Меч и Посох

      Где-то далеко-далеко, за горизонтом существовало когда-то королевство Вестариа под покровительством короля Тридана. Известен он был своей мудростью и благочестием. Сосватал достойную деву, вышедшую из благородной семьи в соседнем королевстве, да готовился к появлению наследника.       Однако темные тучи нависли над некогда спокойным королевством. Граница, что отделяла Вестарию от зловещей Долины теней магическим барьером, созданным чародеями сотни лет назад и защищавшим простой народ от напасти, стала ослабевать. Полчища отвратительных тварей, именовавшимися теневыми монстрами, обрели свободу и стали творить бесчинства.       Король Тридан, не желавший сидеть, сложа руки, пока на его народ надвигалась опасность, призвал во дворец паладина, что должен был возглавить поход со своим небольшим отрядом на уничтожение одного из чудищ, пробравшегося сквозь брешь в барьере.       Имя тому было сэр Майкл, за свои подвиги и силу духа, в народе кличившийся Майком Могучим. Он прошел немало боев за свой весьма юный возраст и успел отличиться, выделившись средь сверстников и заслужив доверие монарха.       Темные волосы ниспадали на плечи, облаченные в доспехи. Поступь рыцаря была тверда, как и его дух. Он склонил колено пред королем, выказывая свою готовность к новому поручению Его Величества.       - Сэр Майкл, Вы повидали немало боев. Лишились многих своих соратников, да благословят святые их души, - молвил король. – Не стану лукавить или утаивать истину. Наверняка, до Вас доходили слухи о том, что на нашей земле, не ровен час, наступит кровопролитная война.       - Да, Ваше Величество, – подняв голову на Тридана, держал слово Майк. - Рыцарям уже известно о том месте. Долина теней выходит из-под контроля.       - Я уже отослал на защиту людей и охрану границы воинов. Теперь же мне потребуется Ваша помощь.       - Исполню любой приказ без промедления, – твердо отвечал паладин.       - Одна из тварей пробралась в южные земли. Похоже, там находится еще одна брешь. Жители напуганы, – поведал Тридан. – Мой приказ таков. Немедля отправиться и расправиться с монстром.       - Ваше Величество, не велите казнить. Однако, - обратился Майкл, – мой отряд потерпел немалые потери в битве у западных границ. Наш чародей, что чудесным образом исцелял нанесенные раны, да сам рвался в бой, словно дикий зверь, источил свои силы. Ныне ему нужно восстановиться. Он отправился к мудрецам в зачарованный лес. Это может отнять у нас ни один месяц.       - Я наслышан о Вашей беде. Соберите свой отряд в поход и на восходе солнца отправляйтесь в путь. Об остальном я позабочусь.

***

      Солнце клонилось к горизонту. Небо окрашивалось в оранжевые, алые и фиолетовые оттенки. День сменяла за собой ночь, и жители столицы Вестарии возвращались с полей и ремесленных лавок, дабы насладиться заслуженным отдыхом после трудов и забот. Город, что во время господства великого светила сам казался живым из-за толп людей, снующих по улочкам, затихал, погружался в тишину и покой. Те должны были дарить умиротворение и уют, но у тех людей, что ведали о бедах, надвигавшихся на них всех, душа не могла найти себе место.       - Его Величество не сказал, что нам делать без Филиппа? – спрашивал юноша, стоявший возле точила и подготавливавший стрелы, проверяя одну за одной и отправляя их в колчан.       - Нет, Лукас. Я ведь уже ответил. – перетаскивая снаряжение для коней, отвечал рыцарь. – Могу дать голову на отсеченье, что собирается приставить к нам нового чародея.       - И чем же это плохо? – недоумевал их третий друг, сидевший за деревянным столом и натачивающий свой топор. – С волшебником в команде всяко легче, нежели одной лишь грубой силой стараться одолеть врага.       Товарищи у паладина были сильны и телом, и духом, хотя порой невыносимостью нравов выводили из себя. Лукас Грозный – замечательный лучник, охотник и рейнджер. Удостоился своего прозвища, когда одной лишь стрелой сумел перевернуть ход битвы и спасти своих соратников. И тем не менее свой упрямый характер, каков был присущ ему и всем, кто вышел из западных земель страны, показывал, вовсе не страшась неодобрения друзей. Человеком он был весьма непростым, а о доблести и благородстве семьи Синклеров, откуда вышел лучник, слагали легенды. Отец, некогда послужил верную службу предыдущему королю, спасая Его Величество от захватчиков из соседнего королевства. Твердость его нрава и отточенные приказы привели Вестарию к победе над недругом. И хотя он давно отошел от военных дел и вернулся на родину, дабы вести скромную и смиренную жизнь со своей семьей, имя его все еще было на устах у простого люда.       Иным же представлялся Дастин Умелый. Некогда, лишь вступив во службу к королю, он был обыкновенным бардом, что не принимал участия в боях, а скорее являлся настроением и отдыхом души для отряда. Со временем юноша поразил всех, когда открыл в себе умения к ремеслу хитроумных ловушек. Мастер, как в простонародье его любили называть, мог за один лишь вечер до захода солнца создать надежное место ночлега, окружив его мудреными западнями, чтобы сон их не смел никто прерывать. Нрав же его был столь добр и порой наивен, будто сами слова «твердость характера» сторонились Дастина, понимая, что вовсе не могли к нему пристать.       Сэр Майкл, оставив сено и свежей воды лошадям, дабы те были готовы отправиться в долгий и тяжелый путь, шагнул к нему ближе. Слабый свет от огня, горевшего в недавно зажженном факеле, осветил его лицо, на котором была явная тень недовольства, вероятно, вызванная непониманием всей проблемы, которая гложила рыцаря.       - Что плохого? – переспросил паладин, упирая руки в стол и глядя на друга. – Все толковые чародеи сейчас при деле в других отрядах. Того, кого к нам приставят, наверняка, дельным волшебником назвать нельзя. Если святые над нами сжалятся, то он хотя бы выше начального умения будет.       - А если нет, то что? – небрежно откликнулся лучник, натягивая тетиву и прицеливаясь в одну из перекладин загона, где хранилось сено. – Мы бывали на заданиях посерьезнее, чем избавиться от какой-то нечисти, попутавшей границы. Если он хотя бы будет знать заклинания на исцеление, чему их учат чуть ли не с пеленок, то этого уже будет достаточно. Бой мы возьмем на себя.       Стрела вылетела из лука и спустя мгновение, пролетев резво и четко, с глухим звуком воткнулась в деревяшку. Лукас взглянул на рыцаря и мастера с полной уверенностью в сказанных им ранее словах.       - И все же я понадеюсь, что ошибаюсь в своих догадках, – сказал свое последнее слово паладин и бросил взор на улицу сквозь окно, где за время их разговора уже началась ночь, а с неба глядели на земных обитателей звезды, словно присматривая за нерадивыми людскими душами, дабы те не совершали глупостей.

***

      Во тьме мелькнуло нечто. Оно столь быстро двигалось, что никакой человеческий глаз был бы не в силах разглядеть, чем или кем оно являлось. В тишине мрачного леса страшило все, даже легкое дуновение ветра, что заставляло листву шелестеть, а мурашки бежать по коже, едва оно касалось ее.       Юноша, облаченный в длинную мантию, что опадала на его ноги, вслушивался в каждый шорох, каждое необыкновенное шевеление поблизости. И казалось, что то, чего он боялся более всего на этом грешном свете, было всюду. Его голос, мрачный и протяжный отзывался везде, за каждым деревом или камнем, в каждом шепотке и треске.       - Люсенди! – оторвав от земли посох, молвил он, и потоки света озарили все вокруг, прорываясь сквозь тьму.       - Думаешь, что таким ничтожным заклинанием избавишься от меня? – громогласный голос зазвучал сразу везде. Казалось, что он был в силах даже очутиться в голове чародея, поглотив все его мысли. – Ты жалок. Слабый мальчишка. Что же ты забыл здесь? Пришел на свою верную гибель?       Слова застряли у него в горле, не в силах вырваться наружу, ответить обидчику, что приближался. Юноша не видел его, несмотря на яркий свет, что исходил из посоха. Но чувство страха, оцепенения и отчаяния отозвалось мурашками на теле. Меж крон деревьев стала просачиваться тень, что следовала своему неясному пути, словно… Она была живая.       Чародей очнулся в своей постели весь в холодном поту, со сбившимся от ужаса дыханием и, будто в бреду, стал озираться по сторонам. Из окна комнаты постоялого двора, где он остановился, светила луна, освещая ликом свои ночные владения. Тишина перебивалась лишь разговорами каких-то мужчин за дверью, что засиделись на первом этаже, распивая вино и беседуя о мирских заботах, а теперь направлялись в кровати, дабы провалиться в крепкий сон.       Юноша взглянул на свои ладони. Те дрожали, будто в комнате стоял жуткий холод. Однако дело обстояло совершенно иначе, и он прекрасно это знал.

***

      Утро встретило столицу порывами ветра и небом, что заволокло тучами. Трое всадников седлали коней, запряженных в дорогу. Мастер вознес взор на мрачный небосвод и окликнул рыцаря.       - Не ровен час, хлынет ливень. Ты уверен, что это лучшее время отправиться в путь? – сомневался Дастин, явно не имеющий большого желания мокнуть под непогодой.       - А ты уверен, что та тварь сейчас не вонзила свои клыки в какого-нибудь мирного жителя? – вопросил в ответ паладин. – Тучи простираются не далее леса Кринагос. Если наш попутчик соизволит явиться поскорее, то мы обгоним бурю и уже к закату солнца окажемся в Веланте. Отдохнем там немного и завтра рано утром продолжим путь.       - План хорош, конечно, – подал голос лучник, шагнув к ним, – но что-то наш новый товарищ задерживается. Дурной знак и не лучшее первое впечатление.       Майк нахмурил темные брови, заканчивая с амуницией своего вороного коня. Он прекрасно понимал и разделял мысли Лукаса. Но, несмотря на все недовольство, не спешил его выказывать. Ведь то значило бы поставить под сомнение приказ короля Тридана, а рыцарь попросту не мог позволить себе подобную вольность в сторону члена королевской семьи.       - Не горячитесь. Лучше туда поглядите, – обратился к друзьям Дастин и кивнул куда-то в сторону. – Не наш ли это потерянный чародей?       К отряду на коне приблизился юноша. Спешившись на землю, тот предстал перед ними во весь свой лик, который являл собой невысокого роста паренька, облаченного в насыщенную фиолетовым оттенком мантию, расшитую узорами звезд с ночного небосвода. В руках тот нес посох, вырезанный из неказистого дерева, выросшего в зачарованном лесу. На вид он был молод и казался, скорее, изнеженным в роскоши дворянским сыном, нежели великим чародеем, что должен был одолеть монстра.       - Как бы я хотел, чтобы ты ошибался, - окинув того взглядом, откликнулся рыцарь и шагнул к юноше. – Назови себя, раз уж явился сюда.       Незнакомец отпустил поводья и поднял ясный взгляд зеленых, словно свежая трава по весне, глаз на паладина, что с любопытством и свойственной человеку военного ремесла суровостью глядел на него.       - Мое имя Уильям Байерс. Уилл Премудрый. Можете звать просто Уилл, – представился чародей, очень стараясь игнорировать то, с каким недовольством на него смотрел Майк.       - Ты опоздал, - наконец высказал тот. – Сократим время привала в полуденный час, чтобы успеть добраться до города.       Тяжелый вздох рыцаря полоснул по щеке Уилла, когда тот обернулся к двум парням, что, смолкнув, наблюдали за всем со стороны, давая лидеру возможность оценить нового члена их отряда. И, хоть тот не выразил явного негодования, было ясно, что выбором короля сэр Майкл остался недоволен. И то было не мудрено. Внешне слабый юноша, в голосе которого уверенности не было отродясь. Прозвище «Премудрый» так же не вызывало доверия, поскольку среди чародеев, что входили в ряды воинов Его Величества, были такие, как «Всесильный», «Кровавый» или «Великий». Те отличались своими умениями в военном деле, где мудрость была далеко не главным помощником для достижения победы.       - Отправляемся в дорогу! – громче выдал приказ паладин и, оседлав коня, двинулся вперед.       Следом за ним направился и лучник, лишь бросив снисходительный взор на мага. Тот подавил в себе некую обиду от столь холодного приветствия своей персоны и вновь воссел на скакуна, трогаясь следом. Чуть погодя, его настиг мастер, укладывая большую горячую ладонь на плечо юноши и широко добродушно улыбаясь.       - Не переживай. Он всегда такой. Ему нужно к тебе привыкнуть немного, – ободряюще сказал он. – Меня, кстати, зовут Дастин. Я что-то вроде созидателя. Делаю всякие ловушки. Могу на лютне сыграть при желании.       - Уилл, - кратко произнес чародей, едва улыбнувшись, что хоть кто-то проявил к нему внимание.       - Того господина злюку, который говорил с тобой ранее, зовут Майкл, или просто Майк. Человек он неплохой, но уж больно суровый. Видать, это участь всех паладинов. Ни разу не встречал хоть одного простодушного и улыбчивого, - Дастин покачал головой, очевидно, сам не будучи счастлив от подобной черты их лидера. – Парня в изумрудном обмундировании зовут Лукас. Вредный и вечно мыслящий о дурном лучник. Берегись, такого нежного мальчишку, как ты, может задеть его острый язык.       - Я сейчас тебя задену. Со всей силы прямиком в твою умелую головушку, - подал голос тот, о ком велась беседа.       Очевидно, что более всего перебранки были нередким явлением именно у них двоих. Рыцарь же и вовсе никоим образом не дал понять, что его интересует, о чем в этот раз не могли договориться его друзья. Взгляд его был устремлен вперед, спина прямая, из-за чего облик Майка казался величественным и холодным, под стать доспехам, что выделяли его стать.       Они покидали столицу, которая только начинала просыпаться. С тропинки, что шла по холмам, огибавшим город, тот казался крошечным, простирающимся под ногами и таким беззащитным. Как и жители, спешившие на поля, чтобы предаться мирским заботам и трудам. Вероятно, до них даже еще не дошли вести о надвигающейся напасти, вот-вот готовой поглотить всех.       - Душераздирающий вид, не правда ли? – нарушил молчание чародей. – Все эти люди такие хрупкие. Особенно в руках монстров.       - Даже не представляй этой картины, маг, - откликнулся Лукас. – Его Величество, наверняка, уже сообразил план, как вернуть этих тварей туда, откуда они явились. Столица даже не узнает о том, что происходило на границах и в приближенных селениях. Верно, Майк?       Все трое окинули взглядом скачущий впереди силуэт паладина. Тот и вовсе не стал тратить время на созерцание города. Не терпящим продолжения беседы тоном, он мрачно хмыкнул, и Уиллу показалось, что в то мгновение рыцарь стиснул поводья крепче в своей и без того сильной хватке.       - Конечно. Разве может быть иначе? – бросил он в ответ, и волшебник не решился сказать еще что-либо.