Аватара. снисхождение

      я и ты - с чувством полной пустоты       Ты любишь мальчиков по вторникам, а девочек по четвергам.       А ко мне неизменно приходишь в воскресенье.       Снимаешь пепельно-белые крылья в прихожей, забираешься с ногами на диван и смотришь жалобно-жалобно, протягивая руки в свежих царапинах и синяках, скулишь:        - Посмотри, что они со мной сделали. Посмотри, что со мной сделала эта твоя треклятая любовь.       Я смеюсь, качаю головой, говорю:       - Глупая моя, - и иду за чаем с мятой и бинтами.       А потом ты говоришь-говоришь-говоришь и тебе ничего не нужно кроме моего молчания.       И улыбка на чужих потрескавшихся губах режет тупым ножиком.       Ты видишь вместо людей цветные пятна акварели на воде мира, вместо их голоса – серебро и аметисты (безуспешно пытаясь зарисовать тушью на бумаге), и может быть, потому доверяешь им так яро, а после приходишь сюда разбитым витражным портретом и приходится собирать тебя заново – неблагодарная работа, знаешь ли.       Ты пишешь стихи о самом важном и нужном. Пишешь стихи, которые потом остаются цветным стеклом под кожей, чуть повыше сердца – почти невозможно дышать, но все еще кое-как можно жить.       Ну а что я? Я всегда буду тут, чтобы ты смогла придти, улечься мне на колени и жаловаться на несправедливую судьбу птиц, матерится на жизнь и ближайшую осень, потому что улететь-то нельзя - куда улетишь, когда у тебя перья, подрезанные по краю крыла, м?       И мне не остается ничего, кроме как отдать тебе надежду – глупое и бесполезное чувство, но что поделать, если сейчас это – единственное доступное мне обезболивающие, а ты слишком наивна, чтобы это понять.       И уходишь, когда солнце сгорает и забирает с собой не в чем ни повинные деревья, полная жизни и моей дешевой надежды.       И никогда не остаешься на ночь.