Да, мой господин!

Хисын объелся кимчи и лапши и практически сразу уснул. Йевон постелила ему в гостиной. Хисын не планировал оставаться на ночь, однако поддался уговорам Йевон и лёг под одеяло. Этот день и для него выдался нелёгким. Он переживал за Йевон. Как она чувствовала себя после того, как её облили вином? Хисын надеялся, что она остыла и забыла о случившемся. Утром он поел яичных роллов и попросил у Йевон разрешения сходить в душ. Она разрешила, не подумав ни о чём непотребном. А зря. У Хисына созрел кое-какой план, который он хотел претворить в жизнь сегодня же. Йевон помыла посуду и пошла в свою комнату. Дверь ванной открылась. Хисын выглянул из-за неё. На нём не было одежды. Йевон покраснела и отвернулась. Что он творит? Она чуть не заорала, увидев его голым! Хисын улыбнулся, сощурив глаза, открыл дверь ещё немножко, чтобы предстать перед Йевон во всей своей мужской красе. Чертяка. — Йевон, иди сюда, — поманил Хисын, перейдя на неофициальный тон. Он делал так, когда хотел быть к ней ближе. Йевон пропускала его неформальное обращение мимо ушей. Она была не готова перейти на «ты», но, похоже, скоро он будет для неё просто Хисын, а не господин Ли, её начальник. Йевон посмотрела на него округлившимися глазами. Он с ума сошёл? Светит перед ней своими прелестями! Да ещё и улыбается во все тридцать два. Она чуть дверь ванной не захлопнула, чтобы убрать этого незнакомого ей Ли Хисына от греха подальше. Она закрыла глаза и прошла мимо. Хисын надул щёки. Сорвал с крючка полотенце, обернул вокруг бёдер и догнал Йевон, схватив её за руку. И потащил в ванную. Йевон опешила. Что он себе позволяет?! Хисын втолкнул её в комнатку. У Йевон, как у чистоплотной девушки, везде было прибрано. Ванная — не исключение. Краны, плитка, полочки — всё блестело. Ни грамма пыли. Йевон собой гордилась и старалась не изменять своим принципам. Она любила порядок во всём. И на работе у неё все документы были разложены по полочкам и каталогам. Хисын ценил Йевон за такое педантичное отношение к работе. Но сегодня придётся немножко запятнать идеально чистую ванную. И не только её. Хисын подошёл к Йевон, потянул за пояс её халата, развязывая узел. Подмигнул ей. — Вы сказали вчера, что я подло с вами поступаю. Не даю получить разрядку. Хочу исправиться. Йевон схватила его за руки и отвела от своего тела. Хисын с непониманием на неё посмотрел. Разве она не хотела его вчера? — Не надо, — сказала Йевон. «Надо! Очень надо!» — пульсировала мысль в её голове. Йевон прикусила губу. Чёртовы шальные мысли! — Я понимаю, вам сложно держаться, когда я рядом. Вчера было сложно… сложнее некуда… Не сдерживайтесь более, Йевон. Хуже себе сделаете. — Вы же не хотели пересекать границу, — парировала Йевон. — Не хотел, но понял, что был не прав всё это время. Мы выяснили, что наши чувства взаимны. Давайте проверим, понравится ли нам получать удовольствие друг от друга. Помастурбируем немного. — Помастурбируем? — Ага. — Господин Ли! Он сделал к ней шаг, вынуждая Йевон отступить к душевой кабинке. — Снимайте халат, — приказал Хисын твёрдым голосом. — Я могу потерпеть, — сказала Йевон, отходя в сторонку, чтобы улизнуть. — Не обязательно делать это сейчас. Потом как-нибудь. Сейчас правда не время. — Прекратите находить отговорки, — Хисын шагнул к ней, развязал пояс, раскрыл халат, грубо стягивая с Йевон. — Вчера — хотели, сегодня — якобы, нет. Не вешайте лапшу на уши. Я вас знаете как хочу? Да у меня член ночью каменным становится, только о вас подумаю. Он сейчас каменный. Потрогайте. Йевон попятилась, заходя в кабинку. Хисын развязал полотенце. У него и правда встал. Йевон резко захлопнула глаза. Хисын подошёл ближе, погладил её по щеке, взял за руку, поглаживая от запястья к локтю. Йевон было неловко, но Хисын был прав во всём. Кошки-мышки ничем хорошим не закончатся. Он её хотел, как альфа хочет свою омегу. Йевон понимала и то, что она и есть его омега. Он говорил в клубе, что ему нравится её запах, что он хочет её поцеловать. Он снял с неё бельё. Йевон открыла глаза, но не посмотрела прямо на Хисына. Она устремила взгляд куда-то за него. Хисыну это не понравилось. Он прильнул к её телу, твёрдым членом упёршись в её живот. Йевон снова зажмурила глаза. Этот мужчина был чертовски горячим. — Ну как? — Что «как»? — Как вам близость со мной? Возбуждает? — он провёл рукой по своему члену, привлекая внимание Йевон. — Сегодня мы чуть-чуть развлечёмся, узнаем предпочтения друг друга… Подайте вон тот гель с полочки, со вкусом апельсина, кажется… Йевон наблюдала за его рукой. Его член был идеальным. На кончике проступила капелька предэякулята. Хисын включил душ. Через минуту выключил. Обернул бутылочку геля и выдавил на грудь Йевон. Повернул Йевон к себе спиной. Стиснул её груди в своих ладонях. Он долго игрался с её сосками, теребил их пальцами, оттягивал, снова теребил. Йевон сжимала ноги и хныкала от бессилия. Хисын изводил её. Одну ладонь оставил на груди, продолжая играться с соском, а второй провёл по боку её тела, скользнул в промежность, находя пальцами клитор. Он был твёрдым, Хисын провёл по нему указательным пальцем, несильно надавливая и понемногу натирая. Йевон была податливой. Стонала тихонько, двигала ногами, задевая попой член Хисына. Хисыну надоело быть нежным и терпеливым. Он решил проверить, какая она внутри. Направил пальцы между половыми губами, раздвигая их. Йевон расставила ноги пошире, давая ему возможность потрогать вход и войти в него пальцами. Как только он сделал это, она вновь свела ноги, задерживая его внутри. Она хотела чувствовать его там. — Йевон, если мы будем когда-нибудь встречаться, учти, что я буду брать тебя жёстко, входить глубоко, растягивать, требовать, чтобы ты была громкой, очень громкой. Привыкай ко мне. К моему темпу, к движениям. Хочу слышать твои стоны! Кричи, Йевон! Хочу этого! — он вошёл в неё на первые фаланги. Йевон сжалась вокруг его пальцев и застонала от того, насколько это было прекрасно: ощущать трение от его пальцев. Стенки влагалища так и сжимались, она ничего не могла с этим поделать. Сильнее свела ноги. — Ах, поглубже, — попросила Йевон, запрокинув голову. Хисын прижал её вплотную к себе. Она прилипла к его телу. Член скользнул между её ног, задевая влажные половые губы и промежность. Увидев блестящие кончики пальцев Хисына, Йевон сглотнула. — Боже, как же ты течёшь. Смазки так много, что я без труда вставлю в тебя пальцы. Глубже, чем ты хочешь. Он стиснул ладонью её правую грудь, направил другую руку между её ног, сложив вместе средний и указательный пальцы, и вошёл в неё. Сначала неглубоко. Йевон зажмурилась, захныкала, упрашивая про себя, чтобы он вставил настолько глубоко, насколько это было возможно. Она очень сильно возбудилась. Смазка хлюпала всякий раз, как он немного вынимал из неё пальцы и вставлял опять, толкаясь глубже. Его член скользил между её ног, добавляя остроты ощущениям. Йевон с ума сходила. Это было что-то с чем-то! У неё перед глазами вспыхивали фейерверки. Желание кончить было, но Йевон отгоняла его. Она хотела долго-долго получать удовольствие от этого момента. Застрять в этом моменте. Чувствовать его твёрдые пальцы внутри, насаживаться на них плотнее, двигаться вместе с ним. Йевон стонала громко. Её стоны эхом отдавались от стен ванной комнаты. Хисын томно дышал возле её уха, часто сглатывал. Иногда прижимался носом к её виску и волосам, вдыхая запах её тела. Когда она была возбуждённой, запах был сильнее. Хисын буквально захлёбывался этим ароматом. Она была очень влажной и очень хотела ощущать трение внутри. Хисын достаточно растянул её пальцами. Входить членом не решался. Они ещё не в тех отношениях, которые он хотел иметь с ней. Вот так просто, поддавшись внезапному порыву чувств, он не хотел её брать. Йевон отвела левую руку назад. — Давайте сделаю вам хорошо, — произнесла она. Хисын непроизвольно толкнулся в её руку. У него со лба стекал пот. Солёные капли падали на губы. Периодически Хисын слизывал их. Йевон обхватила пальцами член. Хисын следил за её рукой. Она двигала ею неторопливо. Капелька смазки появилась на головке. Хисын по-настоящему кайфовал от процесса. Он знал, что так просто не уйдёт от Йевон. Знал, что она пригласила его не только поужинать. Между ними было такое сильное притяжение, игнорировать которое было просто невозможно. Йевон пахла хвоей вперемешку с апельсиновым гелем. Хисын чувствовал только хвою. Он посмотрел вниз и улыбнулся развязно. Ох, Йевон-Йевон, что же она вытворяла. Она растирала его смазку по члену, делая скольжение более свободным. Хисын без конца входил в неё пальцами, у него уже рука затекла, но он упорно продолжал это делать. Поцеловать Йевон хотелось безумно. Он распахнул губы и прижался к её влажной от пота шее. Он скользил губами по её коже, слизывая её вкус. Его совсем не смущало то, что она была солёной и горьковатой. Йевон ускорила движения своей руки. Он стал быстрее толкаться в неё. Хисын уткнулся лицом в её затылок. Да! Чёрт возьми! Да! Она заставила его кончить! Он вздрогнул, прижимаясь к ней всем телом и кончая на её ягодицы. — Чёрт… Это было ахрененно. — Соглашусь с вами, господин Ли, — улыбнулась она, облизав губы. Хисын толкнулся в неё ещё пару раз. Йевон наконец кончила, блаженно закатив глаза и выдохнув через рот. После такого хотелось лишь одного — любящих объятий. Йевон решила проявить инициативу. Повернулась и заключила Хисына в объятия. У неё пена от геля была по всему телу и пахла она «чудесно». Ну и пусть. Хисын её не оттолкнул, значит, дела обстоят не так уж и плохо. — Подумала, вряд ли вы догадаетесь, чего я хочу, — сказала Йевон, щекоча его шею тёплым дыханием и прикосновениями губ. — Буду знать теперь: чего. Голос Хисына был смешливым. Его обычная манера речи. Он любил её дразнить, а она его. К чему приводят такие дразнилки они испытали на себе только что. — Йевон, я не шутил. Люблю брать жёстко. Будь готова к этому. — Ладно. Я готова. Был у меня такой опыт, — произнесла она рассеяно. — Но такого, как сегодня, точно не было, — заметил Хисын. — Давайте помою вас. А то гелем намазал и не смыл. Вам кто-нибудь говорил, что у вас очень красивая грудь? Хисын откровенно лапал её грудь одной рукой. Йевон обратила на это внимание. Ругать не стала. — Говорил. Вы сказали только что. — А ещё у вас безумно красивые губы. Мне нравится их форма. Такие соблазнительные. Я какой день хочу поцеловать взасос. — Вы меня помыть хотели, — напомнила Йевон. Отпустила его плечи и сделала шаг назад. Хисын включил душ, смыл гель с её тела. Хисын смотрел на Йевон таким взглядом, будто снова хотел её. Она вышла из душа, оставив Хисына одного. Хватит на сегодня развлечений. Ей не показалось, он хотел ещё. Она вовремя ушла. Хисын сжал рукой член, стиснул зубы. Кто же знал, что после мастурбации он захочет Йевон сильнее обычного. Его разрывало изнутри, возбуждение искрилось под кожей. Рано или поздно он сорвётся и сделает то, о чём говорил ей сегодня. На работе, у себя дома, у неё, в машине — без разницы. Она будет его! Будет! Хисын высоко простонал, кончая. Хисын вышел из душа. Нашёл на крючках чистое полотенце. Принялся вытирать им волосы, параллельно оглядывая ванную. Взгляд зацепился за трусики Йевон на полу. По лицу Хисына пробежала шаловливая улыбка. После душа Йевон надела чистое бельё. Вышла из спальни. У неё было странное настроение. В коридоре она наткнулась на Хисына. — Йевон, надевай их почаще. Они мне нравятся, — сказал он, разворачивая кружевные трусики. — Верните мои трусы! — воскликнула Йевон, негодуя. Хисын заржал, убегая от неё.