – Лу, о чем ты говоришь? Что ты слышала? Мы с Джеймсом никогда не обсуждали тебя в плохом ключе! Клянусь! Поверь мне, прошу! Когда мы расстались я набил ему морду, даже очки сломал… И когда он Доррит наговорил… Да если бы не Лунатик, на нём бы живого места не было!       Тут Лу прорвало. Она в красках рассказала какую-то ситуацию, с долей иронией и слезами на глазах. Сириус стоял будто бы его ударили чем-то тяжелым. Он не помнил этого разговора. Потому что это была очередная глупость в стиле Джеймса: назвать какую-то случайную охотницу-чемпионку в квиддиче и себя. Это было просто до смеха абсурдно. И они всегда смеялись над этим. Но… Сириус никогда не думал, как это может выглядеть со стороны. И то, что Лу так переживала не то подумав…Ему почти физически стягивало горло. Сириус не помнил, когда в последний раз заикался. Наверное, курсе на втором. Сейчас он издавал эти странные звуки через слово, стараясь её успокоить. Однако Лу продолжала плакать. Он порывисто прижал её к своей груди, бережно гладя ее плечи.       –… Да я бы… Я бы даже не стал такое обсуждать, слышишь? Да как я… Ну как ты это представляешь? Это вообще нельзя сравнивать! Джеймс мне как брат, а ты… тебя я люблю! Женится на тебе хочу и чтоб у детей были такие же глаза…       – Что? Блэк, ты что несешь? – Лу уставилась на него, смаргивая слезы. – Ты вообще адекватный?       – А почему нет? Если люди любят они хотят женится…       – Но не в шестнадцать лет! И какие дети!?       – Ну дети… Это позже… - он вздохнул, понимая, что несет какие-то глупости. Но как тут уже отступишь? – Закончим школу, и я на тебе женюсь.       – С чего бы я должна соглашаться?       – Потому что я люблю тебя. И ты меня тоже любишь.       Это была какая-то невероятная смелость и уверенность, пробившаяся сквозь все сомнения. Она была в нем всегда.       Сириус не дал Лу и слово сказать, склоняясь и целуя, обхватив ее щёки руками. Что-то горячее вспыхнуло и растеклось по всему телу. Он держал её так крепко, словно она собиралась вырываться, но она не собиралась. Иначе он бы не держал.