Inner rhythm (внутренний ритм)

Пейзажи, которые вызывали у юноши восторг, теперь проносились за окном автомобиля, не вызывая прежнего восхищения. Родина оставалась за дверьми машины, а Кыа лишь мог провожать взглядом виды. Короткие ногти аккуратно поддевали маленькие заусенцы, но он не обратил на это внимания, даже если бы они начали кровоточить. Перешагнув порог родного дома, внутри него что-то отключилось. И словно утром это было важно, а сейчас это даже в голову не приходит. Торможение и голос водителя выводят молодого омегу из транса; перед ним открывается дверь. Автоматически он выходит из машины и видит роскошное здание. Стены ресторана песочного оттенка, а уличный декор выполнен в золоте и белоснежных деталях. Всё кричит о богатстве. Первые шаги, двери распахиваются, и его встречает миловидная девушка. Проверка брони, фраза о том, что его уже ожидают, и вот она - подступающая паника. Администратор показывает ему направление, а за столом сидит он. Чёрный костюм, спокойный вид и красивые глаза, которые смотрят на ручные часы. А Кыа не может сделать и шагу. Страшно так встретиться со своим будущим мужем, страшно предстать перед ним так после ссоры с отцом и чувствовать себя полным ничтожеством. Глубокий вдох, и молодой человек совершает резкий разворот, после чего направляется в уборную. Он смотрит на себя в зеркало, и его руки почти непроизвольно тянутся к волосам. Но в последний момент младший из Кирати останавливается. Парень пытается собраться, успокоиться и наконец выйти к мужчине. И спустя некоторое время у него получается: выкинув мысли, он решает разобраться с ними позже. Молодой омега уверенно возвращается в зал и направляется к своему столику. Лиан сидел прямо, не поднимая глаз на подошедшего парня. Кыа присел за противоположный стул и схватил стакан с водой. - Ты опоздал. Первые слова, произнесённые его будущим супругом, были не "Я рад встрече", не "Приветствую", а эти. Омега ненадолго застыл, вытаращившись на мужчину. Красивый, статный, такой, каким и должен быть альфа — верхушка общества. Голос у него низкий, глубокий, а глаза прекрасны. «Педант». - Прошу прощения, — медленно отставляя воду, произнёс Кыа. — Больше не повторится. - Я буду благодарен. — После небольшой паузы, за которую тот разглядывал каждую деталь на молодом парне, тот продолжает - Я уже сделал заказ. - Благодарю. Что нам подадут? - Стек из лосося. «Рыба». Омега не мог сказать, что был сильным привередой в еде, но именно рыба ему была с детства противна. Запах, вид, текстура — всё вызывало отторжение, как бы её ни готовили, лучше этот продукт не становился. Но Кыа улыбнулся, думая при этом, что ничего страшного не произойдёт, если он её съест. - Прекрасный выбор. Килиан Ван изучал сидящего напротив парня; его тёмные глаза сканировали сжатое тело. Альфа чувствовал напряжение, возникшее между ними, но надеялся, что это лишь из-за первой встречи. - Как обстоят дела в Англии? Погода там не самая благоприятная? «Тема для разговора № 1: погода». Молодому парню в тот момент захотелось закатить глаза. - Да, здесь намного теплее. - Чем ты собираешься здесь заниматься? Планируешь поступать в университет? «Тема для разговора № 2: Образование. Как мы быстро скачем?» - Я недавно прибыл и пока лишь размышляю. «Нет смысла даже думать об этом, отец наверняка уже всё решил, но тебе, будущий муж, я этого не скажу». - А чем вы занимаетесь, мистер Ван? Последнее звучало слишком официально, словно они — не будущие супруги на свидании, а за ужином, обсуждающие подписание договора на крупную сумму. От такого формального обращения Лиан сощурил брови. - Мы можем перейти на "ты", и зови меня Пи или Хиа. «Десять, мать его, минут знакомства, а уже вот так». Кыа немного задумался, размышляя и посматривая на альфу, который отвел глаза. Атмосфера изменилась, став неловкой, и омеге нужно было что-то ответить. Он был готов перейти на новый уровень, ведь ему даже казалось, что это нормально, даже лучше, незачем затягивать. Но он не мог просто так назвать незнакомого мужчину Хиа. Его спасением стал официант, который поставил блюда, от запаха которых парню хотелось заткнуть нос. "Лучше несъедобное нечто, чем этот разговор". Тем временем им разлили белое вино в бокалы. Оба понимали, что лучше будет приступить к еде и обойти эту тему. Молодой парень разрезал рыбу почти на волокна. Овощной гарнир он съел в первую очередь, откладывая основное блюдо, но когда пришлось приступить к нему, омега пытался заглушить его вкус, водой. Он долгое время не употреблял этот продукт, однако со временем вкус не улучшился. Алкоголь так и остался нетронутым. Кыа решил, что отцу не очень понравится, если тот почувствует на нём запах даже такого простого спиртного. Боялся ли он его так сильно? Возможно, омега много лет обижался на него, в глубине души даже ненавидел, но страх был сильнее всего. Парень боялся ещё больше разочаровать, словно тот мог родиться заново, но уже другим человеком. Весь дом был пропитан контролем, паника охватывала при каждом громком действии, и лишь одна мысль терзала: «Это не понравится отцу». Так они жили, и скоро так будет жить и он. Ведь внешне Лиан Килиан Ван не отличался от старшего Кирати. Ужин проходил под монотонные, неинтересные беседы; с другого конца зала доносилась живая музыка. Она и то была насыщеннее, чем их светский ужин. "Вздернусь, если так будет проходить вся моя жизнь, только кто мне позволит?" Встреча затянулась, минуты тянулись долго, час показался вечностью. Но она закончилась, от предложенного десерта Кыа вежливо отказался. А благородный жених решил проводить его до машины. Омега хотел сбежать, и это было заметно. Парень первым вышел из-за стола и направился к выходу. Он чувствовал, как прямо за ним следует Лиан; от пронизывающего взгляда чесались лопатки. Водитель ожидал прямо там, где оставил молодого омегу. Возле автомобиля Кирати развернулся лицом к будущему супругу. - Мне всё очень понравилось, спасибо за вечер. - Мне тоже было приятно. Увидимся на следующих выходных. — И это не звучало как вопрос, его не спрашивали, это было уже запланировано. - Да, — натянуто улыбнулась Омега. — Конечно. Буду с нетерпением ждать. До свидания, мистер Ван. — "Ты не станешь мне Хиа." - До свидания. НуКыа. — Последнее сказано с нажимом, но с долей нежности. Младший Кирати почти влетает в салон автомобиля и отворачивается от окна. Его тошнит, не хватает воздуха, он резкими движениями снимает удавку с собственной шеи, расстёгивает верхние пуговицы. Кислород поступает в лёгкие, но легче не становится; пальцы ныряют в причёску, и от идеальной укладки ничего не остаётся. Молодой омега в полусогнутом положении тяжело дышит; он не замечает, как по жгучим щекам текут слёзы. Обида, унижение, несправедливость? Кыа точно не мог сказать, что именно чувствовал, но было больно. Словно не этого он ожидал, не выглаженного педанта, не человека, которого не интересует чьё-либо мнение и желания. Его ставят перед фактом, вот так просто. Кирати ждал от замужеств глотка свободы, а получил то же самое. Стеклянная клетка, прозрачная, словно видишь сквозь неё своё прекрасное небо, но не можешь до него добраться. Все его надежды были растоптаны, не успев даже расцвести. Милые невинные цветочки гибнут под подошвой реальности. Дорога обратно, по ощущениям, заняла меньше времени, и вот они у заезда к дому. В окнах горит свет, в зале его точно ожидают родители. Мать с волнением водит глазами от окна к двери, а отец делает вид, что ему всё равно. Годы проходят, а Кыа чувствует, что ничего не изменилось. В этом поместье всё как раньше, как и когда он был маленьким. Эмоциональная женщина, переживающая за своего сына, и холодный мужчина с презрением в глазах. Вытирая мокрые дорожки, омега глубоко вдыхает и направляется в дом. - Мой мальчик. Увидев сына, мать хочет подойти к ребёнку, но взгляд мужа её останавливает. Глава семьи восседает на высоком кресле посредине гостиной. Он некоторое время продолжает пристально смотреть на жену. После он лениво переводит взгляд на парня. Губы его сжимаются в недовольстве от увиденного. На лбу появляется морщинка, а ноздри гневно раздуваются. - Ты! - Я сделал это в машине — неожиданно для самого себя. Кыа перебивает - Перед мистером Ваном я выглядел... - Он заикается; злость альфы его душит, но он заканчивает предложение — приемлемо. Старший Кирати немного остывает, но атмосфера не становится мягче. - Ты даже не в силах продержаться и дня, – со сталью в голосе произносит тот. – Но тебе придётся смириться со всем этим; ты не посмеешь опозорить семью ещё сильнее, чем уже сделал своим появлением на свет. - Да, отец. - Как все прошло? - Замечательно. Глава семьи приподнял подбородок; ему приходилось смотреть снизу вверх, но при этом Кыа чувствовал себя меньше, чем паучок в саду. Незначительное насекомое перед огромным человеком — опасно. - Замечательно?! И как же интересно ты это понял? - Мистер Ван назначил следующую встречу. — Язык не поворачивался назвать это свиданием. — На следующие выходные. Альфа, сидя в кресле, покачал головой, задумавшись. Минуты текли в тишине, в которой даже дышать было страшно. - Свадьба состоится через три месяца. До этого времени веди себя прилично, без всех этих эмоциональных всплесков. А там уже ты станешь не моей проблемой, а у семьи Кирати, наконец, появится наследник. — Злобная ухмылка отразилась на лице мужчины; тот словно ждал реакции, но она так и не последовала. — Убирайся с глаз моих. Резкий разворот, Кыа покидает гостиную, его провожают глаза, наполненные сожалением. «Три месяца, его отсчёт пошёл». Спальня встречает его застеленной постелью, без вмятин и складок. Парень аккуратно прикрывает дверь и медленно скатывается вниз. Хотя балкон открыт нараспашку и в комнату дует ветер, пол всё же тёплый. Резким движением омега выбрасывает галстук, снимает обувь, освобождается от пиджака. Пальцы ловко расстёгивают все пуговицы на рубашке. Дышать становится легче, и сердце прекращает так сильно грохотать. В голове лишь число «три», а внутри — смирение. Он не хочет ничего менять; это произойдёт, даже если парень начнёт брыкаться. У него есть время привыкнуть к будущему супругу, узнать его и научиться скрывать своё «я». Это, возможно, было самым трудным этапом — сжечь настоящего себя. Кыа горько улыбается, вспоминая: Барабанные палочки в руках, каждый удар в бит, музыка разрывает танцпол, а свет прожекторов освещает лица гостей. В нём несколько разноцветных шотов, но мир стоит на месте, лишь тело поддалось расслаблению. Он видит своих друзей, которые улыбались ему и показывали пальцы вверх. Это был первый раз, когда парень сел за установку в общественном месте. И людям понравилось - вот так просто. Он проиграл спор и не разочаровался, это ни с чем не сравнится. Там не было нот и правил, было лишь его чувство такта. Лишь он мог решать, что произойдёт в следующую секунду. На нём джинсовая куртка с звенящими подвесками, штаны в дырках и чёрная майка. Его ничто не сдерживало в тот момент; он мог быть самим собой. Открыто, яростно, с чувством. Когда он спустился со сцены, его руки слегка подрагивали, а бит сердца не останавливался, словно эта мелодия будет с ним навсегда. Друзья чуть не задавили его своими объятиями. Дрожащей рукой Кыа стёр несколько пробежавших слёз. Он не мог предположить, что это закончится так быстро. Хотя внутри он давно был готов к этому. Жизнь омеги была распланирована, и он это знал. Только хотелось ещё на мгновение остаться там, где его принимали любым.