Ошибка

      Марго из больницы выходит, окрыленная мыслью, что это её последняя смена. Прощаться со всеми было довольно грустно, но по-другому уже никак: она откровенно не вывозит. И дело даже не в физической усталости, а в элементарной рассеянности, которой Градская никогда не страдала, но беременность и сюда внесла свои изменения.       Девушка лицо к солнцу поднимает, наслаждаясь его тёплыми лучами. В Казани наконец наступила долгожданная весна, и можно было больше не кутаться в тёплые куртки. Марго двор больницы взглядом окидывает, ища знакомую фигуру: сегодня за ней должен быть прийти Валера, потому что у Кащея какие-то дела. Она спрашивала, но он отмахнулся, не желая её во всё это посвящать. Ему, в принципе, в последнее время не до неё, он приходит редко и, как правило, совсем без сил.       Градская глаза чуть прищуривает, замечая вдалеке высокую фигуру Туркина. Парень помятый какой-то и недовольный: ему подрабатывать провожающим явно не нравится, но раз старший сказал, значит, надо делать. Марго, признаться, пыталась разговорить Валеру, чтобы хоть как-то скрасить их прогулку, но он всегда держался на расстоянии, словно скажи он больше, чем «привет», и его непременно убьют. Он даже рядом с ней не шёл, а плёлся сзади, как неприкаянная душа.       Когда он подходит ближе, девушка улыбку натягивает, махая ему рукой. Недалеко от него белая машина останавливается, но ни Валера, ни уж тем более Марго на неё внимание не обращают: это больница, здесь всегда много людей. Градская по ступенькам спускается, приближаясь к Туркину, но останавливается на полпути, когда неизвестные мужчины из того самого автомобиля подходят к парню. Они старше намного и крупнее, но Валера кажется спокойным.       До момента, пока они не кидаются на него.       Брюнетка вскрикивает от неожиданности и назад отступает, но сзади её хватают крепкие мужские руки. Градская его локтями отпихнуть пытается и вырваться, но он словно и не ощущает этого совсем: зажимает ей рот ладонью и с собой в машину утягивает. Валера оттолкнув от себя одного из них к ней кидается, но те сзади ударяют его по голове, из-за чего парень снова на землю валится.       Марго силком усаживают на заднее сиденье, и она себя руками обнимает, будто это как-то поможет. По бокам от неё двое мужчин разместились, и она в сиденье вжимается, не желая соприкасаться с ними.       — Не сильно ли вы пацана отмудохали? — бросает мужчина, сидящий на переднем сидении. Голос у него сиплый, прокуренный какой-то. — Он приказал никого не убивать.       — Да нормально всё, так, потрепали слегка, — смеётся мужчина, сидящий по левую сторону от неё. Девушка на него взгляд напуганный переводит, даже боясь представить, что они могут сделать, если то, как они били Валеру, было лишь разминкой.       Мужчина её взгляд на себе замечает и улыбается хищно, демонстрируя гнилые зубы. Наклоняется к ней настолько близко, что Марго чувствует его неприятное дыхание на себе. Она от страха дрожать начинает, а его это, кажется, только раззадоривает.       — Ты чего бледная такая? — улыбаясь спрашивает он. — Ты не бойся, мы тебя не тронем. Пока он команды не давал.       Марго глаза от страха расширяет, и мелкая дрожь, пробивающая всё тело, кажется, только усилилась. Она руку на живот кладёт и дышать глубже начинает, стараясь хоть немного успокоиться. Но как в такой ситуации быть спокойной, она, признаться, не представляла. Девушка вязкую слюну сглатывает и на окно взгляд переводит, замечая один непроглядный лес. Они её за город вывезли.       — Куда мы едем? — шепчет Градская, сцепляя руки в замок, чтобы хоть как-то скрыть дрожь. У неё глаза щипать начинают, и она их жмурит сильнее, чтобы предательские слёзы не покатились по щекам. Она знала прекрасно, что когда-нибудь это может случиться, но упорно верила, что Кащей этого не допустит. Её убеждённость во всемогущности Никиты сыграла с ней злую шутку. Несмотря на весь его авторитет, он всё ещё оставался человеком, который не может контролировать всё на свете, как бы ни пытался.       — Увидишь, — усмехается мужчина, сидящий за водительским сидением. Всё это время он сохранял молчание и, в принципе, никак не участвовал во всей этой заварушке.       Марго воздух в лёгкие втягивает и всем богам молится, чтобы это всё поскорее закончилось. Безумно хотелось домой, под одеяло, спрятаться от всего мира.       Градская верит, что Кащей непременно найдёт её, главное — не впадать в панику. Похитители её явно убивать не собираются, по крайней мере пока. Значит, у Никиты есть время со всем этим разобраться, а ей остаётся просто ждать.

***

      — Что ты блять сейчас сказал? — Кащей своим ушам не верит и со старого дивана вскакивает, подлетая к еле стоящему на ногах Валере. Парень дышит тяжело и на плечо Зимы опирается, кровь на пол сплёвывая.       Кащея от злости трясти начинает, а Турбо больше слова вымолвить не может: то ли боится, то ли больно настолько. Вахит его на кресло садит аккуратно, и за аптечкой уходит, оставляя старшего с товарищем наедине.       — Рассказывай, — сквозь зубы шипит Кащей, вцепляясь парню в плечи, тем самым удерживая его, потому что даже сидеть Валера не в состоянии. Была бы воля мужчины, он бы его уже добил прямо здесь.       Никита специально отправил за Марго именно Турбо, потому что парень дрался прекрасно: столько спаррингов выигрывал, что не счесть. А что в итоге? Не справился с элементарным заданием — довести девушку пару кварталов до дома.       — Их трое было, — шепчет Валера, голову на спинку кресла запрокидывая, потому что сил держать её попросту нет. — Все взрослые, не обычные пацаны с района. В татуировках.       Турбо лепечет всё, что помнит без разбору и Никита хмурится, хватая того за подбородок, потому что парень уже явно отключаться начал. Руки Кащея вмиг в красный окрашивается, но ему всё равно: необходимо вытащить из пацана по максимуму, пока есть такая возможность.       — Что за татуировки? — рычит он, ближе к парню наклоняясь. Валера дышит рвано, у него глаза закатываются, но Никита его отпускать не собирается. — Не смей отключаться, иначе, клянусь, я тебя сам тут добью.       — Птицы, — шепчет Валера, жмуря глаза, чтобы хоть как-то сфокусировать взгляд. — Вороны кажется.       Кащея трясти пуще прежнего начинает, он Валеру отпускает и со злости стоящий посреди комнаты стол пинает. На громкий звук прибегает Вахит, испугавшись, что старший что-то с Турбо сделал, потому что парень не понаслышке знает: Кащей со злости что угодно вытворить может и даже глазом не моргнёт. Пусть в последнее время мужчина и был довольно спокойным, несмотря на весь ужас, что происходил на районе, но Зима был с ним, когда он переживал самые тяжёлые моменты в жизни. И, признаться, страшнее Кащея в гневе он ещё никого никогда не видел. В такое время для него ни своих, ни чужих нет — все равны и все получат поровну.       Никита кулаки до побеления костяшек сжимает, и к тумбочке подходит, доставая от туда пачку сигарет. Вахит ему говорит что-то про Валеру и больницу, но не слушает абсолютно, судорожно думая, что делать дальше и как теперь найти девушку.       Кащей не придумывает ничего лучше, кроме того, как развязать язык старшему с Разъезда, которому эти сами Вороны поставляют наркотики. Он должен что-то про них знать, по-другому быть не может.       Пришедший Суворов просит Кащея успокоиться, уверяя того, что горячая голова тут никому лучше не сделает, но Никита это сделать не в состоянии, ему орать от злости хочется. На Валеру, который позволил этому случиться, на Володю, который своим спокойствием раздражает до безумия, на самого себя, за то, что не нашёл времени встретить её. Это ведь он в ответе за неё. Никита одного человека защитить не в состоянии, так что говорить о целой улице пацанов? Гоняясь за одним, ты непременно теряешь что-то другое, и это он уже понял прекрасно.       Суворов правильно сделал, когда после свадьбы ушёл из банды: разрываться между семьёй и пацанами было просто нереально. Ты либо с одними, либо с другими, в конечном итоге нужно выбрать, а Кащей этот выбор оттягивает, насколько возможно. И это определённо его ошибка, которая уже дала о себе знать.

***

      Марго грубо вытаскивают из машины, и девушка чуть ли на землю не падает, но сильная рука незнакомца удерживает её. Брюнетка голову поднимает и ахает от удивления: она ожидала оказаться возле какого-нибудь заброшенного склада или что-то вроде того, но явно не у большого двухэтажного дома. Живущий здесь человек явно обладатель толстого кошелька, потому что обычному работяге такой дом будет не по карману никогда в жизни.       — Шевелись, — раздаётся сзади девушки и она чувствует как мужчина легонько её подталкивает. Она противится даже не думает: злить их смысла нет, только себе хуже сделает.       Её заводят в дом, и Градской кажется, что внутри он даже больше, чем снаружи. Все в нём такое дорогое, что девушке даже неуютно становится: она никогда такого не видела. У неё самой была маленькая советская квартирка, в которой ремонт делался Бог знает когда, а здесь только одна мебель стоит как всё её жильё.       Мужчина, который привёл её сюда, довольно плюхается на дорогой кожаный диван и девушку к себе жестом приглашает, но она так и продолжает стоять, как вкопанная. Градская сразу поняла, что это не их дом. Они выглядят как люди, которые в притонах жизнь свою губят, употребляя самые дешёвые наркотики, но никак не те, кому подобные апартаменты были бы по карману.       — Тебе кто разрешал садится сюда? — раздаётся за спиной брюнетки до боли знакомый голос, вот только он не насмешливый, как обычно, а властный и не терпящий неповиновения.       Марго глаза удивлённо округляет, когда видит перед собой абсолютно спокойного брата, решаюсь какие-то свои дела с людьми, которые буквально час назад силком затолкали её в машину, предварительно избив Валеру. Стас мужчине чёрные пакет в ноги кидает, словно он собака, которую иногда подкармливают. Но его это, кажется, не смущает: он встаёт с дивана, прихватив долгожданный свёрток, и ещё что-то брату шепчет, но тот лишь отмахивается, будто от надоедливой мухи. Приказывает ему убраться от сюда, а мужчина перечить и не решается, не желая испытывать далеко не бесконечное терпение главного.       — Сильно они тебя напугали? — спрашивает брюнет как ни в чём не бывало, словно всё, что произошло ранее — абсолютно нормальная ситуация. Мужчина ей из графина, стоящего на небольшом столике возле дивана, воды наливает и протягивает, потому что трястись девушка так и не перестаёт. Но если раньше причиной этому был страх, то теперь — необузданная ярость.       — Ты что удумал?! — не выдерживает девушка, стакан из рук брата выбивая. Тот с треском разбивается об паркет, и осколки, кажется, царапают и саму Марго, но ей всё равно. Злость на брата кипела в ней, и сдерживать её она не собиралась: он заслужил. Только у неё всё начало налаживаться, как он опять врывается в её жизнь и портит то последнее хорошее, что ещё осталось. Она многое могла ожидать от такого, как он, но это уже слишком.       Стас усмехается и жестом указывает женщине, которая, по-видимому, работала здесь домработницей, убрать осколки. Пытается сестру за раненую руку взять, но Марго не позволяет, отскакивая от него на шаг. Она ощущает себя животным, загнанным в угол, а брату, кажется, это даже нравится.       — Мне захотелось немного позлить Кащея, — объясняет мужчина, доставая с полки бутылку виски и наливая себе в стакан. — Мой дорогой друг давно сдаёт позиции как авторитет, и, думаю, с исчезновением тебя он в полной мере ощутит это.       Стас свои кучерявые волосы назад зачёсывает и на кресло садится, закидывая ногу на ногу. Улыбается лукаво, и Марго кажется, что ещё немного, и она непременно влепит ему пощёчину. Он никогда хорошим не был, но девушка и подумать не могла, что он украдёт её ради своей какой-то глупой обиды на бывшего товарища. Что он хочет этим доказать? Что сильнее? Хитрее? Влиятельнее? Марго искренне интересно, насколько далеко он ещё может зайти, чтобы потешить своё эго. Она для брата словно игрушка, которой можно потрясти возле носа Кащея, как бы говоря: ну попробуй отбери.       — Ни пацанов своих защитить не может, ни девушку, совсем слабаком стал. А я ведь говорил ему, дружба с таким, как Суворов, ни к чему хорошему не приведёт.       — Ты сумасшедший, — шепчет девушка, убирая мешающие волосы с лица. — Он же найдёт меня рано или поздно. А когда это случится, защищаться придётся уже тебе. Ты понимаешь, что он тебя никогда не простит?       Стас смеётся, привычно запрокидывая голову назад. Кащей его не простит? Это ему нужно молить о прощении, ведь сейчас у него в руках то, что Никита так бережёт. И он может делать с ней всё, что душе угодно.       — Не переживай, дорогая, — произносит мужчина, вставая с кресла и сокращая расстояние между ними. — Я сам ему скажу, где тебя искать. Мне нужно, чтобы он пришёл. Просто не сейчас. Хочется немного понаблюдать, как он будет маяться от своего бессилия.       Мужчина рукой по волосам девушки проводит, спускаясь всё ниже по линии плеч, но замирает, когда доходит до выпирающего живота, словно это была какая-то запретная для него зона. Стас морщится, будто только что дотронулся до чего-то настолько мерзкого, от чего стоило бы отмыться поскорее.       — Даже думать противно, что ты и впрямь легла под такого, как он, — от прежнего насмешливого тона не осталось и следа: изо рта брата сочился один лишь яд и отвращение. — Ты разочаровала меня, Рита.       Девушка морщится от этой формы своего имени. Он всегда её так называл, хотя знал прекрасно, что ей это не нравится. Брюнетка всем Марго представлялась, и все, в общем-то, так к ней и обращались. Кроме него, конечно.       — Ты всю жизнь меня разочаровываешь, но это тебя не волнует, не так ли? — произносит девушка, смотря на брата в упор. Он на её едкость ответить хочет, но не успевает: его окликивает женщина средних лет, которую Марго до этого раньше не видела. Домработницей она не была, но тем не менее в подчинении брата явно находилась.       Стас от сестры отходит, переключая всё своё внимание на женщину. Она ему что-то на ухо шепчет, и мужчина в лице меняется. Он не злится, скорее, волнуется будто. Она его на второй этаж за собой утягивает, но Стас медлит, словно решаясь на что-то.       — Пошли-ка со мной, — произносит брюнет, поворачиваясь в сторону Градской. — Познакомлю кое с кем.