Меч и Посох

      Уилл оказался в знакомой раздражающей его пустоте. Рука привычно хотела сжать посох, чтобы быть готовым к новым ужасам, которые собирается показать ему это место. Вот только в своих снах чародей никогда не мог использовать магию. Даже если бы артефакт был при нем, в мире сновидений это была бы бесполезная палка.       Байерс сделал несколько шагов вперед. Под ногами, по звуку, казалось, что расплескивалась в разные стороны вода, а от окружения, которое не менялось, оставаясь абсолютной тьмой, складывалось впечатление, что он просто безвольно болтается в воздухе. Уилл остановился, оглядываясь вокруг.       - Давай, покажись! – выкрикнул маг, и пустота поглотила его голос. – Что тебе от меня нужно на сей раз?!       Но ответа не последовало. Порой мрак разговаривал с ним, выводил из себя, устрашал, зазывал к себе. Иногда замолкал, не желая вести беседы с предметом своих мучительных пыток, от которых Уилл уже порядком устал.       Прошло столько лет с той поры, как он впервые его услышал, и даже в детстве ему не удалось сломить дух чародея. Быть может, в те годы, будучи ребенком, Уилл ему и не был нужен. Хуже стало с возрастом, когда маг вырос, возмужал, стал лучше обращаться с магией.       - Хочу проснуться... Просто дай мне проснуться... – тише просил чародей, сжимая руки в кулаки, и рванул с места, убегая что было сил как можно дальше. Но расстояние оказалось не столь большим, как Уилл думал.       Уже скоро он ударился обо что-то твердое и, не удержавшись на ногах, упал, тяжело дыша от бега. Уилл окинул взором все ту же темноту, какая была и до этого. Поднявшись на ноги, он протянул руку и коснулся чего-то вполне себе осязаемого, но до конца не понял, чем оно являлось.       Все вокруг задрожало, как во время землетрясения, и волшебнику стоило не мало усилий удержаться на ногах. Послышался оглушительный треск. И Уилл мог поклясться, что он слышал громкое дыхание какого-то живого существа. Стук его сердца отозвался где-то внутри самого парня пульсацией.       Уилл прижался к тому, во что врезался не так давно, как за единственное, к чему мог прикоснуться сейчас. Перед ним возникла, будто щель, которая становилась все больше, пока маг не понял, что это было. Огромный залитый красным светом глаз уставился прямо на него. И чародею даже думать не хотелось о том, каких размеров был обладатель столь не маленькой глазницы. Уилл ощутил тепло в своих руках, как во время использования заклинаний. На предплечье что-то пульсировало, будто сердце отбивало привычный темп.       - Что ж... Попробовать стоит... – процедил чародей сквозь зубы, развернулся спиной к существу, сосредоточил магию в ладонях и ударил по стенке, в которую до этого опирался. Та разлетелась в стороны, и Уилл сумел выбраться наружу, отбегая подальше.       Юноша огляделся, теперь понимая, чем было то, что он уничтожил. Скорлупа от огромного яйца, которое он видел однажды во сне. Его ошметки лежали вокруг, покрытые отвратительной слизью. То, что было под ногами Уилла, и что он ошибочно принял за воду, было слизью внутри яйца, которое готовило новую устрашающую жизнь к своему рождению.       Уилл медленно обернулся, и его охватил ужас от огромного монстра, расправляющего свои конечности. Слизь стекала по покрытому чешуей телу, за спиной было видно гигантские крылья, расправив которые, он наверняка, перекрыл бы свет половине павшего Рангароса, когти острые, готовые вонзиться в плоть любого, кто попадется на его пути.       Внутри Уилла все похолодело от одного только вида чудовища, чье дыхание заставляло все вокруг содрогаться. Налитые кровью, красные глаза воззрились на чародея, но едва он столкнулся с существом взглядом, как все вокруг исчезло.

***

      Уилл проснулся в своей палатке. Грудь вздымалась и опускалась от частого сбившегося дыхания. Во рту пересохло, и волшебник облизнул губы, следом сглатывая слюну. Он прикрыл глаза, касаясь дрожащей ладонью своего лба, на который проступил холодный пот.       Чародей несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь и оставляя кошмар в прошедшей ночи, поднялся со своего места, усаживаясь и вслушиваясь в стук сердца, которое понемногу начинало успокаиваться, возвращаясь в привычный темп. Но страх и ужас, что одолели его во сне, полностью никуда не делись. Уилл не мог понять, что это был за сон, что за существо, с которым прежде они не сталкивались, но волшебник знал, что оно было как-то связано с Долиной теней. Его размеры устрашали, а от одного только вида Уилл цепенел, даже не в силах попытаться хоть что-то сделать против чудища.       Предплечье юноши отдавало жаром, чего он не сразу заметил, едва проснувшись. Он подтянул выше рукав своей рубахи, разглядывая метку. В размерах та не изменилась, но пульсация от нее расходилась по коже, а от жара она неприятно зудела. Уилл в задумчивости поджал губы, пряча зловещее пятно на коже под одеждой.       Чародей покинул свою палатку, вдыхая утренний прохладный воздух. Сегодня он проснулся раньше, чем большая часть их лагеря. Дозорные, которые сменялись каждый день, отправились к границе чуть раньше, чем он покинул свою постель.       Трав Уиллу для лечения их паладина хватало, но проверить цветение некоторых растений было бы не столь уж плохо, поэтому умывшись ледяной после ночи в бочке водой и почистив зубы отваром специальных трав, чародей перекинул свою сумку через плечо и отправился по привычной тропе в лес.       За день до этого парень обещал помочь Лукасу наточить и подвязать его стрелы, но лучник в этот час еще и не думал просыпаться, так что у мага оставалось еще достаточно времени.       Лес встретил его знакомым запахом росы и едва нагревающейся на утреннем солнце травы. Пение птиц и покой этого места вовсе заставляли забыть о ночном видении.       Уилл опустился на корточки перед пышным кустом, на котором еще не распустились бутоны. Позднее растение еще и не думало о том, чтобы показать миру свои белоснежные лепестки. Чародей подвел пальцами ближе к себе одну из веток, разглядывая бутон. Если присмотреться, то едва заметно все же можно было увидеть будущий цветок.       - Еще пару дней, – заключил Уилл, отпуская ветку и поднимаясь на ноги.       Остановившись, когда под ногами более не ломались сухие ветки деревьев, чародей смог лучше прислушаться к лесной чаще. Неподалеку было слышно течение реки. Вероятно она спускалась с гор и далее стекала в большую реку, которая тянулась от Рангароса далее на север.       Уилл пошел на ее шум, спускаясь вниз с холма, цепляясь руками за ветки в местах, где спуск был слишком крутой. Звук воды становился отчетливее и громче. Чародей оступился и едва не полетел вниз, когда камни под его ногами оказались недостаточно устойчивы и посыпались. Уилл в последний момент ухватился за ветвь раскидистого клена, удержав равновесие. В лицо ударила прохлада горной реки.       Волшебник заметил движение. В воде кто-то был. Он спрятался за стволом дерева, прежде чем этот человек смог бы его заметить. Его шаги по каменистому дну разбивали скорое течение. Журчание воды позволяло Уиллу слышать каждое движение юноши. Он осторожно выглянул, сжимая в ладонях ремешок своей сумки. Крепкая худощавая спина парня была покрыта знакомыми ранами, которые уже почти полностью затянулись, темные кудрявые волосы блестели на утреннем солнце от влаги, с их концов стекали капли воды.       Уилл поджал губы, невольно ловя себя на том, что слишком долго оглядывает его силуэт. Взгляд скользнул от мокрых волос к плечам и ниже, подмечая, как на теле парня выделялись мышцы. Раны на спине почти затянулись, но не навредит ли им купание в холодной воде? В последние дни чародей особо сильно не засиживался у Майка в палатке. Он передавал отвары через Дастина или Лукаса и лишь вечерами приходил обработать раны на спине, потому что эту задачу перекинуть на чужие плечи уже было нельзя. Однако в такие моменты они с рыцарем перекидывались лишь парой слов, будто между ними пролегла пропасть, подобно той, которая была между ними прежде.       Уилл попятился назад, желая оставить Майка одного. Под его ногой предательски звучно треснула сухая ветка. Чародей замер и вновь бросил взгляд в сторону реки. Паладина в воде уже не было. Байерс пытался взглядом отыскать его, но поблизости юношу уже не находил.       В следующее мгновение его резко с силой прижала к стволу чья-то сильная рука. У горла блеснуло острие клинка. Чародей почувствовал его холод на своей коже и замер, боясь шевельнуться.       Майк стоял перед Уиллом, прислонив оружие к его шее. С подбородка стекала речная вода. Все его тело было напряжено, как на поле сражения. Но постепенно взгляд стал проясняться, суровость из него стала пропадать, на смену пришло узнавание внезапного нарушителя его покоя.       - Напугал. Ты что здесь делаешь? – убирая клинок от волшебника, спросил паладин.       Уилл поправил свою помявшуюся рубаху, отдернув ее за край, и встал ровно, отходя от дерева.       - Я искал некоторые целебные травы, – объяснил юноша. – Между прочим, о том же могу спросить и тебя. В ранний час в холодной горной реке с твоими ранами...       - Я несколько дней пролежал в своей палатке, – прервал его Майк на полуслове. - Полагаю, запах мой итак не столь приятен. А добавить к нему аромат твоих трав и мазей, так он мог бы распугать всю живность в этом лесу от меня на километры. – Рыцарь окинул его взглядом. – Где твой посох?       - Оставил его в палатке, – просто бросил Уилл. Паладина этот ответ явно не устроил. Его брови сошлись на переносице. – Все хорошо. Я не собирался колдовать без надобности. Да и зачем он мне здесь?       - Давно ты стал столь беспечным? – вздохнул Майк, отступая от чародея и шагая обратно к реке. Его кожа блестела на солнце, пока не успев высохнуть. Парень сел у самого берега, прикрывая глаза, позволяя солнцу коснуться его лица. Уилл прошел следом, опускаясь рядом с лидером.       Теплый легкий ветер разносил приятный запах от воды. Птицы распевали над головой. Неподалеку в траве шумели насекомые. Если позабыть о том, что у подножия этого холма чуть далее располагался лагерь королевской гвардии, а еще дальше простиралась зловещая Долина теней, то, казалось, будто в мире ничего страшного и не происходило вовсе. Покой и умиротворение, не присущие их жизни последние недели.       - Тебе снова снился кошмар? – не глядя в сторону чародея, нарушил тишину Майк.       Уилл сжал руки в кулаки. Костяшки чуть побелели.       - С чего ты взял? – спросил маг будничным тоном.       - Выглядишь уставшим, будто несколько ночей не спал, – пояснил рыцарь, наконец повернув голову в сторону собеседника и разглядывая его лицо. Рука Майка потянулась к лицу чародея, и тот невольно напрягся. Большой палец невесомо очертил место под глазом. – Синяки под глазами тоже от крепкого сна?       - Ладно. Спорить не стану, – согласился Уилл, отстраняясь от его прикосновения. – Но рассказывать не буду, поскольку сам не до конца понимаю, что это за сон.       - Хочешь снова затеять нашу игру? – усмехнулся Майк, опираясь на свои руки за спиной.       Прежде паладина, наверняка, разозлила бы очередная скрытая тайна волшебника. Но, к великому удивлению, юноша не казался серьезен, предлагая вновь начать раскрывать тайны друг друга. Быть может, сейчас и правда не только Уилл желал отдохнуть от их службы и ответственности за спасение королевства.       - Откажусь. У меня нет подходящих для тебя вопросов сейчас. Не хочу играть. – Чародей подтянул к себе ноги, обнимая собственные колени. – Хочу просто побыть в тишине немного. Я не только из-за твоих ран выбираюсь в лес каждое утро.       - Знаешь, по детству я тоже любил убегать, чтобы погулять по горам. Весь мой родной город окружен горами, где пасется наш скот. Животные привыкшие к этому. Это не сплошь лес. Скорее, пролески, перебивающиеся открытыми полянами, – рассказывал паладин. По его взгляду можно было судить, что он живо мог представить перед глазами родные края прямо сейчас.       - Когда ты был дома в последний раз? – чуть тише спросил Уилл.       - Быть может... Месяцев семь назад, – неуверенно ответил юноша. – Я в столице-то задерживался ненадолго. Сразу возникало срочное дело, и дальняя дорога ждала меня. Когда ты служишь при дворе, можешь позабыть о том, что у тебя есть родной дом. Тебе тоже стоит приготовиться к этому сразу.       Чародей ничего не ответил. Только коротко кивнул, опуская взгляд на воду. Та была столь прозрачной, что было видно дно, на котором лежали камни. Также ясно Уилл понял мысль, преподнесенную паладином. Вот только если у обычных людей был выбор идти или не идти на службу королевской семье, и Майк выбрал путь рыцаря, то у чародеев было мало выбора. Их было не так уж и много, а тех, кто изучал боевую магию, не решившись стать целителями, рано или поздно призывали на службу к королю. Если ты владеешь силой, способной помочь победить в войнах, то выбор делают за тебя.       - Как думаешь, если бы ты, по вашим приметам, держал меня за руку, как в ту ночь, мои кошмары оставили бы меня в покое? – чуть тише вопросил Уилл.       Майк обернулся к нему, будто надеясь увидеть улыбку на лице чародея, знак того, что он решил обернуть разговор в нелепую шутку, какие присущи соратникам в мирное время. Но лицо волшебника оставалось серьезным.       Мыслями Уилл все равно оставался в своих кошмарах. Даже если наступал новый день с иными заботами. Даже если он старался успокоить самого себя изнутри. Даже если старался забыть. Образы все равно к нему возвращались. Они желали поглотить его, становясь все яснее и яснее день ото дня. И с момента, как они приблизились к границе с Долиной теней... Страх перестали казаться ему чем-то беспочвенным.       Рука паладина дрогнула и неуверенно приблизилась к ладони чародея, опиравшейся на каменную гладь. Прикосновение было едва заметным. Прохладные после ледяной воды пальцы Майка коснулись его кожи. Уилл почувствовал прикосновение, но не отстранился. Если это был ответ на то, как бороться с тьмой...       За спиной послышался шелест листвы. Майк резко поднялся на ноги, перехватывая в руку клинок, озираясь по сторонам. В лесной чаще кто-то был.       Уилл почувствовал, как метка его стала неприятно пульсировать, словно обрела свое собственное сердце, не похожее на то, которое билось в груди чародея. Он вскочил следом, чувствуя, как тепло скапливается в ладонях. Из-за внезапного чувства страха магия вырывалась наружу, чтобы защитить Уилла.       - Стой за мной. Ты безоружен, – предупредил его вполголоса Майк, ступая на шаг вперед.       Звук становился громче, и чародею было ясно только одно: это не человек. И он шел на людской запах. Медленно и уверенно, подобно хищнику, почуявшему свою добычу. И добыче не сбежать.       Из лесной чащи послышался рев. Майк выставил свободную руку перед Уиллом, готовый к атаке. Волшебник узнал бы этот силуэт, даже проснувшись средь ночи, едва различая хоть что-то сонным взглядом. Высокая фигура с тонкими длинными конечностями. Из огромной раскрытой пасти с острыми зубами тянулась вязкая слюна.       - Демогоргон... – одними губами проговорил чародей, прежде чем чудище ринулось в их сторону, оглушая своим рычанием, желая вонзить в них свои клыки.       - В сторону! – приказал Майк, отталкивая Уилла и выставляя вперед руку с клинком. Несмотря на слабость своего тела, рыцарь двигался быстро, успев полоснуть острием по монстру. Демогоргон в агонии взвыл, возводя морду к небу. Его рев вырвался наружу, оглушая. Чародей бы не удивился, если бы его услышали стражи в лагере, столь громким он был.       Чудовищем двигало желание насытиться, и он не желал так просто лишаться своей добычи. От того злоба и сила в нем сейчас преобладали. Он быстро пришел в себя и ринулся в сторону паладина, ощущая гнев сейчас именно к человеку, ранившему его. Он бросился на Майка, всем своим весом налегая на обидчика. Когти, словно острые мечи, вонзились в предплечье рыцаря. На землю брызнула кровь, один только запах которой прибавил демогоргону сил.       - Майк! – выкрикнул Уилл, понимая, что раненный, ослабевший паладин не даст отпора монстру.       Его пальцы сжались в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Руки горели от подступающей магии.       Морда чудища приблизилась к лицу рыцаря, который старался удержать его натиск, сжимая оружие в ладонях.       - Игнис глобус! – каким-то чужим голосом вырвалось заклинание с уст Уилла, и он вытянул руки вперед, позволяя магии вырваться наружу. С золотым свечением, в которое проникли темные нити переливов его внутренней силы, огненные шары попали по демогоргону, оттолкнув от Майка. Монстр врезался в крону дерева, болезненно заскулив, подобно жалостливой животине, которой ненароком причинили боль. Огонь распространялся по его телу. Самый страшный враг теневых тварей. Но в этом огне было нечто иное, что не позволяло ему погаснуть, пока тот, кто был целью заклинателя не умрет в мучениях.       Уилл припал к земле коленями, опираясь на руки. Он явственно ощущал, как метка распространялась по коже, касалась его шеи, будто желая задушить.       - Уилл! – Рядом с ним опустился Майк, хватая парня за плечи, впиваясь в кожу, возвращая к реальности.       Чародей поднял затуманенный взор на паладина, ловя взглядом черты его взволнованного лица. С предплечья Майка к земле тянулась кровь из новых ран, нанесенных врагом.       - Ты в порядке? – первым спросил его Уилл.       - Я в порядке, святые духи тебя подери! – недовольно повысил голос рыцарь. – У тебя нет посоха! Зачем ты это сделал?! Твоя метка...       - Значит, все хорошо... – выдохнул с облегчением чародей. Его руки все еще горели после использования заклинания. Он прикрыл глаза, впервые ощущая это странное чувство, когда магия текла через его тело полным потоком, не сдерживаемая ни артефактом, ни чем-либо иным.       Его голова потяжелела, опускаясь к груди Майка, не в силах сейчас удержаться. Сердце в груди паладина громко стучало. Но именно его скорый темп успокоил тело Уилла, находившееся в напряжении.       - Больше не делай так. Никогда, – твердо сказал ему Майк уже чуть тише, не срывая голос на крик. Его ладонь опустилась на спину чародея, теперь привычно обдавая кожу жаром.