Ничего личного

      — Пить тебе сегодня точно хватит! Не садись за руль, возьми такси.       — Да я, как стёклышко! — расхохотался Лис и оглушительно икнул.       Стёклышко не сумело доползти даже до выхода.       — Бля, — ругнулся Лис, когда Гэрри поймал его, едва не упавшего на один из столиков, — ладно, ты прав, я в говно.       — Это я заметил, — согласился Гэрри, перекидывая руку парня через своё плечо. — Нахрен тебе одному в такси, ещё вляпаешься куда-нибудь. Давай провожу тебя до дома, на улицах в наши дни даже хорошим людям неспокойно.       — Кот, ты отличный чувак! — Лис пьяно хлопнул Гэрри по щеке пару раз и растянул губы в совсем уж дурацкой улыбке. — Обещаю, что замолвлю за тебя словечко.       — Перед кем? — рассмеялся Гэрри в голос. — Господи Иисусе, да если б я знал, что тебя так развезёт!       Когда такси подъехало, Лис уже клевал носом. А когда Гэрри втащил пьяного парня на заднее сиденье, тот мгновенно свернулся клубком и включил режим ежа в зимней спячке.       — Чёрт… — буркнул Гэрри. Сообщить ему свой адрес Лис не успел. — Уэстлэйк, — обратился Сингер уже к таксисту, — тормозни на углу Седьмой и Юг-Бонни-Брэ.       — Он в порядке? — пожилой индус покосился в сторону Лиса.       — В порядке. Спит, перебрал немного.       — А он мне сиденье не заблюёт?       — Дам сотню сверху, если это случится, — выдохнул Гэрри, и таксист усмехнулся:       — Тогда буду молиться, чтобы ваш друг опустошил желудок!       Напоить Лиса предложила Дакота пару дней назад.       — К чему? — не понял Гэрри.       — К тому, что пьяный человек — самый честный человек на свете, — пояснила Дакота своему непонятливому мужчине. — Говоришь, он скрытный — так предложи развеяться. Не знаю, скажи, что хочешь разведать обстановку вокруг ювелирного, предложи ему поехать с тобой, эй, парень, ты новичок, тебе полезно будет. Или скажи, что Кадиллак ещё не готов.       — А он и не готов.       — Вооот, — девушка подняла палец вверх. — Посмотрите, что да как, а потом предложи угостить его пивом. Откажется — ну, хоть обстановку разведаете, так что тоже не напрасно съездишь.       На просмотр «Ундины» в компанию навязался Енот, и откровенного разговора с Лисом в Королле не получилось. Зато потом, когда высадили долговязого через три квартала, и Гэрри озвучил предложение пропустить по бокалу, Лис не отказался, особенно за чужой счёт. Хотя в баре болтать не спешил. Но потом как-то незаметно перешагнул свою личную грань и теперь мирно сопел в такси почти до конечного пункта, проснувшись только на въезде на Юг-Альварадо-стрит. А молитвы индуса были не слишком искренними, потому что блевал Лис уже на улице, когда Гэрри вытащил его на углу Седьмой и Юг-Бонни-Брэ. Едва успел вытащить.       — Приятель, я, конечно, тоже пьян, но ты нечто.       Лис, упираясь в стену дома обеими руками, в ответ сплюнул и выпрямился. И согнулся в новом спазме.       — Фух… — наконец, проговорил он, — извини. Я много могу высадить, но у меня прозрачная грань между «Чуть-чуть навеселе» и «Готов с концами». Где это мы?       — Возле моего дома, — ответил Гэрри, пока Лис в непонятках оглядывался по сторонам. — Ты вырубился и не сказал свой адрес, не мог же я тебя у бара бросить. Пошли, переночуешь на диване, поздно уже, чтобы таскаться по улице. Да и выглядишь ты, откровенно говоря, дерьмово.       Словно в подтверждение словам, Лис согнулся в новом рвотном позыве.       Зато утром реально был, как стёклышко, тогда как Гэрри хотел умереть.       Сингер выполз из спальни, едва переставляя ватные ноги, не помня момента, чтобы хоть раз испытывал настолько сильное похмелье. Чёрт, годы брали своё.       — Доброе утро, — раздалось в полумраке от кухонного стола.       — Едва ли, — ответил Гэрри и обернулся на голос. — Ты чего жалюзи позакрывал?       — Светло у тебя. Ненавижу рано просыпаться.       Лис сидел, поджав к груди коленку. В мятых джинсах и футболке, босой, с растрёпанными, засалившимися за ночь волосами. В пальцах левой руки сигарета, на столе чашка с чем-то горячим — кофе, может чай, издалека Гэрри не видел. Вид у Лиса был хмурый, но в целом отдохнувший, хотя парень и прижимал ко лбу металлический будильник.       — Почему лёгкие? — спросил Гэрри первое, что пришло ему на ум. — Сигареты. Ты же очень много куришь, не логичнее ли купить нормальные?       — Обещал своей девчонке, что брошу, — Лис глубоко затянулся. — Пытаюсь, перешёл на лёгкие, третий месяц уже эту херню обсасываю. — Новая затяжка. — Знаешь, что поменялось? В день уходит две пачки вместо одной.       — Про никотиновый пластырь не слышал? — усмехнулся Гэрри и осторожно копнул чуть глубже в личное: — У тебя есть девчонка?       — Что тебя удивляет? — Лис раздавил окурок в грязной тарелке. И прежде, чем Гэрри успел спросить ещё хоть что-то, перехватил инициативу разговора на себя: — Башка раскалывается. Есть аспирин?       — Ничего у меня нет, — буркнул Гэрри, внезапно почувствовав, что если прямо сейчас не пойдёт в ванную и не вывернется наизнанку, то сделает это прямо посреди кухни. — Не буду строить из себя гостеприимного хозяина, меня сейчас вырвет.       — Нахрен мне твоё гостеприимство? — бросил Лис вслед. — На улице не бросил и на том спасибо.       Когда Гэрри вернулся, то взял чашку Лиса и отхлебнул. Всё-таки кофе. Растворимый, другого у Гэрри не было, зато крепкий, без сахара и сливок. Шикарно.       — Напомни потом, чтобы я больше никогда с тобой не пил, — сказал Гэрри.       — Взаимно, — Лис опустил ногу на пол и сел ровнее. — Не против, я тут немного пожрал у тебя из холодильника.       — На здоровье, о еде сейчас даже думать не могу, — отмахнулся Сингер.       — Зря, — Лис пожал плечами. — Эмили когда-то работала в рехабе, говорит, что жирное от похмелья — лучшее средство. Я поначалу отмахивался, брось, меня и так воротит, а потом рискнул попробовать. Реально помогает.       — Значит, Эмили? — Гэрри облокотился о кухонный гарнитур. — Твоя девушка?       Лис, поняв, что всё-таки сболтнул лишнего, вмиг помрачнел, как будто выдал государственную тайну. Но Гэрри отнёсся спокойно.       — Да ладно, расслабься. Ты ведь не считаешь меня настолько куском говна, чтобы решить, что случайно услышанное имя твоей подруги как-то отразится на деле? Красивое, кстати. Имя. Уверен, что и девушка красивая.       — Очень, — сухо ответил Лис, но Гэрри увидел теплоту в его глазах. И усмехнулся уголком губ, поняв, в чём причина тревоги.       Только дело, ничего личного, а Лис сейчас выдал имя своей подружки. Удивил, если честно, Гэрри был уверен, что парень меняет баб, как нижнее бельё.       — Я не выдам тебя Хэнку, — сказал Сингер, — сболтнул и сболтнул. Но если тебе станет легче, то мою женщину зовут Дакота. Четыре года вместе.       — Немало, — Лис уже закрывался обратно в недоверие, как моллюск в панцирь, и хрен его вытащишь. — Не против, если я пока захлопнусь и больше ничего о себе не скажу?       Гэрри тихо рассмеялся.       — Хорошая, должно быть, девчонка, раз ты так её бережёшь. И раз так по-светски отмахнулся тогда от красотки барменши. Знаешь, я в тебе ошибся, кажется, ты более моногамен, чем показался на первый взгляд.       — Иди ты нахер, Кот, — Лис улыбнулся почти застенчиво, заставив и Гэрри улыбнуться вновь.       — Нет, я не издеваюсь. Я рад за тебя, малыш. Важно, когда в мире есть кто-то, с кем не просто делишь постель, а на кого можешь положиться.       — Да… — Лис задумчиво посмотрел в окно. — Слушай, колись уже, я же не тупой, — он повернулся к Гэрри лицом. — Зачем весь этот спектакль с «Ундиной» и после в баре? Ты ведь о чём-то хочешь поговорить. Или что-то узнать.       — Интересное предположение, — Гэрри глотнул кофе, надевая маску расслабленности. — С чего бы вдруг мне у тебя что-то узнавать?       — Ты напоил меня, Кот, — спокойно ответил Лис, и лицо Гэрри вытянулось от удивления.       — Погоди, ты что, понял, что я тебя спаиваю?       — Повторюсь, я не тупой. Ещё в баре сообразил, после второго бокала.       Гэрри присвистнул.       — Один — ноль в твою пользу, снимаю шляпу. Надо же… И ты на это пошёл? Сознательно нажрался в хлам?       — Ну, если по-честному, то не совсем сознательно, — частично признал поражение Лис, — я не собирался вырубаться и тащиться к тебе домой, но не рассчитал. Говорю же, у меня прозрачная грань. Так что один — один.       — Ты рисковал. Мог раскрыться передо мной. Уже раскрылся, случайно сказал имя своей девушки.       — Я случайно, а вот ты намеренно, — парировал Лис. — Ты считаешь себя крутым профессионалом, но на деле тебя легко заболтать.       — Туше, — скривил Гэрри уголок рта.       — Ага. — Лис встал и подошёл к кухонному шкафчику. Взял чистую кружку, насыпал в неё две ложки кофе, залил водой из чайника, не кипятком, но пока горячей — пар поднимался. Сел обратно за стол. — Мне стало любопытно, о чём ты так сильно хочешь поговорить. Настолько любопытно, что я позволил себя напоить. И мне кажется, я хотя бы своим вчерашним состоянием заслужил порцию честности. Давай, я слушаю, свидетелей нет. Хэнк не узнает.       — Я должен тебе верить?       — Я же поверил, когда ты сказал, что имя Эмили останется между нами.       Гэрри, хмыкнув, взял с полки пачку сигарет, закурил и сел на диван, где всё ещё валялись скомканная рубашка, плед и подушка Лиса.       — Предлагаешь начистоту? Ладно, — Сингер снова затянулся. — Мне сорок три года, а я всё ещё работаю на кого-то. Как, по-твоему, мне это сильно нравится?       — Как по-моему, — отозвался Лис, — тебя это не сильно парит.       — Тоже верно, — согласно кивнул Гэрри, — но немного всё же, как ты выразился, парит. Я сейчас ищу толковых людей, с которыми смогу проворачивать дела. Но я не хочу ругаться с Хэнком, думаю, ты и сам заметил, что мы с ним неплохо знакомы.       Лис кивнул.       — С тобой и с Псом. Он хорошо знает вас обоих.       — С Псом я не знаком, — отмахнулся Гэрри, — да и не горю желанием. А вот к тебе приглядываюсь, если честно. Ты явно умён, сдержан, знаешь себе цену. В деле я тебя ещё не видел, но меня впечатлила твоя характеристика ювелирного. Ты умеешь смотреть туда, куда нужно.       Лис помолчал.       — Дай-ка мне нормальную сигарету.       Поймал брошенную ему пачку. Дымил где-то с полминуты. Молча.       — Я тебя не знаю, — наконец отозвался он. — Ты не хочешь ругаться с Хэнком, значит, собираешься уезжать. А значит мне, если соглашусь с тобой работать, придётся переехать тоже. Мутная тема. Куда рвануть?       — Да вся страна в нашем распоряжении, — начал было Гэрри, но вдруг осёкся. — Хотя… если по-честному, то в Северной Дакоте мне не рады.       — Прямо по всей Северной Дакоте?       — Бисмарк, — Гэрри решился на откровенность, — мой родной город. Я наворочал дел в своё время, дали уйти, но настоятельно рекомендовали не возвращаться.       — Хорошо, потому что переезжать в Северную Дакоту я не горю желанием, — Лис пожал плечами. — И в чём твой косяк?       — Да так, — протянул Гэрри, — промышлял кое-чем.       — Наркота?       — Я не барыжу наркотой, — отрезал Сингер. — Но был мужик, он, вроде как, наш официальный дистрибьютор по городу. Я работал с ним, на него. А потом начал левачить. И попался, по глупости, по неопытности. Дали условку, чуть не подставил коллег. В общем, Билли, тот, на кого я работал, сделал скидку на мой возраст и на то, что у легавых больше ни на кого из наших ничего не было, а я не пошёл на сделку. Я тихо отмотал своё, а после свалил с обещанием, что в город больше не вернусь. Знаешь, — Гэрри усмехнулся, — не знаю, что должно случиться в моей жизни, чтобы меня понесло в Бисмарк!       Лис скривил губы в ухмылке, но выглядел задумчивым.       — Я не буду соглашаться, — ответил он, наконец, поставив на стол кружку и снова прислонив к голове будильник, — но и отказываться не стану. Посмотрим, как пройдёт дело Хэнка. Не думай, что и я не приглядываюсь к людям, с кем можно иметь дальше дело, а с кем нет.