В Снежной акулы, в Снежной годзиллы, в Снежной большие злые крокодилы

Они встретились снова через неделю. Вернее, встречались они и до этого. Все мысли Дотторе были заняты куклой. Как ребенок, которому обещали купить новую игрушку. Все представляет, как будет играть с ней, какой построит для нее домик, какое платьице сошьет. Аж самому смешно от себя. Признаться, на момент встречи доктор был несколько разочарован своим новоприобретением. Он ожидал от куклы совсем других чувств и реакций. Впрочем, мог же он ошибиться в своем расчете? Конечно, мог, он же все-таки человек, ха-ха. Доктор ждал в… наверное, это можно назвать кабинетом. Медицинским. Что лаборатория, что операционная у него в других местах и куда более… роскошные. Не терпится привести туда своего подопытного. Но пока он не проведет предварительный исследований делать там нечего. Проводить вивисекцию на кукле… Было бы интересно. Да, это ведь совсем не глупая мысль. Дотторе довольно заулыбался своим мыслям, обнажая акульи зубы и совершенно не замечая, что находится в кабинете уже не один. Тихое покашливание вернуло его в реальность и заставило поднять взгляд красных глаз на идеальное, но очень раздраженное лицо. - Привет, куколка, - ухмыльнулся предвестник, пожирая взглядом гостя, уже представляя, что будет с ним делать. Но не сегодня. – Кстати, я поразмыслил на досуге и припомнил еще кое-что. Куникудзуси, кажется так это произносится? Может, это имя будет тебе по вкусу? – Доктор поднял голову, глядя на куклу снизу-вверх. - Я думал, чтобы стать номером два из Предвестников нужно иметь хоть чуть-чуть мозгов в голове, - фыркнул юноша, с презрением глядя на ученого. – Разве я непонятно сказал, что у меня нет имени? Дотторе хрипло посмеялся, проводя рукой в перчатке по подбородку куклы, внезапно сжав руку и притянув молодое лицо к своему. - Ты просто маленькая беспомощная кукла, - выдохнул доктор на ухо юноше, как во время их первой встречи. – Я могу сломать тебя одним движением. И мне ничего за это не будет. Если ты преследуешь какие-то цели кроме как валяться, разбитым, в каком-нибудь сугробе или канаве, тебе лучше бы считаться со мной, - предвестник также резко разжал руку, отпуская мальчишку. – Ты слабее моей лабораторной крысы. Хочешь, чтобы это так и осталось? Юноша отрицательно покачал головой. Впрочем, покорности в глазах не прибавилось ни на каплю. - Тогда тебе придется слушаться меня. Даже хуже: тебе придется доверять мне. Ты, наверное, думаешь: вот хмырь, да кто он такой чтобы я его слушался? – Дотторе комично передразнил юношеский голос и акцент куклы, вставая со своего места. Встав, он без предупреждения подхватил мальчишку на руки и усадил на кушетку, начиная стягивать его хаори. Голос предвестника даже не дрогнул и он продолжал болтать что-то о Пьеро, силах и своей исключительности. - Ты что делаешь, уебок?! – юноша вцепился в руки доктора, изо всех сил стараясь не дать тому продолжить. - И это все? – хмыкнул Дотторе. – Слабо. Я? Собираюсь осмотреть тебя. Проще самому все сделать, чем тебя десять минут уговаривать. Ненавижу уговоры. - Не надо уговаривать. Я буду сотрудничать, - качнул головой мальчишка, послушно стягивая хаори и водолазку. Дотторе довольно ухмыльнулся и стянул перчатки, проводя кончиками пальцев по телу куклы. Никакой пульсации. Сердца у него нет, это уже известно. Но что-то же должно разгонять в нем жизнь? Если он был создан для хранения сердца бога, то для него должно быть место. Но пока гнозиса нет, что поддерживает жизнь в кукольном теле? - Ты всегда такой холодный? – спросил Дотторе, сильнее сосредотачиваясь на своих чувствах. Легкое покалывание под пальцами. Будто дергает электричеством. Но так слабо, сразу и не почувствуешь. – Я возьму у тебя… то, что у тебя вместо крови, - усмехнулся доктор, повернувшись, чтобы взять шприц. – Ответь для меня пока на несколько вопросов, идет? Гх, опять для меня некому писать. Может, станешь моей секретаршей? Куколка ты уже порядочная, главное чтобы писать умел, - Дотторе хмыкнул. - Я все больше и больше разочаровываюсь в предвестниках. Думал, память должна быть достаточно развитой, чтобы запомнить хоть что-то, кроме своего имени, - юноша фыркнул, не глядя на доктора, но позволяя ему продолжать манипуляции со своей рукой. - Знаешь, я бы с удовольствием отрезал тебе язык… Но тогда тебе будет трудно отвечать на мои вопросы, - Дотторе на всякий случай протер кожу марионетки спиртом и, с небольшим трудом найдя вену, ввел в нее иглу. По трубочке в пробирку побежала густая голубоватая, с фиолетовым отливом жидкость. Энергия артерий земли. Или в данной ситуации вернее сказать кровь артерий. Интересно. Мужчина наполнил еще пару пробирок и вытащил иглу. Интересно, есть ли у него кроветворный орган? Или марионетка черпает силу непосредственно из артерий? Мысль о вивисекции выглядит все привлекательнее. Кукла не был удивлен. Ему прекрасно было известно, что он не человек и разительно отличается от людей. Даже глупо, что раньше ему так хотелось быть похожим на них. Глупый ребенок. - Сейчас хочу посмотреть твои органы чувств, - Дотторе убрал пробирки с «кровью», надел латексные перчатки и взял фонарик, снова подходя к юноше. Убрал темные волосы с его лица и чуть наклонился, разглядывая глаза марионетки. Влажные, подвижные, живые. Неужели настоящие? Откуда же электро-архонт взяла живые глаза для своего творения? Как много информации предстоит выжать из этого маленького непримечательного тела. Доктор посветил фонариком, наблюдая реакцию зрачка. Все как у человека. Интересно, а… - Ты был когда-нибудь ребенком? Или ты всегда был тем, кто ты есть. - Я всегда был таким, - юноша даже поначалу растерялся от вопроса. Он никогда не предавал этому значения. Кукла и есть кукла, будь она из фарфора и шелка или плоти. - А твои волосы и ногти? Отрастают? – Предвестник рассматривал аккуратные уши марионетки. - Нет, - мальчишка начинал раздражаться. Какие глупые вопросы. Какое отношение это имеет к его силе? Или как поможет Дотторе в его исследованиях? - Ха, в твоем случае волосы и зубы это одно и тоже. Кстати о зубах, - доктор чуть надавил на челюсть марионетки, заставляя того приоткрыть рот. Белые зубы. Признаться, выглядят даже слишком идеально, будто фарфоровые. Розовый влажный язык. Неужели у куклы есть слюна? Интересно, зачем. – Ты испытываешь голод или жажду? Ешь ли ты еду для удовольствия? – Дотторе убрал руки, давая кукле возможность ответить, в это время потянувшись за парой пробирок, чтобы взять на анализ слюну. - Нет, не испытываю. Раньше ел, за компанию. Теперь нет нужды. - Какое твое любимое блюдо? – Доктор отошел, чтобы сделать записи. Потом обмозгует это. - Любимая еда бывает у людей. - Ну-у, вдруг я захочу тебя побаловать. За хорошее поведение. - Побалуй меня исполнением своего обещания. Желательно прямо сейчас. - Не все так сразу. Терпение – это добродетель, - Дотторе вернулся к осмотру, первым делом глянув на руку, откуда несколько минут назад взял кровь. Ранка не затянулась и не покрылась корочкой. Однако кожа оказалась достаточно эластичной, чтобы удерживать энергию внутри. Интересно. Доктор обошел кушетку, разглядывая спину юноши. Все, как он и думал. Там, где шея переходит в спину, в районе седьмого позвонка красовалась печать электро-архонта. Дотторе почувствовал ее раньше, но решил добраться до нее постепенно. Значит, сегун решила просто запечатать данную марионетке силу, чтобы та не натворила дел. Потягаться с Архонтом будет по меньше мере увлекательно. Предвестник коснулся печати и провел по ней пальцами. Как много электро-энергии. Вот бы она шла на питание куклы, а не ее сдерживание. С учетом его текущих способностей, пусть и подавленных, у него действительно огромный потенциал. - Ну что, будем раздеваться дальше? – Дотторе снова блеснул своими акульими зубами. - Зачем? Какие еще анализы ты хочешь у меня взять? – юноша недоверчиво глянул на ученого. - Мазок на глисты, конечно, - доктор засмеялся. – Пока не придумал, на самом деле. Просто хочу посмотреть. - Можешь хотеть и дальше, - марионетка спрыгнул с кушетки. Короткие ножки не достают до пола, ха, как мило. - Не забывай, я могу получить от тебя все, что захочу, взяв это силой, - без угрозы сказал Дотторе, окинув юношу ожидающим взглядом. - Какой же ты урод, - сквозь зубы пробормотал мальчишка, развязывая пояс на своих шортах. Бесполезный мудак, просидел у него столько времени ради того, чтобы он фонариком в глаз посветил и облапал его? Вот спасибо. Непонятно только, как это приблизит его к получению силы. - Да ну? А мне нравится, - предвестник глянул в настольное зеркало и расплылся в улыбке, поправляя голубые пряди. – Ну как? Справился или помочь? – ученый обернулся, разглядывая куклу. – Пхах, Райден явно делала тебя спустя рукава. Даже не озаботилась тем, чтобы сделать тебе какие-никакие гениталии. Но ничего, как только я разберусь в твоем устройстве, сразу заполню этот пробел. А то как-то странно выглядит. Кажется, доктору удалось смутить марионетку. Еще одна вещь о которой он никогда раньше не думал. И дальше бы с удовольствием не думал, честно сказать. Какой же Дотторе мерзкий. Какими удивительными способностями он обладает, чтобы при таком характере быть номером два? - Ладно, на сегодня я сполна удовлетворил свое любопытство. Я поразмыслю над этим немного и сообщу тебе о своих выводах, - Дотторе будто моментально потерял интерес к кукле и отвернулся, собираясь уходить. - Ты ведь ничего не узнал, - фыркнул мальчишка. – Потрогал мои зубы, посмотрел в мои глаза и все. Неужели ты надеешься что-то выжать из этого? - Сразу видно, что ты никогда ничему не учился. Начинать всегда следует с малого. А я узнал уже куда больше, чем планировал. Так что одевайся и беги. Можешь быть уверен, в первую очередь я займусь изучением печати и способами избавления от нее. Кстати, Пьеро не говорил, когда собирается привлечь тебя к работе? - Нет, не говорил. Сказал, мне сперва нужно пообвыкнуться, - марионетка спешно одевался. - Это правильно. О, пока ты не ушел, - доктор развернулся к мальчишке. – Ты чувствуешь холод? В целом, да и конкретно здесь. Ты очень легко одет, неужели тебе не холодно в замке? - Холодно? Нет, ничуть. Не вижу смысла кутаться в сто слоев одежды, будто ты капуста или луковица. - М-да, я бы сказал, что ты лимон, - Дотторе сделал очередную пометку. - Старая тыква, - бросил мальчишка, уходя.