Отныне

Первый год того, о ком принято говорить закончился. Поезд, дымясь, катится к волшебному вокзалу. Прикатывается он на семь минут позже планируемого и Малфой отстукивает тростью по плитке свое нетерпение. Приехал сын, его радость и наследие. Вот уже благородная платина сверкает в окне поезда. — Доброе утро, как доехал? — интересуется Люциус, пока Нарцисса нежно обнимает сына. — В дороге ничего не тревожило, отец. — сдержанно отвечает Драко, ровняя одежду, после объятий. — Как последний экзамен? Трансфигурация, если я не ошибаюсь. — Люциус, не стоит сейчас. — Одергивает мужа миссис Малфой, — Драко, тебе нужно с кем-то попрощаться? — Превосходно, отец. — все же называет мальчик оценку, и получает благосклонный кивок, — Нет, мама, я со всеми попрощался в поезде. Люциус поднимает взгляд и видит выходящую из преподавательского вагона черную фигуру. Черная фигура тоже видит его, но не задерживает взгляда. Моментально теряется в толпе. — В таком случае, пойдемте. — Малфой гордо кладет руку на плечо сына, доверительно сжимает ученическую мантию. Вся семья поспешно уходит с перрона, но Малфой старший буквально затылком чувствует, куда направилась черная фигура. Придет время и он навестит Паучий Тупик. Дорога в дом детства был недолгий, но профессор успел подумать об увиденном, успел пристыдить себя и оправдать в одночасье. Северус давно не видел Нарциссу, даже с учетом того, что часто бывал в Мэноре. Настоящая аристократка, красивая женщина, хорошая мама. Жена. Не особо важно какая, пусть даже фиктивная, пусть даже трижды фиктивная, но жена. Этого у нее не отнять. Видеть уменьшенную копию Малфоя по несколько раз в неделю Снейп привык, но вот Нарциссу нужно воспринимать более спокойно. Люциус зашел к нему только лишь на третие сутки. Усталость целого года и особенно последних дней начала понемногу отпускать. Есть небольшая вероятность, что приди Малфой раньше, ему бы не открыли. — Что там произошло? — рано или поздно этот вопрос должен был прозвучать, весь их разговор до этого можно смело выкинуть на свалку условностей. Черт возьми, как же Северус не хочет об этом говорить. — «Гарри Поттер против того, о ком я предупреждал» или «Бой с тенью». — Очень забавно. — язвительно замечает блондин, стоя у запыленного окна. — Ты знаешь, о чем я спрашиваю. — Но я не знаю что тебе ответить. — честно признается зельевар. — Тебя не беспокоит то, что произошло? Ты должен был почувствовать. Северус с задумчивостью смотрит на метку и вспоминает ее движение тогда: мимолетное, едва заметное, больше похожее на спазм мышц. Он просто не мог не почувствовать. Отвернутый к окну Малфой не видит этого взгляда, принимает молчание как ответ. — Сколько нам свободной жизни осталось? — медленно переходит от мысли к мысли Люциус, тяжело дыша, хватая воздух будто кусками, — Неделя, полгода, год? — А есть значимая разница? — Есть. — Оборачивается мужчина от окна, буквально становится на колени перед креслом, на котором сидит зельевар, берет его руки в свои, заставляет задуматься о весе жеста, — Поехали, Северус, как я предлагал, куда-нибудь на острова по поддельным документам. Хочешь, — с усилием решается он, — затеряемся среди магглов, хочешь? — Я никуда не поеду. — строгий ответ как хлыст вдоль по позвоночнику. — Рано или поздно он придет, — руки аристократа бьет легкий тремор, — придет и накажет за бездействие. Не будь героем, Северус, никто не оценит. — Страх плохой тебе советчик. — серые зрачки смотрят будто сквозь Малфоя, сквозь умоляющие глаза и напряженные жилы шеи, но потом возвращаются к реальности, — Нет, — выдергивает Снейп свои кисти из чужих, — я не уеду из Англии. — И кто из нас двоих самоубийца? — резко встает мужчина и даже направляется к двери, но не уходит, — Когда он придет и спросит тебя, где ты был десять с лишним лет, что ты ответишь? Профессор просто хочет промолчать, но знает, что Люциус хочет услышать хоть что-то, он сводит брови и потирает пальцами переносицу. — Отвечу, что не мог ничем помочь моему Лорду. — Ты будешь ему лгать? — Это не ложь. — Но и не правда. — Возможно. — Ты увиливаешь. — А что бы ответил ты? — вопрос застает Малфоя врасплох, и он теряется, молчит и мнется. — Закроем тему. — Резко отвечает он после раздумий. Северуса неприятно кольнуло меж ребер, усталые глаза посмотрел на него. В секунду блондин помолодел лет на одиннадцать. Его наверняка морозит, он не в себе, суетится и теряет лицо, играет не к месту словами и убеждает в невозможном. Напуганный Люциуси такие вопросы не к добру. Он боится как тогда, но Малфой здравый человек, он не допустит прежних ошибок. Северус на это надеялся. Он бы уехал, без раздумий и сожаления, если бы мог. Снейп знал, что его держит: новая клятва не освобождает его от старой, только плотнее сдавливает руки связанные за спиной леской, что больно впивается в кожу, а после и под нее. Рассказывать о клятвах платиноволосому все равно, что объяснять ежу астрономию: долго, изнурительно и бесполезно. Малфой не понимает обещаний и издевается над их конструктом, рассыпает их мириадами, но держит их по ситуации. Это зависит от его текущих возможностей, отношения к магу, которому дано обещания, или например, настроения. Северус, зная это, никогда в должной степени не верил какие-то Малфоевские уверения, только в ежеминутные признания. Свои же мужчина хранил как непреложные обеты. Честолюбец. Никто бы в здравом уме не назвал бы так Снейпа, но он им был. Был, доказывая что-то сам себе, был им только для себя, пусть даже через клятвы мертвым людям. — Ответь на этот вопрос, Люциус, хотя бы в своей голове, потому что рано или поздно придется отвечать перед ним.