Подснежники

***

      Скорость чёрного внедорожника уже давно перевалила за любые нормы, достигая практически максимального значения на спидометре. Больше всего в своей жизни Минхо ненавидел заставлять кого-то ждать. Вот только внезапный звонок от начальства с ожидаемыми плохими вестями слегка подпортил график следователя. Как и предполагалось изначально, прокуратура отклонила запрос на просмотр камер в «элитных» районах Сеула. Ли прекрасно знал, кто стоит за этим, как и знал то, что именно послужило причиной отказа. Прогнившая верхушка всегда пыталась заметать следы за своими людьми. Вспомнить, к примеру, случай с сынком чиновника, которого Минхо кое-как смог посадить за решётку. Большим дядям в погонах было невыгодно портить отношения с властью, вот они и мешали любыми способами проведению расследования. Этот раз не стал исключением. Та ситуация до сих пор аукалась следователю. Невольно Ли вспомнил разговор с Пак Джинёном, что состоялся перед его уходом в бессрочный отпуск. — Да они тебя лично застрелить готовы за такие выходки! — начальник яростно ударил по своему деревянному столу. Минхо, облокотившись спиной к стене, мирно наблюдал за действиями мужчины, будто его слова никак не касались самого следователя. — Потребовали твоего увольнения, слышишь? У-в-о-л-ь-н-е-н-и-е, Минхо! — Пак намеренно растягивал каждое слово, пытаясь донести до своего подчинённого весь масштаб катастрофы. — Я не глухой, — скучающе проговорил Ли, посматривая на наручные часы. Чрезмерная невозмутимость Минхо только больше подливала масла в огонь ярости Пак Джинёна. Прикрыв глаза, мужчина про себя досчитал до десяти. Издав тяжёлый вздох, начальник продолжил. — Тебя так просто не отпустят, ты ведь понимаешь это? Я не смогу вечно прикрывать твой зад, — на этих словах Минхо, наконец, проявил каплю заинтересованности. Приблизившись к столу своего начальника, следователь протянул к нему руку. Пак вопросительно посмотрел на него. — Давайте бумагу. По собственному писать? — Пак Джинён застыл на несколько минут в одной позе. Минхо уже было решил, что мужчину схватил удар. Чтобы привести начальника в чувства, Ли начал махать перед его лицом руками. Словно пробудившись ото сна, Пак моргнул несколько раз, перед тем как на всё отделение завопить. — Пошёл вон отсюда! Тряхнув головой, Минхо попытался избавиться от глупых воспоминаний. Ничего, он предвидел это. Теперь вся надежда была только на странного информатора, что должен был связаться с ним. Нервно поглядывая на наручные часы, Ли на всю машину чертыхнулся. Задерживаться больше нельзя было. Какое он тогда оставит впечатление о себе у Хана? Сам позвал и сам опоздал же, вот тебе и первое свидание. Нет, так дело не пойдёт. Почему-то именно перед этим парнем Минхо становился до невозможного внимательным и чутким. Хотелось оберегать его, помогать справиться с проблемами, да просто накрыть тёплым пледом и напоить горячим шоколадом. Такие эмоции вызывал в нём Хан Джисон. Обгоняя очередной нерасторопный автомобиль, Минхо заглянул в зеркало заднего вида и нахмурил тёмные брови. Уже знакомый чёрный кроссовер двигался с такой же бешеной скоростью, ни на шаг не отступая от машины следователя. Списывать это на очередное совпадение Минхо не стал, потому и попытался загнать в ловушку своего преследователя. Сбавив скорость, Ли намеревался позволить автомобилю обогнать себя и посмотреть, что тот предпримет дальше. Чёрный кроссовер, как и предположил следователь, не сбавляя темпа обогнул его машину и поехал дальше по пустой трассе. Внутреннее чутьё твердило Минхо, что всё не могло закончиться так просто. Решив перестраховаться, Ли достал из бардачка служебное оружие. Стрелять он ни в кого не собирался, но, очевидно, с пистолетом под рукой шатен чувствовал себя куда увереннее в таких ситуациях. Отвлёкшись от дороги на пару секунд, Минхо разочарованно смотрел на пустующую магистраль. Никого. Вернув себе самообладание, шатен принялся записывать в телефоне номер потревожившей его уже не в первый раз машины. Однако следователь и представить не мог, что водитель кроссовера дожидался его за одним из поворотов. Следующим, что смог увидеть Минхо, было то, как с правой стороны на него несётся «Kia Stonic». Следователь попытался сменить траекторию своего внедорожника, уходя в сторону и избегая прямого столкновения с другим автомобилем. Вот только, несмотря на то, что Ли был опытным водителем, без последствий совершить такой манёвр ему не удалось. Мощный удар пришёлся по задней части кроссовера следователя. Стоит отдать должное ремню безопасности, что не позволил телу Минхо вылететь по инерции вслед за переворачивающейся машиной. Осколки разбившегося окна, словно в замедленной съёмке, пронеслись перед глазами Ли вместе с другими предметами, что мирно покоились в его салоне. Некоторым кускам стекла всё же удалось оставить на фарфоровой коже мужчины глубокие порезы. Сработавшая подушка безопасности вжала тело следователя в кожаное сиденье. Острая боль, пронзившая правую руку Минхо, стала последним, что ощутил шатен перед тем, как окончательно потерять сознание.

***

             10 марта 2024 года, 00:20. Звонок, раздавшийся несколько часов назад, прервал Хонджуна от его подготовки к семинару по конституционному праву. Первокурсник и так пропустил уже немало занятий за первую неделю учёбы, пусть и по уважительной причине. Вот только перспектива оказаться в конце списков по успеваемости не особо нравилась Киму. Поэтому блондин сначала решил проигнорировать трель своего смартфона, не глядя, отклоняя вызов. Однако тишина, возникшая в студенческой комнате, продлилась от силы пару минут. На телефон вновь раздался звонок. Увидев на экране имя своего соседа, блондин насторожился и поспешил ответить. Не зря. Примчавшись в здание районной поликлиники, Хонджун поспешил к стойке регистрации, где улыбчивая женщина сообщила ему, что палата Хан Джисона располагается на третьем этаже в правом крыле недалеко от операционной. Наспех напялив бахилы под пристальным взглядом сотрудницы, Ким коротко поклонился и направился в сторону лестницы. По телефону ему сообщили, что Хан потерял сознание прямо посреди улицы и находится сейчас под пристальным наблюдением врача. Также упомянули и то, что необходимую помощь оказали ему быстро, ведь Джисона заметили неподалеку от места какой-то автомобильной аварии. От этой информации у Кима подкосились ноги, а воображение уже само дорисовало недостающие картины. Поднявшись на третий этаж и свернув направо, Хонджун быстро отыскал палату под номером «143». Ким лично попросил перевести его в отдельную палату, договорившись записать все больничные долги Хана на свой счёт. Он должен был сделать хоть что-то правильное за этот день. Всю дорогу его голову не покидала мысль о том, что именно он виноват в случившемся. Не нужно было отпускать Джисона одного. Сначала он испытал стресс на похоронах своей матери, а потом ещё эта записка, полностью пошатнувшая его и без того хрупкое состояние. Добавить к этому постоянный недосып, несбалансированное питание и приступы паники, которые за последние несколько дней стали неотъемлемой частью жизни Хана. Вот мы и получим истощение, приводящее к обморочному состоянию. Тихо отворив дверь, ведущую в просторную палату, Хонджун практически сразу же столкнулся с лечащим врачом. Мужчина подтвердил мысли Кима касаемо состояния его друга. Сильный стресс и недомогание стали основной причиной потери сознания. Уточнив некоторые детали у Хонджуна, врач предположил, что недавние события стали последней каплей для его организма, который и без того еле держался. — Ему нужен отдых, — заключил доктор. — Все необходимые лекарства для улучшения его состояния я запишу вам на отдельном листке, — поправив ворот халата, мужчина добавил: — Скоро он придёт в себя, не волнуйтесь, — одарив Кима теплой улыбкой, проговорил врач. — Но я настоятельно рекомендую ему отлежаться хотя бы пару дней. — Спасибо, доктор… — Хонджун скосил взгляд на бейджик, что висел поверх халата у мужчины. — Ким? — неуверенно проговорил блондин. — Ким Сынмин, верно, — поправив непослушные пряди каштанового цвета, проговорил мужчина. — Если что-то случится — сообщайте медсёстрам. С вашего позволения… — доктор явно спешил куда-то и уже было распрощался с Хонджуном, когда блондин остановил его, задавая последний вопрос. — Извините, мне сообщили, что Хан был рядом с местом аварии. Вы знаете об этом что-нибудь? — эта деталь никак не покидала голову Хонджуна. Что-то здесь не так. — Знаю, — коротко ответил мужчина. Студент ожидал, что доктор продолжит свою мысль каким-то коротким рассказом, но Ким Сынмин молча смотрел на парня, выжидая лучший момент, чтобы покинуть палату. — Вы можете подробнее рассказать об этом? — с надеждой в голосе поинтересовался блондин. Доктор тяжело вздохнул, устало смотря на юношу. — Не могу. Врачебная этика не позволяет мне говорить о происшествии с посторонними людьми. Вы являетесь близким родственником пострадавшему? — мужчина сложил руки на груди, выжидая ответа. Хонджун помедлил пару мгновений, что-то мысленно прикидывая. — Так я даже не знаю, кто это! А вдруг, пострадавший — мой брат! — немного замявшись, добавил: — Или сестра! — в этот момент уровень актёрского мастерства, что был доступен Хонджуну, взлетел до небес. — О боже, доктор! Там точно мой брат! — парень собирался схватить медика за руку, но тот вовремя увернулся, спасаясь от слишком эмоционального посетителя. Блондин был готов поклясться, что заметил, как доктор закатывает глаза. — Две машины столкнулись друг с другом. Один из пострадавших отделался лишь небольшими травмами и переломом, когда второй до сих пор находится в критическом состоянии. — А кто был за рулём? — Хонджун понимал, что его поведение выглядит довольно странно, поэтому на поднятую бровь лечащего врача, блондин ответил: — Вы не подумайте ничего, просто Хан почему-то был там, вот я и хочу узнать, вдруг это его знакомый. — Ага, или ваш брат… или сестра, — саркастично подметил медик. — Сочувствую, если они и впрямь знакомы, — вздохнув, проговорил мужчина. — Знаю, что в одной машине был следователь. А вот кто находился во второй — понятия не имею. Если это всё, я пойду, — Хонджун, застывший на месте, проводил взглядом врача, что уже направлялся в сторону другой палаты, параллельно обсуждая что-то с подбежавшей к нему медсестрой. Полученная информация ещё больше наводила Кима на не самые приятные мысли. «Неужели это следователь Ли? Что, если он столкнулся с убийцей?» — поток мыслей накрыл его с головой. Опустившись на табурет рядом с кроватью, где мирно сопел Джисон, Ким попытался сконцентрироваться на чём-то другом. Он обратил внимание на сумку, что всё это время преграждала путь вглубь палаты. После внезапного звонка парень накидал в неё первые попавшиеся вещи, которые могли бы понадобиться Джисону в ближайшее время. Тяжело выдохнул. — Мама говорила, что студенческая жизнь может быть очень интересной и насыщенной, но она явно не это имела ввиду… — протянул юноша, пытаясь найти себе место. Тишину больницы внезапно разрушили звуки какой-то ругани и беготни. Исходя из обрывков фраз, что доносились до чуткого слуха Кима, ночные посетители пытались что-то доказать медперсоналу, однако те никак не велись на уговоры. Любопытство взяло верх. Хонджун не смог долго стоять на одном месте, потому крадучись подобрался к приоткрытой двери, выглянул в щёлочку, стараясь не выдать своего присутствия. — Вы не понимаете, этот человек — мой друг! Он мне как брат! — теперь уже Ким смог определить обладателя такого звонкого голоса, что эхом разносился по коридору. Пак Сонхва, активно жестикулируя, пытался убедить в своих словах уже знакомого доктора. — Да вы издеваетесь?! — Ким Сынмин устало тёр переносицу. — Сами тут разберётесь, — махнул рукой мужчина, оставляя бедную медсестру на растерзание взвинченному историку. Заметив отчаяние на лице женщины, Хонджун решил покинуть своё укрытие, чтобы выручить несчастную медсестру. — Объясните мне, почему я не могу узнать в каком состоянии сейчас находится Ли Минхо? — тон профессора обернулся стальными нотками. — Извините, — робко проговорила женщина. — Но я правда не имею права разглашать любую информацию кому-либо, кроме родственников. — Да это я понял! — несдержанно выпалил мужчина. Сонхва был настолько увлечён бессмысленным разговором с медработницей, что не заметил появление ещё одного человека. Юноша резко схватил историка за локоть, переводя его внимание на себя. — Спасибо вам за вашу работу, — широко улыбаясь, протянул Хонджун. — Дальше мы сами разберёмся, всего хорошего, — растягивая слова, проговорил он. Женщина благодарно кивнула, стараясь как можно скорее скрыться в ординаторской. Немая сцена, возникшая между профессором и студентом, немного затянулась. Пак ошарашенно смотрел на блондина, не зная, как реагировать на сложившуюся ситуацию. Он был морально не готов к встрече с Хонджуном, тем более посреди ночи в больнице напротив палаты Минхо. — Значит, всё-таки следователь, — подытожил собственные мысли Ким. Оцепенение, наконец, спало, позволяя историку попытаться взять контроль над своими эмоциями. — У меня два вопроса, — Пак освободил руку из цепкой хватки блондина. — Что тебе известно? И какого чёрта ты тут забыл? — историк одарил Хонджуна испепеляющим взглядом, что стало понятно — ещё немного и профессор окончательно сорвётся. — Давай для начала отойдём куда-нибудь, — не успел Сонхва и ответить, как Ким уже потянул мужчину в сторону пожарного выхода. Добравшись до лестничного пролёта, Пак слегка успокоился. Звонок от матери Минхо разбудил профессора посреди ночи. Услышав, что его друг попал в аварию, Сонхва, не раздумывая ни минуты, сорвался с места и направился в сторону больницы. Родители Ли уже были в пути, но дорога у них заняла куда больше времени, чем хотелось бы в такой экстренной ситуации. Однако надежды на то, что Паку позволят хотя бы на минуту заглянуть в палату к его другу, разбились вдребезги, столкнувшись с непоколебимыми правилами больницы. Ким, всё ещё держа брюнета за запястье, перевёл взгляд на притихшего историка. Его лицо было неестественно бледным. В тёмных глазах прослеживалась уже знакомая пустота. Вместо привычной педантичности, которая была характерна для мужчины, его внешний вид напоминал образ взъерошенного попугая. — Хва, — Хонджун слегка сжал ладонь профессора одной рукой, а другой, лёгким движением обхватил мужчину за талию, усаживая на лестничную ступеньку. От резкой смены положения, Сонхва, наконец, вырвался из плена своих гнетущих размышлений. — Ты что вытворяешь? — Пак смущённо пробормотал, оглядываясь по сторонам. Умеет же Ким Хонджун вгонять его в неловкое положение. — Это третий вопрос? — отшутился блондин, усаживаясь рядом на лестнице. Заметив, что историк слегка расслабился, Ким продолжил. — Известно мне ровно то же, что и тебе. Врач сказал, что пострадавших двое. Один из них в реанимации, — на этих словах Сонхва подорвался с места, намереваясь с ноги войти в палату и убедиться лично, в каком состоянии сейчас Ли. Однако Хонджун успел среагировать, возвращая разъярённого мужчину на место. — Хонджун! — запротестовал историк, пытаясь вырваться из стальной хватки парня. — Дослушай сначала! — грозно прервал его Ким. — Другой же — отделался лёгкими травмами. Зная следователя, я убеждён, что с ним всё в порядке, — пусть Хонджун и не был знаком с Минхо ещё достаточно хорошо, чтобы так уверенно заявлять что-либо, но сказанные слова возымели должный эффект на Пака. — Ты прав… — тихо произнёс Сонхва, устремляя свой взгляд куда-то в пол. Вся эта ситуация слишком напугала профессора, заставляя мозг проецировать только ужасные сценарии и игнорируя при этом всё остальное. Он всегда боялся того, что однажды ему поступит подобный тревожный звонок. И ещё больше Пак боялся во второй раз потерять близкого человека. Опять потерять кого-то. Наверное, это был поистине главный страх мужчины. Отгоняя подальше мрачные мысли, Сонхва резко поднял голову и внимательно уставился на Хонджуна, ожидая, что тот ответит на второй его вопрос. — Знаешь, ты сейчас очень мило выглядишь со стороны, — Ким едва сдержал смех, проводя в голове аналогию между Сонхва и сердитой красной птичкой из известной игры. Пульс Пака предательски ускорился, реагируя на комментарий блондина. — А я здесь, потому что Хан потерял сознание от истощения. Неподалёку от места аварии. — Что? Как? Почему он был там? — вопросы так и крутились в голове историка. — Ну… — задумчиво протянул Хонджун. — Похоже, свидание этих двоих прошло не самым лучшим способом. — С-свидание?! — глаза Пака увеличились в размерах. — Они? — Ким одобрительно кивнул головой. — Вот как… — охнув, историк прикрыл рот рукой. Только сейчас блондин осознал, что, возможно, сболтнул лишнего. — А может и не свидание вовсе, кто их знает, — Хонджун пожал плечами, пытаясь исправить ситуацию, на что Сонхва одарил его осуждающим взглядом, — Ладно, это не столь важно. Ты в порядке? — в глазах Кима отразилось какое-то странное сочетание чувств. Беспокойства и вины? — Уже лучше, — хмыкнул брюнет, на что уже Хонджун осуждающе уставился на мужчину. — Я в норме! — Тебе… — осторожно начал Ким, — Всё ещё снится тот кошмар? — Сегодня нет, — спокойно ответил Пак. — Это происходит не так часто. Просто в последнее время произошло слишком много всего, — историк кивнул своим мыслям и уже более уверенно проговорил: — Я справлюсь с этим. Сам. — Но… — Пак прервал возмущения блондина. — Может, лучше поговорим о чём-нибудь другом? — Другом? — Ким недовольно прищурился, а затем коварная ухмылка отразилась на губах блондина. — Хорошо, давай поговорим. О нас, например. Раз уж ты решил снизойти до меня с разговором. — Каких таких нас? — Пак смущённо отвернулся в другую сторону. — Не знаю никаких таких нас, — Сонхва принялся разглаживать свои джинсы, стараясь как можно дольше игнорировать прожигающий взгляд Кима. На самом деле, историк уже сотню раз прогонял их разговор в своей голове. Он понимал, что долго избегать Хонджуна ему не получится. Этот парень всегда неожиданно врывался в жизнь Пака, поражая своей настойчивостью. И даже сейчас, когда Сонхва, казалось бы, заготовил уже для него развёрнутую речь о том, что произошедшее между ними — это его защитная реакция на стресс, брюнет не мог выдавить из себя и слова, сильнее покрываясь румянцем. «Пак, чёрт возьми! Тебе шестнадцать или двадцать девять?!» — мысленно взвыл Сонхва. Да, Ким Хонджун действительно вызывал в нём целую бурю неконтролируемых эмоций. — Да? — тяжёлое дыхание раздалось над самым ухом Пака, вызывая волну мурашек. За своими размышлениями историк даже не заметил, в какой именно момент расстояние между ними так стремительно сократилось. — Да, — голос преподавателя потерял былую уверенность, переходя практически на шёпот. — Я не поведусь на твои провокации, — Сонхва резко развернулся лицом к блондину, едва не сталкиваясь с ним носами. — Какие провокации? — прежняя ухмылка вновь вернулась к Хонджуну. Он не собирался ничего такого делать, правда. Но видя реакцию историка на свои действия, Ким не мог удержаться от желания слегка подразнить профессора. — Такие? — ладонь парня по-свойски оказалась на тонкой талии Пака, обжигая сквозь одежду кожу мужчины. Историк не ожидал, что юноша будет так настойчив. Сердце мужчины забилось быстрее, а тело как будто стало ватным, когда рука Кима плавно переместилась с его талии на спину. Вот только не успел Сонхва ему и возразить, как в ту же секунду на месте уверенных прикосновений возник холод. Хонджун отдалился, заглядывая Паку прямо в глаза и оставляя его в полном недоумении. Мысленно Сонхва проклял себя за то, что вообще решил пойти следом за этим дьяволом. — Джун, я… — профессор собрал мысли в кучу, пытаясь подобрать нужные слова. — Я не должен был тогда так вести себя, это неправильно. Всё это неправильно… — закончить предложение Паку так и не удалось. Ощущение тепла вновь обожгло кожу мужчины, только теперь уже в районе бедра. — Неправильно, — повторил Хонджун, понимающе кивнув головой. Вот только рука его словно жила собственной жизнью. Наперекор словам блондин смелее сжал ткань светлых джинсов, проводя пальцами то немного выше, то спускаясь к коленям. Что бы ни думал и ни говорил Сонхва, его тело, как и сердце, явно были не согласны с его заключениями. Пак за последние дни пытался осмыслить всё произошедшее между ними. Отрицать, что Хонджун привлекал его, было бы слишком неразумно. Вот только откинуть то, что между ними существуют определённые барьеры в виде положения в стенах ВУЗа, Пак тоже никак не мог. Изначально юноша вызвал в нём лишь лёгкое раздражение и казался слишком самоуверенным. Однако со временем Ким начал раскрываться с другой стороны. Сонхва видел его сломленным и задумчивым, разделял с ним радостные моменты и оказывался втянут в непонятные игры блондина, поддерживал Хонджуна, когда другие отворачивались от него. Печали парня болью отдавались в сердце Пака. Сначала он списывал это на разыгравшиеся собственные воспоминания, но чем дольше они находились рядом, тем отчётливей Сонхва понимал, что дело далеко не в этом. Лёгкие касания и мимолётные взгляды вызывали у профессора внизу живота уже давно забытое ощущение. Хонджун также неоднократно становился свидетелем слабых сторон Пака, которые брюнет усиленно старался прятать от посторонних глаз, скрываясь под маской равнодушия и холодности. Ким на удивление всегда появлялся именно тогда, когда Сонхва нуждался в чьём-то тепле и заботе, и блондин охотно окутывал его этим. В глубине души профессору хотелось, чтобы это тепло никогда больше не покидало его. Засмотревшись на слегка приоткрытые розоватые губы блондина, Пак и не заметил, как накрыл своей ладонью руку, что покоилась на его бедре, и машинально подался вперёд. Подняв томный взгляд выше, историк столкнулся с удивлением на лице Хонджуна, которое быстро сменилось победной улыбкой. Только сейчас Пак осознал, насколько близко они находятся друг к другу. Всего один рывок мог бы полностью сократить расстояние между ними. И Хонджун начал медленно приближаться. Сжав чужую руку, профессор прикрыл глаза. Пульс отдавался в ушах. Хотелось просто поцеловать человека напротив. Секунды ожидания превращались в минуты. Однако ничего так и не происходило. — Всё ещё думаешь, что нам не нужно поговорить? — усмехнулся Ким, заправляя выбившиеся чёрные пряди историка и поглаживая его пунцовые щёки. Распахнув глаза, Сонхва обнаружил, что Ким, как ни в чём не бывало, сидит на своём прежнем месте в безопасном расстоянии от Пака. Обиженно надувшись, брюнет отвёл взгляд в сторону. «Идиот, придурок! Что ты вообще творишь Пак Сонхва?!» — мысленно отругал себя историк. Вдоволь насладившись реакцией брюнета, Хонджун всё же первым не выдержал повисшего между ними напряжения. Дразнить профессора стало для него одним из самых любимых занятий, но устоять перед таким обиженным взглядом, Ким никак не мог. Парень нежным касанием провёл по острому углу челюсти брюнета и развернул его к себе за подбородок. Сонхва едва сдержал порыв в отместку на издёвки Кима укусить его, однако тут же передумал, столкнувшись с полными звёзд глазами. В темноте лестничного пролёта, который освещался лишь тусклым светом уличного фонаря, облик блондина выглядел до невозможности притягательно. Что ж, сегодня профессор действительно проиграл в этой игре, затеянной Хонджуном. — Ладно, твоя взяла, — Пак собирался уже продолжить серьёзную тему, которую до этого и затронул Ким. Однако его бесцеремонно прервали. Резким движением Хонджун накрыл чужие губы своими.

***

      10 марта 2024 года, 15:32. Открывая глаза, Хан ожидал увидеть уже родную комнату в общежитии. За эти недели он настолько привык к ней, что мысленно называл домом. Впервые за долгое время у него появилось такое место. Светлые больничные стены отражали лучи солнца, больно ударяя по глазам. Он поморщился, хватаясь рукой за виски. Стоило приступу сойти на нет, в памяти всплыли картинки вчерашнего вечера. Неудавшееся свидание, страшная авария и полная темнота после. Внезапно его обуял страх. Где Минхо? Как он? На эти вопросы у парня не было ответов. Он с трудом мог понять, где находится сам. Юноша приподнялся на локтях, осматривая скромную, но аккуратную палату. Кровать, на которой он проспал энное количество часов, была мягкой и удобной, что не могло не радовать. Он проснулся без ломоты в теле. За окном раскинулся парк, принадлежащий медицинскому учреждению. По нему прогуливались пациенты в белых больничных костюмах, сопровождаемые родственниками или медработниками. — О, вы проснулись, — приветливый женский голос разнёсся по помещению. Шатен быстро развернулся к ней. Невысокая девушка, оказавшаяся медсестрой, внимательно рассматривала Джисона, оценивая его состояние. — Лежите. Вам сейчас нужен покой, — она подошла ближе и нажала на плечи парню, вынуждая того вновь опуститься на подушку. — Я сейчас позову доктора, он вас осмотрит. Подождите пару минут. Она скрылась за дверью, оставляя Хана в полном одиночестве. Конечно же он не послушал рекомендаций этой милой девушки. Стоило двери закрыться, отгораживая шатена от остального мира, как он подорвался с кровати, активно крутя головой по сторонам. Движения вышли слишком резкими, что в глазах невольно потемнело. Ему пришлось остановиться на месте и подождать, пока зрение прояснится. Никаких лишних движений, это он уяснил быстро. — Куда они дели мои вещи? — в палате помимо кровати был только небольшой комод и диванчик для посетителей. Джисон принялся потрошить полки несчастного шкафчика, пытаясь отыскать там свой мобильник. К счастью, удача сегодня была на его стороне. — Нашёл! Подрагивающими от волнения руками он успел залезть в список контактов и отыскать там номер следователя. Не раздумывая, нажал на кнопку вызова, чтобы услышать гудки и неживой голос автоответчика. Он повторил эти действия ещё несколько раз, наивно надеясь на ответ. — Хан Джисон? — вошедший в палату доктор, позвал парня по имени. — А что вы делаете? — он явно не рассчитывал застать этого истощённого юношу, стоящим на коленях посреди больничной палаты. — Если помолиться решил, то забыл про коврик. Да и Мекка в другой стороне, — доктор указал рукой в противоположную сторону. — Я католик, — Хан поспешно поднялся на ноги. — А я врач, — около минуты они потратили на бессмысленные переглядки. Вдруг Джисону пришла в голову одна гениальная мысль. Если его привезли именно в эту больницу, когда он упал в обморок, то скорее всего следователь тоже был где-то рядом. — Скажите, доктор… — Карие глаза быстро считали имя, любезно указанное на бейджике. — Ким. В больницу случайно не поступал мужчина? Его зовут Ли Минхо. Он такой… Средний рост, коричневые волосы. Двадцать девять лет. Следователь. Красивый… — услышав последнюю характеристику, мужчина хмыкнул. Ему уже порядком надоели эти странные люди, что так назойливо пытаются влезть в палату Минхо. — А вы ему кем являетесь? — Ким сложил руки на груди, тяжёлым взглядом уставившись прямо на юношу. — Тоже брат? Сколько вас ещё будет? — Я не совсем понимаю, о чём вы говорите, — искренне произнёс Джисон. Внезапная волна тревоги прокатилась по его телу, делая ноги ватными. Он поспешил присесть на край кровати, чтобы не свалиться. — Мы собирались поужинать вместе, — шатен аккуратно подбирал слова, чтобы не вызвать у доктора ещё большее раздражение. — Он не приехал. Поэтому я пошёл домой и по пути увидел аварию. Я уверен, что Минхо был там. Видел, как его доставали из машины. Скажите мне, с ним всё в порядке? — голос Джисона приобрёл плаксивые нотки, парень старался держать чувства под контролем. Ким Сынмин устало выдохнул. Ночные дежурства всегда были для него каким-то наказанием, а эта ночь оказалась самой худшей за последний месяц. Тени залегли на его лице, делая и без того мрачного мужчину ещё угрюмее. — Этот Минхо всех нас переживёт. Меня точно, — пробурчал доктор. Он прекрасно видел состояние юноши, потому решил успокоить бедного парнишку. — Сейчас я осмотрю тебя, потом медсестра принесёт обед в палату. После еды сможешь пройтись по коридору, погулять. Ли твой недалеко лежит. Я дам знать, если он очнётся к тому времени. После этих слов Хан смог вздохнуть с облегчением. С ними двумя всё будет в порядке. Доктор быстро провёл обещанный осмотр. Ким Сынмин часто и много хмурился и неодобрительно качал головой, слушая ответы на дурацкие вопросы. «Ну да, я мало сплю и много работаю. Да, плохо ем. Да, много переживаю и психую. Да, упал в обморок. Но это случилось потому, что я испугался крови… И за Минхо. Нет у меня никакого истощения!» — все эти возмущения Джисон оставил при себе, не желая лишний раз ругаться с человеком, который мог запретить ему видеться со следователем. — Хон, ты бы знал как тут кормят! — прожевывая очередную порцию мяса восхищался шатен. — Мы с тобой повара никудышные, от слова совсем. Тут вкусно, — он махнул рукой, едва не сбив с маленького столика чашку с ароматным чаем. — Я бы даже жить тут остался, если бы не доктор Ким, — на другой стороне провода послышалось солидарное ворчание. — Он, походу, Минхо недолюбливает. Говорил, что к нему в палату все подряд ломятся, прикинь! Далее последовал увлекательный рассказ блондина о событиях этой ночи. Джисон то заливался звонким смехом, то краснел, слушая пикантные подробности. — Ну я понял. Ты уже давно обскакал меня. У нас даже на свидание не получилось попасть. Вечно всё не как у людей, — на секунду на Хана напала внезапная грусть, которую он поспешил отогнать глупой мыслью. — Мы наверстаем. Вон, позову его сегодня в столовую больничную. Романтика, — глупо улыбаясь, протянул он. Теперь уже Хонджун залился смехом. — Ну а что, представь только. Я, он, закатное солнце… и десяток бабулек и дедулек в деменции… Красота. — Не то слово, — вытирая слёзы от смеха, проговорил Ким. — Ага, осталось дождаться, пока он очнётся. Я же до сих пор не знаю в каком он состоянии… — былая весёлость в миг улетучилась, в голову снова начали лезть дурные мысли. — Не накручивай себя раньше времени. Всё будет хорошо, — Джисон вернулся к вкусному обеду, стараясь последовать совету друга. — А, ещё хотел сказать. Не знаешь, где можно с этим Хенджином встретиться? Хочу поговорить с ним, раз Минхо сейчас не в состоянии… — Откуда мне знать? Если получится увидеться с Ли, то попытаюсь выяснить, — шатен потёр нос, стараясь уловить ход мыслей блондина. — Что ты от него узнать хочешь? Про отпечатки? — В том числе. Ну согласись, что странно. Откуда на часах могли взяться твои отпечатки? Подозрительный он. — Думаешь, что он как-то подменил результаты? Зачем? Какой смысл ему делать это? — Хан нахмурился. — Именно это нам с тобой предстоит выяснить. — Ладно. Ты хотя бы Чонина в покое оставишь на какое-то время, — в голосе парня слышалось искреннее облегчение. — В покое? Он всё ещё кажется мне подозрительным. Я ему не доверяю, — в этот момент шатен понял, что потерял аппетит. Он раздражённо отставил поднос с остатками еды в сторону. — Ладно, Хонджун. Давай пока, мне срочно идти надо, — наспех распрощавшись с Кимом, Джисон убрал мобильник в сторону, мгновенно теряя его в недрах одеяла. Некоторое время парень провёл бесцельно дуясь, сам не зная на кого. Неприязнь блондина к его другу детства нервировала. Ещё через тридцать минут он начал изнывать от скуки, наматывая круги по маленькой палате. Между делом успевая доесть остатки обеда. Не пропадать же добру. Внезапно короткий стук в дверь разнёсся по помещению. — Кто там? — Хан не успел закончить эту фразу, как через дверь просунулась чёрная макушка. — Живой? — мужчина влетел в палату, осматривая и ощупывая его где только можно. Будто недуг юноши возможно определить таким образом. — Живой, — шатен закатил глаза, скидывая с себя чужие руки. — Всё со мной нормально, — он жестом предложил Чану присесть на диванчик для посетителей. Начальник поморщился, отвергая это предложение. — Я ненадолго. Сейчас занят очень. Заскочил проверить, как ты. Пройдёмся? — они покинули палату, прогуливаясь по светлому коридору. — Чем занят? — разглядывая плитку на полу, поинтересовался шатен. Несерьёзная болтовня начальника прекрасно помогала скрасить скуку. — Ай, да там моя мудрит снова, — отмахнулся Бан Чан. — Софи? Что на этот раз? — хмыкнул шатен. Он был прекрасно знаком с супругой босса, потому понимал, что от неё можно ожидать чего угодно. — На этот раз мы хотим открыть приют для бродячих животных, — широкая улыбка с ямочками светилась на лице мужчины. — А сделать это не так уж просто. Требований чуть ли не больше, чем к ночному клубу, — он устало растёр виски, стараясь отогнать вечные мигрени. — Знаешь, я думал, что рано или поздно вы придёте к этому, — хмыкнул шатен. — Учитывая, как вы с Бэрри носитесь. Ожидаемо, — в ответ на эти реплики Чан хитро сощурился. Бан Чан всегда грешил излишней болтливостью, забывая о времени и всех своих делах. В этот раз он не изменил себе, задерживаясь в больнице на час дольше, чем предполагал первоначально. Парни за это время успели обойти больничный холл, выпить не очень вкусный чай из автомата, прогуляться по парку, что до этого призывно манил Хана через окно. Завершили свою дружескую встречу крепкими объятиями и ругательствами старшего из-за упущенного времени. Довольный Джисон смотрел вслед спешно удаляющейся фигуре старого друга. Приятно чувствовать себя нужным. Погрузившись в собственные мысли, парень вернулся в стены медицинского заведения. Уже знакомый громкий голос разносился по всему холлу. — Нет, ну ты меня не слушаешь, хоть мать послушай! — дверь в одну из палат была приоткрыта. Хан решил не бороться с любопытством, подошёл ближе, припадая лбом к щёлке. — Да нормально я себя чувствую! Оставь меня в покое! — Тебе нужно соблюдать постельный режим! У тебя сотрясение и гипс на руке! Куда ты идти собираешься? Да и вообще, вся твоя одежда у меня! — судмедэксперт потряс перед лицом Минхо ровной стопкой вещей. — У меня дела! — Ли выглядел раздражённо. Вопреки собственным словам следователь казался очень бледным. Растрёпанные каштановые волосы напоминали гнездо, а в синяках, залёгших под глазами, казалось, могли плавать киты. — Какие дела, Минхо? — к разговору подключилась женщина, Хан раньше никогда не видел её прежде, но это не помешало парню угадать в ней мать следователя. Сходство между ними явно бросалось в глаза. — Выяснили, кто это был? — Ли вновь обратился к Хенджину, игнорируя вопрос матери. — В процессе. Сейчас устанавливают собственника машины. Но, скажу я по секрету, это сто процентов твои старые «друзья», — Хван изобразил в воздухе кавычки. — Мистер Пак рвёт и мечет, говорит, что предупреждал тебя, просил быть осторожнее и не отсвечивать, но ты же так не можешь, — розововолосый уставился на следователя взглядом, полным осуждения. — Хватит говорить о работе. Вам обоим нужно отдохнуть, — мать Минхо снова вмешалась в разговор, стукнув Хвана по макушке. — Тебе нужно поесть, — она обратилась к следователю. Женщина направилась в сторону выхода из палаты, оставляя их наедине. Она двигалась так тихо и стремительно, что Хан не успел отпрянуть от двери и скрыться где-то за углом. Он едва увернулся от удара дверью, чтобы не заработать новые шишки. — Ой, извините, — женщина сама перепугалась, столкнувшись лицом к лицу с незнакомым юношей. — Я вас не ушибла? — учтиво поинтересовалась она, осматривая Джисона. — О! А вот и твои важные дела собственной персоной! — раскинув руки в стороны, проговорил Хван. Если бы это было возможно, Ли прожёг бы Хенджина взглядом, оставив в нём дыру. Следователь быстро перевёл внимание на Джисона. — Ты что здесь забыл вообще? Почему ты в больничной одежде? — Минхо снова попытался подняться с кровати, но головокружение и внезапная тошнота помешали этому. — Да, что ты здесь делаешь? — поддержал допрос Хван, складывая руки на груди. — Кто это? — женщина всплеснула руками, не понимая причины внезапного оживления. Она жестом пригласила юношу пройти в палату. Не хотелось, чтобы их семейные дела стали достоянием общественности. — Ой, извините. Меня зовут Хан Джисон, — парень поспешно согнулся в уважительном поклоне, наспех тараторя собственное имя. — Я… — он внезапно замолчал, не зная как объясниться перед матерью Минхо. Кто они друг другу? Друзья? Преподаватель и студент? Знакомые? Ответов на эти вопросы у него не было. — Он мой друг, — сделав небольшую паузу, добавил, — Близкий, — женщина сразу заметила, как кончики ушей её сына заалели. Она прекрасно знала его, как любой родитель своё чадо. Хитрым прищуром женщина осмотрела юношу, что никак не знал куда себя деть. Шатен неловко переминался с ноги на ногу, чувствовалось, что излишнее внимание, прикованное к его скромной персоне доставляет парню сильный дискомфорт. — Хенджин, думаю тебе пора домой, — быстро проговорила она. — Нет, у меня ещё есть время, — бегло взглянув на наручные часы, парировал Хван. — Тебе домой пора, да и у меня дел куча, — женщина подошла к судебному медику, хватая того за ухо. Из-за разницы в росте Хенджину пришлось согнуться в три погибели. Он, наигранно шипя от боли, последовал за матерью Минхо, даже не пытаясь вырваться из её цепкой хватки. — Что ж, приятно было познакомиться, Хан Джисон, — она кивнула юноше, выталкивая из палаты Хвана. — Ой, чуть не забыла представиться. Меня зовут Ли Ёнми, я мать этого балбеса, — свободной рукой она махнула на пунцового от стыда Ли. — Смотрите, сильно долго не засиживайтесь, вам отдыхать тоже нужно, — напоследок женщина подмигнула Минхо, что не укрылось от ошарашенного Джисона. «Чёрт, Хван! Хонджун же хотел что-то там узнать у него...» — лихорадочно пронеслось в голове у диджея. Вот только задавать вопрос уже было некому. Когда дверь закрылась, оставляя следователя и Хана один на один, в палате воцарилась гробовая тишина. Что ж, поговорить с судмедэкспертом не удалось. Но не это сейчас занимало все мысли Джисона. Шатен подошёл ближе к кровати, осматривая состояние мужчины. Синяки и ссадины, которые он не смог разглядеть сразу из-за больничных одежд, сейчас бросались в глаза в первую очередь. Ли выглядел помято и болезненно, хоть и сам отказывался это признавать. — Знаешь, не так я представлял знакомство с твоими родителями, — прервал тишину Джисон, аккуратно усаживаясь на край кровати. — Хорошо, что отец уехал раньше, я бы не пережил, — Минхо сверлил взглядом потолок. — Тебе не кажется, что у нас всё не как у людей? — кивая на загипсованную правую руку, произнёс мужчина. — Кажется, — согласно кивнул Хан. Сейчас, смотря на следователя, в груди юноши расплывалось приятное тепло. Страхи и волнения, что преследовали парня весь день, наконец, отпали. — Возможно это наша изюминка, — с улыбкой в голосе продолжил своё размышление шатен. — Возможно, — теперь уже соглашался Минхо. — Но ты так и не ответил, почему ты здесь? — густые брови мужчины сошлись на переносице. Пока Хван и мама устраивали сцену, Ли пытался рассмотреть Джисона. Понять, что с ним произошло. Радовало, что видимых травм на парне не было. — Да ничего страшного, — юноша пренебрежительно отмахнулся. — Ты как, расскажи лучше? — в ответ парень получил осуждающий взгляд и злое молчание. — Со мной всё хорошо. Я в норме. Просто небольшое истощение. — Небольшое истощение? — бровь Ли чуть дёрнулась. — Ты упал в обморок из-за этого? — Наверно, — юноша пожал плечами. — Я шёл из ресторанчика, после того как просидел там какое-то время. Потом увидел, что посреди дороги толпа собралась, подошёл посмотреть… А там тебя из машины достают, потом ничего не помню, — шатен теребил край белой кофты, рассказывая о злосчастном вечере. Когда он закончил свой короткий рассказ, ощутил на своих дрожащих руках чужую сухую ладонь. Минхо коснулся юноши своей здоровой рукой. — Ещё до этого перепугался из-за записки. — Какой записки? — следователь резко приподнялся, сразу же об этом пожалев. Резкое головокружение и тошнота заставили его прикрыть глаза и рот, будто это действительно могло помочь. — На похоронах нашли с Хонджуном, там простые угрозы и рисунок с обратной стороны. Она у меня в рюкзаке, потом покажу, — Хан постарался быстро объясниться, потому что не мог перенести колючий взгляд следователя. Его потемневшие от скрываемой боли глаза, в очередной раз пробежались по ссутулившемуся силуэту парня. — Почему сразу не пришли с ней ко мне? — Минхо недовольно хмурился, всё ещё уставившись на Джисона. — Только не говори, что Хонджун убедил тебя, что вы сами сможете выяснить, кто её оставил, — укоризна в голосе следователя резала без ножа. Всё-таки он был очень проницателен. Шатен кивнул, подтверждая догадку Ли. Мужчина грустно вздохнул. Он мог поклясться, что эти двое рано или поздно сведут его в могилу. Дети слишком заигрались в сыщиков. Следователь опасался, как бы это не вышло им боком. — Ладно, давай не будем сейчас вспоминать об этом? Как ты себя чувствуешь? — Хан попытался перевести тему. Сейчас ему совсем не хотелось обсуждать какие-то кошмары. — Как человек, которого знатно помяли, — попытался отшутиться Минхо. — И насколько я помню, я говорил тебе обращаться ко мне на «Вы», — следователь дёрнул бровью, стараясь придать осунувшемуся лицу весёлое выражение. — Я не буду этого делать, — вкрадчиво произнёс он. — Мы должны друг другу ужин. Да и твоя мама говорила, что тебе нужно поесть, — Джисон хотел соскочить с края кровати, чтобы раздобыть для следователя незамысловатый больничный ужин, но цепкая хватка на запястье остановила его. — Просто посиди со мной, — тон мужчины был таким нуждающимся, что Хан не смог сдвинуться с места, послушно выполняя просьбу старшего. — Расскажи мне что-нибудь о себе, — Ли устало прикрыл глаза, всё ещё не отпуская руку юноши. — Что рассказать? Вы и так почти всё знаете… — шатен задумался, стараясь вспомнить какие-нибудь весёлые истории из своей жизни. — Почему ты пошёл на юридический? — Минхо почувствовал напряжение Джисона, потому поспешил помочь ему. — Ты же не сразу после школы поступать стал? — Не сразу, далеко не сразу, — ответил парень. — После школы пошёл работать. Пытался устроиться в разные места, но брать не хотели из-за возраста и отсутствия высшего образования. Меня нашёл Чан и помог, с того момента я стал диджеем. — Пишешь свою музыку? — вновь поинтересовался следователь. — Ну так, пытался. У меня лучше получается собирать диджейские сеты. Чтобы писать песни, нужно много времени и вдохновения. Со временем у меня сильные проблемы… — он тяжело вздохнул, вспоминая всю свою сознательную жизнь, когда ему приходилось крутиться, как белка в колесе, чтобы не умереть на улице. — Мне почему-то кажется, что у тебя отлично получается петь, — с каждой минутой голос Ли становился более сонным и хриплым. Мужчина до сих пор не открывал глаза. — У тебя болит голова? — поинтересовался Джисон, всё это время наблюдая за поведением следователя. Мужчина напоминал потрёпанного жизнью кота, который наконец-то приобрёл комфортное и безопасное место. Его длинные ресницы чуть заметно подрагивали. — Когда глаза открываю, кружится немного. И виски пульсируют, — Минхо заботливо огладил вспотевшую ладошку Хана, как бы успокаивая его. — Ничего страшного. — Я могу оставить тебя, чтобы ты поспал, — предложил юноша, в тайне надеясь на отрицательный ответ. Он продолжил скользить взглядом по телу мужчины, скрытым под белым одеялом. — Глупее вещи ты не мог сказать, — ухмыльнулся мужчина, чуть сдвигаясь в сторону. — Полежи со мной, — ровным голосом произнёс Ли. Волнение следователя выдавали лишь красные кончики ушей. — Может мне ещё и спеть колыбельную? — возмутился Джисон, при этом укладываясь рядом с Минхо. — Что за вечер просьб? — следователь приподнял край одеяла, призывая парня забраться ещё ближе. — Ну я тут раненный, а ты очень добрый, — парировал мужчина, указывая на загипсованную руку. — Знаешь, когда я сломал руку, мне ребята из клуба разрисовали весь гипс. Месяц ходил с цветочками и сердечками. Хочешь, я нарисую что-нибудь? — Только через мой труп. — Ну как хочешь, — хмыкнул шатен, заметно набравшись смелости. Он удобно устроился на подушке, укладывая голову Минхо на свою грудь. Размеренное дыхание парня, вкупе с ускоренным биением его сердца убаюкивали мужчину. Продолжительное время они сидели в полной тишине, наслаждаясь уютной атмосферой. Солнце уже давно склонилось к закату, создавая золотой час. Оба наслаждались им сполна. Когда Джисону показалось, что следователь уснул, он тихо протянул только ему знакомую мелодию, напевая колыбельную, что слышал в детстве от бабушки. Закончив детскую песенку, он задумался о своей жизни. Только в этот раз ему не хотелось оборачиваться на мрачное прошлое. Все мысли касались исключительно его будущего. Сейчас оно не казалось таким страшным и мрачным. Следователь Ли уверенно вошёл в его жизнь и сердце, разгоняя тёмные тучи руками. У него всё будет хорошо. У них всё будет хорошо. Хан был в этом уверен. Он оставил лёгкий поцелуй на макушке мужчины, засыпая с улыбкой на губах. — Минхо, тебе завтра утром придут ставить капельни… — доктор Ким, который заглянул в палату перед окончанием своей смены, замер, удивлённо уставившись на двоих спящих мужчин, тела которых переплетались между собой. — Развели тут не больницу, а чёрт знает что, — недовольно пробурчал себе под нос Сынмин, однако будить и прогонять Хана не стал.

***

             10 марта 2024 года, 20:45 Вечерние сумерки уже успели опуститься на беспокойный город, погружая в мрак узкие улочки. Хонджун неспешно шёл по дорожке, решив проветрить голову, после бессонной ночи и тяжёлого дня в университете. Ким невольно прокручивал в голове все встречи с профессором. Из-за этого лицо юноши сияло от беззаботной улыбки. Последний месяц стал одним из самых сложных в его жизни, но историк, сам того не зная, смог обернуть этот кошмар во временные трудности. Ким был уверен, что сможет преодолеть все испытания, заряжаясь энергией во время их коротких встреч. Задумавшись, он не заметил, как прошёл несколько кварталов. Вечернее оживление города успокаивало своей безмятежностью. Из какого-то бара, двери которого были призывно распахнуты, доносились звуки живой музыки. Приглашённые музыканты ласкали слух посетителей ненавязчивыми мелодиями. Хонджун невольно заслушался, замерев прямо напротив входа. Когда спокойная музыка перетекла в более ритмичную, Ким решил перестать противиться собственному желанию и посетить неизвестное ему заведение. Приглушённый свет жёлтых ламп озарял полупустой зал, создавая расслабляющую атмосферу. Всё обустройство заведения кричало об утончённости и изысканном вкусе всех его обитателей. Сперва блондину показалось, что он выглядит совершенно неподобающе. Будто разноцветный попугай, пытавшийся слиться среди лебедей. Ему сразу же стало некомфортно, захотелось сбежать. Однако стоило Хонджуну сделать шаг в сторону выхода, он смог заметить в отдалённом уголке розововолосого мужчину, что также выделялся на фоне общей массы посетителей. Киму потребовалось меньше минуты, чтобы узнать в незнакомце судмедэксперта. — Здравствуйте, — произнёс блондин, усаживаясь рядом с мужчиной. Последний никак не отреагировал на внезапное появление парня, продолжая смотреть прямо перед собой пустым взглядом. Перед розововолосым выстроилась неровная шеренга стопок, каждая из которых была абсолютно пуста. — Хенджин, вы меня слышите? — блондин неуверенно потрепал судмедэксперта по плечу, стараясь привлечь к себе его внимание. — Слышу я, — тихо проговорил медик, продолжая сверлить взглядом пустоту. — Что-то хотел? — мужчина выглядел откровенно плохо. Тени глубоко залегали под карими глазами, спаленные от частых окрашиваний волосы были взъерошенными. Весь внешний вид мужчины кричал об усталости и измученности не только физической, но и моральной. — Нет, просто проходил мимо, — коротко ответил Хонджун, уже успев пожалеть, что подсел. Он уже несколько дней обдумывал варианты, чтобы подстроить их встречу и попытаться найти какие-либо зацепки. Сейчас удача впервые повернулась к Киму лицом, оттого он не хотел упускать момент, несмотря на состояние Хенджина. В любом случае, пьяный человек может сказать куда больше, нежели трезвый. — Странно. Обычно всем от меня что-то надо, — едко подметил Хван, хмыкая в ответ собственным мыслям. — Как там твой друг, оправляется? — мужчина по-прежнему не удостоил блондина взглядом, рассматривая незамысловатую лепнину на противоположной стене. — Более-менее. С ним всё будет хорошо, — подпирая голову рукой, ответил парень. — Конечно. Молчание между ними затянулось. Казалось, что Хенджин позабыл уже о существовании своего компаньона, вновь погружаясь в свои мысли. — А вы как? Плохой день? — юноша вновь попытался завести разговор. Хван долго молчал, что Хонджун уже не надеялся на ответ. — Пожалуй, да. Просто плохой день, — мужчина тяжело выдохнул, запуская руки в волосы, обращая утреннюю укладку в полный беспорядок. — Знаете, мы с вами не очень близки, поэтому я пойму, если вы не захотите говорить со мной, но порой людям гораздо легче излить душу незнакомцу, нежели давнему другу, — блондин выжидающе уставился на Хенджина. Розововолосый хмыкнул, поражаясь наивности юноши. — Ну слушай, — мужчина опёр подбородок на сложенные руки, переводя взгляд на Кима, впервые за всё время разговора. — Сегодня у меня профессиональный праздник, я вскрыл пятитысячного пациента, — вялый голос он постарался украсить весёлыми нотками. — Выпьешь со мной за это? — Хван махнул рукой бармену, чтобы тот в очередной раз наполнил рюмки. Хонджун отрицательно махнул головой. — Вы считаете их? — услышанное стало для Кима откровением. — Считал. Я сейчас наобум число назвал. Сбился уже давно, — Хенджин, поморщившись, влил в себя содержимое рюмки. Блондин поёрзал на стуле, сейчас ему было некомфортно сидеть в компании медика, тот был до безумия задумчив и меланхоличен. — Вы из-за этого пьёте? Почему одни? — Ким решился задать очередные вопросы. — Да потому что не с кем больше! — повысив голос, психанул Хван. — Мои друзья появляются на горизонте только если им что-то от меня нужно. В другое время они про меня даже не вспоминают, — поток мрачных мыслей, что мужчина хранил в себе долгие месяцы, вырвался наружу. — Я думал, что вы близки с Сонхва и следователем Ли, — растерянно проговорил Хонджун. При первой встрече судмедэксперт произвёл на Кима впечатление человека, купающегося во всеобщем внимании. — Тц, — мужчина поморщился, никак не комментируя предположение Хонджуна. Они снова замолчали, обдумывая каждый своё. — Ты по-прежнему пытаешься найти убийцу дяди или оставил эту затею? — он украдкой взглянул на блондина. Юноша замер, казалось, что один простой вопрос выбил почву из-под ног и воздух из лёгких. — Конечно. Почему я должен бросать? — Хван пожал плечами, не найдя что ответить. — Ну знаешь, — розововолосый тяжело выдохнул, после чего продолжил. — У многих бы на твоём месте опустились бы руки. Это очень тяжело… видеть смерть, — мужчина с трудом подбирал слова. — Пока что я видел не так уж и много смертей, к счастью, — искренне ответил Хонджун. — Да и есть люди, которые поддерживают меня, помогают. Я просто не имею права сдаваться. — Ты молодец. Я сразу понял, что в тебе есть характер. Это чувствуется, — сказанные слова послужили очередным тостом. Хван медленно напивался, принимая участие в этом странном разговоре по душам. — А вот я не могу похвастаться подобным, — Хенджин тряхнул головой, стараясь убрать в сторону мешающую чёлку. — Почему вы так говорите? — Ким чувствовал, что беседа плавно переходит в другое русло, то, на которое он совсем не рассчитывал. Откровенность судмедэксперта поражала. Неужели он так просто мог поделиться сокровенным? Хонджуну стало противно от самого себя. Он подозревал Хвана, хотел выудить из него нужную информацию, воспользоваться разбитым состоянием мужчины. Мерзко. Захотелось ударить самого себя. Ким, подобно стервятнику, кружил над полуживой жертвой. «Следователь Ли говорил, что во время расследования нужно отключать эмоции», — мысленно отдёрнул себя блондин. Стараясь следовать совету более опытного человека, засунул все сомнения и чувства в дальний ящик. Договориться с совестью в другой раз, когда убийца дяди сядет за решётку. — Ваша работа… Разве слабый человек смог бы занимать такую должность? Я, честно признаться, даже представить не могу, как это тяжело… — Ким не кривил душой, говоря эти слова. — Может, поверь мне, — Хенджин снова вернулся к рассматриванию лепнины. — Тут главная задача — не сойти с ума. Первое время было сложно, потом привыкаешь. Человек вообще такое существо… ко всему привыкает, — казалось, что сказанными словами судмедэксперт старался убедить самого себя. — Вы потому тут пьёте, что привыкли? — грустная улыбка озарила лицо медика. — Подловил, — он в очередной раз откинул рукой мешающие волосы. — Я сегодня вскрывал маленького мальчика. Ему было шесть. Пока мама отвлеклась от готовки, он выпил столовый уксус. Наверно, принял за воду. Хотя у него такой резкий запах… Не знаю как это произошло, но умер он мучительно. Это вообще одна из самых худших смертей, которые я видел, — голос мужчины был абсолютно ровным, не выражающим никаких эмоций. Он говорил о таких страшных вещах, при этом лицо мужчины оставалось спокойным. — Какой кошмар… — Ким не мог подобрать слов. — А ещё я сегодня проводил три опознания. Одно запомнилось. Шестнадцатилетняя девочка скинулась с моста в реку. Её дедушка один всю жизнь растил. У них никого кроме друг друга не было. Думаю, что ты можешь представить реакцию дедушки. — Да… — Вот, — Хенджин подытожил свой короткий рассказ. — Каждый мой день наполнен смертями. Он состоит из них. Мои руки в крови, и мне никогда от этого не отмыться, — мужчина выставил перед собой руки, будто действительно мог разглядеть на них кровь. Длинные узловатые пальцы еле подрагивали, выдавая истинное состояние Хвана. Случайно оброненная судмедэкспертом фраза врезалась в слух юноши. Она звенела в ушах, подобно тревожному звоночку, пробуждая все старые подозрения. — Так почему не смените работу? — вопрос казался по-детски наивным и до безумия очевидным. Хван пожал плечами. — Да я больше ничего не умею, — хмыкнул мужчина. — Ты вообще знаешь, сколько лет в меде учатся? — он искренне возмутился, хмуря брови. — Столько не живут, сколько там учиться надо! — он раздражённо стукнул кулаком по столу, сразу же поморщившись от резкой боли. Хонджун заулыбался, наблюдая за резкой переменой эмоций у судмедэксперта. — Знаете, мне кажется, что на вашем месте я бы искал какое-нибудь хобби, чтобы отвлечься после работы. Не всегда же пить, — блондин покосился на шеренгу рюмок, что увеличилась за время их разговора. — В том-то и дело! — воскликнул Хван, заметно оживляясь. — Я уже столько всего перепробовал, ты будешь в шоке… — Что же? — Ким порадовался, что медик повёлся на эту уловку. — Я читал книги на английском, танцевал, недавно занимался фотографией, рисовал, — мужчина продолжал перечислять, загибая пальцы. — Плёл браслетики из бисера. Иногда мне кажется, что я скоро либо в монастырь уйду, либо… — он активно замахал руками, будто это могло помочь ему подобрать нужное слово. — Либо убивать начну. Две крайности. — Ну в таком случае, лучше в монастырь, — едва нашёл что ответить Ким. — Вот я всегда хотел научиться рисовать, но руки не из того места растут… — блондин лирично замолчал. — Даже цветочки нормально нарисовать не могу. — Да ладно, не наговаривай на себя, — мужчина ободряюще улыбнулся, после принялся рыться в своём рюкзаке, выуживая из него новенький скетчбук. — Я так, наброски делаю периодически. Когда хочу голову разгрузить, — он принялся быстро перелистывать изрисованные страницы в поисках свободного места. — Сейчас научу, раз давно хотел. Что будем рисовать? — Хенджин выжидающе уставился на Кима своими помутневшими от выпивки глазами. — Что-нибудь простое? Подснежники может? — якобы придумывая возможные варианты, проговорил Хонджун. Пожалуй, ему могли бы дать «Оскар», за такую актёрскую игру. — Ну, — медик вооружился автоматическим карандашом, возникшем у него в руке не пойми откуда. Уверенными штрихами он орудовал над листком, создавая набросок прекрасного цветка. Хван рисовал так быстро и так умело, что Хонджун невольно засмотрелся. — Пойдёт? — он протянул блондину скетчбук, давая хорошенько рассмотреть плоды собственных трудов. — Слушайте, это, конечно, очень красиво. Я никогда в жизни ничего подобного нарисовать не смогу, но это не подснежник. — Как? А как они выглядят? — Хван нахмурился, смотря на юношу, будто тот смог бы объяснить это на пальцах. — Сейчас погуглю, — мужчина принялся быстро искать картинки в интернете. Хонджун решил не тратить время зря. Пока судмедэксперт бороздил просторы глобального интернета, Ким скоро пролистал изрисованные страницы скетчбука. От увиденного парня кинуло в жар. Тонкие пальцы с многочисленными кольцами мелко подрагивали. Наброски складывались в странные и жуткие картины. — Это ж они? — Хенджин повернул экран телефона в сторону Кима, демонстрируя фотографии белых цветков. В этот момент на дисплее неожиданно высветился входящий звонок. Неизвестный Хонджуну «Феликс» отчаянно пытался дозвониться до Хвана. Фотография подснежников теперь уже сменилась на совместный снимок. На нём судмедэксперт стоял в обнимку с каким-то парнем, на фоне моря. — Ой, — Хван быстро принял входящий. — Что тебе от меня надо? Не нужно меня забирать. Я сам до дома доберусь, — Феликс явно был не доволен желаниями Хенджина. — Нет, ты не останешься у меня, — розововолосый недовольно нахмурился. — Я к тебе тоже не поеду! Всё, отстань от меня. Нет, не пьяный, — мужчина резко бросил трубку, оставляя телефон на столе перед собой. Некоторое время медик молчал и глупо улыбался. Казалось, что он снова забыл про существование Хонджуна. Тот, в свою очередь, тактично закрыл скетчбук и пододвинул его к мужчине. — Ой, извини. О чём мы с тобой говорили? — почесав затылок поинтересовался Хван, полностью потеряв нить разговора. — Да ни о чём особенном, — радостно улыбнулся в ответ блондин, пряча собственный телефон в карман штанов. — Кажется, кто-то жаловался на одиночество, — блондин кивнул в сторону телефона, что неустанно трезвонил всё это время. — Но одиноким людям так не названивают и до дома довести не предлагают, — Хван закатил глаза, откидываясь на спинку. — А я много чего говорю. Это не значит, что всему можно верить, — он чуть наклонился в сторону Хонджуна, говоря эти слова. Мужчина поднялся с места, слегка пошатнувшись. Он быстро расплатился с барменом, закинул вещи в рюкзак и направился к выходу, напоследок чуть склонив голову в прощальном жесте. Блондин ошеломлённо смотрел в след покачивающемуся Хвану. — И что это сейчас было? — Ким взялся за голову, стараясь унять ворох мыслей. Он заметил, как к бару подъехал серый невзрачный автомобиль. Из него вышел уже знакомый Киму блондин. Он схватил судмедэксперта за руку и потянул в сторону пассажирского сидения. Последний активно махал руками, что-то громко крича на всю улицу. Феликс никак не реагировал на выступления розововолосого, что путался в собственных ногах. Он захлопнул пассажирскую дверь и эта странная парочка уехала в неизвестном направлении. После неожиданной встречи в баре, у Хонджуна осталось ещё больше вопросов, ответы на которые ему только предстояло отыскать. Многого выяснить не удалось, но кое в чём он был уверен наверняка. Этот Хван Хенджин — очень странный человек. И именно он является автором пугающего послания.

***

      16 марта 2024 года. Двое мужчин бежали со всех ног, снося встречающиеся на пути препятствия. Забежав в очередной поворот, блондин силой притянул другого во временное укрытие. В нескольких метрах раздавался грубый мужской голос. Множество голосов, что преследовали эту странную парочку уже на протяжении нескольких минут. Согнувшись в три погибели, шатен кое-как привёл в норму уже сбившееся дыхание. Перед глазами всё ещё плыло. — Кто они, чёрт возьми?! — мужчина схватил незагипсованной рукой блондина за шиворот. Тот выглядел не менее удивлённым и уставшим после незапланированной пробежки. Вот только ответить парень так и не смог. Раздался выстрел.