Самая темная ночь

      На первый взгляд миссис Флорос казалась образцовой матерью и женой. Она была хороша в своей профессии, с большим терпением справлялась даже с самыми несносными детьми и воспитала своих собственных. Мало кто из её знакомых мог похвастаться такой слаженностью и гармонией. На рождественские выходные все родственники любили посещать семейный дом четы Флорос. Старый Валентин, дядя Вильо, любовался его женой с особым восхищением.       — Тайра и дети — величайшее богатство, которое у тебя когда-либо могло быть, — неизменно из года в год говорил он племяннику и Вильо всегда улыбаясь, кивал головой, бесспорно соглашаясь.       Трудно было не согласиться. Вэндер уже объездил полмира, успевая работать и продвигаться по карьерной лестнице. Доррит имела успехи в учебе и весьма неплохо играла в квиддич. Сам Вильо был не последним человеком в министерстве магии и имел какие-никакие связи.       Да, может быть, на первый взгляд все было именно так. И на второй. Да и на третий тоже. Все глаза можно было себе выглядеть, чтоб увидеть то, что никто и никогда не смел выносить дальше порога прихожей.       Любви было мало. Вильо держал свои чувства, если они где-то и мелькали, при себе. Эмоциональная часть его интересовала в последнюю очередь, слишком уж времени мало находилось из-за работы. С Вэндером их отношения складывались весьма холодно. Почти каждый жест и письмо отправлялись из вежливой необходимости. Вильо мало участвовал в воспитании сына, больше наказывая, чем поощряя. Воспитание жены делало Вэндера слишком мягким, неприлично ласковым, тактильным. Но разве такими должны были быть мужчины?       С Доррит было иначе. Баловать её и все спускать с рук казалось чем-то нормальным. Она была девочкой, всегда в его глазах маленькой и пухлощекой. Вот только поощрение ни к чему не приводило. Потому что наказания всегда отдаляли их, она обижалась и никогда не понимала мотивов, всегда искала поддержки у матери.       — Девочкам нужно немного снисхождения, но переусердствовать нельзя. Она, вырастая в женщину, всегда будет искать мужское внимание. Нужно правильно показать, чтоб она даже не думала обращать внимание на бедного осла, который просто перед ней заискивает и ни гроша не имеет за душой, — Валентин говорил это столько раз, что Вильо уже заучил каждую фразу наизусть.       Но с Доррит никогда так не выходило. Она была прилежной, но в какой-то неуместный момент просто ломалась. Вильо пытался все списывать на возраст, но… вечно ей тринадцать не будет. Ей уже исполнилось шестнадцать. А он так и не приметил ей жених, даже примерно, хотя бы для безопасного исхода.       Тайра всегда с ним спорила по этому поводу. Скандалов было куча ещё когда Доррит едва ли ползала, а у Вэндера до СОВ было времени бездна. Она запрещала мужу вмешиваться в личную жизнь детей, защищая их право выбора. Вильо это слегка задевало: ни одна женщина никогда не крутила им. Он вообще ни на кого кроме себя внимания особо не обращал. Но это была жена. И говорила она весьма умные и аргументированные вещи.       — Я уверена: Вэндер и Доррит сделают правильный выбор и без нашей помощи, — голос Тайры в такие моменты был спокоен и холоден. Она смотрела в его голубые глаза своими зелеными, в паузах сжимая зубы. — Мы можем лишь направить. Не давить и приказывать, Вильо.       — Ты их разбалуешь. Ты уже это делаешь, Тэй, — он фыркал, закатывая глаза и кривя нос. — Притащит тебе Доррит маглорожденного на ужин от большой любви, которой вам так всем хочется, и что ты будешь делать? Нет, я считаю, нужно сразу дать понять в каких мы обстоятельствах. Какие у нас принципы.       — Жизнь не закончится на каком-то мальчике не из нашего класса, — парировала Тайра. — Нужно дать волю. Юность — пора глупости и пыла. Она быстро поймет, что это не её круг общения. Если мы не обрежем ей крылья, чтоб она убежала пешком. Мы должны быть поддержкой и опорой, а не врагами. Направить всегда можно на правильное решение, если есть доверие. А если его нет, ты принцессу в башне не удержишь. Захочет — тебе назло захочет — и улизнет хоть с первым встречным, хоть с маглом.       Эти разговоры периодически случались между супругами. Вильо подумывал перестать прислушиваться к жене и действовать очень конкретно, но… появился Рафаэль. Рафаэль Д’Амброзио — сын Космо Д’Амброзио, далеко не последнего человека в министерстве. И Доррит была до умопомрачения в него влюблена. Кажется, впервые чьи-то чувства были и для Вильо приятны. Его дочь была влюблена в правильного человека. Чистота крови, положении семьи, связи — ни одного изъяна, все было в порядке. И ничего не предвещало того, что гипотетические планы, которые Вильо весьма четко видел у себя в голове, смоет волной огромной неопределенности.       Доррит и Рафаэль перестали общаться. Она рыдала почти весь день у себя в комнате, из-за чего они никуда не сходили по прибытии в Грецию. Потом Вильо, дня через три, уезжал на работу, потому плохо знал, что было. Тайра пыталась ободрить дочь, но… какой-то внятности не было. И это разочаровывало. Такой шанс был упущен каким-то глупым образом.       — Он глупый мальчишка, который не достоин внимания, — высказалась о нём Тайра вечером после отъезда Доррит в Хогвартс. Тогда они впервые подняли тему состояния их дочери. — Она слишком страдает из-за него. Такой человек не должен быть рядом.       — Тэй, мы ведь не знаем всей ситуации. Может быть там детская ситуация? — Вильо предположил, сразу отметая вину Рафаэля. Ну не мог такой парень быть глупцом.       — Он встречается с другой девушкой. С магглорожденной, Вильо, — Тайра раздраженно вздохнула. — Доррит ему этого не простит, ты же знаешь.       — Ну и что тут прощать? Глупости, говорю же, — ситуация только больше распаляла. — Он ещё молод, хочет видимо все в жизни попробовать…       — Он её не любит! Ты слышишь? Она ему не нравится!       — Да и не обязана она ему нравится! Тайра, он из очень хорошей семьи и нравится нашей дочери… Ему её любить необязательно. Она ему слегка симпатична, это уже хорошо. С годами все может придти. Главное, правильно заключить сделку.       Тайра глянула на него раздраженным взглядом, в нём было много красноречия, но ни одно слово не было сказано вслух.

***

      Платье пришлось выбирать чуть ли не в тот же вечер и в этом важном деле участвовали все присутствующие в их комнате: Лили, которую оторвали от домашней работы, Марлин, отдыхавшая после пробежки, и Мэри, заглянувшая, чтоб рассказать пару сплетен и описать в красках свидание со своим парнем. Доррит, конечно, тоже присутствовала, а Лу руководила процессом. Были достаны старые журналы, быстро написано письмо Жаклин. Благо, Лили и Доррит отговорили её бежать в совятник, чтоб отправлять письма с мерками по бутикам. В конце концов, отбой близился.       — Ну как можно так несерьезно к этому относиться? Вы вообще знаете, кто там будет? — Лу стояла у зеркала, прикидывая из своих платьев (она притащила целый сундук!), какое ещё не видел свет. Ну и в каком она была бы самой неотразимой, конечно же!       — Представляю, — ответила Лили, пробегаясь глазами по своему конспекту по Травалогии. Она сидела уже в пижаме, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку стула. Эванс это все нисколько не трогало. — Я уже была там три раза. Надену платье, что и в первый раз, никто уже и не помнит…       — Да ты что?! — Лу выглядела почти оскорбленной от этих слов. Её тонкая душевная организация и шкафы гардеробной, ломившиеся от нарядов, не могли такого даже в кошмаре вообразить. — Это тебе так кажется! Нельзя повторяться на таких мероприятиях! Надо показать себя с лучшей стороны!       — Да, не забудь ещё повторить какая вилочка для салата, а какая ложечка для супа, — Марлин, лежащая на кровати на животе, болтала ногами и безразлично листала журналы, принесенные Лу, поправляя косую челку.       — Вот ты зря ехидничаешь! — Мэри отложила платье, которое сравнивала с другим из гардероба Диксон, и поджала губы. — Бывшие ученики профессора очень и очень перспективные люди! Представляешь какого это — получать билеты на каждый матч «Искрометных Воронов» бесплатно в Вип-ложе? Слизнорт, по-вашему, в даты их матчей действительно на «конференции» ездит? — Мэри сделала пальцами кавычки.       — Красиво жить не запретишь, — Доррит пожала плечами, всматриваясь в синеву ночи и запретный лес, охваченный темнотой горизонта. — К тому же, они не просто так это делают. Слизнорт изначально обратил внимание на их амбиции и познакомил с нужными людьми. Тут история «кого я знаю и через сколько рукопожатий».       — Ну Лили же он зовет не за красивые глазки, — ответила Лу. — И тебя тоже. И меня! Ох, он позвал меня! — Лу снова уплыла в мир мечтаний.       — Как же ты пойдешь без нового платья? Он не обратит на тебя внимание, — Марлин цокнула, преувеличенно вздыхая.       — Так, не отвлекаемся! — Мэри хлопнула в ладоши и снова присела у сундука с платьями.       — Лилс, а ты с кем пойдешь? С Эммелиной? — спросила Марлин, откладывая журнал и принимая сидячее положение.       Лили качнула головой, слегка поджимая губы. Какая-то складка прошла меж бровями, а потом исчезла.       — Нет, с Ремусом. Нам обоим было некого позвать и мы решили пойти вдвоем опять, — Лили вздохнула, а потом выдала. — На самом деле, мне так ужасно неловко перед Эмми…       — А что случилось? Поругались? — Макдональд подняла голову, хлопнув глазами. Лили снова мотнула головой и слегка покраснела, проводя рукой по лицу.       — Нет, все не так, — Лили резко взмахнула руками и встала, пройдясь туда-сюда. — Ей… ей нравится Ремус. А я его позвала… Нет, она мне ничего по этому поводу не сказала, все хорошо! Просто… вдруг она хотела его позвать? А тут я… Это так не по-дружески и мне теперь ужасно стыдно!       — Ох, Лили, да брось, — Марлин встала и приобняла Эванс за плечи, слегка трепля. — Я думаю, ты накручиваешь…       — Мерлин, я так и знала! Видит Годрик, я об этом догадывалась! — возглас Лу прервал слова Марлин и девчонки обернулись на неё.       — Правда? И ты мне ничего не сказала?! — Мэри снова надула губы, готовясь обидеться, но любопытство всегда было сильнее. — Рассказывай!       — О чем вообще речь? — Доррит выпала со всего этого диалога, не успев переключиться с платьев на сплетни. Она повернулась спиной к окну, как и все глядя на Лу.       — Ой, да короче! — Лу ухмыльнулась, отбрасывая очередное платье в сторону. — Поттер и Блэк над ним подшучивали все, а он так смущался и отнекивался. А Питер мне сказал, что они говорят про Эммелину. Плюс у них ещё и проект был совместный… Ну там явно что-то наклевывается!       — И правда! Они же так похожи, вы замечали? — подхватила Мэри. — Такие спокойные и умные, часто сами в себе, старосты, к тому же…       — К Лили это так-то тоже подходит, — Марлин фыркнула.       — Да ты чего! Она нравится Поттеру! Люпин бы не стал, они же друзья!       — О Мерлин, забудьте это имя, — Лили вздохнула, закатывая глаза. — Поттеру пора бы понять, что если я иногда с ним рядом дышу — не значит, что я согласна выйти за него замуж и родить ему пятерых детей!       Доррит и Марлин рассмеялись с того, как Лили комично выглядела, слегка покраснев от злости.       — Ох, я надеюсь Люпин и Вэнс будут встречаться! Они такая красивая пара… — Мэри почти влюбленно вздохнула, явно в голове себе рисуя очередной любовный роман.

***

      — Лу! Ну давай же!       — Сейчас-сейчас!       — Мерлин, мы уже начнем сейчас неприлично опаздывать!       Доррит вздохнула. Перепалка Лу и Лили длилась уже последние полчаса. Лу судорожно искала ожерелье, которое подошло бы к её новому платью. Жаклин подсуетилась и прислала два премиум-наряда, которые должны были выйти лишь в следующем месяце! Насыщенный синий цвет платья, по последней моде. Лу перемерила все свои туфли, использовала на них заклинания для изменения, но в итоге заказала кучу новых и одни только ей более менее понравились. Укладку она делала с самого утра, кудри она не хотела, только легкий завиток и объем у корней. А макияж стал причиной задержки уже на пятнадцать минут.       Лили, с которой они договорились выходить вместе, была уже вся на нервах. Она ненавидела опаздывать. Доррит тоже было слегка некомфортно, но к этой встрече она относилась больше с любопытством, чем с искренним желанием. Платье она выбрала вполне себе достойное, они списывались с мамой по этому поводу, а мама советовалась с подругами. Был собран целый консилиум, но благо красивое платье было найдено. Вряд ли оно было в моде, по крайней мере, Доррит это определило по слегка скептичному взгляду Лу. Оно было с черно-белым переходом вниз, с рукавами, с подъюбником, длиной чуть ниже колена. Объем юбка особо не создавала, но подчеркивала талию и скрывала недостатки.       — Лили, лучше идите, мы догоним, — сказала спокойно Доррит, оглядывая в зеркало свои кудри, проверяя не рассыпалось ли что-то.       — Ну нет, — Лили фыркнула. — Ремус что, просто так сидит в гостиной? Раз вас ждем, с вами и пойдем! Лу! — она снова глянула на Диксон.       — Пару мгновений! — Лу докрашивала ресницы для своего эффектного образа. Доррит даже не сомневалась, что внимание будет на ней весь вечер. Собственно, для того все старания и были.       Вышли окончательно они, правда, минут только через десять. Но Ремус, облаченный в темно-коричневый брючный костюм с темно-зеленым галстуком в цвет платья Лили, никакого недовольства не выказал. Он терпеливо сидел, рядом с ним был Сириус, они о чем-то болтали. Завидев девочек, он встал, поправляя пиджак.       — Рем, извини, — Лили хмурила брови почти злая и слегка виноватая. — Кое-кто всё не мог собраться!       — Женщины не опаздывают, а приходят тогда, когда их ждут, — Лу вздернула голову, не отрывая от себя взгляда в маленьком зеркальце. Глаз от неё не отрывал и Сириус, даже не пытался это скрыть, рассматривал откровенно. Доррит не поняла специально ли Лу делала безразличный вид или правда не обратила внимание, но тревожить никак не хотела, потому и промолчала.       — Давайте уже пойдем, — проговорила торопливо она, подхватив Лу под локоть и направляясь к выходу из гостиной. Ремус и Лили поспешили вслед.       Добрались они быстро. Мероприятие проходило не в подземелье, а на пару этажей выше. Профессор Слизнорт заклинанием расширения пространства создал нужный объем и перенес все необходимое. Граммофоны играли довольно бодрую музыку, под потолком летали свечи, около стен стояли зеленые бархатные диванчики и столы с закусками и выпивкой, даже довольно крепкой. Официантами были ребята из Хогвартса, некоторых Доррит даже узнала в лицо. Её это слегка удивило, но она не стала заострять особого внимания.       Профессор Слизнорт сидел за самым красивым столом, скорее всего, предназначенным лично ему, и болтал с компанией людей. Доррит узнала в одной из девушек известного редактора спортивного журнала, двух загонщиков из разных команд квиддича и даже заместителя главы отдела по истребительным отрядам.       — О, Мерлин! — Лу прошептала это с такой радостью, что едва не выпрыгнула из своего платья. — Кажется, что я в раю! Годрик, не могу поверить, что я в одном помещении с Хэйли Гром! — ее глаза то и дела переходили на высокую черноволосую девушку в черном элегантном платье. Она была лицом многих модных журналов, амбасадором самых популярных духов, коллекция которых стояла у Лу на полке. Кажется, они назывались «Флюкс» или что-то в этом роде.       — Думаю, многие оценили твое платье, — тихо ответила Доррит, беря со столика бокал с эльфийским вином. Уже не первый человек оглянулся на наряд Лу.       — О, а это мои ученицы! Познакомьтесь, друзья, — внезапно компания Слизнорта с ним во главе настигла Доррит и Лу. Он встал между ними, приобнимая за плечи. — мисс Диксон и мисс Флорос! Ох, у мисс Флорос получаются отменные зелья, это так здорово! Они с мисс Эванс мои любимчики!       Доррит, если бы могла, покраснела до самых корней волос, но могла только глупо и неловко улыбаться. Лу же сияла, как начищенный галеон, а когда с ней стали говорить девушки из гламурного журнала про её платье и про Жаклин, то вообще поплыла.       — Флорос? Помню тебя, ты ведь родственница Роланда Хэмптона? Моя жена работает с ним в одном отделе, — проговорил Джош Вайш, заместитель главы отдела по истреблению. Он был старше тридцати лет, довольно обычной внешности, хотя в лице было что-то неприятное. Его речь была слегка резковатой, можно было подумать, что он грубит, хотя он общался так со всеми.       — Здравствуйте, я вас тоже помню, сэр, — Доррит вежливо пожала ему ладонь. После пятого курса она проходила летнюю стажировку у дяди Роланда, мужа тети Дельбин, сестры её отца. Он попросил у неё помощи и заплатил за это довольно приличную сумму. Доррит после экзаменов особо не знала, чем заняться, потому и согласилась. Папа поддержал идею, считая, что первая работа станет важным опытом. Ничего интересного не было: Роланд работал в трансгрессионном испытательном центре, кроме бумаг и их передачи он ничего ей не поручал, потому что она была несовершеннолетней. Там она и встречала много работников министерства, в том числе и Вайшей. Жена у Вайша была более приятной, чем он, но надо отдать ему должное, он всегда заходил за ней на обед и ждал с работы, если она задерживалась.       — Доррит Флорос? Ого, какая встреча! — женский голос перетянул внимание на себя. — Помню тебя совсем девчонкой. Ты очень похожа на своего отца. Я миссис Никсон, мы работаем в одном секторе, — подсказала она, словно ожидая, что Доррит её вспомнит. Но этого не произошло. Доррит лишь вежливо улыбнулась, изображая узнавание и выслушивая комплименты в сторону отца.       Разговоры были довольно утомительны. Особенно, если кто-то узнавал, но благо таких было очень мало. Когда внимание с неё потихоньку перешло на кого-то другого, Доррит двинулась к столикам в угол, чтоб передохнуть. Туда же подоспели Лили и Ремус.       — Мне кажется стянуло лицо, — выдохнула Доррит, беря бокал вина. — Слизнорт сказал, что мы с тобой самые трудолюбивые, я чуть сквозь землю не провалилась! — поделилась Доррит.       — Ох, это ещё такие пустяки. Как-то раз он нахваливал меня какому-то фармацевту. Знаешь, мне так не льстил никто и никогда, — усмехнулась Лили, беря немного винограда. Ремус лишь качнул головой, слегка улыбаясь.       — Вообще через какое время будет прилично уйти? — поинтересовалась Доррит. — Так неуютно, кто-то говорит про дядю, кто-то про отца… Такая себе известность.       — Ну, мы обычно до конца, — пожал плечами Люпин. — Обычно это не затягивается слишком долго. Часа три думаю, максимум. Хотя, сегодня много людей…       Доррит простонала от бессилия. Глазами она нашла Лу. Вот кому точно не нужно было переживать о долгом течение времени. Она сияла ярче звезд. Да, этот вечер точно принадлежал Лу. Что ж, можно порадовать ее и потерпеть. Это ведь совсем ничего.       — Ой, там Эмми, скоро вернусь, — Лили выцепила глазами Эммелину и пошла в её сторону. Ремус и Доррит остались стоять вдвоем.       — Тебе здесь нравится? — спросила Доррит, глядя на Люпина и делая глоток.       — Я бы сказал, что это интересный опыт, — он пожал плечами, а потом взял со стола бокал виски. Доррит слегка удивилась.       — Ты самоуверенный, — она дернула бровями, а потом стукнулась с его бокалом. — За это и выпьем.       Люпин кажется немного смутился, но сделал большой глоток и даже не поморщился. Доррит допила свой бокал и взяла со стола какую-то конфету. Но та была страшно сладкой, что Доррит взяла новый бокал, чтоб перебить приторность на языке, морщась. Люпин прикрыл рот рукой, хихикнув.       — Оно довольно крепкое. Выпей перед сном антипохмельное, чтоб голова утром не болела, — предупредил Ремус более серьезным голосом.       — Спасибо, но у меня его нет, — Доррит дернула уголком губы, подперев локоть ладонью и вертя ножку бокала.       — У меня есть, я тебе дам, — заверил Люпин. — Не то, чтоб я пью много… Просто знаешь, вечеринки и все дела, я как староста должен быть во все оружия, — поспешил оправдаться он, подумав, как это могло прозвучать.       — Я бы вряд ли представила, что тебе оно действительно нужно на постоянной основе. Хотя, кто тебя знает, — Доррит качнула головой, усмехаясь. Люпин опустил глаза и слегка покраснел.       — Ты пойдешь в Хогсмид перед Рождеством? — вдруг спросил он, глядя на неё своими карими глазами довольно внимательно.       — Да, нужно кое-что докупить для подарков, — вздохнула Доррит, поджимая губы. — Так не люблю всю эту суету с подарками… Дарить их люблю, а вот ломать голову, что конкретно выбрать — как-то не особо.       — Это вечная проблема. Классика, — согласился Люпин. — Ещё сложнее подарить что-то человеку, у которого все есть.       — О, да! Вот Лу, например. Она очень любит определенные коллекции, но даже зная это, подарок выбрать тяжело. Потому что все, что она хотела — у неё уже есть ещё до выхода бренда в продажу! Каждый раз выкручиваю свое сознание в трубочку, пытаясь придумать что-то новое, — Доррит откинула кудряшку со лба. — В этот раз хочу подарить ей часы. Хотя, это вроде бы плохая примета. Надеюсь, она её не знает. Она в некоторые почему-то верит.       — Это хороший подарок, — поддержал Люпин, оглядывая зал. — А приметы… это маггловские байки. Сириус на третьем курсе постоянно предсказывал мне смерть, когда тренировался. Я там должен был умирать чуть ли не каждые две недели. Но, как видишь, я здесь перед тобой.       Доррит почему-то это очень рассмешило. Смех прорезался так неожиданно и громко, но бесконтрольно, что она не обратила внимание на тех, кто стоял поблизости и обернулся на это.       — Наверное, это нелегко, — вдруг проговорила Доррит, успокоившись от смеха и глядя в потолок, где летали свечи. Ремус вопросительно приподнял бровь. — Ну, быть голосом разума сразу у трех людей. И при этом иметь с ними хорошие взаимоотношения…       — На самом деле, Пит не буйный. Джеймс и Сириус задают тон, а он просто с ними. А так… не думаю, что они действительно задумываются о серьезности моих предостережений, — он вздохнул, поправляя воротник. Доррит не поняла было ли ему от этого грустно или просто привычно. Хуже, если все вместе. — Иногда страшно, что они не понимают, когда перегибают. Но вроде бы осознание приходит уже сейчас.       — Главное, чтоб не было слишком поздно, — Доррит перевела свои зеленые глаза на Люпина. — Тогда обиднее всего.       Ремус не нашел, что ответить, задумчиво кивая и утыкаясь взглядом в свой стакан. Музыка сменилась и некоторые встали парами для медленного танца. Доррит искала глазами Лу, но никак не могла разглядеть в толпе. Неужели уже увели танцевать? Хотя, не стоило удивляться. Сегодня Лу была неотразима.       Между танцующими парами мелькнуло платье Лили. Она танцевала с каким-то пуффендуйцем, которого Доррит не знала. Эванс хорошо владела собой и движения её были изящны. Доррит сразу вспомнилось как папа в детстве учил её танцевать. Это было так давно, словно и неправда.       — Доррит, — голос Люпина был немного хриплым.       — Да? — она снова повернулась к нему, допивая глоток из бокала.       — Не хочешь потанцевать… со мной?       Какое-то странное и приятное чувство прокатилось внутри. Доррит даже замерла на мгновение. Она была на паре министерских вечеров и танцевала с каким-то мальчишками, которых даже не помнила. Потому что с ними она танцевать не хотела. Да и они с ней. Постоянно наступали на туфли своими ботинками…       — Я… да я тебе ноги, наверное, оттопчу, — голос чуть дрогнул, Доррит и сама не поняла почему. Просто…это было так неловко.       — Ничего, — Ремус мотнул головой, выглядя смущенным. Он уже хотел, наверное, отказаться, думая, что навязчив, но Доррит в моменте решилась. Отказывать не хотелось. Хотя танцевать при всех…       Доррит поставила свой бокал на стол и взяла его за руку, поворачиваясь полностью к нему. Другую руку она положила на плечо. Ремус был высоким, но было вполне удобно.       — Вот так? — уточнила Доррит, взглянув на него. Щеки обдало чем-то горячим. Видимо, вино действовало.       — Другая рука, — тихо сказал он.       — А я левша, — она хлопнула глазами. Ремус тоже задумчиво моргнул.       — Извини, я забыл, — его большая ладонь легла ей на талию, а вторая мягко сжала ладонь. — Ты ведешь?       — Нет, ты веди, — тут же качнула головой Доррит. Она даже не помнила как начать.       — Давай, — Ремус кивнул, глядя на неё. — Не смотри под ноги. Я на тебя, ты назад. Потом я снова на тебя, ты в сторону. Это не сложно, давай сначала медленно?       Доррит лишь кивнула, чувствуя как от волнения забилось сердце. Ремус держал её аккуратно и вел медленно, но вполне гармонично. Никаких красивых поддержек они не делали, просто кружились в танце. Доррит даже не наступила ему ни разу на ногу. Она смотрела ему в глаза, внимательно слушая его голос. Наверное, выглядела слегка глуповато.       Музыка быстро закончилась и Доррит бы не удивилась, если бы не попала ни в одну ноту. Они снова подошли к столикам. Было как-то невероятно неловко. Её, аристократку, учили танцевать вальс! Ей ведь не десять лет…       — Прости, я правда плохо танцую, — проговорила Доррит, не глядя на Люпина.       — Ты преувеличиваешь. Ты просто давно не практиковалась и много думала. Двигаешься ты очень даже хорошо, — подбодрил её Люпин легко улыбаясь.       — Это скорее был урок танцев, чем вальс, — Доррит слегка накрутила кудряшку на палец. Она чувствовала себя такой маленькой и безнадежной.       Доррит снова огляделась, переключая свои мысли на Лу, но её опять не было. Она решила её поискать, оставляя Ремуса около столиков. Но сколько бы Доррит не петляла по толпе платья Лу нигде не было видно.       — Лили, ты не видела Лу? Что-то я переживаю… Она куда-то делась, не могу её найти, — выхватив Эванс, стоящую в кругу пуффендуйцев, спросила она.       — О, она уже ушла. Её проводят, не волнуйся. Прости, хотела тебе сказать, но задержалась, — Лили виновато улыбнулась. Доррит стало чуть легче.       — Ничего не случилось? Она рано как-то…       — Нет, все в порядке. Она выглядела вполне бодрой. Наверное, просто захотелось побыть вдали от шума, — пожала плечами Лили.       Так странно… Лу так хотела на этот вечер и ушла раньше Доррит…       Доррит лишь поблагодарила Лили и решила вернуться к Ремусу, чтоб с ним поболтать, но тот уже стоял с Эммелиной. Доррит вспомнила слова Лили и решила не вмешиваться. В конце концов, Лили дружила с Вэнс и Люпином и знала их лучше, чем Доррит. Наверное, она могла быть права. Только странно, что он не позвал танцевать Эммелину. Стеснялся? Доррит подумала, что это могло быть на него похоже. Особенно если Эммелина ему нравилась.       Доррит послонялась туда-сюда, поболтала с профессором Слизнортом и ловцом из популярной команды. Это было увлекательно, но мыслями она все равно была не здесь. Она взглянула на время и решила, что уйти будет не так уж и плохо. Потому что до конца мероприятия было ещё далеко. Людей не убавлялось.       — Доррит, ты уже уходишь? — голос Люпина заставил её обернуться. Позади него стояла Эммелина.       — Да, я как-то устала, — кивнула она.       — Я с тобой, — он попрощался с Эммелиной и вышел следом.       Доррит вообще не поняла этого жеста. Разве.. он не должен был остаться или проводить Вэнс? Как-то… это было странно.       — А что Эммелина не пойдет с нами? — уточнила она.       — Нет, они с Лили ещё хотят остаться, — ответил Люпин, пропуская ее вперед, придерживая дверь.       — Я просто думала, что ты её проводишь, — пожала плечами Доррит.       Ремус приподнял брови, непонимающе глядя на неё. И тут она почувствовала себя невероятно глупой. Это ведь была тайна! То есть, она не должна была такое говорить! Вдруг он подумает, что Лили рассказала и обидеться на неё? Мерлин…       — Я имею ввиду.. ну.. вы же дружите и все дела, — неловко оправдалась Доррит.       — А… так она не хочет. Я не стал настаивать, — Люпин кажется ничего не заподозрил.       Доррит хотела побыстрее добраться до гостиной. В коридорах было уже холодно. Снег валил за окнами, звезд было не видно. Они шли молча. Доррит просто было невероятно неловко. Она надеялась, что он ничего не подумал такого. Иначе Лили точно больше не будет считать её за честного человека.       Внезапно Доррит остановилась. Она сама не поняла, пока не заметила, что Ремус оказался чуть впереди. Доррит хлопнула глазами и попыталась сдвинуться с места, но не выходило. Ноги будто прилипли. Люпин обернулся.       — Не могу двинуться с места, — проговорила сдавленно Доррит. Ботинки что ли приклеились? — Твои друзья тут случайно не ходили мимо?       — Не знаю… Попробуй снять обувь, — предложил Люпин, подходя ближе, он зажег люмос на палочке. На полу не было следов клея или другой магии..       — Не могу… — Доррит ощутила панику. — Не получается… Мерлин, что делать?       — Так, не паникуй. Сейчас подумаем, — рационально проговорил Люпин и присел, пытаясь оглядывая её туфли.       Доррит запрокинула голову, закрывая глаза от безысходности. Она открыла их и замерла.       — Это не клей, Ремус… — сердце ушло куда-то вниз, кажется провалившись в бездну.       Над ними, чуть спускаясь с потолка, цвела омела.