Бармен

На улице пошёл снег. Колючий мороз бил по открытым щекам, будто сотни маленьких иголочек. Но эту ночь ничего не могло испортить, только лишь улучшить. Людей значительно поубавилось, многие перенеслись с улиц кто куда: домой, кафе, магазины, лишь бы спрятаться от злого мороза и согреться. Люди всегда тянутся к теплу, во всех его проявлениях, так уж в них заложено природой. Будь то огонь от костра, активно поглощающий сухие поленья, рядом с которым можно расслабиться и забыть о невзгодах или тепло от близости любимого человека, нагло занявшего своё законное место в твоём сердце. То же самое было и с Барменом. Казалось, что погода ему совершенно нипочём, он продолжал улыбаться даже когда редкий ветер залетал ему за шиворот. Ведь рядом была Вакана, музыка в гармонии, весело рассказывающая очередную школьную байку, услышанную от подруг. Её звонкий смех наполнял сердце Бармена чем-то теплым и приятным. — Вот они дуры, думали, что это призрак бывшего ученика, а оказалось, что просто их уборщик закрыл в кабинете, когда те там устроили ловушку! Ты бы слышал, как они визжали, я чуть со смеху не лопнула! — без устали щебетала Вакана, прижимаясь к руке Бармена. — Да уж, японцы довольно суеверный народ, оказывается. — точно подметил Бармен. — А ты бы не испугалась на их месте? Вакана на несколько секунд задумалась, прикладывая палец к губам. Она была не из пугливых, совсем наоборот, излишне смелой, за что иногда набивала себе «шишки» или влипала в неприятности. — Знаешь, думаю мне стало бы страшно, но виду я бы не подала. Если я открыто испугаюсь, то пойду на поводу у того, что пытается меня напугать, а мне это не нравится. Я не одна из слабых девушек, которых постоянно нужно спасать и оберегать, я могу сама за себя постоять, не прося о помощи. Гордо задрав нос, Вакана улыбнулась и закивала в такт своим мыслям. Бармен снисходительно покачал головой и аккуратно погладил девушку по голове, отчего та непонимающе уставилась на него. — Ты ещё юная, Вакана. Жизнь вообще не прощает слабых людей будь то девушка или парень, поэтому хорошо, что ты сильная. Но люди не железные. Наши тела чувствуют боль, особенно остро страдает наша душа. И когда человек не выдерживает, он волей не волей становится слабым и нуждается в том, чтобы ему помогли окружающие его люди, наши близкие. Хорошо быть независимым, сильным и самостоятельным, но если ты начнёшь тонуть в жизненном цикле, тебе, такому сильному и не нуждающемуся в помощи, никто её и не окажет. А она нужна всем людям. — Бармен посмотрел на часы, останавливаясь перед светофором. — Разве если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты не примешь её от меня? Или от Садаши? Будешь сама всё расхлёбывать? На последнем вопросе Вакана, до этого заворожённо наблюдающая за Барменом, опустила голову вниз, глубоко задумавшись над ответом. Она понимала, что Макото не оставит её в беде, как и Садаши. И что её «юношеский максимализм», которым она «болела» последние пару лет, не делает её взрослее в глазах окружающих. Но понимать это она стала только сейчас, после слов Бармена. — Не грузи себя, я вижу, что тебе трудно устаканить всё это. — снова точно подметил Бармен, переходя дорогу. — В твоём возрасте я был таким же, так что не переживай. Всё приходит с годами, человек начинает иначе смотреть на мир и на себя «прошлого», замечать свои ошибки и иногда даже осознаёт, что он был законченным идиотом, не видевшим ничего вокруг, кроме своего эго. Единственное, что нас отличает с тобой, так это то, что у меня не было помощи в лице близких, а у тебя она есть. Садаши любит тебя и готова на всё, дабы ты была счастлива. Вакана посмотрела на Бармена, робко улыбнулась, крепче прижимаясь к его руке. — А ты? Ты будешь помогать мне, если вдруг я начну «ломаться»? Станешь человеком, который не позволит мне допустить ошибки из-за которых я буду жалеть в будущем? Будешь меня любить? Бармен продолжал вести Вакану, прокручивая в голове сцены из своего прошлого, когда он был так же молод и с одной стороны глуп, как и она. Как ему казалось, будто всё в мире крутится вокруг него и что одним лишь своим желанием он способен на великие поступки. Разве это было так давно? Ведь ему только двадцать четыре года, он и сам не далеко ушёл от неё. И всё-таки опыта у него оказалось немного больше, чем у этой светлой, улыбчивой и совсем не знающей жизни девушки. — Как я и сказал, ты ещё юная, Вакана. — после этих слов, Бармен поцеловал её в макушку. — Я уже люблю тебя. *** Каток был забит людьми под завязку. Кто знает, послужила тому непогода или же пятничный вечер, предзнаменующий выходные. Вместе с кричащими и смеющимися детьми, сбивающимися в кучки, лёд разрезали коньки подростков, впрочем, так же смеющимися как и дети. Большинство взрослых сидели на ближайшем фудкорте. Кто-то ужинал после работы, дабы не готовить дома, кто-то следил за резвящимися на льду детьми, другие просто вели беседы с близкими друзьями. Играла громкая, бодрящая музыка, впрочем, не способная перебить людской гомон. Завязав шнурки на коньках, Вакана встала со скамьи и вытянулась, оголяя на мгновение свой плоский живот. Бармен, уже несколько минут наблюдавший за ней, скорчил недовольное лицо, замечая на девушке посторонние мужские взгляды. Когда-нибудь он точно выскажет этой юной особе за её легкомыслие и местами вольное поведение, но это будет точно не сегодня. Тем более, заметив его, посторонние взгляды тут же сходили на нет. — Эй, Макото, чего ты расселся, пойдем уже кататься! От смущённой некоторое время назад Ваканы не осталось ни следа. Она не была похожа на других девушек, видимых Барменом раньше. Это ему в ней нравилось так же сильно, как и пугало. Люди всегда боятся чего-то неизвестного, даже в таком проявлении, как такой же как и они человек. — Да я, собственно говоря, немного побаиваюсь. Я никогда не катался на льду, свободное время обычно провожу на баскетбольных кортах. — оправдывался Бармен, с опаской поглядывая на каток. — Ты первая, кто пригласил меня покататься на коньках, потому я сразу согласился. Вакана на миг замешкалась, но собравшись с силами схватила Бармена за руку и потянула за собой. В голове витала мысль о том, что сперва нужно было спросить, умеет ли он кататься прежде чем вести его на каток, но в самый ответственный момент она замешкалась, переволновалась, да просто смутилась. Вакана ещё ни с кем не была настолько близка, как с ним. В школе она не пользовалась популярностью среди парней, для многих она была своим в доску другом, нежели объектом любви. Она располагала к себе людей, но была довольно бойкой и резкой, совсем не походила на нежный, беззащитный цветок, который требует внимания и заботы, так думали о ней окружающие. Но это было совсем не так. А он стал первым, кто протянул ей руку и подарил магию первой влюблённости. *Год назад. Бар «Угол»* Зима выдалась холодной. Несмотря на все прогнозы синоптиков, первый снег выпал довольно рано для этих мест, холод сковал улицы города, застав многих людей врасплох. Закончив занятия в школе, Вакана распрощалась с подругами и по пути домой забежала в недавно открывшееся заведение «Угол», находящееся неподалёку от её дома. Замёрзшая, она тёрла ладони друг о друга в попытках согреться. Внутри было пусто, но довольно уютно. Играла тихая музыка, натёртые до блеска столы сверкали от «тёплого» света ламп. За барной стойкой стояла скучающая женщина в рубашке и жилете, с интересом читавшая какой-то журнал. Обратив внимание на гостью, она убрала чтиво под стойку и смерила её оценивающим взглядом. — Юная леди, думаю, вы перепутали заведения. Сомневаюсь, что это место вам подходит. — беззлобно заметила женщина, улыбнувшись. И правда. Вакана ещё на входе прочитала на вывеске слово «Бар», но не придала этому значения. Ведь было холодно. — Прошу прощения! — поклонившись, Вакана стянула шарф и начала мять его в руках. — На улице безумно холодно, вот я и забежала к вам в надежде согреться. Надеюсь, я не причинила вам хлопот. — Каори, разве так стоит встречать первого гостя? Я думал ваша страна более гостеприимная! Рядом с Ваканой оказался он. Высокий мужчина с невероятно глубокими, зелёными глазами, мягким, но уверенным голосом ласкающим слух с первого же мгновения. Одет он был просто, тёмную рубашку и светлые джинсы, ничего особенного, но девушка не могла отвести от него взгляд. Она не видела его прежде, но чувство, будто знала всю жизнь тут же посетила её девичью душу. — Мы гостеприимный народ, но законы у нас последние годы суровые. — ответила Каори, оперевшись на стойку. — Молодым людям нельзя посещать заведения, где предлагают спиртное. Ты бы это знал, если бы внимательнее читал документы при оформлении, дубина. Стоявшая до этого на пороге Вакана опомнилась и снова поклонилась. — Прошу прощения. Я сейчас же покину заведение. Простите за визит. — Стой! — вдруг остановил её мужчина. — Если ты замёрзла, то сначала согрейся. Там, откуда я родом зимы суровые и я тебя прекрасно понимаю. Присаживайся за стол, я принесу тебе чего-нибудь тёплого. — с улыбкой на лице сказал тот, подходя к Вакане. — Может ты хочешь чего-то конкретного? Кофе, чай? Каори сегодня испекла печенья, если ты голодна, я принесу тебе несколько. — Что? Ой! — смущение от близости с незнакомым мужчиной отразилось на лице Ваканы румянцем. — Я бы не хотела доставлять вам неудобств, да и денег у меня с собой не то, чтобы много. Боюсь, я не смогу оплатить свой заказ. Мужчина засмеялся, добавив к смущение Ваканы ещё и непонимание происходящего. Нет, он точно был не таким как все, кого она знала. Мужчины в её окружении были скромнее, тактичнее и не разговаривали так открыто с незнакомыми, особенно с девушками. Это одновременно и пугало, и пленяло, вызывая интерес. Закончив смеяться, мужчина взял шарф из её рук и повесил на вешалку. Он так же помог снять Вакане куртку и провёл за тот же столик в углу, где сидел сам. А она больше не подумала отказывать, как-то фразы по типу «Спасибо, не нужно» или «Благодарю, но я всё же пойду» не посетили её голову в тот момент. И вот уже она, простая, замёрзшая старшеклассница сидит тут, в баре с незнакомым человеком, любезно проводившем её за стол. — Так что тебе принести? — вновь спросил мужчина. — Не волнуйся, платить не нужно. Ты наш первый гость, так что это подарок. — Ой, правда? Тогда если вам не трудно, я бы выпила чашку кофе. — так же застенчиво сказала Вакана. — Хорошо. У тебя нет аллергии на миндаль? Недавно я научился варить миндальный кофе, он довольно вкусный, я его ещё посыпаю сахарной пудрой, получается сладко и никакой горечи не чувствуется. — Я люблю миндаль и сахарную пудру, мама её добавляет во все сладости. Кивнув, мужчина удалился за барную стойку к кофе машине. Наблюдавшая за ним Каори хмыкнула, подавая банку с капсулами. — Знаешь, у нас девушки довольно застенчивы, так что сбавь немного обороты, ты можешь её напугать, олух. Но то, что она сразу же не сбежала хороший знак. Эй, милая! — окрикнув девушку, Каори улыбнулась. — Не пугайся его настойчивости, он очень добрый человек. У него нет никаких злых помыслов, так что отдыхай спокойно. И грейся. Коротко кивнув в ответ, Вакана продолжила рассматривать интерьер бара, а Каори вновь обратилась к Бармену. — И ещё твоё имя слишком сложное для нас. Так что представься как, как, как… — Макото. Мне нравится значение имени и назовусь им. И кстати, твоё настоящее имя тоже сложное для японцев, Дашка промокашка. — подколол женщину Бармен, ставя на поднос с кофе блюдце с печеньем. — Я буду сдержаннее, спасибо за совет. Вернувшись к Вакане, Бармен поставил поднос на стол и сел напротив. — Не откажешься от моей компании? Я мало знаю о здешних людях, так что если ты не против поговорить со мной, я был бы тебе благодарен. — Конечно, я не против. — с улыбкой ответила девушка, унявшая своё смущение. — Вы не отсюда? Передав ей чашку с кофе и блюдце с печеньем, Бармен посмотрел в окно. От него вкусно пахло свежестью утренней травы в горах, запах, который Вакана чувствовала в доме дедушки, жившим недалеко от Фудзи. — Я из России, северной её части. — с грустью в голосе произнёс Бармен. — Как я говорил ранее, зимы у нас суровые, так что я не мог прогнать тебя на улице в такой мороз. Можно сказать, я тебя понимаю в данный момент. Как тебя зовут? — Ой, я же не представилась! Я Вакана, пишется как «музыка» и «гармония». А ваше имя? — Красивое имя и его значение, мне нравится. А моё настоящее имя сложное для произношения. Можешь звать меня Макото для удобства. — сменив грусть обратно на располагающую уверенность, он посмотрел на девушку. — Ты школьница? Учишься недалеко, да? Всю жизнь живёшь в этом городе? — Да. Я на первом году старшей школы, но школа довольно далеко отсюда. Я живу через пару улиц, поэтому забежала к вам. И всю жизнь прожила тут. А вы недавно переехали? — Пару недель назад. Мы с Каори, эта та девушка за стойкой, оставили родной дом и прилетели сюда. Она хороша в знании вашего менталитета, законов и языка, так как сама прожила здесь довольно долгое время. Я пока только учусь, большей части у неё же. Мы живём в квартире над баром, поэтому пока что свободное время я провожу здесь. У Ваканы кольнуло в сердце и на душе появился тяжелый комок. Неужели эти люди пара? Ну да, ведь они так спокойно общаются друг с другом и смотрятся вместе гармонично. Но почему от этого ей так нехорошо? — Моя сестра тактичнее меня, а я слишком дружелюбный, так что извини за то, что напугал тебя в начале. Она меня ругает, мол, я должен быть спокойнее, ведь здешние люди довольно собранные и головы у них холодные, но пока я не могу с собой ничего поделать. Вот так! — в очередной раз улыбнувшись заметил Макото. Сестра. Это его сестра. Вот почему они так похожи. В тот же миг Вакане стало легче. — Ах, да! Как тебе кофе и печенье? Честно говоря я немного приврал, что варю его сам, за меня всё делает кофе машина. Но печенье точно пекла Каори, тут никой лжи. Он пленял, этого нельзя было отрицать. Вакана незаметно для себя начала тонуть в компании этого человека. Ей был так приятен его голос, лёгкость их разговора, глаза, смотревшие на неё с нежностью, его запах и аура душевной теплоты, исходившая от него с самого начала. Он был вежлив с ней, добр и даже галантен, чего нельзя было сказать про окружающих её парней. Она никогда не была влюблена, но всегда мечтала испытать это чувство. И она в мыслях поблагодарила богов и за резкое похолодание, и за то, что она решила забежать в заведение с названием «Угол». И за то, что он не отпустил её. — Честно сказать, я впервые в своей жизни пью такой вкусный кофе и ем такие сладости. Я влюбилась.