(Un)real friend

— Чимин, ты плачешь уже непрерывно пять минут, расскажи мне, что случилось. — Они… Чимин старательно вытирает слёзы рукавом голубого свитшота и пытается сфокусировать взгляд на Чонгуке по ту сторону экрана, он выглядит обеспокоенным. — Над тобой опять издеваются одногруппники? — Чон озвучивает догадку и, когда получает в ответ кивок, громко выдыхает. — За что на этот раз? — Я-я, — Пак мямлит, опустив глаза, невозможно смотреть на такого Чонгука. Парень на экране айпада откидывается на кресло, в котором сидит, пятернёй проходится по темным волосам, небрежно разбросанным по лбу, и складывает руки на груди, устремляя на Чимина строгий взгляд. Так и не скажешь, что из них двоих, он младше. — Скажи уже. — Я упал в столовой, когда нес поднос в супом, — от воспоминания у Пака по спине пробегают мурашки. — Они все смеялись. — Солнце, — Чон стал называть так друга практически с самого знакомства из-за натуральных блондинистых волос, — и что ты сделал? — Ну, я убежал, — не поднимая глаз, — мне не хотелось больше там оставаться. Я такой нелепый. — Не говори так, со всеми бывает. Мы же не роботы, значит, не можем не совершать ошибок, в этом случае, ты просто споткнулся, ничего страшного. — Н-но почему все смеялись? — по щеке снова скатывается слеза. — Не все понимают эту простую истину, некоторые люди не заботятся о чувствах других, — Чон замечает зажатость парня. — Солнце, посмотри на меня. Чимин поднимает взгляд, сталкиваясь с чужими карими глазами. Чонгук придвигается ближе к камере: — Это происходит не в первый раз, не думал о том, чтобы перевестись? — Мне нравится этот университет, здесь хорошие преподаватели, красивое, оборудованное здание, — Пак задумывается, начиная теребить края свитшота, — кажется, что одногруппники — это моя единственная проблема на протяжении всей учёбы. — Тогда послушай меня сейчас, — Чонгук делает серьёзное лицо, — эти люди встретились тебе на пути сейчас не надолго, ты выпустишься, и вы никогда больше не встретитесь. Так зачем так убиваться насчет них, если для тебя в приоритете учеба? Они не хотят с тобой подружиться? Это только их упущение, они многое теряют. Хорошие люди сами найдут тебя, солнце, кому, как не тебе об этом не знать. Я хочу от тебя сейчас услышать обещание, что ты не будешь больше с ними связываться, плакать и, вообще, думать о них. — Да-да, я обещаю, — сразу же отвечает старший, если подумать, то друг то действительно прав. — Ты, наверное, устал со мной возиться. — Поверь, никогда не устану, — Чонгук улыбается, всматриваясь в чужое лицо. — Ты такой красивый. — Да брось, — блондин краснеет, — ты еще красивее. — Солнце, ты знал, что очень милый, когда смущаешься? — брюнет, поняв реакцию друга, нарочно продолжает его смущать. — Ой, все, — улыбка трогает губы. — Кстати, — небольшая пауза, — ты выполнил мою вчерашнюю просьбу? — Да, — Чимин вытирает резко вспотевшие ладони о ткань брюк. Чонгук вчера сказал ему пойти в университет с анальной пробкой. Неожиданно? Для Пака точно нет. Отношения друзья-секс-партнеры установились за ними около полугода назад. Никто не понял тогда, как это произошло, но оба в итоге кончили так, как никогда раньше, даже без прямого взаимодействия. Им понравилось, они стали ближе. Так почему бы не продолжить, если дружбе это все равно не мешает. К тому же, Чонгук идеальный сексуальный партнёр. Ему хочется подчиняться, доверять. Чимин даже иногда думает о том, что лег бы под него, даже если бы они изначально встретились в реальной жизни. Никто бы не удержался, блондин не сомневается. По-настоящему повезло тем, с кем Чон учится. Каждый день видеть этого парня в реальности — подарок судьбы, не иначе. Но Пак не жалуется, брюнет своими действиями компенсирует расстояние сполна. — Это не принесло тебе трудностей? Сегодняшний инцидент поставил тебя в достаточно уязвимое положение. — Нет, почти, — Чимин зажал ладони между коленей. — Почти? Я слушаю. — Просто я испачкал свитшот и пошел в туалет его застирать. Я решил снять его, чтобы было удобнее, так получилось, что теперь ничто не скрывало мой пах и… — Давай. Произнеси это. — У меня встал от того, как пробка стимулировала простату. Там зашел какой-то парень, но, кажется, он все же не обратил внимания на меня. — Тебе повезло, солнце, — Чон снова откидывается на спинку кресла. — Я говорил тебе не трогать себя. — Я-я перетерпел. — Молодец, ты справился, — похвала из уст младшего как бальзам на душу, — теперь достань ее. Чимин без вопросов поднимается со стула, чтобы отойти в ванную комнату, но его останавливают. — Здесь. Передо мной. — Н-но… — Солнце, ты же послушный мальчик, не будешь мне перечить, — Чон ухмыляется. О да, этот парень знает, что он возбуждает своим видом, свои голосом. Он заранее знает, что Чимин его послушается. Даже когда сам Пак еще не принял решение, Чонгук уже знает. — Да, я буду слушаться, — Пак возвращается в центр кадра. — Как я должен это сделать? — Переставь штатив с телефоном так, чтобы камера была направлена на кровать, сам садись туда же. Блондин отодвигает стул, который пока что ему не нужен, переносит штатив и опускается на мягкое покрывало. — Всё. — Молодец, — младший облизывает нижнюю губу под пристальным взглядом, — сними брюки и свитшот. Чимин тут же краснеет, но все же начинает медленно расстёгивать пуговицу на ширинке. Пальцы его не слушаются. — Был бы я рядом, сорвал бы их с тебя, — Чонгук по ту сторону экрана внимательно наблюдает за его действиями. Расстегнув пуговицу и молнию, Пак стягивает брюки с ног, откидывает на пол, туда же вскоре летит кофта — Нет, — резко, — подними и сложи аккуратно. — Ну, Гук. — Солнце, ты помнишь, что во время игр называешь меня папочкой? — Папочка, можно, я потом их сложу? — Чимину не хочется тратить лишние минуты. — Ты слышал, что я сказал. Мы не начнем, пока ты не выполнишь приказ. Или ты хочешь походить с пробкой еще пару деньков? — Н-нет, папочка, — Пак нехотя встает и поднимает небрежно бросанные вещи, убирает в шкаф, предварительно аккуратно сложив, и занимает прежнее место. — Вот так бы сразу. Ты же знаешь, я люблю, когда ты слушаешься. — Прости, я буду слушаться, обещаю. — Конечно, солнце, теперь встань на четвереньки, задом ко мне, и приспусти боксеры до колен. — П-папочка, но я буду так открыт перед тобой, — блондин снова смущается, краснея. — Ты меня стесняешься? Зря, я видел тебя в любом состоянии. Чимин отводит глаза, через некоторое время все же принимает нужную позу, схватившись пальцами за резинку боксеров, тянет вниз. — Давай, смелее. Чимин чуть приподнимается, помогая себе второй рукой, стягивает боксеры до колен, снова наклоняется. Он сильно закусывает губу, эта поза не скрывает даже самое сокровенное, пытается прикрыть промежность ладошкой. — Солнце, не закрывайся, я хочу тебя увидеть, — Чонгук смягчает голос, но Чимин все ещё стесняется, не убирает руку. — Ты красивый, давай, позволь мне помочь доставить тебе удовольствие. Пак колеблется еще какое-то время, но вскоре убирает руку на простынь в качестве дополнительной опоры. — Теперь оттяни ягодицу, покажи мне что сейчас в тебе. Чимин, поскуливая от неловкости, выполняет указ. Чонгуку сразу же становится жарко. Его взору предоставляется невероятно горячая картина. Между половинок виднеется розовый кристаллик прямо в районе ануса старшего, ниже совершенно гладковыбритые мошонки и чуть свисающий небольшой член. — Черт, хочу тебя съесть, — у Чона стоит, он поглаживает себя через джинсы. — Достань пробку. — Д-да, папочка, — Пак тянет руку назад, захватывая кристаллик, прокручивает его внутри пару раз и резко со стоном вытаскивает, раздается хлюпанье из-за искусственной смазки внутри. — Подвинься к камере и прогнись в спине, хочу рассмотреть подробнее, — младший рычит, его член уже больно упирается в ширинку, приходится ее расстегнуть. А Чимин и рад послушаться. Его дырочка сокращается, опустев. — П-папочка, — блондин поворачивает голову к Чонгуку на экране, тот уже плавно водит большим пальцем по головке, — можно мне тоже потрогать себя? — Да, солнце, вставь в себя два пальчика, — парни встречаются взглядами, Чон улыбается, — сразу, думаю, игрушка тебя уже достаточно растянула. Чимин тянется рукой назад, касаясь покрасневшего ануса, хочет толкнуться на пробу одним пальцем, но его прерывают: — Я сказал сразу двумя. До конца. Чимин, ты меня слышал? Пак вздрагивает от того, что его назвали по имени. Это означает, Чонгук недоволен. А еще больше Чона провоцировать не хочется. Поэтому парень резко, одним движением вставляет фаланги, сразу довольно грубо попадая по простате, по комнате раздается стон. Если бы Чимин жил сейчас все ещё с родителями, ему было бы не избежать проблем. Слава Богу, что уже нет. — Давай, солнце, трахай себя, я чувствую, как тебе хочется, — Чон говорит хрипло, чуть запыхавшись. Пак начинает медленно двигать рукой туда-сюда. Чонгуку видно, как основания пальцев поблескивают на свету от смазки. Чимин будто еще сильнее замедляется, мучает себя, тихо стона и прося большего. — Блять, — младший тяжело дышит, как же ему хочется сейчас быть рядом с этим парнем. — Можешь ускориться. А Паку дважды повторять не надо. Медленные и плавные толчки заменяются на грубые и резкие. Он не сдерживает себя совершенно, время от времени, попадая по простате, громко стонет. — Прикоснись к своему члену, — негромкий приказ со стороны младшего. — Д-да, папочка, — почти шепчет в ответ Чимин, накрывая член второй рукой и полностью опускаясь плечами на покрывало, еще больше прогибается в спине, выставляя себя перед «другом». Блондин кончает первым. Стимуляция с двух сторон сделала свое дело, и парень резко переворачивается на спину, изливаясь на пресс с горловым стоном. Чонгук еще пару раз проходится рукой по члену и кончает следом. — Черт, солнце, ты моя награда за подвиги в прошлой жизни, — Чон встаёт с кресла, направляясь в угол комнаты, где лежат влажные салфетки. Парень вытирает сперму с живота и застегивает брюки, поправившись, садиться обратно. — Солнце, она может засохнуть и потом сложно будет оттереть, — делает замечание, ведь Чимин все ещё не сдвинулся с места, оставшись лежать на кровати испачканным в собственном семени. — Но так лень, — Пак устало зевает и тянется за краем простыни, чтобы наконец вытереться. — Уже устал? — улыбается Чон. — Пойдешь спать или поговорим еще немного? — Ещё! — не задумываясь, отвечает Чимин. — Мне так нравится с тобой общаться. — Ты же знаешь, солнце, мне тоже. — Правда, мне больше не с кем, — садится на кровать, принимаясь натягивать попавшиеся под руку шорты. — Не пробовал с кем-то познакомиться? Можно же не только в универе. В парке или в кино, например. — Не знаю, я боюсь проявлять инициативу, — опускает глаза, — мне кажется, что меня могут осудить. — За что? За первый шаг? — Чимин пожимает плечами. — Я попытаюсь…ради тебя. — Ради себя, — поправляет младший, — попытайся ради себя. — Чонгук, — Пак мнется, — я бы хотел с тобой увидеться когда-нибудь. По-настоящему. — Кстати, насчёт этого, — младший будто что-то вспоминает, — я буду участвовать в программе «студенты по обмену». Угадай, какой город и университет мне выпали? — Только не говори… — Я скоро приеду к тебе, солнце. Чимин зажимает рот ладонью, по щеке скатывается слеза. — Чимин, солнце, ты не хочешь? Расстроен? — обеспокоенно спрашивает Чонгук. — Н-нет, конечно, как ты можешь такое говорить. Я мечтал об этом, — Пак мотает головой. — Ты на представляешь, как я хочу обнять тебя. — Я сильнее.