Да, мой господин!

Йевон мысленно проклинала этот день. Лучше бы осталась дома и посмотрела какую-нибудь слащавую дораму, чем согласилась пойти в ресторан с Ли Хисыном. Он сказал, что должен был пойти туда с другом, но друг по какой-то причине отказался. Пришлось Йевон побыть на месте этого самого друга. Хотя почему пришлось? Она охотно согласилась на это. Поужинать в ресторане да ещё с Хисыном. Какая омега откажется? Вечер был испорчен. Темно-зелёное платье Йевон тоже. Какая-то девушка облила её вином, не удержав в руке бокал. Йевон пиджак с собой не прихватила, а надевать пиджак Хисына отказалась. Они успели попробовать салат с гренками и мраморную говядину. А вот десерт — выглядевший аппетитно вишнёвый тортик — Йевон только откусила, как на её грудь плеснули винца. Йевон взглянула на девушку гневным взглядом. Девушка пустилась в извинения, мол, случайно уронила бокал и прочее и прочее. Йевон её слушать не стала, скомкала салфетку, которой промакнула влажное пятно на ткани, и гордой походкой вышла из ресторана. Хисын прихватил свою куртку, оставил на столике деньги, и побежал за Йевон. Он досадовал, что ужин закончился вот так нехорошо. Он хотел провести с ней романтический вечер, выпить вина, разговорить Йевон, выведать её секретики интимного плана. А тут эта дамочка с дрожащими руками! Хисын открыл дверь автомобиля и упал на сидение. Йевон сидела рядом на пассажирском. Отвернула голову к окну, кутаясь в куртку. Хисын обхватил руль руками и произнёс: — Извините. Это моя вина. — Не ваша, — отрезала Йевон. — У меня день неудачный. С утра проблемы. На работе туфли ногу натёрли, не уследила за супом, выкипел на плиту, сломала ноготь, а теперь ещё и это пятно на моём любимом платье. Ничего страшного. Постираю. Она была не сильно расстроенной на вид, но Хисыну было грустно. Он завёл автомобиль и повёз Йевон домой. Когда приехали, она буркнула «спасибо», закрыв дверь машины, и пошла к своему дому. Хисын последовал за ней. Йевон плохо скрывала своё расстройство. Надула щёки и едва не расплакалась, взглянув на злополучное пятно. Будь оно неладно! — Вы понравились той девушке. Глазела на вас всё то время, пока мы сидели за столиком, — говорила Йевон себе под нос, но Хисын всё слышал. Ему стало приятно, что Йевон ревнует. Она была милой ворчуньей, когда снимала куртку и смотрела на своё платье с пятном на груди. Прошла в гостиную, стянула платье, оставшись в белье. Хисын уже видел его, когда они были на горячих источниках. Он снова восхитился красотой Йевон. Подошёл к ней со спины, положил сухие тёплые ладони на её плечи, скользнул вниз и стиснул её ладошки. Йевон догнула, прижимаясь к его груди спиной. — Такой вечер испорчен, — сказала она. — Еда была вкусной. Хотела десерт попробовать — не судьба. Сама его приготовлю. Название я запомнила, рецепт найти труда не составит. Хисын рассмеялся, утыкаясь носом в её затылок. Йевон покрылась мурашками. Его ладони были большими и тёплыми. Она сжала их пальчиками. Может, вечер и не совсем испорчен. Хисын подхватил её на руки, сел на диван, а Йевон посадил себе на колени. Она зарделась, как помидорка. Хисын нежно провел пальцами по её щекам, шее, груди, животу. — Хотите добавить милых моментов в мой не очень хороший день? — Угу. Йевон заулыбалась, когда он ответил вот так просто и прямо. Она обняла его, прильнула грудью к его груди. Хисын тяжело дышал, глядя на её грудь в красивом белье. У Йевон была смуглая кожа. На груди он заметил родинку и дотронулся до неё пальцами. Йевон нравилось то, что он делал. Она села ближе к его животу, надавив на эрекцию. — Прижимаетесь ко мне, кусаете губы, ёрзаете на моих коленках. Неужели хотите меня? — он откровенно смеялся над ней, оголив свои белые зубы. Йевон просто не могла противостоять его действиям. Никак не могла. Если он трогал её, то она улетала куда-то далеко-далеко, в страну под названием «Блаженство, которое дарит Ли Хисын». Он ничего непотребного не делал, только гладил её ноги и живот, а Йевон уже от этого готова была сесть на его бёдра, расстегнуть брюки и, наконец, посмотреть, что внутри. Она была уверена, что в постели он безумно горячий и хотела это проверить. Хотя бы ради того, чтобы удоволетворить своё женское любопытство и любопытство омеги. Она ёрзала на его ногах, тёрлась о его пах, где было твёрдо и запрокидывала голову, прикусывая нижнюю губу. А Хисын продолжал изводить Йевон, возбуждать ещё больше. — Это подло с вашей стороны, — сказала Йевон, возмутившись. Она села прямо и вперила в него злой взгляд. — Возбуждаете меня, а дальше ничего не делаете. Что мне потом, самой за вас работать? — под «работать» она имела в виду, довести себя до оргазма. Он уйдёт, а у неё тело будет зудеть от того, что он не дал ей кончить. Йевон ударила его кулачком в плечо. Хисын перехватил её руку, осторожно сжав запястье, и поцеловал в костяшки пальцев. Нежно и горячо поцеловал. Йевон смутилась, краснея. У Хисына были длинные и густые ресницы, а волосы будто вспыхивали огнём в свете люстры. Он был невообразимо красивым парнем. — Думаете, мне пора уложить вас на лопатки? — засмеялся Хисын. — Какая вы быстрая. Конечно, мы можем переспать прямо сейчас на этом диване. Но я не хочу. Дразнить вас буду, а пересекать границу — нет. Уговаривайте сколько хотите, не соглашусь. Я хочу, чтобы у нас с вами были другие отношения, чтобы они поднялись на уровень выше. Не коллеги, которые спят друг с другом, а альфа и омега, которые нравятся друг другу и спят, потому что действительно хотят этого. Попробуем, Йевон? Стремиться к таким отношениям. — Не понимаю вас… — обронила она. — Вы хотите встречаться со мной, как с девушкой, которая вам симпатична? Хисын погладил её по щекам. — Наверное, да. Этого я и хочу. — Говорите прямо, я не понимаю. — Хочу ухаживать за вами, как за девушкой, которая мне симпатична, — сказал Хисын, пробежавшись пальцами по её шее и пропуская между них тонкие прядки волос. — Вы не хотите уложить меня на лопатки, а я вас хочу. Вы такой секси! Непонятно, как другие омеги не теряют рассудок, находясь рядом с вами, — Йевон засмеялась после своих слов, звучали они весьма комично. Хисын приобнял её. Её запах был лёгким и успокаивающим. Удивительный аромат. То возбуждал его, то успокаивал. — Можно мне вас потрогать? — Конечно, — улыбнулся Хисын, устраивая голову на её тёплой груди. Она вплела пальцы в его густые волосы цвета красного песка. Хисын закрыл глаза, вздохнул, обнимая её ещё крепче. Йевон обняла его за шею, прижавшись головой к его волосам. Запах имбиря и можжевельника был сладким и горьким одновременно, а ещё каким-то таинственным. В этом аромате была загадка. Йевон не знала третьей составляющей. — Я пока не догадалась, чем вы пахнете. — Догадаетесь когда-нибудь. — Я тоже так думаю, — ответила она, лаская его шею мягкими прикосновениями. — Йевон, скоро полнолуние. Я, наверное, снова приду к вам в облике волка. С недавних пор меня тянет к вашему дому. Я передам вам пакет с моей одеждой на случай, если это случится. Не хочу, чтобы был конфуз, как в прошлый раз. — Когда вы голый проснулись? В этот раз будет также, — улыбнулась Йевон. Ей нравилось говорить с Хисыном вот так просто, словно это её друг. Ей было комфортно с ним, хотя раньше она его побаивалась. Он не холодный, а тёплый и немножко стеснительный, как она. А ещё нежный и милый. К нему хотелось прижиматься долго-долго. Чувствовать его тепло под рукой, гладить по густым волосам, перебирая пряди, вдыхать его запах. Её любимый запах теперь. — Накройте меня пледом или одеялом, не хочу краснеть утром. — Хорошо. Вдруг вы не придёте? — Приду. Уверен, — сказал Хисын. — В облике волка у меня обостряется обоняние. Я чувствую ваш запах острее и сразу же бегу к вам. Раньше прятался в кустах возле вашего дома, но вот в прошлый раз отважился подняться на веранду. — Вы не голодный? — Нет. Мне уже пора, — сказал Хисын, отодвигая её руки. Он сжал её пальчики и улыбнулся мило, сверкая глазами. — Накиньте что-нибудь. Йевон надела халат и пошла проводить Хисына. Он оделся, помахал ей рукой, нащупал ручку двери, нажал на неё и вышел из дома. Йевон осталась в прихожей одна. На душе было как-то пусто и вместе с тем весело. Она прошла к двери, открыла её. Хисын ещё не ушёл. Йевон обрадовалась. Она так широко улыбнулась, что Хисын рассмеялся. — Забыли что-то? Он отрицательно покачал головой. — Вроде ничего. Ключи на месте. Документы тоже. Что же я мог забыть? — он задумался, обхватив пальцами подбородок. С озорством посмотрел на Йевон и сказал тихо, сделав к ней шаг и наклонившись: — Забыл как дышать. Щеки у Йевон стали горячими-горячими, будто их обдало пламенем. Губы Хисына были так близко к её губам, но он не поцеловал. Йевон расстроилась. Сжала халат на груди, понурив голову. Хисын взял её лицо за подбородок, улыбнулся и чмокнул в щёку. — Вот. — Вот? — выдохнула Йевон, глядя на него сияющими от восторга глазами. — Как бы поцеловал вас. Не совсем так, как хотел. Но поцелуй был. Он улыбнулся снова. Йевон провела пальцами по щеке, где остался влажный след от его губ. Хисын уходил всё дальше и дальше по дорожке, пока не пришёл к двери ворот. Йевон стояла обескураженная. Сердце громыхало у неё в груди. Вот это да! Поцелуй! Она метнулась вниз по лестнице, чуть не подвернув ногу, на бегу потеряла тапочек. Вернулась, быстренько надела его и бросилась к воротам. — Хисын! Он уже открыл дверь автомобиля. Йевон встала напротив Хисына и сказала: — Останьтесь у меня ненадолго. — На сколько? — спросил Хисын, закрывая дверь и пряча ключи в карман. Йевон сцепила пальцы рук. — На один часик хотя бы. Хочу накормить вас вкусным ужином. Такого вы ещё не ели. Лучше, чем в ресторане. — Не откажусь от вкусного ужина. Вам не холодно? Она покачала головой. Когда он был рядом, ей не было холодно. Ей было очень жарко.