Бармен

Из колонок под потолком играла тихая музыка, современная смесь джаза и поп-музыки, очередной эксперимент любителей смешивать что-то с чем-то, который тем не менее вызывал легкость. Столики у витрин пустовали, а на улице кипела жизнь. Сновали туда-сюда люди, сигналили водители на дорогах, город утопал в ярких огнях фонарей и экранов. За барной стойкой было несколько одиноких посетителей, пьющих в этот зимний вечер любимые напитки. Мужчина в строгом костюме опустошал третий стакан виски со льдом, изредка закусывая лимоном, женщина в вечернем платье цедила бокал вина и что-то активно строчила в телефоне, а молодой парень, пивший ликер, кидал смущенные взгляды в сторону девушки, расположившейся у конца стойки с коктейлем. Стоявший у полки с алкоголем Бармен старательно протирал стакан, наблюдая за происходящем. Он был спокойным человеком, в меру добрым, в меру справедливым, в меру отзывчивым. Бар был для него домом, работой и местом, где после пары бокалов спиртного изливаются души, так что можно сказать, что ещё Бармен был в меру хорошим слушателем. Мужчина в строгом костюме переживал бракоразводный процесс, после пятнадцати лет жизни жена нашла другого. Скандалы, крики, обоюдные оскорбления, дележ имущества, а самое главное детей. Из некогда улыбчивого «белого воротничка» он превратился в серое нечто, заливающее свое горе каждый день алкоголем. Женщина в вечернем платье известная в узких кругах певица, поющая в основном в кабаре и подобных этому барах. Пару часов назад она узнала, что её «подсидела» молодая, начинающая звезда и теперь работы станет куда меньше, если она и вовсе останется. Менеджер ещё попытается во всём разобраться, договориться с кем надо, но её это мало волновало. На самом деле она была счастлива. Она не любила петь. Всю жизнь родители решали за неё, куда идти, с кем дружить и в каком направлении развиваться. Но теперь, когда их уже не стало, она могла вздохнуть полной грудью и наконец-то посветить себя себе. Она в тайне помогла «подсидевшей» её девушке обрести славу, помогла в знакомстве с нужными людьми, с площадками для выступлений. И теперь, медленно уходящая на покой, она собиралась в долгое путешествие на острова, где она будет предоставлена самой себе, где будет лишь солнце, песок и холст с красками, единственное, что она по-настоящему любила все эти годы. Паренёк, пивший ликер, тайно влюблён в свою однокурсницу, сидящую у конца барной стойки. В универе он тихий, не примечательный и у него нет друзей и товарищей. Он не затворник, но из-за проблем в старшой школе, ему трудно находить общий язык с людьми. Всю жизнь он работал над собой. Занимался спортом, читал книги, порой странные, порой скучные, но старался. Он был чужим в этой стране, после переезда сюда, у него не получилось адаптироваться к новым условиям быстро и вот из души компании, он превратился в тень. Но в день поступления в университет, он увидел её, девушку, пьющую коктейль у конца барной стойки. Это была любовь, самая что ни на есть с первого взгляда. Но он и она совсем разные. Он — тихий и не разговорчивый парень, сидящий в углу. Она — общительная и располагающая к себе девушка, пленяющая своим характером. Он так и не заговорил с ней не в день поступления, не через неделю и даже месяц. Ему очень хотелось, но он не мог переступить через «нового» себя. Девушка его узнала. Она помнила, как в первый день он молча протянул ей её телефон, который она потеряла по пути в аудиторию. Она не забывала, как он один постоянно оставался убирать кабинет после занятий, как помогал преподавателям с их просьбами и постоянно молчал. Ей хотелось подружиться с ним, но её отговаривали ссылаясь на слухи о том, что этот парень бандит или того хуже маньяк, постоянно молчит, всегда ходит один и всегда угрюмый. И хоть она никогда не верила слухам, но что-то её останавливало. От этого на душе было больно и грустно. Ведь она видела, что он не такой. В один из дней шёл дождь. Был выходной, поэтому она сидела здесь, выпивала и наблюдала за людьми. Он тоже был здесь. Сидел у окна и с мягкой, светлой улыбкой смотрел на дождь. В руках он крутил ручку и изредка что-то записывал в тетради. От него веяло теплом, что-то притягивало её к этому тихому, вечно угрюмому парню, умеющему так ярко улыбаться. Колокольчик на дверью зазвенел и в помещении появился очередной персонаж этого вечера. Повесив пальто на вешалку и стянув на ходу шарф, она энергично запрыгнула на стул за стойкой, прямо напротив Бармена, отчего тот приветливо улыбнулся и убрав натертый до блеска стакан, облокотился на столешницу. — Добрый вечер, Бойкая Девчушка. Тебе как обычно? — И тебе добра в столь поздний час, Барменчик. — беззлобно ответила та, перегибаясь через стойку и чмокая того в щеку. — Да, пожалуй, не откажусь. Кофе с миндалем и с сахарной пудрой, да побольше. Приняв обыденный поцелуй, Бармен ещё шире улыбнулся и отошел к кофе машине. Девушку звали Вакана. Миниатюрная японская девчушка, жившая в доме через пару улиц. Она была первым гостем в этом баре и самым постоянным. И самым желанным. Бармен всегда ждал её и всегда улыбался, гладя на неё. Её любимый кофе с миндалём и сахарной пудрой был только для неё, ведь такой позиции даже не было в барной карте. И всё же для неё он его готовил. Каждый вечер, не взирая на погоду, она приходила на протяжении года и заказывала одно и тоже. Но притягивало в ней не наличие хорошей фигуры или смазливого лица. Она умела слушать. — Как прошёл твой день? — поинтересовался Бармен, протягивая кружку с кофе. — Ай, да ничего интересного. В школе все готовятся к очередным спортивным играм, будто им фестивалей не хватает. Родители в командировке, так что я теперь под присмотром сестры, но и та постоянно на работе, благо хоть домой ночевать приходит. Ну и даёт карманные на расходы. — Она заходила пару дней назад. Приглашала на ужин, говорит, что ты дома бедокуришь и отказываешься есть её готовку. — весело подметил Бармен, подставляя блюдце с ложкой и теплым маффином. — Ах она, ух! Ходит к моему Макото и разносит про меня всякие гадости! Ещё сестрой зовётся, курица! — эмоционально хлопнув по столу, Вакана уже через секунду погрустнела. — Но всё же сестра она хорошая, чего это я так сразу. Любит меня, заботится, да и готовит после трудового дня, хоть и не вкусно. — Верно, нельзя обижаться на родных из-за таких пустяков, Вакана. Садаши старается ради тебя, так что прояви к ней терпение, а лучше сама начни готовить для вас обеих. Ты ведь раньше возвращаешься домой, так что покажи сестре, что так же готова стараться ради неё. Все великие дела начинаются с малого, с той же готовки. Ты же умная, красивая и способная девушка, так что показывай это не только мне, но и близким. Вакана смущенно улыбнулась, прикрывая розовое лицо волосами. Только сейчас Бармен заметил, что она была одета довольно празднично для себя. Волнистые волосы были аккуратно собраны в прическу, несколько темных прядей падали на плечи, скрываясь за бежевой водолазкой, заправленной в длинную юбку кораллового цвета. Такой образ не клеился с бойной озорницей, постоянно щеголяющей в спортивной одежде или стандартных джинсах с футболкой. На веках блестели звездочки вперемешку с тенями, подчеркивающими её большие, не типичные для японок, голубые глаза. На губах тонким слоем лежала помада пастельного оттенка, в которых, собственно, Бармен не разбирался, но смотря на Вакану ему этого и не надо было. Он наслаждался красотой своей поздней подруги, её новым образом и даже смущением. И всё же хотелось задать вопрос, от ответа на который становилось тошно. — Ты на свидание собралась, что ли? — умело скрывая внутренние эмоции спросил Бармен. — И кто этот счастливчик? В миг лицо Ваканы ещё сильнее покраснело, становясь похожим на спелое яблоко под солнцем. Девушка нервно заёрзала на стуле, продолжая прятать лицо за волосами, старательно отводя взгляд в сторону. — Вообще-то ты сегодня должен закончить в восемь, так что я подумала, раз появилась такая возможность, то мы бы могли, то есть если бы ты, конечно хотел, ну в общем и целом. — хлопнув себя по щекам, Вакана в секунду собралась с мыслями и уверенно посмотрела на Бармена. — Идём на каток! Бармен в свою очередь опешил. Ему показалось, что даже женщина в вечернем платье и девушка, пьющая свой коктейль у самого конца барной стойки, обратили на них внимание. Но к счастью, это было буквально на мгновение. Глубоко выдохнув, Бармен убрал опустошённую чашку кофе под столешницу и вновь улыбнулся. — Сменщик придёт через сорок минут. Но она любит опаздывать, так что тебе может придётся ждать меня дольше часа. Согласна, Вакана Сато? По телу девушки пробежали мурашки, отчего та в последний раз заёрзала на стуле, расплываясь в довольной улыбке. — Конечно, Мистер С Трудным Русским Именем, Который Разрешил Звать Его Макото. Я готова ждать тебя хоть всю жизнь! *** В этот вечер сменщик пришёл вовремя. Передав ей кассу и ключи, Бармен неспеша переоделся, вешая рабочую униформу в шкаф. Сегодня он собирался посмотреть игру любимой спортивной команды в прямом эфире, но не всегда происходит так, как ты задумывал. И вот, прощаясь с Каори, неизменным сменщиком Бармена, он в последний раз взглянул на посетителей. Мужчина в строгом костюме уже не был столь угрюм, наоборот, вёл активную беседу с женщиной в вечернем платье, кажется, на тему живописи. Их бокалы остались полны и не тронуты, ведь они были поглощены разговорам друг с другом. На их лицах читалась радость от встречи с тем, с кем можно поговорить о чем-то прекрасном, вечном и любимом. В последующем эта пара вместе отправится на острова, заниматься любимым делом, которое было им не доступно долгие годы. Парень, пивший ликёр, всё так же смущенно наблюдал за девушкой, которая… Впрочем, теперь они сидели за одним столиком. Она с восхищением читала написанные им в тетради стихи. О дожде, что распадаясь на миллионы капель стучит по окнам, играя для людей музыку природы. Или о далекой родине, разжигающей в душе тоску и любовь. И даже о ней, девушке, с добротой в глазах и звонким смехом, коего ему так не хватает в серых буднях. Она с замиранием сердца узнавала себя в его творениях. И так больше и не притронулась к бокалу с коктейлем, пьянее от поэзии сильнее, чем от алкоголя. Их отношения только начинают свой путь, но их ждёт счастливый финал. Путь будет тернист, труден и местами невыносимо болезненным для обоих. Но всё же в конце, стоя под алтарём, она прочитает ему своё стихотворение, написанное в тот же вечер и хранимое несколько лет в тайне от него. Ведь когда-то она влюбилась в него благодаря стихам и хотела, чтобы он почувствовал то же самое. Но всё это лишь будущее. А сейчас же — настоящее.