Дырка в сердце (и немного в воротах)

С разговора с Ильей прошло уже несколько дней. С тех пор Никита находился в апатичном и подавленном состоянии. Он не понимал за что хвататься, куда себя деть в собственной квартире, по которой ходил будто загнанный раненный зверь, отчаянно нуждающийся в тепле и ощутимой поддержке. Хочется взять паузу, вырваться из этого состояния и выдохнуть хоть на минуту. Отчаянное желание напиться не покидало нападающего, но он стойко держался, чтобы не упасть в пучину отчаяния. Телефон разрывается от сообщений. Гусев упорно игнорирует их, продолжая следить за гонкой дождевых капель на окне. Но победителя выявить не удается, ведь столкнувшись по середине, они слились воедино, продолжив бег совместно. Теперь на телефон один за одним поступают звонки. Никита все-таки тянется за мобильным устройством и просматривает уведомления. Все они от его агента, который пишет по поводу его контракта. «Никита Андреевич, все детали уложены и остается лишь ваша подпись» - читает Гусев и задумывается. Он открывает другое письмо с почты. Пробегаясь глазами, Никита принимает тяжелое решение. Пересылая контракт своему агенту, Гусев приносит свои извинения и просит связаться с Тампой. «Что сказать Алексею Николаевичу?» - приходит ответ от агента. Никита тяжело вздыхает. С главным тренером у него были хорошие отношения и такой внезапный уход может повлиять на них и быть истолкованным неверно. «Я сам с ним поговорю» - печатает Никита и откладывает телефон. Он решает кардинально сменить обстановку, как и советовала Саша. Но стоит ли так поспешно менять решение? В Динамо ему сильно помогли, приняв после скандала и ухода из СКА. Здесь он смог собраться, перезагрузить свою карьеру, да и коллектив ему нравился. В этом сезоне Динамо удалось собрать сплоченную команду, где каждый играл на общий результат и победу, несмотря на травмы. В воспоминаниях проносятся многие моменты: начало сезона, когда команда гремела на весь КХЛ своей игрой в большинстве, спад в ноябре, разговоры в раздевалке после ряда проигрышей, неимоверная поддержка от каждого, передача опыта молодым игрокам, которые с особым вниманием прислушивались к нему, тяжелейшие победы после неудачных матчей, любовь болельщиков, которые следовали за своей команДой, поддерживая несмотря ни на что. В памяти всплывают картинки его собственного капитанства, когда Миронова отстранили от игр, как команда поддержала его кандидатуру, безоговорочно доверяя ему. Затем он приблизился к рекорду Мозякина и здесь тоже встретил необходимое пособничество своих товарищей, которые помогли ему достичь таких высот. Никита вспоминает тот самый матч с Адмиралом, доведенный до овертайма, как он практически не покидал лед. И самый радостный момент – передача на Джордана, забившего победную шайбу. Гусев перешагнул отметку, тем самым установив новый рекорд, позднее улучшив свой результат. В памяти остается радостное лицо Джордана, который после собственного гола поехал поздравлять Никиту, обнимая нападающего и поздравляя с рекордом. В ушах стоит гул ВТБ-арены, болельщики которой скандируют фамилию выдающегося хоккеиста. В тот день и в раздевалке вместо привычного: «Седрик! Седрик!» раздавалось не менее значимое: «Гусев! Гусев!». Никита улыбается собственным мыслям, позволяя себе гордиться тем, чего он смог достичь при не самых радужных прогнозах в начале сезона. Но он задумывается о будущем. Теперь в раздевалке его ждали сразу два человека, которые смогли оставить неизгладимый отпечаток на сердце нападающего. И если в этом сезоне Никита смог собраться и проявить весь свой профессионализм, да и с Джорданом все зашло не так далеко, как с Ильей на момент расставания. То в этом Гусев сильно сомневался в своем эмоциональном состоянии. Видеть каждый день человека, которого любил до потери пульса и принесшего страдания, будет очень тяжело. Это может сказаться не только на нем, но и на командном результате. Нет, смена обстановки нужна. Имеет смысл попробовать себя второй раз в НХЛ, все же воплотить свою мечту в жизнь. Телефон снова оповещает о новом сообщении. «Никита Андреевич, они готовы встретиться 19 числа. Вы сможете поехать?» - читает Гусев. Значит, уехать надо будет 18ого. В день операции Ильи. «Да, смогу» - кратко печатает Никита и сообщает о своем намерении Кучерову. В ответ он получает кучу радостных смайликов. Затем к Никите приходит осознание, и он печатает своему другу: «А чего ты так резко изменил свое решение? И что там с Ильей? Он тоже приедет? Или вы решили попробовать отношения на расстоянии?» «Нет, Ильи со мной не будет. Куч, расскажу все при личной встречи. Просто знай, что я рад вновь играть с тобой в одной команде» - отвечает Никита. «Я тоже рад, друг. Надеюсь, у тебя все хорошо и причина резкой смены решения не кроется в чем-то критичном. Я встречу тебя в аэропорту и размещу у себя со всеми удобствами» - приходит смс от нападающего, на что Никита отсылает эмоджи и откладывает в сторону телефон. Стоит начать собирать вещи и сообщить Ожигановым о своем решении. Он смотрит расписание рейсов до Флориды и подходящий ему совпадает с операцией Ильи. «И что с того?» - злясь на себя, спрашивает Никита. Гусев покупает билет в один конец, злостно закрывая ноутбук. Он идет собирать свои вещи. В спальне Никита достает свой чемодан, складывая туда самое необходимое. Вытаскивая вещи из шкафа, нападающий сортирует их, все больше погружаясь в мысли. Он вспоминает разговор с Ильей, потерянный вид вратаря, его глаза, молившие о прощении. В голове проносится страх в голосе Коновалова, когда тот задавал вопрос о конце их отношений. Его взгляд говорит громче любых слов – Илья действительно раскаивался и приносил свои извинения. Никита поджимает губы, открывая верхний ящик комода, где лежит их фотография. Не трогая ее, Гусев берет необходимые вещи и задвигает отделение обратно. Нападающий рыщет в поисках любимых часов и вспоминает, что они лежат в комоде, который он выделил для Ильи. Он осматривает ящики и, наконец, находит их. Никита тянется за часами, надевая их на запястье. Он уже почти закрывает комод, но в дальнем углу что-то поблескивает. Гусев тянется за предметом и вытаскивает еще одни часы. Те самые, которые Илье подарил отец. «Надо вернуть» - проносится мысль в его голове. А затем проскальзывает еще одна: «Лично», пока на фоне звучит голос Коновалова: «Я люблю тебя». Собрав чемодан, Никита все же решает попрощаться с вратарем раз и навсегда.

***

День перед операцией Илья проводит в больнице в гордом одиночестве. Мысли вратаря далеки от предстоящего, он весь в том разговоре с Никитой. Перед глазами стоит его оскорбленный вид, а в ушах звенит стальной голос нападающего, произносивший четкое «Да» на вопрос о расставании. Вратарь продолжает корить себя за содеянное. Мозг находится в постоянной активности, в поисках разрешения этой ситуации, путей вымаливания прощения. Но все идеи кажутся недостаточными для такого жестокого проступка. С Ильей перед операцией разговаривает анестезиолог, подготавливая его. Вратарь покорно кивает головой, вновь не слушая врача и находясь далеко не здесь мыслями. Перед сном Коновалов молится лишь об одном – чтобы он пришел. Илья засыпает, смотря на собственную заставку на телефоне. Сон его безмятежен, ведь там они с Никитой вместе и никакой измены нет. Утро следующего дня вратарь проводит как на иголках. К нему в палату заходит много народу, сменяя друг друга и раздражая тем самым Коновалова. Он вздрагивает каждый раз при хлопке двери в надежде увидеть родного человека, но в глубине души понимая, что вряд ли Никита появится здесь. Снова в палату кто-то заходит и Илья безнадежно смотрит на вход и улыбка появляется на его лице. «Здравствуй, Илья» - здоровается Кудашев. «Здравствуйте, Алексей Николаевич» - Коновалов искренне рад видеть своего тренера. «Как твой настрой перед операцией?» - интересуется тот. «Нормально» - врет Илья. Алексей Николаевич вглядывается в лицо своего вратаря, считывая каждую его эмоцию. «Почему мне кажется, что это не так?» - присаживаясь на стул рядом с вратарем, спрашивает Кудашев. «Поточу что это действительно не так» - вздыхая, отвечает Илья. «Я вас не видел всего неделю, а вы уже успели что-то натворить. Я не вижу Никиту рядом с тобой» - зрит в самый корень проблемы главный тренер Динамо. Илья совсем сникает. «Я вытворил ужасную вещь, и мы с ним расстались» - делится своими переживаниями Коновалов. Алексей Николаевич хмыкает каким-то своим мыслям, после чего возвращается к вратарю. «Видимо это действительно что-то серьезное, раз вы приняли такое решение» - говорит Кудашев. «Принял его Никита. Мне остается только смириться» - откидываясь на подушки, произносит вратарь. «Что, совсем никак не получается помириться?» - спрашивает главный тренер. Илья отрицательно мотает головой. Кудашев вздыхает, думая: «Ох, уж эта молодежь. Страсти кипят, кровь бурлит. А разгребай это всё мы», после чего произносит: «Мне жаль, что у вас так все вышло с Никитой. Но сейчас тебе стоит сосредоточиться на себе. Все-таки тебе предстоит перенести операцию, а затем долгое восстановление. Войдешь в игровой ритм, а там и новый сезон не за горами. А как мы будем играть без нашего основного вратаря?». Илья удивленно смотрит на главного тренера. «Меня решено оставить?» - спрашивает Коновалов, с надеждой глядя на Кудашева. «Да, Илья. Я настоял, чтобы тебе дали еще один шанс. К тому же Минск предлагает совсем невыгодные условия, а на тебя у меня большие надежды. Мы советовались с новым тренером вратарей, и он согласен с моими мыслями на твой счет. Так что поправляйся поскорее» - произносит Алексей Николаевич и видит, как на лице его подопечного расцветает улыбка. «Спасибо Вам большое за то, что верите в меня» - с благодарностью говорит Илья. «Главное, чтобы ты эту надежду оправдал» - произносит главный тренер и в палату заходит врач. «Илья Геннадьевич, пора» - говорит доктор. «Я подожду окончания операции» - обещает Кудашев, присаживаясь в кресло в палате. Илья бросает последний взгляд на вход, надеясь все-таки увидеть его, но дверь остается неподвижной. Коновалова увозят в операционную. По пути он продолжает всматриваться в проходящих людей, но роДного лица не находит. В операционной его погружают в сон и приступают к операции.

***

В день отъезда Гусев безбожно проспал, проигнорировав все будильники. Со скоростью света он носился по квартире, в последний раз обходя комнаты в поисках забытых вещей. Никита матерится на клюшку, что так бессовестно упала на ногу нападающего, не заметившего ее. Он смотрит на часы. До операции Ильи еще есть немного времени. Гусев надеется все же успеть до ее начала, потому вызывает такси и просит водителя поторопиться. От больницы же его обещали проводить Ожигановы. Никита нетерпеливо дрыгает ногой на заднем сидении, пока они стоят в пробке. Он нервно посматривает на часы, которые оповещают, что осталось совсем немного времени, а впереди не было видно никакого просветления. Гусев принимает решение и расплачивается с водителем, выскакивая из такси. Пешком он добегает до больницы и взлетает вверх по лестнице, останавливаясь недалеко от палаты вратаря. В коридор выходит Кудашев, обращая внимание на нападающего. «Здравствуй, Никит. Ты опоздал, его только что увезли на операцию» - произносит главный тренер. «Алексей Николаевич?» - удивлен Гусев – «Здравствуйте. Я не ожидал Вас здесь увидеть». «Я тоже в этой жизни много чего не ожидал. Например, такое резкое изменение твоего решения» - спокойно произносит Кудашев. Никита отводит взгляд. «Я хотел лично поговорить с вами. Понимаете, в силу личных обстоятельств я не могу остаться в Динамо, к тому же боюсь, что мое присутствие скажется негативно на результате» - откровенно говорит Гусев. Алексей Николаевич внимательно слушает своего нападающего. «Это как-то связано с одним небезызвестном вратарем?» - спрашивает тренер. «Причина кроется не только в этом. Хотя, признаюсь, он внес значительные коррективы в мои планы. Я прошу простить меня, что так резко все поменялось. Вы ведь рассчитывали на меня, а я так внезапно оборвал все мосты» - извиняется нападающий. «Никит, не скрою, я был удивлен твоему решению и раздосадован. Иметь такого нападающего в своей команде – желание многих. Однако давай вернемся к нашему первому разговору по поводу контракта. Я говорил тебе, что поддержу любое твое решение и я рад, что ты решился попробовать еще раз. Я могу пожелать тебе лишь удачи и сказать спасибо за этот выдающийся сезон» - отвечает Алексей Николаевич, сжимая плечо нападающего. Никита с благодарностью смотрит на своего тренера. «Дождешься Илью? Или тебе уже пора в аэропорт?» - спрашивает главный тренер. Гусев смотрит на часы. «У меня еще есть немного времени. Постараюсь дождаться» - отвечает Никита. Он проходит в палату и осматривается. Рядом с кроватью стоит тумба, на которой расположилась ваза с цветами. Никита подходит ближе и замечает свою цепочку и, на удивление, гусенка. К глазам подступают слезы, но Гусев не дает им вырваться из плена. Он кладет часы Ильи на тумбу, берет в руки игрушку и присаживается в кресло в углу палаты. Нападающий беспокойно постукивает ногой, постоянно кидая взгляд на часы и дверь. Проходит время, а Ильи все нет. Обдумав все, Никита берет в руки ручку и листок бумаги. Собравшись, он излагает в письме все, что не смог сказать вратарю лично. Сложив листок пополам, он кладет его на тумбочку, прижимая цепочкой, чтобы тот не улетел. Гусев дает себе еще 15 минут, так как Игорь оповещает его, что они с Сашей скоро будут. Он уже поднимался, чтобы покинуть палату, как дверь открывается и ввозят вратаря. Тот еще не отошел от наркоза. Никита подходит к кровати и смотрит в родное лицо Коновалова. Илья спит безмятежным сном, а на его лице Гусев видит умиротворение. Никита колеблется, но все же сжимает руку вратаря в своей, произнося: «Прощай, Илья». Он отпускает руку и уходит из палаты, а в кармане остается гусенок, которого нападающий положил туда, когда в палату завезли Илью. Никита покидает больницу с легкостью на душе, отпуская вратаря и свои чувства к нему. Он подходит к машине своего друга, приветствуя семью, после чего они отправляются к аэропорту.

***

В здании аэропорта прощаются друг с другом лучшие друзья. «Все-таки решился на повторный круг? Эх, Гусь, я очень надеюсь, что у тебя все получится» - прижимает к себе нападающего Игорь. «Спасибо, Жига. Я постараюсь прилететь на выписку, Саш» - выпутываясь из объятий друга, Никита попадает в не менее крепкие объятия Ожигановой. Та украдкой стирает слезы со своих глаз. «Никит, у нас девочка будет. А у тебя крестная дочь, если ты еще хочешь стать ее крестным» - тихо произносит Саша. Гусев улыбается, прижимая к себе девушку еще сильнее. «Как я могу отказаться от такой чести? Сашка, я так рад за вас. Придумали, как назовете?» - спрашивает Никита, не отпуская из своих объятий девушку. «Игорь хочет назвать ее Ника» - в плечо нападающему говорит Саша. Никита в удивлении смотрит на своего друга. «Не обольщайся, это в честь Куча» - посмеивается Ожиганов – «Вот когда побьешь в своей Америке рекорды какие, тогда и признаю, что в честь тебя назвал». Никита ничего не отвечает на это, лишь привлекает в их объятия своего друга. «Примите в свой кружок еще людей?» - раздается голос за спиной Гусева. Он отстраняется от Ожигановых и смотрит назад. Никита приятно удивлен, увидев смущенно улыбающегося Бреннана. «Привет, друг» - протягивает руку Гусев. «Привет, Никита» - радостно отвечает на рукопожатие Менелл – «Я был удивлен твоему решению». «Кстати, как ты узнал о том, что я уезжаю и именно сегодня?» - спрашивает нападающий. «Это не я, а один наш общий знакомый нападающий, который неведомо как в курсе всех сплетен» - отвечает Бреннан, видя, как Никита морщится от догадки. «Я рад, Бреннан, что ты нашел человека, с которым будешь счастлив. Ты мне всегда нравился среди всех друзей Джордана. Надеюсь, мы будем поддерживать связь» - произносит Никита, на что согласно кивает защитник – «И передай Уилу, что я лично приеду вставлять ему мозги на место, если он вновь выкинет что-то по отношению к тебе». «Ты можешь передать это ему лично» - говорит Менелл и кивает головой в сторону нападающего, который безотрывно смотрел на пару. Гусев усмехается. «Иди уже сюда, жертва собственного эго» - зовет Никита. Уил подходит к друзьям, после чего Менелл отходит к Ожигановым, вновь оставляя их наедине. «Здравствуй, Гусь» - здоровается Джордан, сверкая легкой улыбкой. «Здравствуй, Джордан» - отвечает Никита. «Вижу, что у вас все хорошо» - кивая в сторону Бреннана, Гусев обращается к нападающему. «Да, я смог добиться его прощения, приложив все свои силы. И в этот раз я сделаю все, чтобы не упустить свое счастье» - также смотря в сторону своих друзей, отвечает Уил. Он ловит взгляд Бреннана и губы обоих расплываются в улыбке, что они дарят друг другу. «Я рад это слышать, Джо» - произносит Никита, вновь притягивая внимание к себе. «Удачи тебе в НХЛ. И еще раз прости меня, друг» - искренность сочится из слов нападающего, обескураживая Гусева. «Спасибо, Джордан. Ты извинился столько раз, сколько не произносил эти слова за время наших отношений. Ты действительно меняешься в лучшую сторону. Думаю, я могу быть спокоен за Бреннана. Уж ему ты боль не причинишь» - высказывается Никита, пока объявляют о начале посадки на его рейс. Его друзья подходят к паре. «Ну, не забывай о нас, навещай хоть иногда своего, я уверен, лучшего партнера по звену за всю твою карьеру. Сияй, Гусь, как еще не сиял здесь» - Никита позволяет Джордану прижать его в объятия. «Мы будем перед предсезонкой отдыхать в Миннесоте, дома. Приезжай, Никит. Я буду рад тебя увидеть» - прощается с другом Менелл. «Никит, обязательно звони мне. Я всегда рада услышать твой голос и поговорить с тобой о чем-угодно» - не сдерживая слез, Саша вновь прижимается к нападающему. «Ну, что, друг? Опять прощаемся? Я… Мне тяжело подбирать слова. Просто я так хочу, чтобы у моего лучшего друга наконец появилось все то, чего он так достоин. Я желаю тебе исполнения твоей мечты и надеюсь, что она принесет тебе счастье. Кучу большой привет» - Ожиганов прощается со своим лучшим другом. «Жига, спасибо. За все спасибо. За то, что выслушивал все мои истерики, за то, что помог выбраться из глубокой ямы, никогда не осуждал и поддерживал. Я так горжусь тем, что ты мой друг. А Кучу я привет передам» - Никита притягивает в свои объятия Ожиганова, пока тот отчаянно пытается сдержать свои слезы. Гусев отстраняется и еще раз прощается со всеми. Он идет к стойке регистрации, отправляясь к самолету. Уже в салоне Никита в последний раз смотрит на свой родной город, отправляясь в новую жизнь. Он садится в кресло, но что-то мешает расположиться в нем удобно. Гусев тянет руку к карману и вытаскивает игрушку. Усмехаясь, Никита убирает ее в свой рюкзак.

***

Илья отходит от наркоза и первое время не понимает, что с ним. Рядом, как и обещал, находится Алексей Николаевич и Коновалову становится чуть легче от осознания, кто с ним. Через время он окончательно приходит в себя, выслушивая врача о ходе операции и ее результатах. Доктор прогнозирует быстрое восстановление, чему не нарадуются оба присутствующих в палате. После того, как врач покидает помещение, Илья откидывается на подушки и обращает свой взгляд на тумбочку. Паника начинает окутывать вратаря, когда он не видит на ней гусенка. Кому могла понадобиться игрушка, но при этом золотую цепочку даже не тронули. «Алексей Николаевич, вы случайно не видели игрушку на тумбе? Гусенок» - взволнованно спрашивает Коновалов. «Спокойно, Илья. Нет, не видел» - начинает говорить Кудашев, но после его слов вратарь начинает беспокоиться еще больше, поэтому он продолжает – «Но, возможно, ее видел Никита. Он заходил к тебе, пока ты был на операции». Главный тренер видит весь спектр эмоций на лице Коновалова, пока он озвучивал эту информацию – от радости до боли в глазах. «Почему он не дождался, когда я очнусь?» - спрашивает Илья, пока по щеке течет одинокая слезинка. «А ты что, не в курсе? Никита сегодня улетел во Флориду. Он не стал продлевать контракт с Динамо и решил вновь попробовать себя в НХЛ» - звучит как приговор для Ильи. Он хватается за голову и со стоном падает на подушки. «Во сколько его рейс?» - задает вопрос Коновалов, в чьих глазах тренер видит надежду. Ему становится жалко вратаря, но ответить что-то надо. «Он уже летит в самолете. Мне жаль, что ты все узнал вот так» - поджав губы, с сожалением произносит Кудашев. Внутри Ильи рушатся все надежды и мечты, ему хочется кричать на всю палату, но все, что он может себе позволить лишь тихое всхлипывание. «Алексей Николаевич, я могу побыть один?» - просит Коновалов. «Да, Илья. Я еще зайду проведать тебя. И мне правда жаль, что так получилось» - напоследок произносит Кудашев и покидает палату. Илья остается наедине со своими чувствами. Он не верит, что всего за неделю его счастливая жизнь так круто повернулась. Илья судорожно хватается за телефон, смахнув вазу с цветами с тумбы. Та разбивается на миллионы мелких осколков, разлетаясь по всей палате вратаря. Коновалов, не обращая внимания на это, нервно ищет самый главный контакт в его телефоне. Он пишет смс, но то не доходит до адресата, ведь Илья продолжает находиться в черном списке у нападающего. Тогда он пытается достучаться до него в других соц. сетях и мессенджерах. Бесполезно, Никита заблокировал его везде. В отчаянии Илья откладывает телефон на тумбу и замечает, что под цепочкой находится листок, которого там не было, а еще он видит свои часы. Он чувствует, как сильно в волнении бьется его сердце. Коновалов аккуратно берет в руки листок и раскрывает его, задыхаясь от чувств, узнавая почерк. «Здравствуй, Илья…» - фраза выбивает воздух из груди вратаря. Он жадно вчитывается в буквы, написанные рукой самого любимого человека во всей вселенной. «… Я пишу тебе эту записку, пока ты оперируешься где-то неподалеку. Я хотел успеть до того, как тебя увезли, но не успел. Как говорил Игорь, у нас не хуевые дороги, у нас пиздатое бездорожье…» - Илья усмехается, продолжая дальше. «…Поэтому я опоздал. Не знаю, может, это даже лучше, потому что когда я смотрю на тебя, то не могу сосредоточиться и все мои мысли не могут превратиться в слова, которые я хочу донести до тебя. Наверно, у тебя возник вопрос, почему же я все-таки не дождался тебя? Сейчас, вероятнее всего я лечу в самолете, а может даже приземлился в Америке. Я принял предложение от Тампы и покинул клуб Динамо официально. Ты спросишь, почему я так поступил, хотя в последнее время уверенно отвечал, что останусь в Москве, с тобой…» - сердце пропускает удар от слов нападающего. «… Не буду скрывать, что причиной моего поступка по большей части действительно являешься ты и твой ужасный поступок. Я просто представил, что каждый день мне придется строить из себя равнодушного человека, хотя от твоей близости у меня все горит внутри. Только если раньше это был огонь любви, то теперь это ужасающий пожар, сжигающий все на своем пути. Время конечно лечит, но я просто решил не мучать себя. К тому же НХЛ – моя мечта, однако, когда я говорил тебе об этом, ты не поддержал моих стремлений. Я не виню тебя в этом, ведь это касалось не только меня, но и твоей карьеры и места, в котором ты хочешь ее продолжать. Сейчас я впервые за долгое время делаю выбор в пользу себя…» - Илья корит себя за эгоизм, злясь, что не поддержал своего любимого человека в момент, когда он так нуждался в нем. Он ломается от мысли, что в отличие от него, Никита всегда был рядом, когда вратарь находился в апатии. «… Я сделал свой выбор и пошел за мечтой, оставляя позади все, что случилось за этот год. Илья, я правда был счастлив с тобой…» - на этом моменте Илья уже не может сдерживать своих слез, что реками полились по щекам вратаря. «… ты подарил мне много незабываемых моментов, когда я чувствовал себя любимым, даря любовь в ответ. Я испытывал гордость за тебя, когда ты смог собраться после спада. В моей памяти навсегда останутся те эмоции, которые ты дарил и вызывал во мне. Я храню воспоминания о наших свиданиях, когда мы позволяли друг другу все, оголяя наши чувства и забывали обо всем вокруг, ведь оставались лишь двое – я и ты…» - в памяти Ильи проносятся тысячи картинок их свиданий. Он не может продолжить читать письмо, прикрывая руками лицо, пытаясь стереть влагу с лица, но слез слишком много и поток уже не остановить. Нужно дочитать письмо, как бы больно не было. «… Позволь сохранить тебя в памяти именно таким, вычеркивая твою ревность и измену. Пожалуйста, не ищи способов выйти со мной на связь. Я не желаю этого, может со временем боль притупится, но я не даю тебе надежду на взаимность. Я могу пожелать тебе лишь удачи, и надеюсь, что в ответ ты желаешь ее и мне. Прощай, кажется, я вылечился от тахикардии.» - Илья вновь и вновь перечитывает последний абзац, глотая слезы. «Конечно же я желаю тебе только удачи, гусенок. Прости меня. Я извлек самый жестокий урок, потеряв тебя» - произносит в пустоту вратарь, стирая слезы. Пора начинать новую жизнь, в которой не будет его любимого Никиты.

***

Никита спускается по трапу в солнечной Флориде. Дождавшись багажа, он отправляется искать своего друга. Гусев проходит к выходу и не сдерживает смеха, увидев своего друга в ростовой кукле гуся, держащего в руках табличку: «Приветствую перелетных птиц обратно!». Никита подходит к Кучерову и утопает в объятиях друга. «Никита, как я рад тебя видеть!» - приветствует своего друга Кучеров. «Взаимно, Куч. Отпусти, задушишь сейчас» - смеется Никита, освобождаясь от объятий. «Расскажешь теперь, что случилось с моим лучшим другом и почему ты один?» - интересуется нападающий, подхватывая сумку Гусева. Он проходит вперед, но останавливается и смотрит назад, где застрял его друг. «Куч, мне сделали так больно. Мне изменили» - говорит Никита и прячет свое лицо в таких нужных объятиях своего друга. Гусев не сдерживает эмоций, что так упорно держал в себе, прощаясь с Ильей, а потом и со своими друзьями. «Ну-ну, дружище. Я с тобой, я рядом. Здесь нет ни Ильи, ни кого-либо еще. Оставь все это там, в Москве. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью и поддержкой, Гусь. Я ведь твой лучший друг» - успокаивая нападающего, Никита искренне сочувствует своему другу. «Может, у меня получится поднять тебе настроение?» -спрашивает Кучеров, когда Никита немного приходит в себя, отстраняясь от друга. «Каким образом?» - спрашивает Гусев. «А пойдем к машине» - загадочно улыбается Кучеров и друзья отправляются к парковке. Первое, что слышит Никита, подходя к машине друга, это оглушительный крик: «ДЯДЯ НИКИТА!». После чего Гусев ловит в свои объятия маленького мальчика, который так рад видеть лучшего друга своего отца. «Привет, дружок! Как и обещал, я приехал. И даже больше – я буду играть с твоим папой» - удобно устраивая в своих объятиях Макса, делится Никита. Еще один оглушительный визг раздается на парковке. «Макс, оглушишь так и отца своего, и Никиту. Здравствуй, Никит» - приветствует нападающего Настя, жена Кучерова. «Здравствуй, Насть. А вы чего всей семьей меня встречаете?» - обнимая девушку, спрашивает Никита. «Как тебе не стыдно, Никит? Мы не виделись так долго, и ты думаешь, что я не встречу тебя? Тем более Макс не умолкал об этом с тех пор, как мы сообщили когда ты прилетаешь» - смеется Настя. Друзья располагаются в машине и едут домой к Кучеровым. Для каждого начинается новый этап в их жизни. Они еще не раз столкнутся с новыми трудностями, но прошлый опыт подскажет, как поступать в той или иной ситуации.