Потерянное прошлое или путь к Великому Атракору

Руфиан гнала лошадь вперед, внимательно вглядываясь в вечернюю даль, пока Веарон пытался держаться верхом, испытывая от непривычки дискомфорт в спине. Абрахос был позади, он следил за тем, чтобы Веарон вдруг не выкинул чего-нибудь. Они вошли в Нурион ранним утром, поэтому тишина и, на первый взгляд, безлюдные улицы их не пугали. Но чем дальше они продвигались по серпантину мощенных дорог, которые уводили в глубь города и растворялись среди брошенных домов, увеличивалось чувство тревоги. Первую жертву Кегала заметил Веарон, побледневший и напуганный, он указал пальцем на тело мужчины у небольшого дома. Руфиан мгновенно спрыгнула с лошади и подбежала к телу. Оно уже потемнело и издавало неприятный запах. Но она с легкостью узнала своего товарища. — Это же Рун! — зазвучал свирепый, надрывистый голос. Абрахос держался. Он сочувствующе посмотрел на Руфиан, хотя внутри него разрывалось сердце, потому что он понимал, что на одном человеке Кегал не остановился. Войдя в дом и неспешно заглянув в комнату, в которую так боялся когда-то заходить Мален, он онемел и только ужас сверкнул в его глаз. А когда Руфиан услышала мужской крик пропитанный болью, она бросилась к своему господину. Абрхос вовремя заметил её у входа в дом и успел остановить, встав в дверном проёме. — Тебе не стоит это видеть… — Его глаза блестели от боли. — Не может быть… — Но Руфиан не сдерживалась, слезы снова брызнули из глаз, — он ведь так любил их… Мысли о том, что всему виной то, что Кегал увидел её глаза, буквально свели на нет её рассудок. Она рванула к лошади, где сидел Веарон, и одним четким движением скинула его на землю. Принц не успел опомниться, как она уже сидела на нем и молотила его по лицу. — Вы за всё ответите! И ты! И твой брат! Что они ему сделали?! Что?! Ответь мне! Что?! Абрахос вовремя успел оттащить своего корнана от обескураженного Веарона, который уже практически прощался с жизнью. Его разбитое, опухшее, залитое кровью лицо болезненно улыбнулось — он снова почувствовал себя живым. — Он еще нам нужен, — Абрахос прижал Руфиан к себе, пытаясь удержать, — я тоже хочу размазать его… — Это всё я… Вы должны были меня убить, должны были! — Она завопила, уткнувшись в его грудь, заливая её слезами. Он не мог с ней не согласиться. Прижимая к себе дрожащее, напряженное тело подчиненной, Абрахос заметил, как из-за одного из домов показались люди. Видимо, кто-то успел спрятаться. В основном это были женщины и дети. Они были напуганы и растеряны, кто-то из них тут же бросился на поиски родных, друзей и соседей. Раздались вопли. Руфиан отлипла от Абрахоса, услышав женские и детские крики, и неспешно направилась в их сторону. Почти в каждый второй дом пришла смерть в обличии Кегала и его небольшого отряда. Девушка видела убитых и тех, кто их оплакивал. Они верещали, рвали на себе волосы, царапали землю рядом с их телами и на мгновение поднимали свои глаза на корнана принца, даже не догадываясь, что это она привела Кегала в Нурион. Но она-то знала. Несчастные взгляды проедали её насквозь, их лица вставали перед её глазами как вечное наказание за то, что она осталась жива. Абрахос последовал за девушкой, боясь оставить её одну наедине с тем адом, который творился у неё внутри. — Нам нужно ехать дальше… — Его руки легли ей на плечи, чтобы вернуть душу обратно в тело, — поедем в обход. Она медленно повернулась к нему лицом, но тут же вырвала на землю остатки бедного завтрака. — Господин? Вы же господин Абрахос? — Женщина, сидящая на земле у тела своего мужа в нескольких метрах от принца Сиалеса, вдруг поднялась с безумным горьким видом и подошла к Абрахосу. — Как хорошо, что вы здесь, — говорила она вяло и тяжело. — Харан и еще несколько мужчин из Кревранты помогли спасти большую часть города… — Куда они направились? — Кажется, они выгнали педхадцев из города в направлении Кревранты. Возможно, вы еще успеете их нагнать… Руфиан, не отрываясь, смотрела на женщину, что только что оплакивала своего мужа и теперь, найдя в себе силы, спокойно говорила с принцем. Она протерла свой рот рукавом и немного пришла в себя. — Вальд. Там же Вальд! — Она бросилась к принцу, вцепившись в его рубашку пальцами. Он холодно и строго посмотрел на неё сверху вниз, а затем запустил руку в ее волосы и по-отцовски прижал к себе. — Прошу, приди в себя, нам нельзя терять голову… — прошептал он мягким, спокойным голосом, успокаивая. — Для начала я отвезу тебя кое-куда. *** Абрахос выбрал объездной путь, чтобы не травмировать свою подчиненную. Они объехали часть города, выходившую к разрушенному парку, который так старательно облагораживали местные жители, восстанавливая копии храмов, украшая его растениями и фигурами животных и птиц. Теперь все их труды были залиты кровью. Абрахос с легкостью вспомнил дорогу, которую показывала ему незнакомка в далеком сне. — Как-то меня отправили в Нурион вместе с ныне покойным генералом Севалисом, и в этом месте, — он указал на небольшую поляну из диких кустарников недалеко от берега реки, — я встретил кристальную. Она попросила меня вернуть ей девочку, которая поможет возродить силы, о которых я только слышал. Но она стерла мою память, сказав, что как только я встречу её, всё вспомню. Так я пойму, что это точно она. — Господин, к чему вы это? — Спрыгнула Руфиан с лошади вслед за Абрахосом. Веарон нелепо слез, чуть не свалившись, опухшие глаза не давали ему хорошо ориентироваться в пространстве. — Я так полагаю, что это ты. Они прошли вдоль истоптанного берега реки и свернули к скалам. — Сейчас не время для загадок и прелюдий. Вальд может быть в опасности! — Теперь это наш последний шанс, и я не могу тебя взять с собой, тем более в таком состоянии. Я понимал, что, не убив тебя, поставил под удар многие жизни. Поэтому не имею права потерять возможность восстановить всё, что связано с прошлым Сиалеса. Мы заплатили слишком большую жертву, и боюсь, что это не конец. Залитая тенью скал и деревьев пещера не внушала доверия и выглядела совершенно не пригодной для проживания в ней человека. Тьма, что встречала их у входа, только пугала и отталкивала. — Это я так плохо вижу, или здесь ничего нет? — уныло пролепетал Веарон. — Заткнись, ублюдок! — Руфиан сжала кулак и заехала принцу прямо в живот. — Руфиан! — закричал Абрахос уже рядом со входом в пещеру, обернувшись назад. Ошарашенное лицо Руфиан и Веарона, который сжался от боли, заставили Абрахоса снова посмотреть на вход, из темноты которого показались два сверкающих, как голубое звездное небо, глаза. На свет вышла худенькая девушка невысокого роста, с россыпью веснушек на лице. — А вот и ты, наконец? — Она хитро улыбнулась Абрахосу и прошла мимо него. Приблизившись к Руфиан, она внимательно посмотрела ей в глаза и расстроено вздохнула. — М-да. Не в лучшем виде ты её привез. Потрепалась… — Ты кто такая? — Руфиан в ответ рассматривала её удивительные глаза. — Потомок Великого Атракора, как и ты. — Так это правда! Есть и другие, — стонущий от боли Веарон отошел на несколько шагов назад и уперся в стену холодной скалы, покрытой мхом. Незнакомка отвлеклась от Руфиан и с презрением взглянула на принца Педхада. — А ты чей отпрыск? — Я принц! Соизволь…! — Для меня не существует ни королей, ни королев, ни принцев, ни принцесс… Так что… Давайте к делу, пока наша маленькая майси совсем не испортилась. Девушка вернулась ко входу в пещеру, зазывая всех пойти за ней. Руфиан не спешила, она приблизилась к Абрахосу, словно ждала его одобрения. — Ты же явно хотела найти таких же, как и ты… — Посмотрел он на неё одобрительно. Она коротко кивнула ему и неторопливо пошла вслед за кристальной. Внутри пещера не была уже такой пугающей. Здесь были просторные каменные помещения с вентиляционной системой, свет и еще несколько человек с такими же красивыми глазами, как у Руфиан. Они прошли несколько комнат и оказались в самой дальней, которую Абрахос уже видел когда-то во сне — огромный голубой полупрозрачный шар парил над каменным кольцом. — Может, объясните мне, что здесь происходит и зачем вы меня сюда привели? — Руфиан встревоженно обратилась к своему господину, рассматривая кристальный шар и то, как остальные с надеждой пялились на неё. — Они обещали мне, что если я верну им тебя, они смогут возродить Сиалес… — Да, девочка, — одна из тех, кто стоял рядом с шаром, постарше, завернутая в белую ткань, которая также покрывала её голову, подошла к Руфиан и по-матерински взяла её за руку, — ты носитель гена, который способен подключиться к этому шару, ты станешь для нас проводником в мир истины… Мы сможем видеть всё, знать всё… И разве тебе наконец не хочется узнать правду о себе? — Её мягкий голос и доброе лицо завораживали. Руфиан на мгновение захотелось её обнять, почувствовать её тепло. Мужчина, что был немного помладше, тоже выступил вперед и присоединился к разговору. — Наконец ты вернулась домой… наконец ты в безопасности, майси. — Что значит это ваше «майси»? — Веарон встрял в разговор, его разрывало от любопытства. — Мы так называем детей с необходимым геном, который способен подключиться к шару. — Не стоит с ним разговаривать, он отпрыск Педхада… — конопатая девушка подошла ближе и вручила Руфиан полотенце. — Разве мы не торопимся?! — Да-а, конечно, — женщина и мужчина тут же суетливо разошлись в разные стороны, остальные же начали собираться вокруг шара. — Надеюсь, что я могу доверить вам её безопасность, — Абрахос обратился к девушке и бросил обеспокоенный взгляд на Веарона, — и если вас не затруднит… — Да, конечно, — я попрошу своих братьев присмотреть за ним, не переживай. — Господин? — Руфиан обеспокоенно приблизилась к принцу, в её глазах читался страх. — Я должен уйти, Вальд может быть в опасности. Обещаю, что, как закончу со всем, вернусь к тебе. *** Пока Руфиан отвели готовиться к тому, чтобы она наконец смогла раскрыть свои способности, Абрахос был уже далеко от пещеры в сопровождении кристальной незнакомки, которая время от времени перебирала пальцами по его частям кожаного доспеха. — Не стоило меня провожать. Здесь может быть опасно, — принц дёрнулся от очередного её прикосновения. — Разве? Ты способен на куда большее, чем завалить десяток бандитов. Мне не терпится узнать, сколько еще в тебе силы и выносливости. — Я не горю желанием ставить на себе эксперименты. Так что можешь возвращаться. — И это всё? А я так долго наблюдала за тобой… — она нервно надула губки. — Наблюдала? Так почему ни разу не пришла на помощь? За Руфиан тоже наблюдала? Я сдержал свое обещание и вернул вам девочку! — О, мой дорогой друг, я помню о нашем соглашении, как только она сольется с шаром и станет с ним одним целым, я раскрою тебе все секреты. *** Руфиан искупалась в холодных водах источника, который бил прямо в пещере и наполнил небольшое озеро чистейшей водой. Когда она просохла и обмоталась полотенцем, за ней пришла женщина в белом. — Нет-нет, тебе не нужно одеваться. Если дискомфортно, можешь обмотаться простыней… — Зачем это? — Когда мы активируем шар, он сможет принять тебя внутрь себя и воссоединиться с каждой клеткой твоего тела. Только после этого мы сможем пользоваться всей своей силой. Ты станешь проводником, через которого мы наконец сумеем разобрать информацию, которую скрывает в себе шар. Став с ним одним целым, ты навсегда останешься с нами… — Но я не могу, я корнан господина Абрахоса, я должна быть с ним. Мне нельзя оставлять его одного. — Не переживай, это его решение. С ним давным-давно была заключена договоренность. Он, как и мы, хочет возродить Сиалес, разгадать тайны прошлого, понять, что же все-таки произошло в Столетнюю трагедию, и, наконец, узнать правду о своей матери… Он именно для этого вернул нам тебя, чтобы ты наконец исполнила то, что было предначертано тебе судьбой — стать единым целым с Ингатан Бэна. — Так значит, вот для чего он сохранил мне жизнь… Мое признание здесь ни при чем… — Всё верно. И разве ты сможешь жить с той виной, которая поселилась в тебе после смерти всех тех людей в Нурионе? Это твой шанс расплатиться… — Если так… Если это воля моего господина, если это поможет ему и Сиалесу… Руфиан сжалась от боли, но муки совести были куда сильнее разбитого сердца. Она, склонив голову, стараясь не ронять слезы на и без того сырой камень, босиком последовала за старой женщиной, предварительно обвернувшись в тонкую простынь. Когда они вернулись в помещение с ярким голубым кристаллическим шаром, который уже начал светиться от медитаций кристальных, сидевших по кругу у каменного кольца, Веарон в компании двух конопатых парней тайком поглядывал за происходившим из соседнего помещения. Его несколько смущала торопливость здесь живущих людей, их глаза, которых он бесконечно боялся из-за постоянных докладов на королевских вечерах и собраниях. Он ждал, что кто-то из братьев залезет к нему в голову и сведет с ума. Но они только молча наблюдали за ним со скучным выражением лица. Но когда увидели девушку, что медленно поднималась по лестнице в сопровождении женщины к Ингатам Бэна, как они его называли, то их лица тут же оживились. Скинутая простынь с юного тела и вовсе привела их в восторг, вызвав на лице стыдливый румянец. — Что, в вашей секте раньше не видели красивых женских тел? Чего так засмущались? — Веарон, искушенный праздной жизнью, только лишь оценил красоту девушки, его реакция была менее вызывающей. — Возможно, мы единственные, кто увидел её обнаженной. Жаль, конечно, терять такую красоту, — проговорил один из братьев, сведя на лице рыжие брови. — Верно ты говоришь, мы бы могли с ней вдоволь наиграться, прежде чем она раствориться в шаре. К тому же никто не уверен, что она точно воссоединиться с Ингатам Бэна и он наконец заработает, — ответил уныло второй. — В каком смысле воссоединиться? Она что, умрет? — Нет… В каком-то смысле. Её тело исчезнет, а разум останется в Ингатам Бэна, — ответил первый из братьев Веарону и неодобрительно скрестил руки на груди. Старая женщина вынула из-под своей белой одежды флакон с густой жидкостью и начала старательно наносить её на тело девушки, пока та ждала своего часа, перебирая в голове все годы прожитой жизни, пытаясь вспомнить место, которое когда-то было её домом. — Да уж, лучше бы она согласилась украсить мою резиденцию, — разочарованно проговорил Веарон. — Это её предназначение. Ещё ребёнком она должна была открыть нам Ингатам Бэна. — Не зря мои предки считали вас жестокими. — Это часть нашей жизни. Такие, как она, были созданы для этого. И не менее жестоко то, что она сбежала и предрекла нам несчастья. Руфиан словно услышала последние слова одного из братьев, и несколько осколков памяти вонзились ей в голову. Сердце бешено заколотилось. Но было уже поздно — Ингатам Бэна тихо загудел, и по его поверхности пошла рябь. — А почему я сбежала? — Эти слова успели только вырваться из ее рта, как она уже летела вниз и через мгновение погрузилась в глубины шара. По её телу заискрились маленькие молнии, которые прожигали каждую клетку её тела. Было заметно, что она испытывает боль, дёргая руками и ногами. Её волосы растрепались в холодной сияющей жидкости, а глаза застыли в ужасе. Началось слияние. Она видела лица. Миллионы лиц замелькали перед её глазами, она видела их жизни, их счастливые и несчастные дни, их боль и смерть. Видела, как уничтожали её народ, как губили взрослых и детей. Как издевались над их телами и душами. Даже несколько знакомых лиц пронеслось перед её глазами — молодые Вальд и король Магнолий. Теперь ей стало ясно, почему генерал решил приютить её и почему король был всегда таким печальным и больным. Всему виной — муки совести.