Кошки-мышки на выживание

Проснулся Ци Жун от странного ощущения. Объятья. Его обнимали сильные руки, прижимая к себе, а еще они были накрыты одеялом. Было тепло и уютно. Даже захотелось закрыть глаза и доспать. Лицо Цяньцю находилось так близко к его собственному, что можно было пересчитать ресницы. Хотелось провести по его щеке, стать немного ближе, но нельзя. Нельзя было привязываться, нельзя… Черт, кажется, он уже упустил этот момент. Вздохнув, он высунул руку и попытался, возле изголовья кровати на тумбочке, нащупать телефон. Через широкую спину это было затруднительно, и наконец-то зацепив пальцами прямоугольник несчастной техники, он выдохнул сквозь зубы. Почему он просто не разбудил Цяньцю, грубо спихнув его с кровати? Потому что. Заслуженно своему усердию, он поднял, как оказалось чужой смартфон, но не похуй ли? Время показывало 13:56. Он промогрался, но картинка с блокировки экрана никуда не делась. Он спящий с Гуцзы на полу. Мужчина даже вспомнил тот день. Эта тварина сфоткала его в тихую? — А вот теперь спихнуть тебя будет резонно, — прошипел он, покрываясь мурашками, потому что внезапно почувствовал, как руки на пояснице сжались крепче. — Сомневаюсь, что у тебя получится. — Ответный шепот, переселил мурашек на шею и заставил уши покраснеть. Из ладони выскользнул телефон, и пальцы, против воли владельца, сжались на чужих плечах. Как только Лан Цяньцю отодвинулся, Ци Жуж вырвался из его рук и укутался в одеяло, спрятавшись по самый нос. Оставил глаза, что бы, конечно же, метать молнии. -Все еще не твоя кровать. — Еле слышно, из-за ткани, пробубнил наёмник. -Ты похож на говорящий круассан. — Усмехнулся Тайхуа, — и ты ужасно долго спишь. — А ты ужасно много пиздишь, — он попытался вылезти из кокона, но запутался в его складках. После почувствовал, что его снова притянули обратно к горячему телу. Он попытался еще раз найти выход, но безуспешно. И в целом-то уже не очень хотел на свет божий. Растрепанный и красным лицом Ци Жун затих. Умереть со стыда можно. И зачем он это делает, что с этим обалдуем не так? — Ци Жун? — Тайхуа, уткнулся в макушку мужчины, через мягкую ткань. Он смирился с тем, что наемник, теперь уже безвозвратно, ему нравится. Его хотелось обнимать, и никуда не пускать хотя бы пару еще часов. — Да что тебе? Ты меня так убить захотел? Это очень долгий и не 100% вариант. Пусти! — Почувствовав, слабость в чужом голосе, Ци Жун забрыкался с новой силой. Его отпустили, одним движением сняв одеяло и подмяв под себя. Оба замерли. — Ты как дикое животное. — Лан Цяньцю смотрел прямо в ярко зеленые глаза. — Он держался на коленях и локтях, ну и себя в руках, естественно, намеренно оставляя место для манёвра. Ци Жун конечно же этим воспользовался и поменял их местами, усевшись сверху. — Слово «как» определенно лишнее. — Он широко улыбался, а в глазах плясали черти. Такой растрёпанный, игривый и родной. Сердце генерала пропустило удар. Он так и замер приподнявшись на локтях, когда хотел скинуть бессовестного чёрта с себя. В голове было так пусто, как будто все вокруг перестало существовать. Был только он. Наглый, громкий, грубый, красивый, ответственный, неловкий, такой неземной. До этого всё утро он практически все время лежал рядом и смотрел на спящего. Совсем не стремное и адекватное поведение, но что поделать, он все никак не мог оторваться. — Эй, Земля, космос вызывает. Ты похож на укурыша с такими зрачками. — Ци Жун загоготал. — Папа! — в дверях стоял мальчик и улыбался, радуясь, что родитель в хорошем настроении. Наёмник повернулся на дитя, не стесняясь их общего положения, а Тайхуа покраснел и откинулся обратно на подушку. — Ты убиваешь Лан-гэгэ, поэтому такой счастливый? — Мальчик поинтересовался из приличия и уже убегая к недосмотренному мультику услышал ответ. — Ты самое догадливое существо в мире, Гуцзы. — Он снова засмеялся, уже неловко поднимаясь со всей своей грацией, неудачно надавив коленом на грудь Тайхуа. И зацепившись еще за что-то, чуть не полетел на пол, но сгруппировавшись сделал кувырок и оказался сидящим на полу. — Ну и вертолёты с утра. — Сейчас 2 часа дня. — Раздалось с кровати. — Когда проснулся, тогда и утро. — Хмыкнул мужчина и прикрыл горящие щеки руками и попытался успокоиться. Какой-то Цяньцю слишком странный сегодня. Ладно он, сложно не дразнить этого теленка. Такой большой и мягкий. Руки так и тянуться против воли. Ци Жуну хотелось его еще, но он явно не был готов к обратному взаимодействию. Смущался как девчонка, как будто это первый мужик, который проявлял к нему знаки внимания. С такой стороны — первый, кольнуло сознание. Внезапно Тайхуа встал с кровати и остановился напротив него. — Чего тебе? Драться хочешь? — после вопроса генерал нагнулся и подхватив Ци Жуна закинул его на плечо, пошел на выход из комнаты. — Эй! Я не мешок картошки! — А мне нравиться тебя носить на руках. — Ци Жун заткнулся. Что случилось с этим дураком за ночь. Что, блин, с ним самим? Цяньцю отпустил его на кухне, и взглянул в его лицо. — Это что были волшебные слова? Я тебя заколдовал и ты теперь не говоришь? — Ты ахуел? — Вопросительно воззрился на него наёмник. — О. — Он растянул губы в улыбке, показав ямочки, кажется, он так улыбался впервые. Ци Жуну нестерпимо захотелось его поцеловать. Он в момент дернулся и полез в холодильник, выдыхая через раскрытый рот, стараясь прогнать наваждение и охладить свою ебучку. Красноту своего лица он контролировать не умел, хотя вот конкретно сейчас очень хотелось. Да что же сегодня творится? Сзади послышалось неуверенное: — Эм? Зачем тебе морозилка? — Все нормально, я просто хочу льда, — ответил мужчина, мысленно добавив « насыпать тебе за шиворот». Поняв, что Тайхуа не собирается в ближайшее время идти в долгое пешее, поэтому он очень надеялся, что хоть немного выглядит нормально. Насколько может выглядеть нормально человек, смотрящий в морозильный шкаф. О. Мороженое. Он вытащил фруктовый лед и наконец-таки закрыл дверцу. — Что ты на меня так смотришь? — То есть Гуцзы ты долбишь за полезную еду, а сам с утра мороженое хаваешь? — Лан Цяньцю оперся на барную стойку разделяющую кухонную зону и столовую. — Я тебя сейчас захаваю. И я не шучу. — Ци Жун стоял спиной к Тайхуа и не видел, как тот скривился об упоминании поедания людей. Мороженое он не хотел. Несмотря на свой ответ, наёмник потянулся к готовому салату, очевидно из доставки. Генерал делал успехи в заказе еды. — Неужели ты моего ребенка за травоядное считаешь. — Это не полностью готовый салат, — хлопок дверцей холодильника, и в следующий момент возле Ци Жуна встал мужчина, положив на стол авокадо и вскрытую упаковку красной рыбы, и плошку риса — Да ты гурман, еще скажи, что кунжут купил. — Зачем? У тебя и так был. А Гуцзы любезно показал мне, где лежат очень маленькие семочки для посыпки. В ответ Ци Жун хрюкнул от смеха: — Маленький предатель. В голове что-то щелкнуло, и мужчина помрачнел. Точно. Ночь. Он сам зарылся к Тайхуа в объятья, после того как примерно раскидал все имеющиеся факты. Дела были неутешительными. А сейчас почему-то казалось трудным рассказать все Цяньцю. — Слушай, — он запнулся, отложив еду и повернулся к собеседнику. — Я нашёл некоторую информацию… — Ты про убийцу? — с плеча рубанул Лан Цяньцю. — Ага. — Ци Жун выглянул в коридор, что бы проверить сына и вернулся. — Тебе не понравится. Могу принести ноутбук. Сам посмотришь. -Там есть имя? — Лицо генерала опустилось, а настроение упало до нижней точки. Не стоило забывать чем, они были заняты. Он медленно сжал и разжал кулаки. — Ага. — Ци Жун сжал чужое плечо. — Давай, только, я не знаю… Не хочу тут сорваться, если что. Гуцзы, не должен ничего такого видеть. -Конечно, блять. Гуцзы! Малыш появился в проеме спустя секунд 10, держа в руке телефон отца. -Ну, что и ожидалось. Ты же мультики смотришь. -И в телефон играю. -Да, я вижу. Совсем распоясался! Вот закончим с делами, будешь у меня из книжек не вылезать, — Ци Жун протянул руку и мальчик вложил в нее телефон. — А сейчас я звоню Сюань Цзи, и ты собираешься, чтобы играть у нее на нервах весь день, так что постарайся там. Малыш, засмеялся, быстро закивал и убежал переодеваться. Мужчина ткнул на кнопку быстрого набора и послышались гудки. — Как жизнь не молодая… да, недавно виделись…ага… не вопи, ничего не случилось, нужно посмотреть за Гуцзы… чт… Нет! Дура, боже… — Ци Жун хлопнул себя по лицу, — отвратительные у тебя шутки…ой ой, какие мы нежные, короче, мой ребенок сегодня на тебе …В жопу засунь себе эту работу, сколько тебе за очередной наряд заплатили?..хуйня из-под коня, плачу в два раза больше и расходы которые ты потратишь за сегодня на него и на себя тоже за мой счет… отлично договорились жду тебя через полчаса. Он положил трубку и сел. — Давай я заплачу за все? Все-таки из-за меня это делаем. Тайхуа получил недовольный боковой взгляд. — Я, по-твоему, бомж? Это мой сын. И я буду тратиться столько, сколько он будет скакать и говорить «хочу». — Он сощурился и наклонился к генералу. — А я буду тратиться на тебя, потратить все мои деньги очень сложно. — Тайхуа расплылся в улыбке. — А ты самоуверенный! Я тот еще транжира. Я хочу все всегда и всюду. — Не заметил. — Хмыкнул Цяньцю, вставая вплотную. — Чтобы меня обанкротить надо что-то посерьезнее, чем доставка еды. Что там обычно дорогое? Люксовая косметика? Одежда? Еще одна машина? Все еще очень мало. — Все это нахрен никому не нужно. — Наемник хотел отойти, но был пойман, теплыми руками, и остался на месте. — У меня была помада отDior, когда Гуцзы был по-младше, он нарисовал ей здоровский рисунок на стене. Красную такую страшилу. Так что… -Так что тебе нужна новая? Если бы Ци Жун сейчас не заходился в смехе, он бы отчетливо увидел обожание во взгляде напротив. Открыв глаза он посмотрел на Цяньцю и замер. — У меня что—то на лице? — Нет, — мужчина стоял и улыбался, понимая что в душе случилось что—то непоправимое. Как будто все негативные факты при виде него рассыпались в прах. Особенно когда Тайхуа видел трепетное отношение к ребенку, или невинно детскую реакцию самого наёмника на, казалось бы, самые обыкновенные вещи. — Просто… Тааак обстановка становилась слишком странной и интимной, поэтому Ци Жун резко заинтересовался очень красивой серой стеной. — Ци Жун… — Неа, прекрати, я не… — он повернулся обратно к младшему мужчине. Черт они стали так близко слишком резко. Чуть ли не дыша друг другу в рот. И никто не собирался куда-либо двигаться. — Совсем нет? — Совсем… Я… Зачем нам это? — Наёмник опустил глаза вниз. — Я не такой, как ты думаешь. — Ты не знаешь, как я думаю. — Тогда расскажи мне. — Он посмотрел глаза в глаза, усталым и но отчаянным взглядом. Он не верит не ему. Он не верит себе. Не верит, что может быть все хорошо, что он не приносит беды. — Ты воплощение слова «скандал», ты похож на лягушку, зеленую такую. Думаю, что если бы ты готовил по утрам мне кофе, я бы его пил, даже если бы знал, что ты туда плюешь. Потому что это ты. Такой какой есть. — Ты идиот. — Фыркнул мужчина, улыбнувшись уголком рта. — Я гребанное бедствие, тебе не понравится. — Ну, не тыкай меня ножом, по возможности. А так вроде все хорошо. — Убийства? — Я тоже убивал, не чью-то мать, но… — Боже ты… — он стукнул по чужому плечу. — Можно? — Можно, но я не уверен, что я тебя не ударю. — Хах… Цяньцю уже уверенней сжал руки на чужой спине, чувствуя как длинные холодные руки, легли на шею. Они столкнулись носами, и Тайухуа не удержался от эскимосского поцелуя. Наблюдая из-под опущенных ресниц, как на секунду удивился Ци Жун. Губы оказались, мягкими и ухоженными, но покрытыми кое-где мелкими шрамами. Он провел языком по каждому из них, и почувствовал, как чужие зубы царапнули его нижнюю губу. Оба улыбались через поцелуй и не спешили углублять его. Как подростки наслаждались такой невинной близостью. Искренне недоумевая, почему ходили вокруг друг друга раньше. Нет, понятно почему, но, сейчас казалось и это могло произойти и раньше. -Пап? Лан-гэгэ? Мать твою! Он отцепились друг от друга и неловко посмотрели на одетого ребенка, стоящего в проходе. Который подозрительно сильно улыбался. -Какой позор… — Ци Жун уронил голову в руки, внутренне сокрушаясь. — Ты не видел этого. -Почему? — В унисон к вопросу мальчика добавил Цяньцю. — Это так плохо? -Да нет же, но… -Тётя была права! — Ликовал Гуцзы. -Вот почему! — Мужчина возмущенно вытянул руку, указывая на малыша. И после обратился к нему самому. — Ты ничего не должен говорить этой самодовольной болтушке. Понял? -Да? -Гуцзы! -Но это же не плохо, почему я не должен делиться чем-то хорошим с ней? — Мальчик склонил голову на бок, прямо как щенок, смотря на отца в упор. Ци Жун сильно орал в себя. Очень сильно. И в кого этот маленький гоблин такой? Сюань Цзи не должна узнать, о том, что буквально через пять минут ее плохих шуток, об интересном времяпрепровождении его и Цяньцю, они засосались. Нет, она будет это припоминать ему всю оставшуюся жизнь. Из этой пакостной ситуации неожиданно ловко вырулил генерал. Он сел перед ребенком и поправил ему майку. — Мы ей пока ничего не скажем. Пока это будет нашим секретом. Представь, как она потом удивится, да? Гуцзы ненадолго задумался, а потом снова улыбнулся. -Мы её разыграем? Это будет так здорово. -Верно. — Подключился Ци Жун, всплеснув руками, и когда малыш убежал досматривать мультики, прижался губами к уху Тайхуа. — А ловко ты это придумал, я вначале даже не понял. -Мне полагается приз за сообразительность? — Мужчина запустил руку в чужие волосы и повернул голову, размашисто целуя, другого в щеку. -Фу, слюнтяй! Как собака, — он одной рукой отодвинул чужое лицо, другой вытер свое. Цяньцю только рассмеялся. Звонок в дверь заставил Ци Жуна встрепенуться, но тот быстро вспомнил, что это должно быть его подруга. —Быстро она, я открою. — Цяньцю отпустил его и пошёл в коридор, а наёмник только покачал головой и повернул в сторону спальни. — О, — девушка в дверях воззарилась на генерала и никак не комментируя свое восклицание просунулась мимо него как змея, зовя ребенка. — Давай быстрее Цзы—Цзы, а то тут взрослые будут заниматься своими взрослыми делами. Пока она не повернулась и не подмигнула Лан Цяньцю, он даже не задумался, как это двусмысленно звучит. И конечно же покраснел, непроизвольно представив чем бы они могли заняться, но быстро очнулся недовольно посмотрев на девушку, что вовсю хихикала. — Я видела твое лицо, только не говори, что не думал об этом, — быстро зашептала она, — всё было понятно еще после того как ты извиняться приполз. — Да иди ты. — Ой. Как грубо. От А—Жуна, понабрался? Это передается воздушно—капельным путем или только слюной… У Тайхуа дернулась бровь. Зато сразу стало понятно, почему Ци Жун так не хотел, что бы ребенок все рассказал. — Ци Жун, кажется, твоя подруга торопится, давай быстрее проводим ее. Сюань Цзи возмущенно пискнула, но Лан Цяньцю оттеснил её к выходу, из спальни выглянул переодевшийся отец, а ребенок выключил плазму и подскочил к генералу. — Я готов, — сказал мальчишка, оттягивая чужую штанину. — Здорово, — он поднял ребенка и сунул его в руки все еще возмущавшейся брюнетки. —Отлично провести вам время. Всего хорошего. Он раскрыл двери, и как только девушка оказалась за порогом, помахал рукой и закрыл вход. — Как вы вообще подружились? — Хах, — Ци Жун хрюкнул от смеха, — как ты оперативно. Да и нормальная она. Я намного хуже по характеру, но эта её черта… — Маниакальность по отношению к чужим отношениям? — Да! — Мы куда—то собрались? — Цяньцю откинул взглядом лонгслив и штаны карго. — Думаю после, того как ты сорвешься с цепи у меня не будет времени, переодеться, не хочется перед этими уёбами выглядеть как бомж. — Намекаешь, что вы знакомы? Ци Жун понял, что спизданул лишнего и захлопнул варежку, скупо кивнув. — Ладно. Давай. — Цяньцю протянул руку и Ци Жун передал ему ноутбук. Они сели за стол в кухне, и наёмник медленно обвел взглядом помещение, сокрушаясь о целостности окружения, и посмотрел на читающего его «эссе» на тему старший брат святой пидарас. Удивительно, но он еще ничего не разлупил в том числе и ноутбук. Ци Жун удивленно поднял брови. Он ожидал первой эмоцией от такого как Тайхуа гнев, но у того глаза были на мокром месте. А еще он молчал. Очень громко молчал, но продолжал читать. Через пару минут, судя по тому, как его взгляд перестал бегать и уперся в одну точку, он закончил. Закрыл крышку ноутбука и зажмурил глаза, закрываясь от мира. В гнетущей тишине были слышны тихие всхлипы. — Почему?.. — Что? — Ци Жуну пришлось наклониться, чтобы, что-либо услышать. — Почему он это сделал? — Неровные вдохи и выдохи, свидетельствовали о том, что мужчина пытался успокоиться, но выходило у него из рук вон плохо. — Да я вроде все там накатал… — Я не про это. — Лан Цяньцю поднял голову и растер и так красные глаза. — Неужели ты не понимаешь, это не справедливо, просто бесчеловечно! — Да?.. — Ци Жун понимал головой, но оценить это эмоционально, ему не представлялось возможным. — Да, конечно. — Я должен сам у него все спросить. — Цяньцю вытер слезы, агрессивно потер лицо, встал, и, схватив поперек живота собеседника, пошел к выходу. — Ну, собственно ты ничего не разъебал. Это радует. И вообще ты знаешь куда пиздуешь? — Тайхуа остановился у двери, отпуская наёмника —А… —Просто позвони ему, — он отцепил от себя чужую руку и сел обуваться, Цяньцю последовал его примеру. — Он не может знать, что ты в курсе. Только не ори через трубку, а то съебется, только ручкой и помашешь. Пошли, чего встал?