Потерянное прошлое или путь к Великому Атракору

Араэль вдруг неожиданно для себя проснулся очень рано. Он всегда хорошо спал и никогда не жаловался на кошмары. Но сегодня его пробудило новое чувство, которое ассоциировалось с холодом, страхом и одиночеством. Каждый день ему напоминали о том, что он наследный принц, только и говорили о важности и ответственности, и при этом держали в золотой клетке, редко давая возможность выйти в город к людям, и то под охраной королевской гвардии. От этого у мальчика складывалось впечатление, что люди за стенами дворца, жители его страны, которых, по словам учителей, он должен уважать, ценить и направлять, затевают против него нечто злое. Со временем он и сам стал остерегаться выходов в город, каждый раз ожидая, что кто-то ему навредит. Но сегодня утром он уже проснулся с этим страхом и в панике осмотрел свои покои, куда проникал яркий свет полной Луны. Мебель и убранства красивой по королевским меркам комнаты молчаливо ждали, пока юный принц нарушит тишину. Араэль перевел дыхание, слез с кровати и накинул на себя красную накидку, расшитую золотыми нитками. Открыв дверь из комнаты, он застал бодрствующего дозорного, и ему стало спокойнее. — Мой господин… — Отведи меня к брату. — Не дав договорить дозорному, мальчик обеспокоенно и немного неумело отдал ему приказ. — Будет сделано. Следуйте за мной. В отличие от Араэля, Абрахос спал этой ночью крепко, наследнику престола пришлось подойти к его кровати и растормошить спящего брата. — Араэль? Ты чего не спишь? Что-то случилось? — Сонно пробормотал мальчик. — Мне страшно. Не могу больше спать. — Тебе приснился кошмар? — Абрахос присел и протер свои глаза. Араэль запрыгнул на кровать и присел рядом с братом. — Если бы. Я боюсь не монстров под кроватью, а того, что мне готовит будущее. — Араэль, сегодня тебя просто объявят наследником. Это праздник. Он пока еще ничего не изменит. Тебе не стоит так переживать. — Боюсь, что после этого ко мне будут относиться еще строже и совсем ограничат мою свободу. — Но это никогда не изменит того, что мы братья. Ты всегда можешь положиться на меня. — Спасибо. И ты не обращай внимания на мою мать. Не хочу, чтобы она нас рассорила. — Я понимаю. Не переживай насчет этого. — И я хочу, чтобы ты сегодня был рядом со мной на церемонии. — Хорошо. После теплого разговора Араэль вернулся в свою комнату, чтобы лишний раз не расстраивать Старшую Королеву, и ждал официального начала дня. Закончив свой завтрак, Араэлю дали урок истории и письма, после чего он заслуженно мог потратить время на себя. — Абрахос! Как твои тренировки? — Наследный принц в сопровождении нескольких гвардейцев и служанок вышел к казармам, рядом с которыми Абрахос получал уроки по фехтованию и стрельбе из лука. — Весьма успешно! — Он натянул тетиву лука, и стрела, стремительно рассекая воздух, попала прямо в специально выставленную цель. Араэль удивился увиденному и ахнул. — Мой господин, юный принц и правда делает успехи. Жду не дождусь, когда смогу заняться вашей тренировкой. — Командир гвардии Рамус мягко поклонился и улыбнулся Араэлю. — Боюсь, что этого может никогда не случиться, — проговорил уныло мальчик. Командир смутился от услышанных слов. Он знал, что старшая королева слишком опекает своего сына и обучает его всевозможным наукам. Но он, как никто, понимал, что мальчику нужна также хорошая физическая подготовка. — Ты что-то хотел? — Оборвал Абрахос неловкое молчание. — Я поговорил с отцом, он разрешил тебе присутствовать на церемонии. Поэтому нам нужно переодеться и подготовиться. Когда Абрахос поблагодарил Рамуса за урок, они отправились в комнату Араэля, где их ждала уже праздничная церемониальная одежда. Араэля надевали слуги, а он, глядя на своего самостоятельного брата, немного ему завидовал. У Абрахоса также были в подчинении слуги и солдаты, но их было на порядок меньше. Слуга, что приносил и пробовал еду, служанка, что убирала в комнате и ухаживала за вещами, и один гвардеец, и того назначил командир, постаравшись найти для мальчика хорошую защиту. Хотя он понимал, что еще немного, и мальчик сам даст фору любому из королевской гвардии. Его мать умерла, отец был слишком занят, поэтому он, предоставленный сам себе, день изо дня боролся на мечах, стрелял из лука, занимался на тренажёрах, которые построили для того, чтобы воины не забывали про свои навыки в дни мира. Абрахос не чувствовал обиды, глядя на то, с каким размахом относятся к Араэлю, скорее он переживал насчет него. А где-то внутри себя он понимал, что никого больше нет во всем королевском дворце, кто мог бы заступиться за него и поддержать, кто мог бы предоставить защиту, кто мог бы любить. И в его случае хорошо иметь дружбу с будущим королем. После того как мальчики были готовы, их провели в кабинет короля и попросили его подождать. Они редко виделись с отцом и часто воспринимали встречу с ним как праздник, хотя не сказать, что на этих встречах он относился к ним с теплом и любовью. После смерти матери Абрахоса, второй жены короля, тот и вовсе стал по возможности избегать сына, ведь он стал болезненным напоминанием о потере любимой женщины. — Смотри! — Араэль обратил внимание на вертикальную подставку, где разместили ножны с коротким мечом. Он подошел ближе, взял с подставки ножны и вытащил меч. — Араэль, будь осторожнее. — Ну что! Покажешь мне несколько приемов? Как вы это делаете с командующим? Наследник начал делать выпады, выставляя перед собой меч. Его рука слегка дрожала от непривычки. Он до последнего старался этого не показать. Глядя на то, как с каждой секундой его рука ослабевает, а ноющая боль в плече сдавливает все тело, он от злости откинул меч, который отлетел в сторону выхода из кабинета, куда только вошла одна из служанок, сопровождавшая придворную даму. Та сжалась от боли, и на бледно-розовой полупрозрачной ткани с плотным подкладом проявились яркие пятна крови. — Мой господин… — простонала девушка. — Что… Что я… наделал? — Араэль пошатнулся от вида крови и почувствовал, как комната покосилась, а ко рту подступила тошнота. Придворная дама тут же взяла раненую девушку под руку, завела в кабинет и закрыла двери, предварительно осмотревшись. — Господин наследный принц, неужели вы так боитесь вида крови! — Воскликнула дама и принялась приводить мальчика в чувства, когда тот уже в предобморочном состоянии лежал на коленях у брата. — Вам необходимо срочно прийти в чувства! Мне приказали провести вас в церемониальный зал. Вас уже все ждут. — Служанка… Что с ней? — Пробормотал болезненно Араэль. — Вы просто ранили ее. С ней всё будет в порядке. Лекари позаботятся о ней. Я постараюсь сделать так, чтобы никто об этом не узнал. — Вряд ли удастся скрыть ранение во дворце. Не иначе как слухи расползутся. Это может сорвать церемонию, а… — начал рассуждать Абрахос. — Абрахос, мне… Мне не стоит. Мальчик, долго не думая, помог брату подняться. Поправил его одежду и волосы на бледном лице. — Я возьму вину на себя. Тогда мы избавимся от слухов. Никто не должен знать, что вы причинили вред невинному человеку, никто не должен знать, что будущий король боится вида крови. Иначе ваша матушка действительно запрет вас. — Но Абрахос, тебя и так не особо жалуют. Они накажут тебя. — Для меня это не будет ударом. — Он немного замялся и обратился к даме. — Вам стоит отвезти служанку к лекарю. Мы скоро прибудем в зал. Даю слово, что принц будет в порядке. И если кто-то спросит, вы знаете, что говорить. Это мой приказ. Придворная дама была строгой женщиной, но внутри нее таилось теплое материнское сердце. Она одинаково по-доброму относилась к принцам, где-то даже ее трогала жалость, но она старалась скрывать это чувство. Но сейчас оно было сильнее прежнего, хотя она понимала, что они не просто мальчики, которым не повезло, а два человека, которых в будущем ждут куда более сложные испытания. — Да, господин. Я все сделаю. — Она тяжело вздохнула, вернулась к служанке, что присела на одно из кресел и придерживала ранение на ноге, пачкая платье. — Араэль, с этих пор мы должны поклясться друг другу. Я понимаю, что мы еще дети и мало что можем решать. Но даю слово, что помогу тебе добиться вершин, приму за тебя часть твоих испытаний, стану твоей тенью. — Абрахос, это слишком… — Ты всегда относился ко мне по-доброму, несмотря на то, что из-за покойной мамы наш отец отвернулся от Старшей Королевы. Ты всегда заступался за меня, теперь пришло мое время отплатить тебе. Только так мы сможем пройти этот путь вместе. И пусть никто и никогда не узнает о нашей тайне. — Хорошо, брат. Ты куда мудрее меня, хоть и младше. — Он тяжело вздохнул и сжал руку брата. — Нам пора. Араэля часто посещали мысли о том, что его брат куда способнее и куда лучше подходит на роль наследного принца. Он всегда видел в нем мудрого друга, который помогал ему разобраться с мыслями, успокоить его сердце или же просто составить ему компанию в разговорах и играх. Он считал крайне несправедливым то, что никто словно не замечает достижений Абрахоса, его не по годам развитый острый ум, его мудрость и то, с какой легкостью он обучается военным навыкам. А из него самого насильно пытаются создать идеального правителя. И как они не понимают, что сколько бы ни запекали глину, из нее никогда не получится мрамор. Старший брат не то, что был слабым или глупым, напротив, ему легко давалась музыка, он без проблем заучивал мелодичные стихотворения и увлекался живописью, когда еще его мать не запрещала ему. Он любил посещать театр, когда его устраивали каждые выходные, но со временем упростили до одного показа в месяц. Все его стремления и интересы рубили на корню, изредка давая заниматься любимым делом в качестве вознаграждения за старания или страдания.