Тринадцатый🩸

От тепла печки, работающей в машине, и холода снаружи запотели стёкла. Кики очнулся от дикой боли, он просто вырубился, от испуга, от кошмара, его колбасило так сильно что пришллсь рукой держать челюсть чтобы не переломать все зубы. Парню на миг показалось что все было страшным сном, но нет, реальность была как всегда жестока с ним. За эти пару минут что он отрубился, вся его жизнь промелькнула перед глазами как вспышка фотопарата. Больше всего Кириллу хотелось просто не очнутся никогда, он проклинал все и всех, но смерть не спешила приходить. Парень тяжело вздохнул, и пальцем нарисовал малопонятный знак, схожий со звездой, а может, и с пентаграммой. Ледяной взгляд водилы подметил это, и он улыбнулся. — Как спалось милый? — С издевкой поинтересовался водитель. — Куда мы едем? — Кики продолжал вырисовывать узоры на запотевшем окне, боясь лишний раз посмотреть в голубые глаза. — На озеро. Прогуляемся. Наглый водила шлёпнул его по колену и убрал руку. Парень дернулся так, будто его шарахнуло током. — Нет-нет, не надо. Пожалуйста, только не туда… не надо… — Надо, очень даже надо. Я тебе устрою такой «романти́к», что позабудешь, что когда-то вылупился на свет. Кики хныкал, как напуганный подросток, вздыхая и закрывая лицо руками. Он попытался открыть дверцу авто, но она была заперта. Нога в тяжёлом сапоге с цепями дала по тормозам. Машина резко остановилась. Кики ударился лбом о панель, или же его ударили. Он плохо соображал. Всё в голове смешалось в один нескончаемый кошмар. Его взор упал на обувь водилы, цепь блеснула в темноте, когда он резко убрал ногу с педали. — Я же просил тебя пристегнуться, — холодным тоном сказал водила, схватив парня за волосы на затылке и долбанув ещё сильнее лицом о панель. Рисунок на окне, растворяясь, потёк мелкими струйками… — Ай, блять! Что такое с тобой, чувак?! — Со мной всё отлично, а вот с тобой что такое, мальчишка? Чего ты так боишься? Я же не убивать тебя привёз сюда! Перепуганный парень пулей вылетел из машины, ускоряя шаг, который через пару секунд превратился в неторопливый бег. Мир вокруг был виден будто через грязное стекло мутной бутылки, и в сумраке ничего не удавалось разглядеть, кроме лысых поваленных стволов и влажного тумана, стелющегося по земле. Сил не было долго бежать после произошедшего. Ноги всё ещё путались и вязли, в голове стучало от выпитого ранее алкоголя, испуга и ушиба. Эта мразь разбила мне губу. Было много крови. Я бежал прочь на автомате, туго соображая. — Кики, стой! Остановись! Крики водилы через время наконец стихли, и парень осознал, что он оторвался довольно далеко. Он не видел, куда бежал, из-за темноты. Он споткнулся о древнее высохшее дерево и свалился на землю лицом в грязь, образовавшуюся от таявшего снега вперемешку с чёрной землей. В глазах потемнело.

***

Слышу звон цепей и тяжёлые шаги. Чувствую, как меня оттаскивают в сторону и переворачивают на спину. Руки в чёрных кожаных перчатках расстёгивают пряжку моего ремня и стаскивают с меня штаны, задирают футболку до груди. Пальцы шершаво ёрзают по татуировке на животе, ненадолго задерживаясь на ней. Я пытаюсь противиться, но понимаю, что даже не в силах поднять голову и посмотреть этой мрази в лицо. Меня, как резиновую куклу, переворачивают на живот. Волосы путаются и липнут на мокрое лицо, попадая в глаза. Руки в перчатках хватают меня за пряди и с силой прикладывают лицом о камень на земле. Ощущаю вкус крови во рту. Сильно тошнит. Сердце колотится так сильно, что кажется, сейчас вырвется наружу. Кровь течёт из разбитого носа, перемешиваясь со слюной, образуя ярко-красное пятно на грязно-белом снегу. Тяжёлое тело придавливает сверху, устраиваясь на моей спине, рука всё ещё крепко прижимает моё лицо к земле, не давая пошевелиться. Мои штаны спущены и болтаются где-то на уровне колен. Мои бёдра с силой раздвигают, а руки хватают и сжимают в области поясницы, так сильно, что перехватывает дыхание. Кажется внутри что-то сломалось. Слышу отвратительное сопение сзади, возню и звук расстегивающейся ширинки. Нестерпимая боль пронзает меня, отдавая в низ живота. Хочу вздохнуть, но не могу. Хочу заорать, но нет сил. Слёзы текут из глаз, размазывая остатки чёрной туши.

«Господи, как грязно…»

С каждым новым толчком ощущаю, как меня разрывает изнутри, как режут тысячи острых ножей. От тяжёлого и хриплого дыхания мне в затылок и резкой боли, пронзающей нутро вновь и вновь, меня стошнило. Слышу отвратительный рычащий звук, который раздаётся вблизи моего уха. Наконец его хватка ослабла. Мерзкий липкий язык облизывает мою щеку, а рука гладит по голове, будто послушное животное. Липкий плевок приземляется прямо возле моего лица. Слышу шум звенящих цепей и тяжелые шаги, отдаляющиеся в глубь леса. Наконец всё кончилось. Он оставил меня живым. Но для чего?! То что произошло в баре ранее, этот стремный мужик в шляпе... внезапно показалось детским садом. На этот раз все было гораздо хуже. Я лежал на ледяной земле в грязи, в собственной рвоте и крови, со спущенными штанами. Я был раздавлен, разорван. Боль от унижения превосходила в разы физическую. Я хотел забыть этот кошмар. Я хотел умереть. Кое-как встав и натянув одежду, я поковылял, спотыкаясь, в сторону озера. Оно было на изумление спокойным, ещё не поспело замёрзнуть. Подмечаю кожаную чёрную перчатку, впечатанную в землю, и рядом следы от обуви. Дрожащей рукой поднимаю её, отряхиваю от земли и сжимаю, засовывая в карман.

«Зачем я это делаю?»

Всё тело ломило, а голова раскалывалась. Я не знал, куда мне идти. — Эй! Кики! Остановись!!! Слышу знакомый голос и тяжёлые шаги. Я запутался. Я дико боялся. Я увидел в темноте бежавшего ко мне водилу, который светил фонарём прямо на меня. Я не знал, рад ли я, что он меня нашёл, но мне было очень нехорошо. Сам не понимаю, что творю, но из меня вырывается жалкая просьба, такая же жалкая, как и я сам: — Обними меня, просто обними. Незнакомец прижал к себе худое дрожащее тело в мокрой испачканной одежде. Он чувствовал, как яростно колотилось сердце несчастного парня и как его грудь вздымалась в попытке дышать глубже. — Боже мой, кто с тобой это сделал?

«Интересно, маньяки всегда после того, как насилуют своих жертв, интересуются их состоянием? Извращенец ебаный. Чертов моральный урод!»

— Это был он… только я не видел его лица… Мужчины стояли, обнявшись вблизи озера. Водила вёл себя спокойно, даже сдержанно, как и положено маньяку. Я вновь засомневался. Он ли настоящий убийца? Вокруг царила тишина и кромешная темнота. Лишь всхлипы Кики и тяжёлые вздохи нарушали тишину. Подул ледяной ветер со снегом. Стало нестерпимо холодно. Парня колотило от боли. Подняв голову, он увидел перед собой своего убитого друга. Он был почти живой, почти настоящий. Тянул к нему руки и улыбался. Губы беззвучно твердили: «Обними, обними...» Рассудок Кики окончательно помутился, он обнял друга крепче. Парень уткнулся в его тёплую шею, вдыхая аромат терпкого парфюма и табака. Краем глаза он заметил, как вокруг светящего фонаря собрались мотыльки. Немую идиллию нарушил голос водилы: — Я тебя уже здесь третий час ищу… почему ты сбежал от меня? Кики разомкнул руки и оттолкнул от себя водилу, упал на колени и заплакал. Он понял, что друг это всего-навсего призрак которого рисует больное воображение. А перед ним стоял самый настоящий ночной кошмар. Бежать он не хотел. Он просто не мог. Бежать было некуда. С одной стороны ледяное озеро, с другой густой лес. Сил не осталось совсем. — Это из-за тебя… ты меня сюда привёз… я просил, не надо… просил… — Кики, я хотел тебе помочь, я просто хотел прогуляться и поговорить… я не виноват, что тебя… — Замолчи. Пожалуйста. Мразь... Парень встал, отряхнулся, вытер слёзы и кровь с лица рукой, размазывая по рукаву. Водила провёл горячей рукой по холодному испачканному лицу парня, задерживаясь на губах. — Твои губы… такие красивые… даже сейчас… Кики заметил, что на водиле была лишь одна перчатка. — Где твоя вторая перчатка? — Какого хрена тебе сдалась моя перчатка сейчас? Ты совсем ебанулся? Водила кинул фонарь на землю, и он разбился. Мотыльки разлетелись. У парня началась истерика. Он кричал и пинал ногами камни и землю. Он окончательно понял, что не сумеет сбежать. Никак. — Покажи мне свои перчатки! Покажи!!! Водила полез в карман и стал искать перчатку. — Потерял, вероятно. У парня внутри все перевернулось. — Ты мне можешь объяснить в чем дело?! — Он… он был в перчатках, я ощущал его руки на себе… я…я знаю, это был ты. С глаз брызнули слёзы. Кики захлебывался, но говорил дальше. — Когда всё закончилось… я обнаружил рядом… пер… перчатку… эту грёбаную перчатку… Он обронил её. Понимаешь? Кики вытянул её из своего кармана и бросил на землю. Водила внимательно посмотрел на находку и снял с себя вторую перчатку, сравнивая их. — Смотри, ты видишь, что они разные? Тебе попросту показалось… показалось. Парень боялся посмотреть. Ему стало нестерпимо совестно, что он мог такое подумать. Он чувствовал, что потихоньку сходит с ума. Кики отвернулся и уставился в темноту. Лунный свет и звёзды освещали воду, и парню показалось, что вдалеке, возле озера, он увидел силуэт с длинными волосами и бутылкой в руке. Он кидал камешки в воду. Вокруг собирались мотыльки. Кики очень хотелось его разглядеть. Его как магнитом тянуло к озеру. Парень неторопливо пошёл к воде. Ему казалось, что призрак стал его звать. Подойдя ближе, Кики увидел, как прозрачные волосы развевались на ледяном ветру. Он никак не мог разглядеть лицо, но оно казалось до боли знакомым. Яркий свет ослепил глаза, и он увидел перед собой бледное лицо, а вместо глаз чёрные дыры. Пульс взлетел ввысь, в ушах противно заложило от непонятного то ли звона, то ли визга. Кики казалось, что он теряет сознание. К нему тянется рука со множеством металлических браслетов, ногти, покрытые чёрным, лаком, кажутся чересчур знакомыми. На пальцах вытатуированы буквы, которые он не мог разглядеть, но точно знал их. Призрак смахивает волосы с лица и улыбается зловещей улыбкой. Кики ступил ногой в воду, а рукой потянулся к призраку. Губы беззвучно повторяли имя друга, которого не стало именно на этом озере. — Эй парень, не делай этого! Остановись! Голос водилы привёл Кики в чувства. По спине прошлась новая волна мурашек. Таинственный силуэт стал медленно отдаляться и растворяться в густом тумане, который повис над озером. Пустая бутылка плавала на воде. Водила встал позади и больно вцепился в худые плечи. — Пойдём отсюда, — прошептал он на ухо парня. Кики обернулся и вопросительно взглянул в хрустально-ледяные глаза. Мужчина ласково прижался своей щекой к щеке парня. — Ты испачкался моей кровью… — Ничего, мне так даже нравится. Он нежно убрал волосы с лица парня и поцеловал его в лоб. — Нравится как? — внутри как-то похолодело от этих слов. — Поехали ко мне, мальчик. Лицо парня исказилось в гримасе, которая отображала безумный страх. Из глаз вновь потекли слёзы. — Зачем я тебе такой? Посмотри на меня! Почему ты меня тут не прикончил? — Мне страшно за тебя, переночуешь у меня, а потом делай что хочешь. Я не могу отпустить тебя одного в таком состоянии, — спокойно произнёс водила. Кики некуда было бежать. Он знал, что водила всё равно найдёт его. Мужчины пошли к машине. Дабы хоть как-то отвлечь себя от дрянных мыслей, Кики спросил: — Ты тоже видел мотыльков? Водила лишь хмыкнул и промолчал. — Знаешь, мне казалось, там на озере я видел… — Я знаю, знаю… Он был нелёгкой добычей, в отличие от тебя... С ним пришлось повозиться. — Что ты сказал? — Кики не понимал, послышалось ли ему это всё, или действительно он сейчас в лапах самого страшного маньяка, который убил и изнасиловал двенадцать парней на этом озере. — С тобой всё в порядке, мальчик? Тяжёлый удар пришелся прямо в лицо Кики, и парень упал на ледяную землю.

***

Водила посадил парня в машину и захлопнул дверь. На стекле еле-еле виднелся его потёкший рисунок. Водила сел на водительское сидение и уловил затуманенный взгляд в зеркале. Кики утирал кровь из носа. Водила вздохнул и улыбнулся. Кики медленно повернул голову в сторону водителя. Ноги и руки задрожали в очередном приступе паники. В висках шумом отдавался пульс. Пот стекал тонкой струйкой с его лба, а зубы стиснулись, прикусив язык. Его трясущиеся руки что было сил сжали автомобильное сидение. Внутри похолодело… В стёкла машины билась стая мотыльков… Рука в кожаной перчатке легла на колено, сильно сжимая пальцы. Глаза водилы блеснули и ослепили сидящего рядом парня, который успел лишь открыть рот в немом крике ужаса… Его абсолютно никто не услышит. Никто не поможет. Он станет номером тринадцать. Нога в тяжёлом сапоге с цепями дала по газу. Машина на скорости умчалась в темноту.

***

...на ледяной земле валялись пустая бутылка и металлические браслеты,

а вдалеке, под лунным светом, порхали мотыльки.