Неужели ты не видишь – я весь горю изнутри!
1 июля 2024 г., 12:00
Джордан давит из себя улыбку, приветствуя нападающего и Сашу. Он рассматривает Никиту. Гусев выглядит дезориентированным после того, как пересекся с Ильей. На лбу пролегают глубокие складки, пока сам он пытается бодриться. Уилу становится не по себе. Бреннан обхватывает за плечи своего друга, ведя за Никитой с Сашей, которые уже отправлялись в парк.
«Бреннан, я не смогу причинить ему еще большую боль» - тихо говорит Джордан, обращаясь к своему другу.
«Не скажешь – будет еще хуже. Джо, я буду рядом» - отвечает Менелл, крепче сжимая плечо нападающего.
«Чего вы там застряли?» - окрикивает пару Никита, ведь они с Сашей уже прилично отошли от них. Бреннан улыбается другу, и они идут в сторону друзей, устроившихся в тени деревьев на скамейке. Менелл присаживается рядом с Сашей, пока Джордан остается стоять напротив друзей и нервно постукивать ногой.
«Как твои дела, Саш?» - интересуется защитник, обращаясь к девушке, пребывающей в своих мыслях.
«Все хорошо, Бреннан. Малыш развивается, Игорь скоро свихнется от нервов. Идиллия» - смеясь, отвечает Ожиганова.
«Слышала бы ты его речи в раздевалке. Я-то думал че его прорвало, а это оказывается он на нас роль папаши тренирует» - усмехается Джордан, посматривая на молчаливого Гусева, который слушал диалог друзей, но будто находился вообще не здесь. Уил поджимает губы, беспомощно смотря на Менелла. Тот мольбу в глазах друга видит.
«Саш, мороженое хочешь?» - спрашивает Бреннан, на что девушка согласно кивает – «Пойдем, выберем какое захочешь». Саша обеспокоенно смотрит на своего притихшего друга, сжимая его руку. Никита, вынырнув из своих мыслей, оборачивается к девушке, почувствовав крепкую хватку на запястье.
«Мы отойдем за мороженым?» - отвечает на вопросительный взгляд Саша.
«Конечно, Саш» - улыбается Никита, мягко убирая руку девушки со своей.
«Тебе шоколадное, как всегда?» - спрашивает Ожиганова, поднимаясь со своего места. Гусев кивает.
«А тебе, Джордан, какое?» - подходя к Менеллу, обращается девушка.
«А ему любое. Главное съедобное и побольше» - отвечает за друга Бреннан, вызывая смешки у компании. Защитник с девушкой идут в сторону палатки с мороженым, оставляя хоккеистов наедине. Никита откидывается на спинку, прикрывая лицо руками.
«Как ты, друг?» - присаживаясь рядом с нападающим, спрашивает Уил.
«Иронично, что ты задаешь мне этот вопрос» - убирая руки от лица, Никита разворачивается к Джордану.
«И все же?» - Уил выдерживает взгляд Гусева, подмечая замученный вид 97 номера Динамо.
«Джордан, не лезь в душу, пожалуйста» - резко отвечает Гусев, но, смягчившись, добавляет – «Лучше расскажи, как день рождения закончился. Вижу, что мои слова ты все же воспринял в серьез». Джордан смотрит в сторону, куда ушли Саша с Менеллом.
«Да, мы поговорили с ним. Бреннан попросил для начала разобраться в себе, а уже затем может что-то получиться» - расплывчато отвечает Уил. Никита рассматривает нападающего, который прятал свой взгляд от нападающего.
«Ты уже что-то успел вытворить» - утвердительно произносит Гусев, наблюдавший такой вид еще во времена их отношений. Уил поджимает губы, скривив лицо. Настало время все рассказать.
«Гусь, да, успел. И не только по отношению к Бреннану» - взяв себя в руки, начинает свой рассказ Джордан.
«Но, если с ним мы все решили, то у вас с Ильей все совсем плохо» - произносит Уил, пока Никита в удивлении смотрит на нападающего.
«Какое это имеет отношение к тебе и Бреннану?» - подозревая неладное, спрашивает Гусев.
«Никит, тут такое дело… Я…» - Джордан тяжело вздыхает – «Я не знаю, как тебе все рассказать. Ты выслушай меня и не перебивай».
«Продолжай» - напряженно просит Никита, пока внутри сжимается тугой ком.
«Это началось давно, еще во время плей-офф. Хотя, можно сказать, что даже раньше. Я отчаянно пытался вернуть тебя, сначала не смирившись с тем, что ты счастлив с другим, а затем с тем, что все еще испытывал к тебе чувства. Я специально провоцировал Илью, пытался вызвать ревность и показать тебе, что я лучше. Но что бы я не делал, у меня ничего не получалось. Это вызывало злость, но отступать от своего намерения я не хотел.
Та встреча в самолете с Мишей была как нельзя кстати. Я списался с ним и мы начали действовать сообща. Только если моим мотивом было вернуть тебя, то этот недохоккеист мстил Илье. Какая-то обида еще с детства, в подробности я не вдавался. В общем, Миша всячески обрабатывал Коновала, сеял в нем неуверенность, разжигал зерна ревности, пока я давал повод, постоянно крутясь возле тебя. А потом мы... Нет, это был мой план. Приближался мой день рождения, Илья находился в раздрае после вылета из плей-офф и из-за травмы, его легко было вывести из себя. Мы условились с Мишей, что он придет в клуб под видом обычного посетителя, подождет, когда Коновал будет один (а тот еще так удачно решил напиться). Они должны были отправиться в отдельную кабинку, где, соединив все факты, вывернув их в выгодную сторону, Миша бы на контрасте добил Илью признанием в своих чувствах.
Ты бы успел до того, как все там произошло, если бы я не задержал тебя на танец. Я знал, что они только начали говорить, значит, отпускать тебя не в коем случае было нельзя. А ты тогда раскрыл мне глаза на ситуацию с Бреннаном. Никит, ты искренне рассказал мне все, что ты заметил давно, а я даже тогда не остановил тебя. И ты увидел то, что разбило твое сердце» - Джордан виновато смотрит на нападающего, но не понимает, что тот испытывает. На лице Никиты на протяжении всего рассказа застыла холодная маска отстраненности. Между хоккеистами воцаряется тишина. Гусев переваривает свалившуюся на него информацию.
«И чего ж ты не побежал за мной?» - спрашивает Никита не ожидавшего такого вопроса Уила.
«За несколько дней до этого кое-что произошло между мной и Бреннаном, что перевернуло внутри меня абсолютно все. Но даже это не остановило меня, лишь посеяло сомнения. А я так глупо отмахнулся от них, продолжив начатое. Никит, я только после случившегося осознал, что я сделал» - Джордану не дают закончить.
«Это твоя фишка – сначала делать, потом думать. И пускать все на самотек» - злится Гусев.
«Гусь, я правда сожалею о случившемся. И если бы все можно было отмотать назад, то…» - его снова перебивают.
«Но время не отмотать. Ты сделал то, что сделал. Поздравляю, ты дважды смог разбить мне сердце, хорошенечко растоптать мои чувства, вновь вытерев об меня ноги» - еще больше распаляется нападающий.
«Но ты правда растешь над собой» - усмехается Гусев – «Ты рассказал правду, а не скрыл от меня все это. Молодец. Очистил совесть? На этом все? Или у тебя есть еще одни ошеломительные подробности для меня?»
«Это все. Хотя нет. Никит, Илья правда любит тебя, вы же были так счастливы. Я видел, сколько боли было в глазах Коновала, когда он увидел тебя» - пытается спасти ситуацию Джордан.
«Никто не заставлял его спать с другим» - Никита поднимается со скамейки, заметив Сашу с Бреннаном.
«Никит, прости меня. Я не должен был так поступать с тобой» - в отчаянии кричит Уил.
«Но поступил. Не понимаю только за что?» - развернувшись к нападающему, спрашивает Гусев.
«Я – эгоист, чертов собственник и просто урод. Слишком поздно понял, что творю. Извини меня, если сможешь, Никит. Я правда сожалею» - искренне произносит Джордан.
«Прощай, Уил» - повернувшись обратно, бросает через плечо Никита, направляясь к какой-то слишком бледной Саше. Бреннан обеспокоенно усаживает ее на скамейку.
«Что случилось?» - встревоженно спрашивает Никита, опускаясь на корточки рядом с девушкой.
«Не оценил малыш всей прелести мороженого с вишневым сиропом» - отвечает Саша, поглаживая живот.
«Мы в больницу бегали, врач ей укол поставил, вроде полегчало» - отчитывается Менелл, посматривая на своего друга, который сидел на той же скамейке, обхватив свою голову руками.
«Сашка, как ты? Домой поедем?» - обеспокоенно спрашивает Гусев.
«Да, думаю, на сегодня я нагулялась. А Джордан чего такой подавленный?» - обращая взор на нападающего на соседней скамейке, спрашивает Саша.
«Наконец-то осознал цену своих необдуманных поступков» - отвечает Никита.
«Поговорили?» - интересуется защитник, передавая мороженое Гусеву.
«Вроде того. Я рад, что ты смог его простить. Кажется, мой лимит оказался исчерпанным. Удачи тебе с ним, Бреннан» - Никита жмет руку защитнику, тот прощается с парой и быстрым шагом приближается к понурому нападающему.
«Никит, что произошло, пока нас не было?» - обеспокоенно спрашивает Саша.
«Саш, мне нужно сначала все обдумать. Потом расскажу, хорошо?» - помогая девушке подняться, Никита ведет ее на выход из парка. Они садятся в машину и едут в квартиру Ожигановых.
***
Илья сидел рядом с кабинетом и ожидал приема у врача. Перед глазами все еще стоял образ Никиты, качающего головой. Вся поза нападающего давала понять ему, насколько напряжен тот. Илья вспоминает взгляд, полный боли и презрения. Коновалов сжимает в кармане цепочку, перебирая пальцами звенья. Что ему делать? Этот вопрос уже который день не выходил из головы вратаря. Никита явно дал понять, что разговора у них не выйдет. Как тогда извиниться? Показать, что любит до сих пор, а с Мишей была большущая ошибка. Мимо проходит уборщица больницы. Она катит перед собой тележку с моющими средствами. Илья провожает ее пустым взглядом, пока не замечает знакомую игрушку, торчащую из-под тряпок. «Извините!» - кричит вратарь, останавливая женщину. Та оборачивается и вежливо улыбается Коновалову. «Эм, здравствуйте. Эта игрушка, откуда она у вас?» - спрашивает Илья, замечая вышитые имена на лапках. «На подоконнике оставил кто-то. А что?» - интересуется женщина. «Так это я, олух, оставил. Думал, потерял. Могу забрать его?» - протягивая руку, просит Коновалов. Женщина смотрит с сомнением на мужчину. Илья вздыхает. «Посмотрите, у него на лапках имена вышиты. Илья – это мое имя, а Никита - …» - вратарь замолкает, а женщина молча вручает ему игрушку и идет дальше. «Спасибо» - шепчет вратарь, затем повторяет благодарность, но уже громче. В глазах опять стоят слезы. Никита избавляется от любого напоминания об их отношениях. Илья запрокидывает голову, прогоняя слезы, пока его зовут пройти в кабинет. Прием у врача проходит в какой-то прострации. Коновалов кивает на все слова доктора, на автомате записывая их, пока в ушах стоит шум. Он выходит из кабинета, сжимая в руках гусенка. Илья решил. Им надо поговорить.***
Джордан был подозрительно тих всю дорогу до квартиры защитника. Там он молча ходил за Бреннаном, как неприкаянная душа, будто искал свой угол в доме. Менелл с беспокойством наблюдал за нападающим, разогревая ужин. Он ставит тарелки на стол, кладет столовые приборы под аккомпанемент из тишины. «Приятного аппетита» - Бреннан достает еду из духовки и раскладывает по тарелкам. Уил берет вилку и приступает к ужину. Однако вместо того, чтобы есть, он ковыряется столовым прибором в тарелке. «Джо, ты меня пугаешь» - первым не выдерживает Менелл, кладя свою руку на кисть нападающего, останавливая издевательство над едой. Джордан поднимает свой взгляд на защитника. «Бреннан, как ты дружил с таким уродом, как я?» - вываливает свой вопрос на Менелла Уил. «Ух как. Самокопанием занялся в 32 года? Пора бы» - посмеивается защитник, но становится серьезным, не заметив реакции нападающего. «Бро, я дружу с тобой, потому что ты – прекрасный друг. Ты умеешь поднимать всем настроение, хотя, казалось бы, что поводов для радости нет совершенно. Я люблю наши совместные вечера, когда мы оба можем расслабиться и раскрыться друг другу. Ведь под личиной клоуна скрывается ранимая душа, которая ищет поддержки. И я готов ее тебе предоставить, в ответ получая искренние твои эмоции. И несмотря на то, что ты потрошишь мой холодильник, я рад наполнять его для тебя. Да, временами ты ведешь себя как скотина, но я вижу твои изменения, как ты стараешься стать лучше. Последний твой проступок сильно выбивается из этого ряда, однако ты искренне раскаиваешься в содеянном. По крайней мере, я надеюсь на это» - отвечает Менелл. «Друг, я так сильно проебался перед тобой и Никитой» - опуская голову на скрещенные руки, произносит Уил. «Что сказал Никита на твое признание?» - интересуется защитник, пересаживаясь на соседний к Джордану стул. «Да практически ничего. Просто дал понять, что я второй раз разбил ему сердце, намекнув, что со мной общаться он также не намерен» - с громким стуком вилка падает на тарелку. «Джо, мне жаль, что все так вышло. Но было глупо рассчитывать, что Никита простит тебя» - Бреннан сжимает плечо нападающего в поддерживающем жесте. «Я пытался помирить его с Ильей. Это тоже было глупо с моей стороны. Я же знаю, что Никита не прощает измен» - прижимаясь к защитнику, Джордан говорит куда-то ему в плечо. «Эх, друг, заварил же ты кашу. А теперь захлебнулся в ней. Джордан, на данный момент ты сделал все, что было в твоих силах. Ты рассказал правду, извинился, раскаялся. Теперь все остается за Никитой и его решением. Вы все равно продолжите играть в одном звене, поэтому очень хорошо, что между вами не будет никаких недомолвок. А Гусь еще в этом сезоне показал, какой он профессионал, продолжив взаимодействовать с тобой после вашего расставания» - Менелл обхватывает нападающего за плечи. «Бреннан, я рад, что у меня есть ты. Мне невероятно повезло, что такой верный и искренний человек оказался на моем пути. Прости меня за все дерьмо, которое я привнес в твою жизнь» - отстранившись, Джордан говорит это другу, сжимая руки защитника в своих. «Мелли» - коротко отвечает Менелл. Его невероятно трогают извинения друга, а в глазах нападающего он впервые видит такое сильное раскаяние. «Что?» - удивленно спрашивает Уил. «Зови меня Мелли» - улыбается защитник, а Джордан испытывает целый ураган из эмоций. Где-то в груди, в районе сердца, Уил чувствует сильные удары. «А мне все говорили, что я бессердечный» - где-то на задворках проносится мысль в голове нападающего. «Мелли» - будто вновь распробывая прозвище, произносит Джордан, крепче сжимая ладони защитника. «Поцелуй меня, Джо» - просит Бреннан, обескураживая нападающего. Джордан нежно проводит по щеке защитника, останавливая свой взгляд на губах Менелла. «Я люблю тебя» - шепчет Уил, соприкасаясь в нежном поцелуе с Бреннаном. Сердце защитника делает кульбит, когда он осознает, в чем именно признался нападающий. Джордан отстраняется от ошарашенного Менелла. «Ты серьезно? Или это опять твой тупой прикол?» - не верит своим ушам Бреннан. Джордан берет в свои ладони лицо защитника, приближаясь к нему. «Я серьезен как никогда, Мелли. Я люблю тебя, мой дорогой друг» - не успевает договорить Уил, когда Бреннан перебирается к нему на колени, обнимая нападающего, прижимаясь всем телом. «Я думал, что никогда не услышу этих слов от тебя, Джо» - отстранившись, Менелл смотрит в его глаза – «Я тоже тебя люблю».***
Добравшись до квартиры Ожигановых, Никита скрывается в выделенной ему комнате, удостоверившись в хорошем состоянии Саши. Девушка лишь тяжело вздохнула и отправилась готовить ужин на вечер. Гусев лежит на кровати и думает, что хуже уже некуда. За один вечер он потерял любимого человека и друга. Друг. «А был ли ему Джордан другом?» - задается вопросом Никита. И отвечает, что да, был. Именно он оказался рядом, когда Гусев тяжело перенес полет. Да и не вычеркнешь из памяти его искрометные шутки, дружеские подколы и такое взаимопонимание на льду. Оттого еще тяжелее воспринимать признание Джордана. Никита поворачивается набок. Раздается стук. «Никит, я ужин приготовила. Ты хочешь есть?» - спрашивает девушка. Гусев встает с кровати и идет на кухню. «Как ты?» - спрашивает Ожиганова, рассматривая лицо нападающего в поисках ответов на свои вопросы. «Лучше, Саш. Игорь звонил?» - интересуется Никита, усаживая девушку за стол и накладывая им две порции. «Нет, я хотела за ужином позвонить. Думала, все вместе поболтаем» - отвечает Ожиганова. «Да, давай. Как раз расскажу интересные подробности той ночи в клубе» - ухмыляется Никита, смотря на удивленную Сашу. Та набирает номер мужа и тот моментально отвечает. «Молодец, тест на скорость сдал» - приветствует друга Гусев. «Очень смешно, Гусь. Доброго вам вечера и приятного аппетита» - на экране мобильного пара наблюдает лицо Игоря. «Здравствуй, любимый. Как там поживают твои родители?» - интересуется Саша, пока Игорь пускается в длительный рассказ о своих родственниках. Под веселые истории Ожиганова пара доедает свой ужин. «Гусь, чет ты какой-то хмурый. И молчишь опять. Случилось чего?» - закончив свои увеселительные рассказы, Игорь замечает состояние друга. «Сегодня мы гуляли в парке вместе с Уилом и Бреннаном. И наш веселый нападающий поведал мне одну интересную историю» - Никита кратко пересказывает диалог с Джорданом. Закончив, он наблюдает хмурое лицо своего друга в экране, а напротив него сидит не менее ошеломленная Саша. «Да, как же тебе везет на всяких придурков попадать» - после паузы произносит Ожиганов. «Спасибо за поддержку» - отпивая чай, говорит Никита. «И что ты будешь делать с этой информацией?» - спрашивает Игорь. «Не знаю» - тяжко вздыхает нападающий – «Обеляет ли это как-то Илью? Если только немного. Но никто не заставлял его пихать свой язык в чужой рот» «Ты прав» - поддерживает друга Саша – «И мне жаль, что Джордан так поступил с тобой. Никит, мы рядом и ценим нашу дружбу. Я так хочу, чтобы ты был счастлив. Может, тебе стоит сменить обстановку, немного разгрузиться от всех проблем. Куда ты планировал полететь в отпуск?» «Во Флориду к Кучу» - отвечает Никита – «Он давно уже зовет. Только ждали нас там двоих». «Ну, ты подумай, если что можешь присоединиться к нам. Мы хотели загород уехать, подальше от суеты московской. Природа, шашлыки и озеро неподалеку» - предлагают Ожигановы, дополняя фразы друг друга. «Спасибо, друзья. Только я все-таки выберу Кучерова. Не буду мешать вам наслаждаться «природой» - усмехается Никита – «А потом к родителям заеду. Они будут рады». «Как знаешь, друг. Ладно, поздно уже. Я с дороги устал. Спокойной ночи, дорогие мои» - прощается Игорь. «Спокойной ночи, друг» - желает Никита. «Мы ждем тебя» - добавляет Саша, посылая воздушный поцелуй в камеру. Друзья прощаются друг с другом, отправляясь спать. Вечером следующего дня приезжает Игорь, а Никита, решивший не злоупотреблять гостеприимством Ожигановых, поехал к себе домой. Впервые с того злополучного дня Гусев находится в своей квартире. Она оказывается какой-то непомерно большой для него одного. Никита проходит на кухню и ставит греться чайник. Он открывает шкафчик, где лежат кружки и застывает. Гусев не находит той самой, из которой он обычно пил чай. Нападающий вспоминает, что кружка, которую он так бессовестно приватизировал, принадлежала Илье. Отмахнувшись от этой мысли, он берет другую, закрывая шкафчик. Пока чайник закипает, Никита идет в спальню, чтобы переодеться. Первое, что он замечает, это отсутствие осколков от зеркала. Ему становится неловко, что Илья стал свидетелем его слабости и срыва. На комоде все также расположена рамка с их общей фотографией. В раздражении Никита берет ее в руки, вытаскивает из рамки и застывает, не сумев порвать ее на части. Он открывает верхний ящик комода и кладет ее туда, изображением вниз. Гусев стягивает с себя футболку, кидая ее на кровать, открывает шкаф. В его голове возникает диссонанс: одежды Ильи нет, а запах, родной запах, есть. Он остервенело выбрасывает свои вещи на кровать, затем, в попытках засунуть гору одежды в стиральную машину, останавливается. Что он творит? Надо приходить в себя, вычеркнув из жизни вратаря, который однажды поймал его в свою ловушку. Никита несет одежду обратно, развешивая ее в шкафу. Переодевшись в домашнее, нападающий отправляется пить чай. Стоит возвращаться к прежнему образу жизни. Для начала возобновить утренние пробежки, а то пока был у Ожигановых, совсем забросил это дело. Никита прислушался к словам Саши, открывая сайт с билетами до Флориды. Примерно определившись с датами, он оповещает Кучерова о решении. После чего идет спать, ведь время уже позднее, а подъем завтра ранний.***
Никита плохо спит эту ночь. Гусева мучают сны, в которых они вместе с Ильей, здесь, в этой же постели признавались друг другу в любви. Проворочавшись, нападающий засыпает лишь под утро. Всего через несколько часов его будит будильник, оповещая, что ему пора на пробежку. Никита стонет на кровати, с размаху выключая дребезжащее устройство. Он трет глаза руками, в надежде проснуться, но сон не хочет отпускать нападающего. Кое-как Гусев встает с кровати, отправляясь в душ. Но даже холодная вода не будит хоккеиста. Никита ставит вариться кофе и идет одеваться на пробежку. Возвращается на кухню он в спешке, почуяв запах гари. «Сегодня точно не мой день» - с досадой думает нападающий, чей кофе выкипел. Драгоценное утреннее время, пока в парке не так много людей, он тратит на отмывание турки и плиты. Закончив, Никита наконец-то выходит из квартиры и чертыхается. Он возвращается обратно, подхватив плеер с наушниками. Никита включает музыку и начинает с легкого бега. Нападающий чувствует, как его голову покидают негативные мысли, оставляя ее пустой. Он чувствует долгожданное единение с самим собой, вдыхая прохладный апрельский воздух. Никита пробегает злополучную беседку, огибает озеро и останавливается передохнуть у скамейки. Гусев восстанавливает дыхание, пьет воду и наслаждается временем, предоставленном самому себе. Давно он не находился один. Никита не спеша возвращается ко входу в парк, но слишком поздно замечает знакомую фигуру у ворот. Он резко тормозит буквально прямо перед Ильей, который выглядит как нашкодивший ребенок, ожидающий своего наказания. «Привет» - первым отмирает Коновалов. «Здравствуй» - все же после паузы отвечает Гусев. «Я уж думал, что проглядел тебя. Ты сегодня как-то поздно» - не зная, как начать диалог, произносит Илья. «Ты еще и сталкер?» - скрестив руки на груди, спрашивает нападающий. «Нет, ты что. Я просто за это время выучил твое расписание» - от дикого волнения Илья не знает куда деть свои руки. «Как узнал, что я снова дома?» - проглотив ком после фразы вратаря, продолжает спрашивать Никита. «А ты был не дома?» - на лице Коновалова, нападающий видит искреннее удивление. «Значит, повезло просто» - хмыкает Никита – «Да ты у нас счастливчик». «Никит, мы можем поговорить?» - умоляет вратарь, а Гусев замечает мелкую дрожь Ильи. Замерз пока ждал его. «Я не имею ни малейшего желания разговаривать с тобой. И кажется, я уже говорил тебе это» - Никита вновь нацепил на себя непроницаемую маску отчужденности, пока внутри все сгорало от близости Ильи. «Пожалуйста, я прошу тебя» - в отчаянии Илья приближается к нападающему, но тот резко делает шаг назад, сохраняя дистанцию. Он смотрит в лицо человеку, в котором видел целый мир, и отдавая дань их совместному прошлому произносит: «Ты ведь не отстанешь от меня, пока мы не поговорим?». Илья кивает, а в его глазах пылает надежда. Гусев проклинает это утро, этот день и что не остался у Ожигановых еще на сутки. «Пойдем, холодно на улице» - Никита идет в сторону своего дома, не оборачиваясь, ведь знает, что вратарь точно следует за ним. Хоккеисты заходят в квартиру Никиты и Илья выдыхает с облегчением. Не май месяц на улице, а стоять на холоде – было не лучшим решением вратаря. Гусев наблюдает за тем, как Илья снимает пальто и вешает его на «свое» место, ставит обувь на привычную позицию и сердце болезненно сжимается. Но поставить точку им нужно немедленно. Хоккеисты проходят на кухню, Илья садится на свое привычное место, а Никита заваривает горячий чай. «Потому что сам замерз» - успокаивает себя Гусев. Он тянется в шкафчик за кружками, но рукой ощущает лишь пустоту. Точно. Их же Илья забрал. Хмыкнув себе под нос, Никита достает другие и с гулким ударом ставит их на стол, от чего вратарь вздрагивает, а часть чая оказывается разлитой. Илья молча берет салфетки и протирает капли. Никита смотрит на вратаря прямо, пока он прячет свой взгляд в кружке с чаем. Гусев пробегается взглядом по нему и его сердце готово разорваться на части. На шее Ильи висит та самая цепочка. Злость пробуждается в нападающем от того, что вратарь даже не понимает с какой болью она теперь ассоциируется у него. «Сними» - холодно произносит Никита. От стального тона нападающего Илья теряется окончательно. Он непонимающе смотрит на мужчину. «Цепочка. Сними сейчас же» - поясняет 97 номер Динамо. «Я-я починил ее» - судорожно снимая цепочку, лепечет Коновалов и протягивает ее Никите. «Издеваешься?» - еще сильнее злится нападающий, сталкиваясь с непонимающим взглядом Ильи. «Оставь себе. Я дарил ее от чистого сердца. А подарки не возвращают» - горько добавляет Гусев. Коновалов, поджав губы, убирает ее в карман. «Ты вроде поговорить хотел. Так начинай. Я весь во внимании» - откидываясь на стуле, ехидно произносит нападающий. Илья собирается с мыслями, набирает воздух в легкие и тяжело выдыхает. «Никит, то, что произошло в клубе… Я не планировал и не хотел тебе изменять. Я сильно напился и мой мозг отказывался соображать» - начинает Коновалов. «Однако изменил» - перебивает вратаря Никита. «Я был пьян» - тихо произносит Илья, склонив голову. «По уголовному кодексу это отягчающее обстоятельство» - продолжает напирать нападающий. «Я не знаю, как так вышло. Я был тогда в таком раздрае: скорая операция, подкатывающий к тебе Джордан, новости с Минском и Миша. Он так искусно сыграл на том, что я пьян, что ревнивый олень. А я дурень повелся на его ложь» - горько усмехается вратарь. «Кажется, мы возвращаемся к нашему недавнему разговору. Видимо ты недостаточно доверял мне, раз делишься своими переживаниями с кем угодно, но не со мной. Я же спрашивал тебя, что произошло, потому что заметил, как изменилось твое настроение. Напомнить, что ты тогда мне ответил? Как огрызнулся?» - с каждым словом Никиты Илья все больше опускал голову и сжимался под взглядом нападающего. «Я помню. Я не захотел грузить тебя своими проблемами, тем более ты уже высказывался по поводу моей карьеры. Решение напиться пришло спонтанно» - все же посмотрев на нападающего, произносит Илья. «Действительно, кто я такой, чтобы делиться со мной своими проблемами, даже если я уже высказался по этому поводу. Думаешь, я не нашел бы других слов, чтобы поддержать тебя? Ты обижаешь меня, Илья» - иронизирует Гусев, отставляя кружку с чаем. «Гусенок, я понимаю, что причинил тебе невыносимую боль…» - начинает говорить Илья. «Еще раз назовешь меня так и я тебя ударю» - стальным голосом произносит Никита, прерывая вратаря. Тот дергается, как от пощечины. Внутри он чувствует агонию, что обжигающим костром проносится по всему телу. «Хорошо, извини» - смиренно произносит Илья. «Это все, что ты хотел мне сказать? Потому что кроме того, что ты этого не хотел, я ничего не услышал» - спокойно произносит нападающий, когда внутри него все взрывается от напряжения. «Нет, не все. Я действительно поступил ужасно, но очень сожалею об этом. Если бы я мог вернуться в прошлое…» - причитает Коновалов, когда слышит, как фыркает Никита. «Еще один с машиной времени. Если бы да кабы. Что сделано, то сделано. Уил тоже распинался передо мной, только получилось у него покрасноречивее» - давит на больное Гусев. «Так ты в курсе их плана?» - удивленно спрашивает Илья. «Да. Удивлен, что ты первым делом не использовал этот факт как оправдание для себя» - отвечает нападающий. «Какой в этом смысл? Ведь никто меня силком не тащил в ту несчастную кабинку» - горько усмехается Коновалов. Перед глазами Никиты вновь возникает картина, которую он старается забыть. «Никит, я очень сожалею, что так получилось. Мне невыносимо без тебя, я никогда не испытывал таких сильных чувств, каждая моя мысль о тебе. Я причинил тебе такую огромную боль, зная твой бэкграунд. Я потерял твое доверие, но прошу, позволь мне доказать, что я достоин тебя. Я сделаю все, чтобы вернуть твое расположение» - молит вратарь, беря руки Никиты в свои. Тот немедленно вырывает их. «Нет, Илья, ты не просто потерял мое доверие. Ты разбил мне сердце, растоптал мои чувства к тебе, плюнув в душу напоследок. Когда мы познакомились с тобой, ты показался мне таким добрым человеком. Мы стали общаться ближе, я начал влюбляться в тебя, заметив помимо доброты, твою чуткость, харизму, отзывчивость, сильную эмпатию. Когда я впервые остался у тебя, лежа напротив я подумал вот он, надежный человек, которому я готов открыться после травмирующего опыта. Но концовка у этой истории отнюдь не веселая. Плевать мне на Мишу, Джордана и всех остальных. Больнее всех мне сделал именно ты. Именно к тебе у меня были самые сильные чувства. Илья, я не думал, что могу любить так сильно. Как же жестоко я поплатился за свои чувства» - маска отчужденности начинает слетать с нападающего. «Никит, я никогда в жизни не сожалел о чем-либо так сильно. Это было очень серьезной ошибкой и мне нет оправдания. Когда мы стали оставаться на совместные тренировки, я и поверить не мог, как же мне повезло. На самой первой я даже сосредоточиться не мог, потому что радовался тому, что ты просто рядом, ты обратил на меня внимание. Когда мы начали встречаться, я каждый день спрашивал себя за что мне такое счастье? Ты оказался замечательным человеком, который помог мне в трудную минуту, одаривал таким количеством тепла и заботы, комплиментами, делая меня увереннее в себе. До конца жизни я готов вымаливать у тебя прощения» - Илья сползает со стула и встает на колени – «Прости меня, моя любовь». Никита смотрит на вратаря, шестеренки в голове крутятся со скоростью света. «Встань с колен, не нужно этих унижений» - Гусев подхватывает Коновалова под руки, пытаясь поднять его. Илья хватается за нападающего, как утопающий за спасательный круг. Оба поднимаются с пола. «Никит, я люблю тебя» - произносит вратарь. Это было последней каплей для Гусева. Он замахивается, но Илья перехватывает его руку. Однако от вратаря ускользает тот факт, что человек имеет две руки, поэтому ему прилетает по другой щеке. «Не смей произносить этих слов мне. Любит. Однако этот факт не помешал тебе переспать с другим. Уходи, Илья, прошу тебя» - сдается нападающий и маска отрешенности окончательно слетает с его лица. «Неужели это конец для нас?» - в голосе вратаря отчетливо слышен страх. «Да» - твердо произносит Никита, пока воздушные замки Ильи рушатся. «Ты останешься в команде?» - задает вопрос вратарь. «Какое это имеет значение?» - складывая руки на груди, спрашивает Гусев. «Это важно для меня. Пожалуйста, ответь на вопрос» - просит Илья. Никита смотрит на вратаря и принимает решение. Небольшая пауза виснет между ними. «Тебя это не касается» - все же отвечает Гусев. Илья поджимает губы, смотрит в пол, обдумывая следующие слова. «Илья, тебе пора идти» - выпроваживает вратаря Никита. «У меня 18ого операция» - стараясь задержаться хотя бы на минуту, произносит вратарь. «К сожалению, на память не жалуюсь» - страдальчески говорит Никита. Хоккеисты проходят в коридор. Гусев наблюдает за тем, как вратарь одевается. У него возникает странное чувство, будто он не выгоняет его, просто Илья уходит по делам и скоро вернется. Сейчас он поцелует его на прощание, чем задержит вратаря. Никита трясет головой, скидывая с себя наваждение. Илья топчется у порога, не находя предлог, чтобы остаться. «Прощай» - ставит точку в их отношениях Никита. «До свидания» - обречено отвечает Илья, исправляя ее на запятую. Они в последний раз смотрят друг на друга и в головах обоих проносится фраза: «Неужели ты не видишь? Я весь горю изнутри». Оба сгорают от невыносимой боли. Только Никита вдыхает запах дыма от сгоревшего от предательства сердца. Илья же сгорает от осознания, что это конец.
