Подснежники

***

      Несколькими днями ранее.       13 марта 2024 года. Раньше Хонджун считал лучшими днями недели пятницы, потом вектор его любви сместился на субботы, теперь же среда оказалась самым долгожданным днём за последнее время. Сегодня должны были выписать из больницы его хорошего друга. Эти три дня без спящего на ходу, надоедливого и до жути болтливого парня превратились в монотонное существование. Хон сам не ожидал, что так скоро привяжется к Хан Джисону. Юноша достал из кармана телефон, проверяя переписку с профессором уже в миллионный раз. До сих пор нет никакого ответа. Это было единственным, что омрачало его настроение сегодня.

Кэп:

Я сегодня еду к Джисону на выписку

Поедешь со мной?

Следователя навестишь

Хонджун тяжело вздохнул, блокируя экран. На что он вообще рассчитывал, когда писал это? Бросив быстрый взгляд на часы, парень схватил первую попавшуюся под руку кофту и вылетел из комнаты. Опаздывать к другу на выписку — дурной тон, потому следовало поспешить. Он невольно вздрогнул, заметив в зеркале лифта своё отражение. Не так просто привыкнуть к новому образу. Звук входящего уведомления вывел Кима из минутной задумчивости. Историк всё-таки соизволил ответить. Ддонхва: Нет. Занят. Сам съезжу позже. — Ну и катись куда подальше, — не выдержал юноша. Он в очередной раз тяжело вздохнул, борясь с желанием выкинуть телефон. На всех парах Хонджун нёсся по улице, спеша на автобусную остановку. Ловко лавировал между рядами прохожих, стараясь никого не задеть. Сейчас он передвигался на чистой злости, сознательно не вызывая такси. Он не заметил, как дождался автобуса, не заметил, как проехал свою остановку, из-за чего пришлось бежать обратно сломя голову. «Чёртов Пак Сонхва, это он виноват во всех моих бедах», — безостановочно крутилось в голове парня. Вся эта неопределённость в их отношениях с каждым днём всё больше начинала напрягать Хонджуна. Он прекрасно понимал все «но», однако сам не мог ничего поделать с тем, что чувствует. Больше всего, конечно же, для него было непонятным поведение самого профессора. После их ночной встречи Ким всеми способами пытался вывести его на разговор: подходил после пар, писал сообщения, даже пытался подловить того в больнице, когда Пак навещал Минхо. Вот только сам Сонхва был всегда слишком занят для таких разговоров. «Вроде взрослый мужик, а ведёт себя…» — в дали уже виднелось здание больницы. Юноша буквально излучал негодование, отчего даже медсёстры решили не делать замечание такому наглому парню без бахил. «Как долго будут продолжаться эти качели? Неужели мы не можем просто сесть и поговорить нормально, как взрослые люди?!» — он чуть было не пнул ногой дверь, ведущую в уже такую знакомую палату. — Почему так?! — Хонджун сам не заметил, как начал говорить вслух. Внезапное появление Кима застало врасплох несчастного Джисона, который только что закончил со сборкой вещей. — Я откуда знаю, придурошный. Чего так орёшь? — шатен схватился за сердце, оборачиваясь в сторону друга. — А это ещё что такое! — глаза Хана напоминали монеты по пятьсот вон, когда он указал на уложенные волосы Хонджуна. Первичный шок сменился осознанием, стоило лишь двум парам карих глаз пересечься. Синеволосый коварно улыбался, заранее празднуя свою победу. — Ким Хонджун, чтоб ты понимал, друзья так не поступают! Ты нагло воспользовался моим отсутствием! — А такого условия не было, — парень еле сдержал желание показать язык облапошенному другу. — Ты! — Джисон обижено надул щёки. — Это ещё не конец, понял! В нашем уговоре было и другое условие, — громко хмыкнув, шатен развернулся к Киму спиной. — Да-да. Всё равно нижняя кровать будет моей, — синеволосый так и излучал самодовольство, когда Хан, наоборот, уже мысленно оплакивал своё родное ложе. — Все вещи собрал? — Да, — Хан напоследок осмотрел палату, убеждаясь в своей правоте. — Тогда пошли до следователя. Ты же говорил ему про записку? — Ким направился в сторону выхода, следя боковым зрением за поведением своего друга. Тот на секунду замер при упоминании Ли. — Знаешь, я упоминал, но как-то не было времени поговорить об этом нормально, — шатен подцепил сумку и направился следом, оставляя за спиной пустую палату. — То есть… — выдержав драматичную паузу, Ким продолжил. — Вы были вместе несколько дней, — он выразительно глянул на Джисона. — И у вас не нашлось времени поговорить о смертельных угрозах в твой адрес? Знаешь, это, конечно, не моё дело, но тебе нужно пересмотреть свои приоритеты, — Хонджун даже не старался скрыть упрёк в своём голосе. — Мы говорили о других вещах, — Хан еле плёлся за другом, волоча сумку по полу. — Не постесняюсь спросить, о каких же? — бросил через плечо голубоволосый, ехидно улыбаясь. Поведение приятеля смущало Джисона. Он неловко потёр кончик носа, борясь с желанием сбежать от этого допроса. — Точно! А что ты там говорил, когда зашёл ко мне? — прекрасно осознавая бессмысленность своих попыток, произнёс Хан. — Нет. Мы сейчас не об этом, — Хонджун развернулся, намереваясь открыть дверь в палату следователя. Однако та уже оказалась открыта. Ким чуть ли не врезался в стоящего в проёме мужчину. — А о чём? — неловкая пауза затянулась на некоторое время. Ли отклонился в сторону, пропуская студентов внутрь. — Вас по всей больнице слышно, — недовольно пробурчал Минхо. Парни уселись на идеально заправленную кровать, прекрасно понимая, что сейчас получат хорошую взбучку. — В своё оправдание скажу, что нам жаль, — попытался разрядить Джисон. Ли метнул на него яростный взгляд. — Молчи, — мужчина стоял напротив них, впервые за долгое время излучая ту самую зловещую ауру, которая преследовала его в стенах университета, вынуждая первокурсников держаться в стороне. Хан уже успел позабыть, насколько суровым может быть следователь. — Ты что о себе возомнил? Решил, что самый умный? — Ли медленно приближался к парням, сверля Хонджуна взглядом. — Знаешь, что бывает за сокрытие улик? А если бы с Джисоном что-то случилось? Что бы тогда ты делал? — Но всё ведь в порядке. Да и я не скрывал ничего! Хан, где записка? — произнёс Ким. Шатен неловко похлопал себя по карманам. Злосчастный листок в миг оказался в руках Минхо. Мужчина пробежался глазами по неровным строчкам, перевернул обратной стороной. Следователь внимательно разглядывал рисунок, что-то параллельно прикидывая у себя в голове. — Вы же знаете, чей это рисунок, я прав? — нарушил молчание Ким, заметив, как Минхо о чём-то глубоко задумался, рассматривая нарисованные цветы. — А вы знаете, что пока таскали записку по всем карманам, возможные отпечатки стёрлись. Об этом вы не думали? — слова Ли поколебали уверенность Хонджуна. В тот момент ему даже не пришло в голову, что такие важные детали могут быть упущены. — А вы верите результатам этой экспертизы? — скептически проговорил синеволосый, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию на лице следователя. — Напоминаю, что на часах «нашли» отпечатки Хана, которых там быть не должно. — Ты сейчас ставишь под сомнение работу профессионала с многолетним опытом или мне показалось? — от нервного напряжения бровь Минхо невольно дёрнулась. — Я понимаю, что он ваш друг, однако… — Ким осторожно подбирал слова, будто ходил по минному полю. — На кое-что вам стоит взглянуть, — парень протянул Ли телефон с открытыми фотографиями. По мере изучения снимков, лицо следователя становилось всё мрачнее и мрачнее. Джисон, что всё время молча следил за поворотом событий, решил вмешаться. — Откуда у тебя это? — Я случайно встретил Хенджина в баре. Выглядел он паршиво… У нас завязался разговор. Хван говорил странные вещи, которые я до сих пор не могу понять. Но главное не это. Он показал свой скетчбук, там повсюду были подобные рисунки, — пока Хонджун пересказывал детали того вечера, Ли продолжал всматриваться в фотографии, подмечая уже знакомые ему наброски. — А говорил, что сжёг, — шёпотом проговорил Минхо, однако это не ускользнуло от чуткого слуха диджея. Следователь тяжело вздохнул, переваривая новую информацию. Записку он спрятал в тумбу, а телефон вернул владельцу, не забыв скинуть себе фотографии. — Так, дальше действуем следующим образом, — мужчина попытался сложить руки на груди, как делал обычно, но из-за гипса это движение причинило ему дискомфорт. Он поморщился от резкой боли, что вызвало беспокойство у Джисона. — Ты в порядке? — шатен было дёрнулся в сторону следователя, но тот остановил его. — Всё нормально, — кивнул Ли. — Так вот, ты, — он указал здоровой рукой на Хонджуна. — Обходишь Хвана за километр. И больше никаким образом не вмешиваешься в это дело. Если я узнаю, что ты нарушил наш уговор, то лично привлеку тебя к ответственности за препятствование расследованию. — Но я же хочу помочь вам, — возмутился Ким. — От твоей помощи только хуже, — одной фразой Ли пресёк все дальнейшие причитания. — А ты, — мужчина сместил фокус внимания на притихшего Джисона. — Ходишь повсюду с ним, — Минхо снова указал на голубоволосого. — А лучше со мной. Чтобы один не оставался. — Во-первых, я не ребёнок, чтобы ко мне нянек приставлять. А во-вторых, ты себя-то сможешь защитить? Тебе даже из палаты выходить не желательно, не говоря уже о вылазках в город, — шатен поднялся с места, наступая на Ли. Ким молча следил за разворачивающейся сценой. Он старался сдерживать удивление от резкой смены ролей. Былая уверенность покинула Минхо. Было видно, как замечания Хана застали мужчину врасплох, оттого он не сразу нашёл, что ответить. — Мне будет спокойнее, если ты будешь в поле моего зрения. Учитывая всю ситуацию, игнорировать угрозы — глупо, — честно ответил Ли. — Ладно, — коротко ответил Джисон, возвращаясь на прежнее место. Признаться, юноша услышал только первое предложение. Этого аргумента для него оказалось более чем достаточно. — А что вы будете делать? Вам же нельзя покидать больницу, — последнее замечание Кима неприятно кольнуло следователя. — Хороший следователь никогда не раскрывает посторонним людям подробности дела, над которым работает, — чувствовалось, что Минхо стремится закончить этот разговор, избегая прямых ответов. Однако Хонджуна это не устраивало. — Я вам обещаю, что не буду «мешать» расследованию, но знать-то о его ходе должен. Я всё ещё являюсь родственником одной из жертв, как и Хан, — парень указал на шатена, что всё ещё пребывал в своих мыслях. Ли не смог сдержать тяжелый вздох. Казалось, что мужчина мысленно обращался к высшим силам, прося у них терпения, чтобы выдержать общество этой парочки. — Выяснилось, что перед смертью Сумин получил травму тупым предметом. Изначально эта информация не попала в отчёт. Также группа криминалистов осматривала место, где вы нашли часы. Однако никаких новых улик обнаружить не вышло. Много времени прошло. С Хваном я переговорю лично. Улики веские, Хонджун. Тут ты молодец, — последнюю фразу Ли проговорил сквозь зубы, надеясь, что Ким не услышит. — Спасибо, — парень поднялся с места. — Думаю, что нам пора, — он перевёл взгляд на Хана. — Жду за дверью, — голубоволосый уловил молчаливую просьбу друга, потому поспешил ретироваться. — Я зайду завтра? — Джисон приблизился к Минхо, ожидая ответа на свой вопрос. — Зайди, — тихо произнёс Ли, делая шаг в сторону парня. Мужчина уткнулся лбом в плечо Хана, тяжело вздыхая. — Если хочешь, можешь прийти и сегодня, я всегда рад твоей компании, — слова следователя звучали так искренне, что на лице юноши расцвела довольная улыбка. — Хорошо, — Джисон запустил руку в волосы Ли, аккуратно поглаживая кожу головы. В палате, наконец, воцарилась тишина, которую ни один из них не спешил нарушать. — Давай, когда это всё закончится, уедем? — тихо проговорил Минхо. Юноша хмыкнул. — Куда? — В лес, где нет связи и цивилизации. Главное, чтобы там была река. Хочу порыбачить, — такие простые мечты следователя рассмешили Джисона. — А где мы спать будем? Я никогда не ходил в походы. — У меня есть всё снаряжение. Не умрём, — только сейчас Ли взглянул на парня, глаза которого сияли, как звёзды. Минхо замер на несколько секунд, засмотревшись на него. Нечасто можно было увидеть Хана в таком радостном состоянии. — Хорошо. Договорились.

***

      14 марта 2024 года. Стены маленького кабинета сильнее обычного давили на Пака. За последние дни на его плечи свалилось ещё больше работы, чем было до этого. Помимо собственных занятий, историка «попросили» временно взять на себя лекции по ТГП. Ему удалось хотя бы отгородиться от семинаров по этому предмету, ведь начальник заверил, что в скором времени к ним придёт новый преподаватель, а пока декан лично будет проводить их. Конечно же, никого не волновало, что сейчас чувствовал и переживал сам Сонхва. Всем было абсолютно наплевать, что это именно его друг чуть не умер в аварии. Для них важен лишь результат. Выбыла одна деталь? Ничего страшного, заменим. Так было всегда. Смерть Кван Сумина — прямое тому доказательство. Все сделали скорбный вид на пару дней, а затем забыли об этом человеке, словно его никогда и не существовало в этом университете. То же самое сейчас происходит и с Минхо, который вызвался временно помочь своему другу. «Неужели и обо мне так просто забудут?» — гнетущие мысли так и кружили в голове Пака. Склонившись над столом, он устало вздохнул. Дверь кабинета медленно приоткрылась. Незваный гость не удосужился даже постучаться. В проёме показалась фигура уже знакомого студента, лица которого Сонхва пока не мог увидеть, ведь тот тащил на руках какие-то библиотечные книги. Приблизившись к столу профессора, Ким с грохотом положил всю стопку, игнорируя удивлённый взгляд Пака. — Прости, что так внезапно, но у нас небольшие проблемы, — проговорил Хонджун, закатывая рукав своей чёрной рубашки. В кабинете повисла гробовая тишина. Ким вопросительно смотрел в глаза историку, который будто завис на несколько минут. — Хва? — Что? — прохрипел Пак. — Что с твоими волосами?! — историк указал на синие пряди юноши, что были ярким пятном среди этого серого пространства. — А, это, — ухмыльнулся Ким, усаживаясь на свободный стул, что стоял рядом. — Так, небольшой спор. — Хонджун придвинул к себе пару книг. — Мне не идёт? — пробормотал Ким, пролистывая содержимое учебника. — Представляю шок профессора Лима. Он точно тебе прочитает лекцию о деловом стиле на паре по уголовному праву, — усмехнувшись, Сонхва потянулся заправить волосы цвета морской волны, что непослушно спадали на лицо Кима. — Тебе очень идёт. — Сонхва слегка улыбнулся, завидев удивление в глазах студента, а затем сразу же убрал свою руку. — Так, какие у нас проблемы? — былая игривость в голосе историка испарилась, уступая место привычной холодной серьёзности. — В общем, — тяжело вздохнул синеволосый. — Я был в деканате по поводу своих пропусков, — Хонджун сделал короткую паузу, рассматривая профиль сосредоточенного мужчины, что внимал каждому его слову. — И мне пришлось сказать, что мы с вами пишем научную работу. Поэтому и уезжали в Пусан. — Погоди, что? — Сонхва надеялся, что ему просто послышалось. Не мог же Хонджун и впрямь втянуть его в ещё большие неприятности. Однако виноватый взгляд парня говорил об обратном. Может. И сделал. — Мне очень жаль, правда, — протараторил Ким, склоняя голову. — Но говорить же им правду. — Хонджун! Какая научка?! — накопившееся раздражение Пака вырывалось наружу. — Ну как это, какая, — пробормотал Ким. — О «Выполнении должностных обязанностей в отделе полиции района Чучхон-гу». — Джун… — Сонхва устало потёр переносицу. — Я историк! Какие должностные обязанности?! — Сонхва был в ярости, и Хонджун прекрасно его понимал. Однако ничего уже поделать не мог. Это был его единственный шанс хоть как-то исправить своё положение в учёбе. Ну и, конечно, прекрасная возможность стать ближе к человеку, который ему был небезразличен. — Прости, — Ким осторожно коснулся кисти профессора, что всё ещё был зол на студента и даже не смотрел в его сторону. — Я всё сделаю сам, не беспокойся. Просто помоги с источниками, ладно? — Сам?! Ты хоть представляешь масштаб такой работы? — Пак, наконец, заглянул в виноватые глаза Кима и вырвал своё запястье из плена чужих пальцев. — За что ты так со мной? Думаешь, у меня мало работы? Мало других проблем? — Сонхва чуть ли не взвыл, произнося последние слова. — Хва, — Хонджун вновь протянул свою руку, теперь уже касаясь щеки профессора, из-за чего тот недовольно поморщился. — Давай так. Я сделаю за два дня большую часть работы. Сам. А вечером мы встретимся, и ты укажешь на недочёты. Идёт? — слегка улыбнулся синеволосый. — Вышлешь на почту, — хмыкнул себе под нос Пак, убирая от себя руку Кима. — Я занят. — Нет, — резко оборвал его Хонджун. Такой серьёзный тон заставил историка напрячься. — Нам нужно встретиться, — проговорил Ким, отводя взгляд в сторону. Парень нервно перебирал свои кольца. Весь его план висел на волоске. — Для чего? Не вижу надобности, — спокойно произнёс Сонхва, рассматривая синие пряди студента. Хотелось взъерошить их, но Пак всеми силами старался сдержать этот порыв. Не нужно всё ещё больше усложнять. — Профессор Пак, если вы откажитесь, то я буду вынужден сидеть у вас под дверьми квартиры, — прежняя ухмылка на мгновение вернулась к Хонджуну, когда он повернулся лицом к брюнету. А затем он вновь вернул себе серьёзность. — Я не понимаю, что происходит между нами. То ты отвечаешь мне взаимностью, то вновь пытаешься отдалиться, — с грустью в голосе произнёс Ким. — Мы так и не поговорили тогда нормально. В голове Пака возникли недавние события из больницы. Он будто вновь ощутил те жаркие прикосновения и длительный поцелуй, который был прерван в ту ночь медсестрой, что хотела сообщить профессору о приезде семьи Ли. Историк теперь долго будет вспоминать эту сцену как один из самых постыдных моментов в своей жизни. От нахлынувших воспоминаний брюнет слегка покраснел. Профессор и сам не понимает, что происходит и что им делать дальше. Слишком много «но», на которые Сонхва почему-то всегда закрывает глаза, когда Хонджун только возникает перед ним. Однако меньше проблем от этого не становится. Они только копятся, как снежный ком. — Послушай, — продолжил Ким. — Я прекрасно всё понимаю. Ты мой профессор и старше на пару лет. — На шесть, — поправил Сонхва. — Не суть, — отмахнулся студент. — Хва, мне всё равно на это, — Хонджун замолчал на пару секунд, подбирая в голове нужные слова. Вздохнув, он продолжил. — Ты стал очень важен для меня. Именно ты оказывался рядом, когда мне было тяжело. И ты помогал мне, несмотря на собственную боль. Открылся мне, позволил заглянуть в душу. Делился смешными историями и рассказал о трагических событиях своей жизни. Улыбался, злился и мило дулся рядом со мной, но всегда оставался рядом, — говоря это, Ким следил за сменяющимися эмоциями на лице мужчины. — Я уже говорил это, но я правда считаю, что ты потрясающий. — Хонджун… — тихо произнёс Пак. От слов парня его сердце болезненно сжалось в груди. — Я не закончил, — Ким медленно коснулся чужой руки, ожидая реакции мужчины. Увидев, что историк не собирается опять отталкивать его, Хонджун переплёл между собой их пальцы. — Сонхва, пожалуйста, позволь быть рядом. Позволь тоже помочь тебе, — опустив взгляд на их руки, синеволосый кивнул своим мыслям. — Ты нравишься мне, — быстро выпалил парень. Услышав это, Сонхва на мгновение потерял способность дышать. — Что? — профессор несколько раз глупо моргнул. — Можешь не отвечать сразу. Просто дай мне шанс доказать тебе, что мои намерения серьёзны, — подняв голову, Хонджун увидел, в какой растерянности находится историк. Мужчина просто тупо пялился в пустоту, не зная, что и ответить. — Ты можешь отказаться, — с камнем на сердце произнёс Ким. — Если это всё слишком… — парень запнулся. Сейчас слова давались ему тяжелее всего. — Если это не взаимно, я всё пойму. В кабинете повисла тишина. На стене раздражающе тикали стрелки часов. Сонхва долго смотрел в одну точку, переваривая всё, что сказал ему Хонджун. Пак никогда не думал, что однажды окажется в такой сложной ситуации. Однако в глубине души историк был счастлив услышать нужные для него слова. Он и подумать не мог о том, что человек, сидящий рядом с ним, так быстро сможет полностью перевернуть жизнь профессора. Сонхва менялся с ним. Становился собой. Тем Пак Сонхва, что был похоронен уже много лет. Он долгое время боялся открываться новым людям, но с Хонджуном всё было иначе. Это пугало и в то же время нравилось мужчине. — Хорошо, — ответил, наконец, Пак, из-за чего студент облегчённо выдохнул. — Зовёшь меня на свидание? — ухмыльнулся историк, а после потянулся потрепать синие волосы парня, что так долго манили его. Хонджун недовольно сморщил нос, перехватывая чужую ладонь. — Именно, — уверенно кивнул юноша, сверля взглядом историка. — Без написанной работы не приходи, такое у меня условие, — Сонхва пытался создать себе мнимую подушку безопасности этим требованием. Хотя прекрасно понимал, что в этом нет никакого смысла. — Договорились, профессор.

***

      15 марта 2024 года. — Меня раздражает твой лечащий врач! — Хан Джисон вихрем ворвался в палату. Растрёпанный юноша искрился яростью. Он в миг замер на месте, когда пересёкся взглядом со следователем. — Меня тоже, но можешь выражаться конкретнее? — Ли стоял у кровати, медленно застёгивая нижние пуговицы тёмной клетчатой рубашки. Выполнять данные манипуляции одной здоровой рукой было слишком сложно, оттого все попытки Минхо не увенчались успехом. Обнажённая кожа невольно приковывала взгляд юноши. Многочисленные мелкие синяки уже давно пожелтели, но они ничуть не уродовали тело мужчины. Хан понял, что пялится слишком долго, оттого румянец покрыл его щёки. Ещё сильнее смущало осознание того, что Ли прекрасно видел реакцию Джисона и, казалось, ему это нравилось. — Да так, просто противный, — отмахнулся шатен. — А что ты тут делаешь? — юноша постарался отвести взгляд, осматривая помещение. Сумка, набитая до отвала вещами, валялась у ног мужчины. — Домой собираюсь, — хмыкнул Минхо, будто Хан спросил несусветную глупость. Ли бросил бесполезные попытки застегнуть рубашку, вместо этого принялся рыться в сумке, выуживая из неё кожаный ремень. Начал заправлять его в шлейки, полностью игнорируя вопрошающий взгляд парня. — Тебя не выписали, — проконстатировал очевидный факт Джисон. — Тебе ещё минимум недельку тут валяться. — Недельку? Сынмин мне чуть ли не месяцем угрожал, — Ли недовольно фыркнул, не застёгнутая бляшка ремня дзинькнула, разделяя негодование следователя. Хан набрался смелости, приближаясь к Минхо. Он неуверенно протянул руки, хватаясь за края рубашки. — Я помогу? — шатен покосился на Ли, ожидая разрешения старшего. Мужчина снова фыркнул. За время, что Джисон проводил в больнице, он успел хорошо изучить повадки следователя, улавливая малейшие перемены в его настроении. — Ты одевал и раздевал меня всё это время. Почему сейчас смущаешься? — иногда прямолинейность Минхо выбивала почву из-под ног, вынуждая глупо хлопать глазами и пытаться подобрать хоть какие-то слова. — Почему ты говоришь так?! — возмутился Хан, в миг отдёргивая руки. Мужчина промолчал, кивая Джисону, чтобы тот поскорее расправился с надоедливой рубашкой. — Так что сказал или сделал Сынмин, что ты так разозлился? У тебя всё лицо красное, — разрушил неловкую тишину Ли. — Я не красный! — Хан быстро коснулся собственной щеки тыльной стороной ладони. Она полыхала, не было смысла отнекиваться. — Он не хотел пускать меня к тебе. Говорил, что мы и так много раз нарушали устав больницы. Сказал, что я не имею права каждый вечер ночевать тут. — Но ты правда не имеешь права ночевать здесь, — согласно кивнул Минхо, следя за тем, как младший ловкими движениями пальцев застёгивал мелкие пуговицы. Чувствовалось, что парень старается по максимуму не касаться Ли. — Это проблема? — кровь внезапно отхлынула от лица Хана, а сердце замерло. Назойливый внутренний голос утверждал, что сейчас мужчина скажет, насколько Джисон ему надоел. Прогонит и больше никогда не позволит приблизиться к себе снова. Он снова был очень навязчивым, душа своим вниманием следователя. — Это проблема только для Ким Сынмина, не более. Ты можешь оставаться у меня столько, сколько хочешь, — ни секунды не колеблясь ответил Минхо, прогоняя все страхи Хана одной лишь репликой. — С ремнём я справлюсь сам, — ехидная ухмылочка украсила лицо следователя, вгоняя юношу в ещё большую краску. — Только не говори, что ты собираешься сбежать из больницы, — шатен замялся, не зная куда деть руки. Он быстро отшатнулся от Ли, усаживаясь на стул неподалёку. Минхо промолчал. — Ты же, вроде как, взрослый и сознательный человек, — Джисон попытался прочитать нравоучение, заранее понимая бессмысленность этого действия. — Я взрослый и сознательный человек, который органически не переваривает больницы и всё, что с ними связано. И да, я собираюсь сбежать отсюда, — он расправился с ремнём, быстро застегнул дорожную сумку и принялся шариться в мобильнике, набирая кому-то текстовое сообщение. — К чему такая спешка? Что-то случилось? — юноша насторожился, безрезультатно пытаясь прочитать эмоции на лице следователя. — Вчера ты никуда не собирался, — Хан взглянул в сторону двери, опасаясь внезапного прихода лечащего врача. Воспоминания о прошлом вечере приятно грели сердце. Их больничная романтика исцеляла душу Джисона. Кто бы мог подумать, что простой просмотр глупых комедий и детских мультиков окажет на него такой эффект? Или дело в человеке, с которым он разделял эти моменты? Минхо излучал тихую уверенность. Некогда пугающий профессор ТГП за считанные дни стал чуть ли не самым близким человеком, даже не прикладывая для этого никаких усилий. Он никогда не давил на Хана, не задавал лишних вопросов, как и не отвечал на чужие. Они проводили время вместе, но юноше до сих пор не удалось залезть следователю в душу. А очень хотелось бы узнать, что творится в этой симпатичной и умной черепной коробке. — Дела, — на этом содержательный ответ мужчины закончился. — И это всё? — взмахнул руками парень. — Может, начнёшь разговаривать нормально?! Что за псевдозагадочность? Нормально же всё было! — ноздри Джисона гневно раздувались. — Пахнет какими-то токсичными отношениями. Я не очень люблю тотальный контроль, — он поправил ворот рубашки, даже не взглянув на парня. — Ага, а сам хочешь, чтобы я не отходил от тебя, — закатив глаза, произнёс юноша. Только сейчас Минхо обернулся в сторону Хана, прожигая того серьёзным взглядом своих карих глаз. — И вообще, отношения? Это мне говорит человек, не явившийся на свидание, которое сам и назначил? — шатен сложил на груди руки, всем своим видом демонстрируя готовность к любому исходу событий. — Извини, был занят. Лежал без сознания в покорёженной машине. В следующий раз пойду пешком, — он приблизился к Хану непозволительно близко, вторгаясь в его личное пространство. — В следующий раз? Я с контуженными на свидания не хожу, — он отвернул голову в бок, выигрывая тем самым лишние сантиметры между их лицами. — Тогда зачем ты бегаешь к «контуженному» в больницу каждый день, забив на работу и учёбу? Зачем слушаешься меня? Зачем помогаешь? — колючий взгляд следователя щекотал кожу, заставляя её пылать. Джисон чувствовал себя прижатым к стенке, несмотря на то, что стоял посреди палаты. Молчание между ними затянулось. Минхо мог долго ждать ответа, только вот Хан сам не до конца понимал всех мотивов своего поведения. — Дурак потому что. Больше этого не повторится. Ноги моей здесь не будет, — он поспешил развернуться, чтобы пулей вылететь из больницы. В планах было только продолжительное самобичевание в стенах собственной комнаты. Пока ещё на нижнем ярусе кровати. — Куда собрался? — следователь среагировал быстрее, нежели ожидал юноша. Он успел схватить младшего за рукав кофты. — Мы ещё не закончили. Я не дам тебе просто сбежать, не поговорив. — О чём? О чём мы должны поговорить, Минхо, — напряжённые нервы студента начали его подводить. — О том, что я придурок, который привязывается ко всем, кто хоть чуть бывает к нему добр? Или о том, что ты из жалости не прогоняешь меня? Или может быть обсудим наши тупые шутки про «свидания» и какие-то мнимые «отношения»?! О чём ты хочешь поговорить, Минхо?! — Джисон взорвался, в очередной раз не справившись с собственными эмоциями. Жалеть себя он будет позже, сейчас очень хотелось остаться одному. — Обо всём этом, — Ли всё ещё казался невозмутимым. — Ты слишком много думаешь, Хан Джисон. Перестань убеждать себя в этих глупостях. Я не считаю тебя надоедливым. Я не считаю, что ты «придурок, который привязывается ко всем, кто бывает к нему добр» и дальше по списку. Я не прогоняю тебя не из жалости, а потому что мне приятна твоя компания, — Минхо продолжал держать шатена за руку. Это касание стало для юноши спасательным кругом, который не позволял свалиться в пучину паники и истерии. — Мне уже давно не шестнадцать лет, чтобы ходить вокруг да около. Я знаю чего хочу, — Ли внезапно замолчал. Шатен заметил, что зрачки у мужчины давно уже расширились, он бегал взглядом по лицу младшего, будто пытался найти в себе силы, чтобы закончить собственную мысль. Хан мог поклясться, что его сердце сейчас выпрыгнет из грудной клетки, пробежит марафон и вернётся обратно. — И чего же ты хочешь, Ли Минхо? — непонятно откуда взявшаяся смелость подстёгивала Джисона. — Сейчас я хочу свалить из этой больницы. А потом, наверно, всё-таки поужинать с одним истеричным студентом в том ресторанчике, — следователь слишком внезапно отошёл от младшего, продолжая заниматься собственными сборами. Будто всего этого разговора не было. Этот мужчина слишком быстро менял тему и слишком часто сливался с неудобных для него вопросов. Несправедливо. Им обоим потребовалось какое-то время, чтобы привести в порядок беспокойные сердца и мысли. Они стремительно избегали любой случайности, способной заставить их пересечься взглядами. Кожа на руке продолжала гореть от ощущения фантомного прикосновения старшего. Джисон незаметно потёр это место, вновь усаживаясь на стул. — И как ты собираешься это сделать? — Хан первым прервал неловкую тишину, всеми силами делая скучающий вид. Откинулся на спинку, совсем не разделяя энтузиазма старшего. — Тут куча медсестёр, докторов и охранников. И если ты забыл, тебя тут каждый знает в лицо. Плюс Ким-Цербер-Сынмин не дремлет. — Ты слишком в меня не веришь. Мы слишком давно знакомы с Сынмином, он уже дни считает, чтобы поскорее меня сплавить отсюда, — карие глаза юноши удивлённо уставились на Ли. — Долгая история, не сейчас, — Минхо махнул здоровой рукой, откладывая подробности своей жизни в долгий ящик. Тихий стук в дверь прервал их разговор. В палату просунулась чёрная макушка уже знакомой Джисону медицинской сестры. Девушка тихо прошмыгнула в палату, пряча что-то в руках. — Если доктор Ким узнает, что я вам помогла, то он меня уволит, — женский голос дрожал, выдавая её волнение. — Я вам обещаю, ничего подобного не произойдёт, — она протянула Минхо белый свёрток. Забирая вещицу в свои руки, Ли задержался на мгновение, позволяя кончикам их пальцев соприкоснуться. Казалось, что такой простой, невинный жест должен остаться незамеченным, но девушка сразу же вспыхнула, теряясь. — Вы же не обманываете, правда хорошо себя чувствуете? — голос девушки приобрёл новые нотки, что уж очень не понравилось Хану. — Я в полном порядке, не переживайте. Большое спасибо за всё. Обещаю, в долгу не останусь, — Минхо склонил голову, тем самым завершая свою короткую речь и намекая медсестре, что пришло время оставить их с Ханом наедине. — Хорошо. Я уведу Сынмина в ординаторскую, как мы и договаривались, — кивнула брюнетка, разворачиваясь на месте. — Маска в кармане. Оставьте халат потом в беседке у выхода. Я позже заберу его обратно, — когда она скрылась за закрытой дверью, терпение Джисона покинуло его тело. — Что это было только что?! — юноша не смог усидеть на месте, вскакивая со стула. — Мне показалось или ты флиртовал с ней? — шатен указал пальцем на дверь, будто медсестра до сих пор находилась в палате. — Что? Тебе показалось, — бровь мужчины слегка дёрнулась, обличая его лукавство. — Нет! Это был флирт! Причём очень бессовестный и неприкрытый! — сейчас Хан напоминал встревоженную белку. Активно размахивая руками, парень не скрывал своё негодование. Ли решил дать юноше возможность высказаться, потому молча принялся натягивать на себя выглаженный белоснежный медицинский халат. Натянул на лицо маску, пытаясь скрыть свою личность. — Сумку несёшь ты. Доктор со спортивной сумкой будет выглядеть странно, — Ли прервал возмущение Хана, нагружая парня своей нелёгкой ношей. — Ты уйдёшь сейчас, наберёшь меня и пойдёшь к выходу. Мы будем говорить по телефону. Ты должен проверить, нет ли на пути охранников или Сынмина. Остальные нас не волнуют. — Ты правда думаешь, что этот тупой план прокатит? — после короткого, но чёткого инструктажа Джисон понял, что совсем не имеет права голоса. — Если хочешь что-то надёжно спрятать — положи на самое видное место. Тут все слишком заняты своими делами, чтобы смотреть по сторонам, — следователь светился уверенностью, лишая юношу шанса на хоть какое-нибудь сопротивление. — Я не соглашался участвовать в этом! — попытка оправдаться выглядела слишком жалко, они оба это понимали. — Меня убьют мистер Пак и Хван! А ещё твоя матушка! Мы только подружились. Если она узнает, что я помогал тебе? — эти слова были направлены на совесть Минхо. Как оказалось, эта самая совесть осталась в другой жилетке, потому что Ли и бровью не повёл. Мужчина развернул Джисона за плечи и вытолкал из палаты. Оттого парень чуть не растянулся на полу прямо в коридоре. На удивление, операция «Вызволение раненного» прошла гладко. Оба виновника не встретили никакого сопротивления в виде сотрудников больницы. На улице Ли быстро и скомкано попрощался с Ханом, взяв с того обещание поехать сразу в общежитие. Запрыгнул в жёлтое такси и пообещал отблагодарить парня в скором будущем. Джисон ещё пару минут простоял возле поликлиники, с глупой улыбкой наблюдая за удаляющимся автомобилем. Неужели фортуна наконец-то повернулась к ним лицом.

***

      16 марта 2024 года. Встречаться в каких-то закоулках для Минхо стало уже неотъемлемым пунктом в списке его повседневных дел. На улице было до жути холодно, из-за чего уши и нос следователя приобрели алый оттенок. Ли спрятал свою ледяную левую руку в карман объёмной чёрной куртки. Правой же приходилось несладко. Из-за мешающегося гипса он не смог даже нормально застегнуться, не говоря уже о дискомфорте, что доставляла его заживающая конечность. Что уж там юлить, Минхо провозился хороших полтора часа, собираясь на «долгожданную» встречу. Тяжело вздохнув, следователь с грустью вспомнил о Джисоне, что все эти дни помогал ему со всеми базовыми вещами. Ли никогда не просил его об этом. Хан просто заваливался в палату мужчины и без слов делал всё, с чем у Минхо возникали трудности. Сейчас его отсутствие ощущалось острее всего. — Следователь Ли, — знакомый мужской голос вырвал из размышлений шатена. — Вы уже в порядке? Я был немного удивлён, услышав от Хенджина, что вы угодили в аварию, — светловолосый юноша приблизился к Минхо. Парень плотно укутался в красный шарф, из-за чего половины его лица было невозможно разглядеть. — Ничего серьёзного, — хмыкнул Ли. — Просто один надоедливый папаша никак не может смириться с тем, что его любимый сынок будет гнить за решёткой, — спокойно произнёс следователь, разворачиваясь в сторону тихого переулка. — Вот как, — протянул блондин, плетясь слегка позади мужчины. — Конечно же, вы уже наведались к нему? — Можно и так сказать, — слегка усмехнулся Ли. Рассказывать о том, как Минхо влетел в кабинет банкира, предварительно обойдя всю его первоклассную охрану, мужчина не стал. Как и том, что следователь беспрепятственно прошёл к нему под видом врача, которого якобы срочно вызвал к себе мистер Шин. Какого же было удивление мужчины, когда Ли предстал перед ним целым и практически невредимым. Воистину дьявол в погонах. Оставив Шину «подарок» в виде ордера на арест за организацию преследования человека, а также зачитав ему статью об умышленном покушении на жизнь, Минхо с чистой совестью распрощался с белым халатом, оставляя позади ошарашенных сотрудников банкира. — А вы действительно пугающий! — юноша ловко обогнал следователя, останавливаясь на его пути. Хоть лица блондина Минхо и не видел полностью, но он мог смело сказать, что тот сейчас язвительно улыбался. Юноша склонил голову набок и слегка прищурил свои карие глаза, рассматривая застывшего на месте шатена. — Давай ближе к делу, Ёнбок, — выдохнул следователь и кивнул в сторону рюкзака, что всё это время красовался на плече юноши. — Феликс, — поправил его блондин, стягивая за одну из лямок свой портфель. Однако доставать содержимое парень не торопился. — Знаете, мне пришлось долго повозиться, чтобы найти нужную вам информацию, — загадочно проговорил Ёнбок. — Вам определённо понравятся эти записи, — парень медленно потянул за замок, всё также коварно ухмыляясь своими глазами. Такая нерасторопность только больше нервировала Минхо. Особенно в лютый холод. Феликс же наоборот, словно наслаждался этим и совершенно не спешил отдавать следователю важные материалы по его делу. — Какой кошмар, — тихо проговорил Минхо, вызывая недоумение на лице блондина. — Вы с Хенджином стоите друг друга. Оба умеете выводить из себя, — следователь устало прикрыл глаза. Через пару секунд до его слуха донёсся звонкий смех Феликса. — Вы правы, — слегка успокоившись, кивнул Ёнбок. — Прежде чем отдать вам это, — парень выудил небольшую флешку и протянул её в сторону Минхо. — Я бы хотел, чтобы вы выполнили свою часть нашей сделки, — прежняя весёлость, как по щелчку пальцев, исчезла с лица Феликса. — Я не забыл, не волнуйся, — следователь поправил свою куртку, скрывая от холода повреждённую руку. — Ты не найдёшь ту женщину, — коротко проговорил Минхо. От услышанного Феликс нахмурился, но продолжил хранить молчание, ожидая дальнейшего пояснения от мужчины. — Ли Ёнбок — единственный сын владельца компании «Dreamers», которая заправляет гостиничным бизнесом по всей Кореи. Я слышал о громком деле, что было выдвинуто против твоего отца, — встретившись с суровым взглядом блондина, Минхо продолжил. — Незаконное хранение оружия, поставка наркотиков и даже торговля людьми. Ну что за кладезь, — шатен усмехнулся. — Только всё это пока что никем неподтверждённая информация. Никаких прямых доказательств, как и свидетелей, не было обнаружено. В живых. — Что вы хотите этим сказать? — нетерпеливо проговорил Феликс. Иронично, как Минхо ловко обернул эту ситуацию в выгодное для себя положение. Настала его очередь наслаждаться моментом. — Знаешь, что мне показалось странным? — мужчина загадочно прищурился. — Нет практически никакого упоминания о тебе, Феликс. Делом заправляет твой отец. Старшая сестра является директором в кампании, а младшая в этом году стала главой отдела маркетинга. Но ты, — следователь указал пальцем в сторону юноши. — Тебя словно не существует в этой семье. Мне с трудом удалось найти подтверждение вашего родства, но в этом нет никаких сомнений. Особенно после того, как ты попросил найти эту женщину. — Вы сегодня на удивление разговорчивый, — хмыкнул блондин. — Я и не думал, что такой великий следователь как вы, решит заинтересоваться моей скучной жизнью. — Отбрось эту наигранную скромность, — прервал его Минхо. — Я знаю, что это именно ты раскрыл материалы своего отца. Похвально, — сделав шаг ближе, шатен похлопал по плечу застывшего Феликса. — Я не знаю всех подробностей, ведь за это дело взялся наш секретный отдел. Однако кое-что я всё же смог узнать. — И что же? — в глазах Феликса отражалась чёрная бездна, которая медленно пожирала его изнутри. Минхо чувствовал, что парень перед ним был невероятно сильным человеком. Однако даже самые стойкие люди могут ломаться. И Ёнбок был на грани. — Она жива, не волнуйся, — спокойно произнёс следователь и увидел облегчение на лице парня. — Но, как я сказал ранее, ты не сможешь её найти. — И что это значит, чёрт возьми?! — впервые за всё их знакомство Феликс по-настоящему вспылил и повысил голос на мужчину. И Минхо прекрасно понимал его, потому не стал прерывать его гневную тираду. — В каком смысле не найду?! Только она сможет доказать его вину! Больше… — блондин печально понурил голову. — Никого не осталось. — Успокойся, — шатен ловко щёлкнул Феликса по лбу, из-за чего тот удивлённо захлопал глазами. — Она жива и это самое главное. Свою роль эта женщина ещё сыграет, — усмехнулся следователь. — Тебе не о чем переживать, клянусь, — уверенно заключил Минхо. Он был не из тех людей, что так просто разбрасываются своими словами. И этот раз не был исключением. — Больше я тебе сказать не могу, извини. Несколько минут они простояли в полной тишине. Каждый из них был погружён в собственные мысли. Минхо спокойно ждал, выдыхая тёплый пар на свою покрасневшую руку. Он не собирался торопить юношу, что нервно прокручивал в своих руках драгоценный носитель информации. — Что ж, — произнёс Ёнбок, потирая ушибленное место. — Хорошо, я доверюсь вам, — парень вложил в руку мужчины чёрную флешку. — Вы действительно такой, каким вас описывал Хенджин. И мне было приятно с вами познакомиться, спа… Слова благодарности так и остались непроизнесёнными, ведь позади них раздались грубые мужские голоса, которые не предвещали ничего хорошего. Минхо сразу же заметил трёх здоровяков, что возникли в этом безлюдном месте. И настроены они были враждебно. Присмотревшись, следователь заметил массивную биту в руке одного из их тройки. Обернувшись к Феликсу, следователь увидел на его лице отвращение. Он явно знал этих людей. Но не успел мужчина произнести и слова, как блондин в ту же секунду схватил его за руку и ринулся в противоположную сторону от незваных гостей. — Стоять! — позади раздался крик. — Босс, мы нашли его! — до слуха Минхо донеслось шипение рации, по которой говорил один из их преследователей. — Вас понял, цель будет устранена, — дальнейший разговор следователь уже не мог разобрать, ведь Феликс бежал сломя голову прочь от этих людей и тянул за собой Ли. Минхо не привык убегать от кого-либо. Напротив, он всегда был в роли преследователя. Однако сейчас мужчина здраво оценивал ситуацию, в которую оказался втянут по воле судьбы. Они были в невыгодном положении. Обычно следователь, не раздумывая, был готов и один вступить в неравную схватку, даже против большего количества нарушителей порядка. Вот только Минхо до сих пор был с гипсом на своей ведущей руке и не мог похвастаться былыми силами и выносливостью. Без лишних слов, следователь последовал за блондином, что уверенно вёл его вперёд. Двое мужчин бежали со всех ног, снося встречающиеся на пути препятствия. Забежав в очередной поворот, блондин силой притянул другого во временное укрытие. В нескольких метрах раздавался грубый мужской голос. Множество голосов, что преследовали эту странную парочку уже на протяжении нескольких минут. Согнувшись в три погибели, шатен кое-как привёл в норму уже сбившееся дыхание. Перед глазами всё ещё плыло. — Кто они, чёрт возьми?! — мужчина схватил незагипсованной рукой блондина за шиворот. Тот выглядел не менее удивлённым и уставшим после незапланированной пробежки. Вот только ответить парень так и не смог. Раздался выстрел. Годы службы дали о себе знать, когда Минхо за долю секунды до возникшего в воздухе громкого звука ловко утянул блондина вниз, скрывшись за мусорным баком. Феликс беспокойно оглядывался по сторонам и хотел было что-то сказать, как вдруг Ли резко прикрыл его рот рукой, приказывая хранить молчание. — Клянусь, я прикончу эту шавку, как только найду! — рыкнул один из преследователей, проходя в опасной близости от притихших в переулке мужчин. — Перерыть весь район! Они не должны были далеко убежать! — последовал очередной приказ. Топот шагов раздавался в ушах словно выстрелы. Сердце следователя бешено колотилось в груди, а старые раны продолжали ныть, напоминая о себе. Как только мужские голоса отдалились, Минхо потянул вверх блондина, приводя ошеломленного парня в чувства. — Слушай внимательно, — еле слышно произнёс Ли, заглядывая в глаза Феликсу. — Нам нужно найти более удачное место, где я смогу связаться со своими. Ты этот район явно знаешь лучше меня. Приходит что-нибудь на ум? — следователь буравил взглядом молчаливого парня. — Да, — секунду погодя, наконец, подал голос блондин. — Неподалеку есть заброшенный магазин. Но я неуверен… — Феликс замялся, отводя взгляд. — Не думаю, что будет хорошей идеей вызывать полицию, — выдавил парень, вытирая стекающий со лба пот. — Полиция уже здесь, — хмыкнул следователь, подталкивая Ёнбока вперёд. — У вас с собой даже оружия нет, я молчу уже о вашем состоянии, — едко подметил Феликс, аккуратно выглядывая из-за угла. Убедившись в безопасности, он быстро побежал на противоположную улицу, ведя за собой шатена. Путь действительно оказался недолгим. Добравшись до чёрного входа в старый магазин, блондин ловко справился с висящим на двери старым замком, сбив его тяжёлым кирпичом, что удачно оказался рядом. Наблюдая со стороны, Минхо подметил, что парень явно не впервые оказывается в подобной ситуации. Зайдя в полуразрушенное здание, следователь на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание. Феликс тем временем сосредоточенно набирал сообщение на телефоне. Минхо медленно шёл вдоль перевёрнутых полок, внимательно осматривая помещение. Некоторые окна были разбиты, и любой шум мог привлечь внимание к этому месту. Приблизившись к входной двери, Ли осторожно попытался отворить её. Однако она тоже оказалась заперта снаружи, что было на руку тем, кто прятался внутри. Поможет выиграть немного времени. — Мне жаль, что я втянул вас во всё это, — голос блондина, раздавшийся за спиной, вырвал Минхо из раздумий. — Бывало и хуже, — следователь медленно обернулся к нему лицом, ожидая дальнейшего разъяснения. — Что ж, — тихо начал Феликс. — Думаю, вы уже догадались, что эти придурки, — процедил он сквозь зубы. — По мою душу. Отец никак не может оставить без внимания своего любимого сына, — слегка усмехнулся парень. — Полиция не поможет. Сами понимаете, у него везде есть свои люди. Да и смысла в этом нет. Поймают одних — на следующий день объявятся другие. Я знаю это, — уверенно заключил блондин. — Я живу так уже на протяжении многих лет. Постоянные побеги, уловки, укрытия, а порой и жестокие избиения. Он не остановится. Тем более сейчас. — И что ты предлагаешь делать? — прищурив глаза, проговорил Минхо. Не нравилось ему, к чему клонит этот парень. — Вам нужно уходить отсюда, — Феликс потянулся к своему рюкзаку, выискивая внутри какую-то вещь. — Нам нужно уходить, — отчеканил следователь. Однако блондин уже не слушал его. Сжав в руке маленькую прямоугольную коробку, парень протянул её в сторону мужчины. — Не спорьте сейчас. У меня будет к вам одна просьба, — Феликс натянул на лице вымученную улыбку. — Передайте это Хвану, он всё поймёт. — Что это? — Минхо прокрутил в руке неизвестный предмет. — Предложение ему делаешь? — Что? — блондин глупо захлопал глазами, не понимая, о каком таком предложении ему говорит следователь. Когда до него дошёл смысл слов мужчины, Феликс принялся отрицательно мотать головой. — Н-нет! Вовсе нет! — лицо парня покрылось едва заметным румянцем. — Это просто подарок, — глубоко задумавшись, Ёнбок с грустью посмотрел на коробку, которую Минхо держал в своей руке. — Прощальный. — Сам и передавай, — следователь попытался обратно всучить ему несчастный подарок, однако Феликс ловко увернулся, заставляя мужчину недовольно кряхтеть. — Я тебе курьер что ли? И вообще, давай думать, как будем уходить от… — Минхо резко замолчал. На улице послышались уже знакомые голоса, что не стесняясь осматривали каждые уголок даже жилых помещений. Сейчас они были совсем близко и опрашивали какого-то старичка. — Нет времени, — Феликс подтолкнул следователя к заднему выходу. — Как только окажетесь на улице, сверните сразу влево. Пробежите метров пятьсот и увидите большой торговый центр. Оттуда вы легко найдёте дорогу, — быстро тараторил блондин. — За вами они не последуют, клянусь. Я об этом позабочусь, — нервный смешок слетел с губ парня. — А ты? — прервал его Минхо, сжимая в руке «прощальный» подарок. — А я уж как-нибудь разберусь, — хитро улыбнувшись, проговорил парень. Следователь краем глаза заметил в его рюкзаке, какой-то странный предмет, напоминающий дымовую шашку. Спрашивать об этом шатен не стал. — Ничего. Бывало и хуже, — Феликс резко распахнул дверь и вытолкал на улицу мужчину. — Ещё увидимся, следователь Ли! — подмигнув напоследок, блондин выскочил за ним следом, однако направился он в сторону собственных преследователей, оставляя Минхо позади. — Чокнутый, — пробормотал мужчина. Он ещё несколько секунд простоял на месте, наблюдая за тем, как разъярённая толпа, сквозь образовавшуюся дымку, снова побежала за ловким парнем, который умело лавировал по знакомым ему улицам. Развернувшись, шатен последовал тем путём, о котором ему поведал блондин. Добравшись до крупного центра, Минхо быстро набрал в телефоне номер «Чхве». Спустя несколько долгих гудков, на том конце, наконец, раздался голос его коллеги. — Район Содэмунгу, — серьёзно начал Ли. — Была стрельба, пострадавших пока нет. Срочно вызови проверенных ребят сюда. — И тебе привет, — тяжело вздохнул Чхве. — И чего тебе только в больнице не сидится? — Чонхо, — сердито прервал его следователь. — К делу. — Понял, уже передаю, — в телефоне вновь раздались гудки. Сбросил. Минхо медленно шёл по оживлённой улице, погружённый в свои мысли. Его переполняли чувства вины и злости на себя за собственное бессилие. Опустив взгляд на загипсованную руку, Ли в гневе сжал кулак здоровой руки. Но затем, спохватившись, он потянулся к карману своей куртки. Нащупав внутри неё коробку и флешку с важной информацией, Ли немного успокоился. Он снова достал подарок, который предназначался другому человеку, и несколько раз прокрутил её в руке. — Что ж, похоже пора навестить Хвана.

***

      Ли долго не решался нажать на дверной звонок рядом с железной дверью. Необходимо было подтвердить или опровергнуть возникшие у него подозрения касательно Хенджина. Он должен собраться и здраво смотреть на ситуацию. Даже от одной мысли о том, что его близкий друг может быть убийцей, который всё это время спокойно общался со следователем, Минхо становилось невыносимо больно. — Начался зомби-апокалипсис и мы единственные выжившие? — растрёпанный Хван потирал покрасневшие глаза, всё ещё удивлённо рассматривая следователя. Мужчина отступил в сторону, пропуская Минхо вглубь собственной квартиры. — Пока что нет, — коротко ответил Ли. — Есть разговор. — Ну ещё бы, — Хенджин закатил глаза, стараясь причесать пальцами свои обесцвеченные волосы. От некогда розовой шевелюры не осталось и следа. — Когда ты заходил ко мне в последний раз? — поинтересовался он, запирая входную дверь на несколько замков. — Не припомню, — чуть нахмурился следователь. — Ты один? — он прошёл вглубь помещения, осматривая обстановку. Хван плёлся сзади. — Конечно один. С кем я могу быть? — Хенджин сложил руки на пояс, демонстрируя тем самым своё недовольство. — Что происходит? Ты ведёшь себя странно, — мужчина следил за каждым действием Ли. Тот, в свою очередь, разглядывал квартиру, будто оказался здесь впервые. Не редко люди говорят, что жильё отражает характер своего хозяина. Сейчас Минхо был полностью согласен с этим изречением. В квартире царил полный хаос. Со стороны она больше напоминала склад из многочисленных вещей, однако при более внимательном изучении даже в этом беспорядке прослеживалась своя система. Гостинная была завалена разрисованными холстами и прочими художественными принадлежностями. Стена, расположенная за диваном, практически скрывалась за бессчётным количеством фотографий. На них были запечатлены всевозможные пейзажи. На рабочем столе образовалась Пизанская башня из романов на иностранном языке, а под ногами то и дело катались бисерины разных размеров и форм. — У меня бардак, но извиняться за него я не буду, — Хван грузно свалился на диван и потянулся к пульту. — Я тут дораму начал. Вроде интересная, — он постучал ладонью по свободному месту рядом с собой. — И о чём она? — поинтересовался Ли, опускаясь на диван. — Да тут какой-то фотограф вместе с другом попёрся ночью в лес. Они потом встретили духа, какой-то контракт заключили. Я только одну серию посмотрел пока, — Хенджин покосился на друга. — Я сомневаюсь, что ты пришёл ко мне о дорамах поговорить. Не ходи вокруг да около, говори прямо. Минхо вздохнул. За всем этим водоворотом событий он уже успел позабыть о том, что Хван бывает не только болтливым и надоедливым, но и очень внимательным к деталям человеком. Следователь потянулся во внутренний карман куртки, выуживая оттуда здоровой рукой какой-то листок. — Ты рисовал? — мужчина развернул бумажку, но не дал Хенджину взять её в руки. Тот быстро взглянул на набросок. — Я, — подтвердил судебный медик. — А что такое? — Хван поднялся с насиженного места и пошёл в сторону кухни. — Я на похоронах это накалякал, чтобы руки занять чем-то. Вроде выкинул. Где ты его достал? — мужчина повысил голос, чтобы Ли мог слышать его из другой комнаты. — Не важно. Что это? — Минхо тихой поступью следовал за другом. Он кивнул на пузырёк, что держал в руках Хван. — Успокоительное. Уже месяц где-то пью его, — медик закинул в рот одну таблетку, поморщился от горького привкуса. — Сам же знаешь, обязаны ходить к этому служебному психологу. Он мне рецепт и выписал. Теперь я должен пить эти пустышки, — Хенджин протянул следователю упаковку препарата. Ли прокрутил её в руке, прочитывая названия. — Вот как. А Сумин такие же «пустышки» пил? — следователь чуть прищурился. — Ага. Их сейчас каждому второму выписывают. А чего ты его вспомнил вообще? — судебный медик поправил спадающий с плеч вязанный свитер. Мужчина набрал воду в чайник и поставил его на плиту. — Чай, кофе? — Чай. Всё копаюсь в этом деле, не подумай, — шатен сел на высокий барный стул, аккуратно опустив на столешницу руку с гипсом. — Есть какие мысли, подозрения? — Хван принялся хлопотать на кухне, разыскивая в своих запасах что-то вкусное и сладкое. — Есть парочка догадок, — уклончиво ответил следователь, рассматривая десерт, который внезапно казался перед ним. — Ничего конкретного, если честно, — шатен уже потянулся за чайной ложечкой, когда услышал недовольное шипение. — Ты руки не мыл, куда лезешь?! — будто из ниоткуда Хван достал антисептик. — Хоть так, — медик в очередной раз недовольно закатил глаза. — Когда ты в последний раз видел Феликса? — внезапный вопрос Ли застал медика врасплох. — А то я не заметил его вещей. — А почему его вещи должны быть у меня в квартире? — блондин снова стал в свою излюбленную позу «руки в боки». — У него есть свой дом! — Хенджин принялся греметь чашками, заваривая обещанный чай. — Да и вообще, мы не так близки, как ты себе придумал, — Хвана можно было оценить, как прекрасного специалиста, талантливого художника, шикарного танцора и неплохого фотографа, но актёр из него выходил совершенно никудышный. — Ага. Тогда зачем твой не близкий друг просит меня передать это, — сарказм сочился из каждого слова, когда Минхо показал медику коробочку, что всё это время таилась в кармане. — Что там? — блондин впился взглядом в несчастную вещицу. Чай и все прочие угощения сразу же отошли на второй план. — Не знаю, — Ли пожал плечами. — Он не говорил. Просто попросил передать прощальный подарок. Сказал, что ты сам всё поймёшь. Ты что-то понял? — Я понял, что он полный кретин. Отдай коробку! — Хван уже во второй раз попытался выхватить подарок из рук следователя, однако тот ловко уворачивался, несмотря на свою травму. — Знаешь, мне кажется, что тебе нужно увеличить дозировку успокоительных. Как только слышишь о Феликсе — с ума сходишь, — посмеялся Минхо. Мужчина кинул коробочку прямо в руки разъярённому медику. — Ага, чтобы потом как твой Сумин? Спасибо большое, друг, уважил, — Хван отвесил следователю глубокий поклон, в знак шуточной благодарности. — Так что там? — шатен кивнул на злосчастную коробку. — Мне ж тоже интересно. Открывай, — Ли наконец-то отправил в рот кусочек лимонного чизкейка. — И чай дай. — Я не брат милосердия, чтобы калекам прислуживать, — проворчал Хван, вопреки своим же словам протягивая приятелю чашку ароматного чая. Слегка подрагивающими от нетерпения пальцами блондин развязал ленту. В коробке ютился серебряный браслет с подвеской в виде солнца. Желтые мелкие камни отражали свет ламп, ярко переливаясь. — Ставлю здоровую руку на то, что это парные браслеты, — следователь безжалостно разрушил затянувшееся молчание. — Я бы на твоём месте здоровыми руками не раскидывался, — Хенджин одарил Минхо злым взглядом. — Лучше помоги застегнуть, тут нормальная застёжка, справишься, — блондин протянул руку с браслетом. — Ты так и не ответил, он сегодня выходил на связь? — голос следователя дрогнул. Недавние события всё ещё тревожили мужчину. — Сегодня нет. Да и судя по браслету, объявится не скоро, — Хван повертел рукой, рассматривая обновку. — И часто вы прощаетесь навсегда? — Каждый раз. Дальше беседа не клеилась. Оба мужчины пребывали в собственных мыслях. Ли то и дело косился в сторону Хенджина, будто эти переглядки могли чем-то помочь в расследовании дела. Неужели его друг и вправду выжил из ума? Следователь впервые за долгие годы работы отказывался верить в правдивость всех улик. Не сильно улучшали ситуацию и записи с видеокамер, ведь Минхо успел их просмотреть. Как и следовало ожидать, два эти случая не были самоубийствами, потому что преступник попал на камеры.

***

      16 марта 2024 года. В клубе царило привычное оживление. Официанты метались между столиками, бармены натирали бокалы, а Хан Джисон был в панике. — Я забыл флешку в общаге! — орал юноша в микрофон, будто это могло помочь решить проблему. Джисон был прекрасно осведомлён о планах его друга на сегодняшний вечер, а именно о плане «По завоеванию сердца Пак Сонхва», который шёл полным ходом и в верном направлении. Однако его забывчивость сыграла с ним злую шутку, ведь именно сейчас Хан мог стать главной причиной провала столь неожиданного дебюта Хонджуна. — В смысле забыл?! — Ким выглядел растерянным и сбитым с толку. — Предлагаешь мне акапельно петь серенады? — синеволосый зачесал выбившиеся прядки волос назад. В голове роились десятки вариантов исхода сегодняшнего вечера. И хотелось бы такой день закончить в менее нервной обстановке. — Прости, Хон, мне правда жаль! — Джисон сложил перед собой руки в молящемся жесте, надеясь на великодушие своего соседа. — Я оплошал, но мы всё исправим! — над головой шатена словно зажглась лампочка. Он явно что-то задумал. — И каким же образом? — недоверчиво изогнул бровь Ким. — Хва, то есть Сонхва, он должен подойти уже через двадцать минут. И я рассказал ему о нашем споре, — Хонджун медленно опустил веки. — Боже, какой это будет позор, Хан. — Спокойно! — Джисон обхватил синеволосого с двух сторон за плечи и слегка тряхнул его, приводя в чувства. — Говорю же, я всё исправлю! У меня тоже есть парочка записанных мною песен… — пробубнил шатен. — Они, конечно, не так хороши, как твоя, но это уже что-то! — Мне нужно прослушать её, — успокоившись, произнёс Ким. — Конечно, она у меня на другой флешке в рюкзаке. Вот только он у Чана в машине остался. Сам знаешь, со мной все сейчас как с ребёнком носятся, — проговорил Хан, закатывая глаза. — Вот. Возьми его ключи, — Джисон протянул ему массивную связку с брелоком в виде волка. — Не спрашивай, откуда они у меня, — шатен виновато отвёл взгляд в сторону. — Давай, я не могу бросить аппаратуру. У нас не больше пяти минут, пока «папа» Чан не появился по мою душу. — Хорошо, — усмехнулся Хонджун, одаривая друга неоднозначным взглядом. — Я побежал! — крикнул синеволосый на последок, оставляя позади диджея за его привычной работой. Прохладный ночной ветер заставил Кима скукожиться и слегка вздрогнуть. По телу пробежали неприятные мурашки. Всё же выбегать на улицу без куртки в середине марта было не самой лучшей идеей. Грела только мысль о скорой встрече с профессором. Их свидание должно было начаться сегодня днём. Однако из-за завала на кафедре, а ещё благодаря усилиям самого Хонджуна и его научной работе, Пак очень сильно задержался. Поэтому в голову Кима пришла гениальная идея — пригласить профессора на его ночное выступление в «Arriba», а после уже прогуляться до одного очень красивого и спокойного места рядом с рекой Хан. Вот только не всем задумкам порой суждено исполниться. Тусклый свет фонарей практически не освещал мрачный переулок. Хонджуну иногда приходилось подсвечивать дорогу своим телефоном. Ему всё время казалось, будто в этой темноте на него был обращён чей-то внимательный взгляд. Вздёрнутые нервы и воспалённое воображение рисовали картины того, чего на самом деле не происходило. Найдя на парковке машину Чана, Ким быстро обнаружил уже знакомый ему рюкзак. Аккуратно закрыв дверь автомобиля, Хонджун облегчённо выдохнул. «Всё в порядке. Сейчас я подготовлюсь и всё пройдёт хорошо», — повторял про себя юноша, словно читая мантру. Время стремительно утекало. Особенно за работой. Особенно в стенах шумного клуба. Хан нервно поглядывал на часы, внимательно всматриваясь в каждого нового посетителя «Arriba». Однако Ким так и не появлялся на горизонте ни через пять минут, ни через десять. Не объявился он даже, когда в клуб уже зашёл профессор Пак, который также растерянно осматривался по сторонам. Приметив Хана, он сразу же направился в его сторону. — Где Хонджун? Почему он не отвечает? — сквозь громкие звуки музыки и буйствующей на танцполе толпы прокричал Сонхва. Вот только Джисон и сам не знал, что ему ответить. — Как не отвечает? — шокировано переспросил Хан. — Он отходил на пару минут за моим рюкзаком. А после я его уже не видел, — осознание возможной опасности сразу же возникло в голове диджея. Когда Джисон встретился взглядом с профессором, Пак сразу же почувствовал что-то неладное, от чего его сердце болезненно сжалось в груди. Сорвавшись с места, они помчались в сторону выхода. Не помня себя, Хан перепрыгивал через все препятствия. Хотелось как можно скорее увидеть Хонджуна целым и невредимым, ощутить заветное облегчение и вернуться к работе. — Стой! — внезапный окрик профессора заставил юношу остановиться. Шатен обернулся, увиденная картина выбила весь воздух из лёгких парня. Пак Сонхва склонился над обмякшим телом Кима. Голубые волосы друга местами были окрашены в красный цвет. — Он без сознания, — глухо проговорил историк. Джисон сам не заметил, как упал на колени возле своего соседа по комнате. Профессор протянул трясущуюся руку к лицу Кима, стирая скопившиеся капли крови своими пальцами. В воздухе вновь появился тот самый металлический запах, от которого у Пака скрутило желудок. Сонхва даже не заметил, как набрал номер скорой помощи и на автомате потянулся к контакту «ЛиЗнает». Через пару минут вокруг начала скапливаться толпа любопытных зевак, которую Хан в одиночку пытался спровадить куда подальше. Он прочёсывал округу, пытаясь найти следы, оставленные преступником. Но беспокойство и страх потерять ещё одного близкого человека не оставляли его. Наконец-то приехала скорая, озаряя светом фар тёмный переулок. Медики поспешили осмотреть пострадавшего, проверяя пульс, давление и реакцию зрачков. Сонхва помог им уложить Хонджуна на носилки. Именно в этот момент историк заметил, что юноша отчаянно сжимает что-то в руке. Осмотревшись по сторонам, Пак убедился, в том, что за его действиями никто не наблюдает. Он приложил некоторое усилие, чтобы разжать кулак Кима. Историк удивился внезапной находке. Всё это время парень сжимал в руке серебряный браслет с кулоном в виде солнца.