Связанные одной целью

      Рука живой(или мёртвой, тут с какой стороны посмотреть) легенды Зоны ощущалась тяжёлым холодным камнем. Аномалия напряглась, вытянулась, как струна, и медленно перевела взгляд остекленевших от страха глаз на Чёрного сталкера. Откинув капюшон, ей приветливо улыбался Дима Шухов. Единственное, что пожалуй могло смутить(кроме его личности в целом) — это покрытая чёрными трещинами левая щека и необычного цвета глаза: белок был чёрный и зелёная радужка выделялась на нём особенно сильно. — З-здравствуйте...       Пробормотала девушка, не зная впрочем, как реагировать дальше и лихорадочно придумывая, что делать. До этого ей приходилось лишь слышать рассказы об этом "человеке", но никто так и не смог внятно описать, что он сказал и как действовал. В конце концов не все и выживали после встречи с Чёрным сталкером. — Чего ты так трясёшься? Ты уже умерла. Даже если я захотел бы тебя убить, это не изменит твою ситуацию. — "И правда, чего это я?"       Осмелев и проанализировав своё положение, девушка расправила плечи и ответила мужчине робкой улыбкой. Даже фигура самого Чёрного сталкера перед ней больше не внушала страха или благоговения: теперь она тоже призрак. Может и не такой могущественный, но Слизень по-прежнему относится к нему с уважением. С Журналистом она уже знакома, а Чёрный сталкер... Зона уже рассудила её поступки и вынесла вердикт. Возможно, в глазах Аномалии Ред Шухов на данный момент — не более, чем любопытный собеседник.       Мужчина засиял ещё больше и глянул куда-то мимо неё. — А питомец твой чего по кустам шарахается? Голодный поди, не ел с того момента, как тебя грохнули.       Сталкер обошёл её, сел на корточки и причмокивая губами, поманил Пуха пальцами. Свободной рукой он достал из кармана кусок какого-то мяса и бросил перед собой. Кусты зашуршали и вскоре оттуда показалась морда в противогазе, старательно принюхивавшаяся к человеку перед ней. Несмелыми шагами он подошёл к угощению, сел на пятую точку и принялся осмотрительно откусывать по маленькому кусочку, не спуская глаз с Шухова.       Напоминание о собственной смерти больно кольнуло в груди, но дождь смыл его так же быстро, как оно появилось, оставляя после себя приятную пустоту и мягко стуча каплями по плащу. — А, мутанты... Завидую я им — мы для них только еда, и неводомо этим тварям, что за человек перед ними. И от того они самые честные существа...       Отстранённо сказал Дима и развернулся к Аномалии. Дождь как будто одновременно и проходил сквозь него, и огибал его чёрное, как смоль одеяние. Верно говорят некоторые, что Чёрный Сталкер всё равно что ожившая аномалия Зоны, самая странная и даже страшная. — Ну, куда путь держишь?       Тряхнув головой и выбив их обоих из оцепенения, спросил Шухов. Девушка махнула рукой в сторону убегающей в стену ливня дороги: — На Совет. — Позволишь составить тебе компанию? — Пойдём. — Неужели совсем не помнишь меня?       Как-то озабоченно спросил Дима, на что Аномалия, убравшая руки в карманы, пожала плечами. — Мы разве виделись раньше? — Да, было разок. Ты забыла...       И опять это "забыла". Что такого случилось с ней, что она каким-то чудом оказалась на ЧАЭС, потом сбежала с неё и вновь вернулась в Зону? Тут конечно и так происходит много чего сюрреалистичного, и Аномалия слышала о том, что многих Зона не отпускает просто так, но как так вышло, что она уже была здесь? И более того, судя по всему в раннем детстве. Неужели жила в какой-нибудь заброшенной ныне деревне? Но все сёла кроме Ново-Шепилечей были погребены под землю ещё после Первой катастрофы. — О чём задумалась?       Голос Чёрного Сталкера прорезался сквозь ватную пелену мыслей и дождя, мягко вытаскивая из бурных размышлений. Пух, который уже доверял ему настолько, что позволил нести себя на руках, как собачку, заснул. — Да так... Когда я только умерла, увидела кое-что... — Что? — Моё второе сознание? Не знаю, что это было, но со мной всегда разговаривал какой-то голос. А теперь он пропал, но сказал, что я просто забыла, кем была до этого. — Интересно... Даже я об этом не знал. Но он прав.       Сначала Дима тоже о чём-то задумался, а потом хитро улыбнулся. На вопросительный взгляд Слизня он только подмигнул. — Скажи... А ты бы хотел увидеть свою команду вновь?       Вдруг спросила Аномалия, глядя в пустоту перед собой. Шухов ответил не сразу, какое-то время они шли, наслаждаясь барабанной дробью дождя по листьям и шлёпая по стремительно разрастающимся лужам. — Знаешь... Я бы сказал, что да. Несмотря на то, что эти гады со мной сделали, вместе с ними я, пожалуй, пережил лучшие несколько месяцев своей жизни. Мы ведь были первыми.       Дима настольгически улыбнулся воспоминаниям и кратко взглянул на Аномалию. — А что? — Да вот думаю, где мои друзья... И есть ли они у меня вообще? Они тоже лучшие года мои жизни, что будет с ними теперь? — С ними всё хорошо. Вы скоро встретитесь. Позволишь дать совет? — Конечно. —Когда будешь загадывать желание... Думай этим, а не этим.       Мужчина остановился и ткнул её в грудь, а потом указал пальцем на висок. — Ведь там у тебя спрятано гораздо больше, чем у всех остальных.       Он вновь лучезарно улыбнулся и они продолжили путь. — "Разве я буду загадывать желание?"       К тому моменту, как они дошли до Армейских складов, дождь закончился. Солнце так и не выглянуло, но ветер потеплел и высушивал поверхность земли, возвращая траве и листьям(где они ещё остались) насыщенные зелёные цвета. Деревянные стены некоторых построек на территории базы Свободы поскрипывали, как и ржавые ставни бетонных коробок. Одна из таких — главный штаб, служащий местом сбора для Совета — возвышалась над всеми остальными и ещё держалась, показывая, что несмотря на года запустения, она простоит ещё очень долго. Не пугало её наличие Выжигателя Мозгов рядом и пока никому, кроме Долга, ни разу не удавалось выбить её из колеи. Здание противостояло и людям, сменявшим друг друга на протяжении войны группировок, и Выбросам, и аномалиям, и даже самому Монолиту.       У КПП образовалась небольшая очередь: пребывающие сталкеры сдавали оружие и проходили досмотр. Кто-то тихо возмущался, кто-то молча следовал правилам и под наблюдением снайперов с вышек следовал вглубь территории, скрываясь в чёрных проходах главного здания. Со спины Аномалии не удалось разглядеть знакомых лиц, кроме разве что группы Сидоровича, с которой они столкнулись ранее. Сам торговец видимо уже был внутри, а последние члены отряда толпились перед солдатами Свободы. — Совет пройдёт сегодня.       Тихо сказал Дима, отводя за руку Аномалию в сторону и прячась(ведь его в отличие от девушки всё же могли увидеть) за одной из бетонных стен. Судя по всему раньше здесь стояло какое-то помещение, но теперь от него остались куски стен с торчавшей во все стороны арматурой, которые использовались в качестве естественной защиты. Они были испещрены дырками от пуль и крупными трещинами от чего-то помощнее. — Неужели они будут совещаться прямо сейчас? А как же пожрать и поспать?       Этот вопрос девушка задала с пренебрежением, полагая, что далеко не для всех пребывающих сталкеров выдвигаемый на Совете вопрос будет делом первой важности(хотя конечно зависит от того, что именно за вопрос это будет). — Похоже, что у них всё-таки есть немного серого вещества в мозгу. Как думаешь, что будет, если прямо сейчас я покажусь им на глаза?       На губах мужчины играет кокетливая улыбка, а девушка со страхом задумывается, какой начнётся переполох. Даже если Чёрный Сталкер деликатно промолчит, одно его появление уже будет знаком. А вот хорошим или плохим — дело другое. — Будет весело, но я бы хотела знать, что они собираются делать. Последишь за Пухом? А я потом тебе всё расскажу. — Без проблем. Но только я и так всё знаю.       Дима подмигнул и проводил удаляющуюся Слизня взглядом. Аномалия весьма остро ощущала его своим затылком, но так и не обернулась.       По привычке она ещё дёргалась в стороны от сталкеров, но вскоре привыкла к тому, что никто её не видит и не может коснуться. Спина Хемуля только что исчезла в чёрной арке штаба, а потому волноваться было не о чем. — "Можно подумать, на меня до этого кто-то обращал внимание"       Возвышающийся над ней штаб поглотил хрупкую фигуру, пуская в святая святых. По центру стоял внушительных размеров круглый стол, за которым собрались лидеры всех группировок и торговцы: Борода и Сидорович от одиночек, генерал Воронин и Бармен от Долга, Лукаш и Скряга от Свободы, и Йога и Султан от бандитов. Сразу за ними стояли ветераны и дальше в комнате теснились все те, кому повезло попасть в отряд и присутствовать на Совете. Они вытягивали головы, чтобы не пропустить самое важное и иногда толкались, чтобы занять место получше. Душное помещение напоминало пыльный ковёр с цветными узорами, которые без конца шевелились и резали глаза. Вдруг Аномалия почувствовала на себе чей-то множественный взгляд. Пробежав глазами по ряби людей вокруг, она остановилась на коренастом Дегтярёве, который склонившись над Бородой, что-то тихо говорил ему на ухо. А за ним — небезызвестный в Зоне, а в особенности в северной её части "кривой" отряд — бывшие монолитовцы. Фома, Тихий, Серп, Морж, Броня и Оса уставились на неё, как на Второе пришествие. — "Видят меня?"       Девушка поёжилась от столь пристального внимания, сложила руки на груди и зыркнула в их сторону затравленным взглядом, оскалившись. Конечно, они были не виноваты в её смерти, но в какой-то момент Слизень стала чувствовать ненависть абсолютно ко всем сталкерам. Она не могла назвать точной причины, как будто забыв её, но чувствовала, что клокочущий гнев в груди возник неспроста. Серп тронул Дегтярёва за плечо, вынуждая его отвлечься, и стал что-то судорожно ему рассказывать. Бывший майор быстро повернул голову по направлению к Аномалии, вопросительно выгнул бровь, но дослушал своего подопечного и кивнул. — Товарищи, мне сообщили, что на горизонте больше никого не предвидится, поэтому объявляю заседание Совета открытым.       Лукаш хлопнул рукой по столу, призывая к тишине. Несмотря на то, что на Совете все присутствующие были равны, Лукаш, конечно же, как хозяин предоставляемой площадки, был ровнее. Самодовольная ухмылка почти никогда не покидала его серого и осунувшегося лица, а двое телохранителей сзади только придавали ему уверенности. — По традиции объявляю минуту молчания в честь всех тех, кто отдал свои жизни и сподвиг нас собраться здесь для принятия важного решения.       В его голосе не было и капли уважения, и встал он с абсолютно равнодушным видом. Остальные поднялись следом и штаб погрузился в тишину, нарушаемую лишь гулом ветра снаружи и монотонным дыханием. С шумом и бряканьем сталкеры уселись обратно. — Позвольте, я начну.       Генерал Воронин остался стоять, а Лукаш только кивнул, откинулся на спинке стула и скучающе глядел на него. — "Уже принял решение?" — Несколько дней назад Янов подвергся нападению, и, к сожалению, не выстоял в неравной битве. Я потерял семнадцать человек личного состава, и ещё несколько десятков из тех, кто был на Янове в ту ночь. Монолит и раньше доставлял нам неудобства, но ещё ни разу он не вёл себя так нагло и беспрецедентно, без объявления войны нападая на хорошо укреплённый блокпост. Я считаю, что в свете других странных событий мы должны объединить усилия и противостоять общему врагу.       Генерал достал из-за пояса армейский нож и, направив его концом к себе, положил перед собой. Бармен молча поступил также. Лукаш хмыкнул, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут встал Йога, срывая с себя балаклаву. — Мой голос за! Они порешали Борова и всех поцанов, что с ним были в Тёмной Долине! А поцаны ровные, я за них отвечаю. Я лично бошки этим тварям поотрываю!       Йога со звоном кинул свой перочинный ножик на стол, концом к себе, и злостно глядя на остальных, сжал кулаки, ожидая ответа. Бандиты позади него одобрительно кивали и тихо переговаривались. А вот Султан вдруг достал свой нож и положил его лезвием, направленным в центр. Йога мгновенно вспылил, вскакивая с места: — Э, ты чё, Борова не уважаешь? Да мы тебя...       Лукаш гаркнул: — Молчать! По кодексу Султан имеет право, если обоснует своё решение. — Ну давай, обоснуй ёпта.       Йога выплюнул эти слова и кое-как уселся обратно. Султан встал и его румяное лицо, обычно хитро стреляющее глазками, сейчас походило на подгорелый и унылый блин. — Я не видел, что произошло в Тёмной Долине, но знаю, сколько человек там полегло. Мой голос против, потому что раз Монолит смог незаметно пробраться на точку Борова, то точно так же он сможет сделать с любой из баз. — Ах ты, трусливая...       Лукаш пригвоздил Йогу взглядом, надеясь, что тот хоть немного напряжёт мозги и задумается над словами торговца. Бандит гневно раздувал ноздри, прожигая его взглядом, но молчал. Лукаш одобрительно улыбнулся. — "Ему это выгодно?"       С места поднялся Борода и тяжёлым взглядом окинул присутствующих. — Мы, как думают многие, не участвуем в жизни Зоны, но мы существуем в ней все вместе и вместе должны поддерживать друг друга. Мой голос "за".       Борода положил свой нож лезвием к себе. Однако Сидорович рядом с ним похоже не особо торопился с решением. Почесав свой пухлый подбородок, он прохрипел: — Я отдам свой голос в конце.       Бороду это кажется смутило, как и остальных одиночек, но Лукаш только пожал плечами и встал сам. — Свобода придерживается своих интересов и участвовать в очередной войне не собирается.       Мужчина положил нож концом к центру и под неодобрительные взгляды сел на стул. С отсутствующим видом такое же решение принял и Скряга. — "Итого четыре за и три против. Голос Сидоровича может стать решающим"       Все взоры обратились к одному из самых старых обитателей Зоны. Торговец пожал плечами и молча положил нож лезвием от себя. Штаб взорвался недовольством и и криками: бандиты обвиняли бывалых ходоков в трусости и жадности, ведь в таком случае они почти ничем от них самих не отличались, Долг накинулся на Свободу со словами о справедливости и чести, коих у свободовцев не наблюдалось, долговцы тычили им в морды тем, что якобы это в интересах Свободы сохранить Зону. Те в свою очередь задавали логичный вопрос: "почему тогда Долг хочет бороться за мир?"       Вся эта какофония неприятно давила на мозг и Аномалия хотела уйти, но тут двери с противоположной стороны распахнулись и в полумраке возникла фигура Сыча. У девушки непроизвольно дёрнулся глаз, а руки сжались в кулаки. Ненавистный взгляд метнулся сначала к торговцу, а потом к испугавшимся чего-то монолитовцам, которых Слизень сверлила насквозь. — Тишина!       Рявкнул Лукаш и запрыгнул на стол, яростно топнув ногой. Шум поутих, но отдельные выкрики ещё доносились с задних рядов. Лидер Свободы хмыкнул, провожая Сыча лукавым взглядом и предвкушая нечто интересное. — Что он здесь делает? Сидорович уже высказался от имени одиночек, Сыч не имеет права голоса.       Проскрипел Воронин, уничтожающе посмотрев сначала на Сыча, а потом на Лукаша. Тот спрыгнул со стола и прочистив горло, сказал: — Да, Сыч не представляет ни одну из сторон, но он имеет право высказаться, как почётный ветеран. Прошу.       Сыч кивнул, опёрся руками о стол и пробежался мутным взглядом по окружающим, остановившись в итоге на ножах, лежащих в центре. — Счёты сравнялись. Отчаянные времена требуют отчаянных решений, верно? Итак, что мы имеем...       Голос Сыча был как приговор судьи — приговор всем обитателям Зоны. Бесстрастный, без капли надежды и беспощадный. Он никого не упрекал и не обвинял, он излагал события такими, какими они были на самом деле, ведь история не имеет сослагательного наклонения. Торговец, что носил под сердцем и в голове такую информацию, от которой у иного стынет кровь в жилах, небрежно достал свой ПДА, отчего у некоторых округлились глаза, и что-то посмотрев, продолжил: — В Тёмной Долине погибло девяносто три человека, не считая Борова и ещё трёх уцелевших бандитов. Их убили, но странно, что спустя несколько часов. Кто и как? Ну, смею предположить, что из-за своего малого количества, психологического фактора и...       Сыч поднял взгляд на Йогу, но тот только стиснул зубы. За плечо его держал Султан и кивком попросил продолжать. — И вероятно отсутствия нормальной защиты и оружия вследствие спешки, группа могла наткнуться на хорошо вооружённых сталкеров, которые не знали о личности Борова, а может просто не отличили его от трёх других сопровождавших человек. Нам бы помогло место убийства, но увы, чего нет, того нет. Йога, твои люди искали тела?       Бандит оторопел от того, что вот так вот обратились лично к нему и по первости чуть язык не проглотил. Голос его поменялся, ушла даже нахальная нотка, сквозившая в его речи постоянно: — Нет... Я с Боровым контачил, но искать его тело... Мои поцаны порывались, кто-то даже ушёл, но я больше о них не слышал. — Чудно́. Когда ты говорил с Боровым в последний раз? — Задолго до его смерти, мож за неделю, мож за две. Чё мне, подробно доложить?       Он вновь начал наглеть, но Сыч фыркнул и бандит умолк. — Негусто. Рядом находится КПП Долга. Бармен, твои люди докладывали о ком-то подозрительном? Или о чём-то.       Бармен покачал головой, уставившись глазами в стол. — Я-то конечно много разговоров слышу... Но если что было, так это только Пличко доносят. Сержант?       Торговец развернулся на стуле и поискал глазами Пличко. Тот не заставил себя долго ждать и шагнул вперёд. Это был неприятной внешности, побитый жизнью человек, который по всей видимости на должности сержанта находился пожизненно и смирился с этим. По штабу разнеслось его безразличное: — От бойцов дозора никаких сведений о странных явлений не поступало. Все доносы задокументированы.       Сыч почесал подбородок и тряхнул головой, переключаясь: — Монолитовцы конечно совсем того, но просто так ни на кого не разу не нападали. Они как аномалия, реагируют только если непосредственно войти с ними в контакт. Но чем им не угодили бандиты?       Его взгляд вновь метнулся к Йоге, не то подозревая в чём-то, не то пытаясь найти недосказанность. Но бандит был прост, как пять копеек и вскинув руки, затараторил: — А чё мы сразу? Я этих... Долбанутых только один раз видел, вон они, сидят. А Боров с ними дел не вёл, зуб даю! Да и кто в здравом уме с ними водиться будет?       Йога дёрнул головой в сторону отряда Дегтярёва, чем естественно вызвал соответствующую реакцию. Все на мгновение вспомнили, что майор прятал под крылом бывших фанатиков. Он же за них и вступился: — Они ничего не помнят, уже давно об этом известно. И к тому же, в момент нападения что на Тёмную Долину, что на Янов, мы находились на Затоне. Для нас это массовое убийство стало полной неожиданностью, Борода может подтвердить.       Торговец кивнул, а Дегтярёв шумно выдохнул. Монолитовцы расслабились вместе с ним и уже даже почти не косились в сторону Аномалии. Йога скривил губы, но промолчал. Сыч кивнул, продолжая: — Итак, что могло стать целью Монолита в логове Борова и как они туда попали? На первый вопрос я ответа, увы, не знаю, а вот насчёт второго есть логичное утверждение: под Припятью спрятан второй город, на пять уровней уходящий вниз. Известный нам вход в него находится под медсанчастью номер сто двадцать шесть и теоретически... — Стоп. Известный вам? Кому — вам?       Прервал его Воронин и опёрся руками о стол. Торговец хмыкнул, развернулся назад, свистнул и стал чего-то ждать. Сначала ничего не происходило, а потом противоположные ворота штаба распахнулись вновь и в свете уходящего дня внутрь вошли две фигуры наёмников. — Наши специальные гости с крайне любопытной информацией.