Шрамы

На протяжении всей недели Хидео встречал нас с Ито после школы. Он курил сразу за воротами, так что, фактически, никто не мог придраться к нему, но учителя все равно ругались с ним и жаловались тёте, которая уже порядком подустала отчитывать Хидео. - Это уму непостижимо! Учителя жалуются на тебя даже во время отстранения! Неужели ты не можешь хотя бы притвориться хорошим ребенком? - распекала его тётя. - Ты вообще собираешься окончить школу? Хидео терпеливо молчал, а потом хлопнул дверью. Я с ужасом подумал, что все началось сначала. Хидео снова перестанет разговаривать, снова будет пропадать, пить, драться. Не то, чтобы я рассчитывал, что эти вынужденные каникулы что-то изменят, но в последнее время Хидео оттаял, и мне показалось, будто наши дела пошли в гору. Отложив тетрадь в сторону, я накинул на себя толстовку. - А ты куда собрался на ночь глядя? - удивилась тётя. - Подышу воздухом и вернусь, - успокоил её я. Она смерила меня скептическим взглядом, но кивнула. - Возвращайся не поздно. - Ладно. Постояв немного в коридоре, я накинул капюшон на голову и спустился на улицу. Солнце уже почти село. Дома прятались в сумерках. Я добрел до середины двора и оглянулся. Хидео свешивался с перегородки на запасной лестнице, куда сбегал курить, когда тётя возвращалась домой. Я наблюдал за ним до тех пор, пока он не заметил меня. Отсалютовав ему, я дождался, когда он затушит сигарету о перегородку и исчезнет на лестнице для того, чтобы спуститься на улицу. - Что ты здесь делаешь? - спросил Хидео, поравнявшись со мной. - Решил прогуляться. Хочешь со мной? Мы медленно побродили по району, пока не оказались на старой детской площадке. В детстве, ещё до смерти родителей, нас привозили к тёте в гости, и мы часто играли на этой площадке. Но это было так давно, что воспоминания почти стёрлись - остались только какие-то смутные ощущения и обрывки картинок. Устроивший на одной из качелей, я вытянул ноги перед собой. Для меня она оказалась слишком маленькой. В детстве все казалось больше. Хидео встал сбоку и закурил. Огонёк зажигалки на несколько секунд подстветил его лицо, и это выглядело невероятно красиво. - Помнишь, как в детстве мы качались на этих качелях? - спросил я, пытаясь заполнить идиотскую тишину. Хидео затянулся и выпустил дым в сторону. - Я мало что помню из детства. С тех пор, как родители умерли. - Правда? – я и не подозревал. Лицо Хидео не выражало никаких эмоций, будто ему было все равно. - Тебя это не беспокоит? - поинтересовался я. - Иногда, - струйка дыма медленно поплыла вверх и растаяла в темноте. - Кроме того, есть вещи, о которых действительно стоит беспокоиться. Я остановил качели, резко уперевшись ногами в землю. - Например? Взгляд Хидео был долгим и внимательным. Он смотрел вовсе не на меня, а куда-то внутрь себя. - Ты такой упрямый, что иногда мне кажется, будто у тебя нет тормозов, - похоже, он пытался перевести тему. Что ж, ему это удалось. Я хмыкнул. - Это у меня-то нет тормозов? Ты вообще в курсе, что после последнего инцидента вся школа считает тебя наглухо отбитым? Брови Хидео чуть заметно дернулись. Он затянулся и выдохнул дым в сторону, опускаясь на низкий металлический забор, явно не предназначенный для его роста. Наши лица оказались почти на одном уровне. - А ты? - вот теперь он определённо точно смотрел прямо на меня. - Что я? - Ты тоже считаешь меня таким? - сигарета тлела в его опущенной руке, будто уголек. - С каких пор тебя волнует мое мнение? - Всегда волновало. - Шутишь? - он не шутил, но мне все равно с трудом верилось в услышанное. - Ты странный. - Это твой ответ? - из-за интонации казалось, будто Хидео на самом деле нет никакого дела до темы нашего разговора, но это отличалось от правды. - Хватит задавать тупые вопросы. Хидео усмехнулся и затянулся, немного расслабившись. Мы так давно не гуляли вместе, что я успел позабыть, каково это. Но теперь все отличалось. Два чужих человека с общими поблекшими воспоминаниями. Мы больше не были детьми, что зависели друг от друга. Однако я не мог отпустить Хидео, не мог смириться со стеной между нами. Наверное, это было эгоистично, но мне хотелось, чтобы и Хидео испытывал нечто подобное по отношению ко мне. Поднявшись, я отряхнул запылившиеся штанины. - Я обещал тёте Токико вернуться не поздно. - Правильный мальчик, - проскользнувшая в голосе Хидео нежность озадачила меня. Я срочно должен был увидеть его лицо. Узнать, как оно выглядит в этот момент. Но ничего особенного оно не выражало. Хидео оставался таким же отстраненным, и я решил, что мне просто показалось. Я не надеялся, что он вернётся домой вместе со мной, так что меня ни капли не удивило, что Хидео продолжил сидеть на заборе, медленно смакуя остаток сигареты. Вероятно, именно так он и проводил время, оставаясь наедине с собой. Каждый раз, когда рядом не оказывалось никого. Опустив голову, глядя себе под ноги, думая о чем-то, что я даже не мог себе представить. На самом деле я не хотел оставлять его одного. И дело заключалось совсем не в тёте. - Хидео, - позвал я его, и он посмотрел на меня. - Вернёмся вместе? Никакой реакции. Вероятно, милая братская прогулка и разговор по душам не входили в планы Хидео. Если он не хотел, то мне оставалось только сдаться. Однако едва я успел прийти к этому выводу, как Хидео затушил сигарету о перила и лениво, но все же с какой-то готовностью, поднялся, чтобы присоединиться ко мне. Не думал, что это так обрадует меня. Я чувствовал себя почти на седьмом небе, пусть это и было глупо. Тётя, мягко говоря, удивилась, увидев нас обоих. Хидео сразу направился в комнату, а я сел на диван, ожидая, когда он переоденется. Казалось, будто я участвовал в чем-то сокровенном, почти сакральном. - Что-то случилось? - почему-то шёпотом спросила тётя Токико и с беспокойством покосилась на закрытую дверь. - Нет, - ответил я, и осознание, что это чистейшая правда, принесло неожиданную лёгкость. Действительно ничего не случилось. Ничего плохого. Тетя смерила меня подозрительным взглядом, но, видимо, мой ответ больше удовлетворил её, чем нет. Раньше она не доверяла только одному из нас, а теперь обоим. Как мы вообще до такого докатились? Закончив, Хидео распахнул дверь в комнату и развалился на своей кровати. Стащив толстовку через голову и бросив её на спинку стула, я уселся за стол в полной решимости доделать домашку, но все никак не мог сосредоточиться на задании, которое всего пару часов назад давалось мне с такой лёгкостью. Не знаю, что отвлекало сильнее: свежие впечатления от прогулки или присутствие Хидео. Обычно, даже если он оставался дома, мы находились в разных комнатах. Хидео приходил только поспать или забрать свои вещи перед уходом. Этим наше общение и ограничивалось. Даже посторонние люди, снимающие одно жильё, взаимодействуют больше. Но теперь что-то изменилось. Я не знал, что и думать, поэтому не переставал волноваться. Волноваться и переживать, что вскоре все снова примет прежний оборот. Мы так долго оставались чужими, что навряд ли у нас получится восполнить пробелы. Да и стоило ли вообще пытаться? Я обернулся, и наши с Хидео взгляды встретились. Возможно ли, что он думал о том же? Возможно ли, что мы имели куда больше общего, чем казалось на первый взгляд? Ведь когда-то мы были близки. Даже если об этом помнил только один из нас. Все эти годы я винил Хидео в холодности и отстраненности, считал, что он бросил меня. Но на самом деле это я бросил его. У меня авария отняла только родителей, в то время как у Хидео забрала все. Я так боялся оказаться ненужным, так упорно избегал отвержения, что перестал замечать очевидные вещи. И пусть я не несу ответственности за действия Хидео и за принятые им решения, сожаление надёжно поселилось в моем сердце. Именно в этот вечер. Я многого не знал о Хидео, но я и не хотел знать, и в этом моя вина. - Слушай, - мой голос предательски дрогнул, и я прочистил горло. - Можно мне снова поспать сегодня с тобой? Вряд ли это что-то изменит и уж точно не компенсирует. Даже если это эгоистично, даже если нужно для того, чтобы прикрыть внезапно зазиявшую чёрную дыру у меня в груди, я все равно хотел это сделать. На скулах Хидео выступили желваки, и он отвернулся. Этого стоило ожидать. В тот единственный раз Хидео был вусмерть пьян и толком не соображал. Возможно, он даже не помнил, как я забрался в его постель. Не на следующий день, не после мы не заговаривали об этом, хотя, наверное, стоило бы. Разочарованно вздохнув, я вернулся к домашке. Просто чтобы отвлечься. Хотя какой в этом толк? - Выключи свет, - охрипшим голосом попросил Хидео. Обычно он возвращался уже после того, как я ложился спать. Может, даже специально ждал, когда в окнах погаснет свет. Да, скорее всего. Поднявшись, я бросил ручку на стол. Кого я пытался обмануть? Щёлкнув выключателем я разделся до трусов и забрался в свою постель. - Больше не хочешь спать со мной? - ещё более хрипло спросил Хидео. - Хочу, - признался я, но не пошевелился, будто мне мешала какая-то преграда. Кровать Хидео скрипнула. - Двигайся, - приказал он, и я сделал то же, что он в прошлый раз. Ложиться Хидео не стал, но прислонился спиной к изголовью кровати. Спать я особо не хотел, да и не смог бы, поэтому тоже подтянулся наверх и сел, прижавшись плечом к плечу Хидео. Несмотря на то, что он переоделся, от него все равно пахло сигаретами. От папы тоже пахло сигаретами, и мама постоянно ругалась из-за этого. Она терпеть не могла этот запах, но я не видел в нем ничего плохого. Особенно если он означал, что рядом находится кто-то, кого я не хочу потерять. Я так долго не вспоминал о родителях, что внезапные мысли о них навеяли грусть, которую не получилось подавить. Поначалу, после их смерти, я только и делал, что думал о них, но потом как отрубило. С тех пор я не плакал. Как и Хидео. Не помню, чтобы видел его в слезах. Он и на похоронах-то не проронил ни слезинки. Я поражался его силе и тихо ненавидел его отстраненность, будто на самом деле ему было плевать. - Почему ты начал курить? - спросил я. Если Хидео оттолкнет меня, я не стану сильно расстраиваться. В этом, по крайней мере, я пытался убедить себя. Я уже почти отчаялся, когда Хидео заговорил. - Сигареты помогают снимать стресс. У меня словно камень с души упал, но одновременно возникло ещё больше вопросов. Интересно, на сколько из них мне удастся получить ответ? - Тебе не нравится запах? - настороженно уточнил Хидео. - Если бы я сказал "да", это на что-нибудь повлияло бы? - решил поддразнить его я. Мышцы руки, прижатой к моей, напрягись, и мне показалось, что Хидео готовился уйти. - Так да или нет? - надавил он. Я не понимал, что он хотел услышать. Искал повод уйти или повод остаться? - Меня все устраивает, - я схватил Хидео за запястье на случай, если он все-таки надеялся на другой ответ. Должен ли я был удерживать его, если он этого не хотел? Или всё-таки хотел? Вместо того, чтобы высвободить свою руку, Хидео уставился на неё стеклянными глазами. Его тело снова напряглось, и я решил, что сделал что-то неправильное, но пока не стал ничего менять, чтобы узнать, что будет дальше. - Тебе неприятно? - шёпотом спросил я. - С чего ты решил, что мне неприятно? - таким же шёпотом вернул мне вопрос Хидео. - В прошлый раз тебе явно не понравилось, когда я прикасался к тебе, - наверное, мне не стоило вспоминать об этом. Было и было. Но мне хотелось прояснить ситуацию, чтобы не повторять ошибок. - Дело не в этом, - выдохнул Хидео. - А в чём? Он посмотрел на меня, будто искал какой-то ответ. Возможно, ответ на мой же вопрос. Искал и не находил. - Ни в чем, - отвернувшись, пробормотал он. Я решил не допытываться. Наш мир все еще оставался таким хрупким, что любое неосторожное слово могло его разрушить. Особенно в такой момент. - Почему ты хочешь спать со мной? - внезапно спросил Хидео. - Просто хочу и все. Такой ответ тебя устроит? - я не задумывался о причине. Бывает, что ты хочешь что-то сделать, и причина не важна. Какая разница, пока я мог чувствовать тепло тела Хидео, пока слышал его дыхание и знал, что он рядом, а не где-то там, непонятно где? - А сам как думаешь? Я вспомнил, как мы ссорились в детстве, и Хидео точно так же раздражался, когда не получал желаемое. От этих мыслей на душе становилось и тепло, и тревожно одновременно. Без понятия, откуда бралась эта тревога, но мне казалось, будто я стою на краю пропасти с завязанными глазами. - Ты похож на ребёнка, - отшутился я, скорее, от своих собственных мыслей, чем от вопроса. Снова это напряжение. Хидео высвободил свою руку, которую, как оказалось, я продолжал сжимать. Наверное, даже слишком сильно. Возможно, даже болезненно. Его плечи затряслись, и я сначала даже не понял, что происходит, а когда понял, сильно удивился. Хидео беззвучно смеялся. - Что смешного? - спросил я. Почему-то этот смех меня пугал. Он выглядел неестественно, словно кто-то нажал на кнопку выключения звука, в то время как картинка продолжала двигаться. - Ты даже не представляешь, - прохрипел Хидео, выбираясь из постели. Накинув на футболку толстовку, он порыскал в карманах и, убедившись, что внутри что-то есть, вышел из комнаты. - Куда ты? - полушепотом спросил я. - Покурить, - отозвался Хидео, обулся и закрыл за собой входную дверь. Сначала я не собирался идти за ним. Если бы Хидео хотел, чтобы кто-то находился рядом, то не ушёл бы. Он сказал, что сигареты избавляют от стресса. Всего минуту назад в них не было необходимости. Тогда что случилось? Нацепив пижамные штаны, я вышел в коридор. Душа была не на месте, и я сомневался, стоило ли искать Хидео. Хотя "искать" сильно сказано. Я знал, где он находился. Ближе к ночи датчики в коридоре отключали. Это сыграло мне на руку. Не то, чтобы я собирался прятаться, просто расчитывал хоть на какое-то преимущество. Хидео сидел на лестнице, подперев рукой лоб. Вторая рука свисала над полом. Тусклый, еле заметный огонёк сигареты медленно, но верно подбирался к пальцам. С силой потерев глаза, Хидео затянулся и медленно выпустил дым перед собой. Было в этом действии что-то обречённое, что-то опустошающее. Тревога внутри меня разгорелась с новой силой. Но это уже была другая тревога. Вполне ясная. - Долго собираешься там стоять? - монотонно спросил Хидео, будто разговаривал с призраком. Я выступил из тени. Казалось, я прервал какой-то сакральный ритуал, и теперь меня мучила совесть. Сняв с себя толстовку, Хидео швырнул её мне. Одевшись, я запахнул края, как у халата, а затем, прислонившись плечом к холодной стене, сложил руки на груди. Снова подперев лоб рукой, Хидео посмотрел на меня исподлобья. - Зачем пришёл? - его глаза казались чёрными в сумраке, а лицо осунувшимся. - Не хотел оставлять тебя одного, - пробормотал я. Пренебрежительная ухмылка растаяла в сигаретном дыме. - Если бы я не хотел остаться один, то не ушёл бы. - Если бы ты хотел остаться один, то не сказал бы, куда пойдешь. - А я и не говорил. - Я знаю, где ты куришь. И ты знаешь, что я знаю. - Вот же упрямый засранец, - снова улыбка в голосе, как там, на площадке. Я все сильнее ненавидел темноту, потому что Хидео сделал её своей подельницей. Они словно перешептывались друг с другом, строя заговоры и храня много тайн, к которым мне едва ли удавалось прикоснуться. - Учусь у лучших, - выхватив сигарету у Хидео, я затянулся и тут же закашлялся. Дым словно раздирал мне глотку. - Дурак, - Хидео со вздохом поднялся и ладонью похлопал меня по спине. - Не умеешь курить - не берись, дурила. - Почему они такие крепкие? - сквозь кашель спросил я. Усадив меня на ступеньку, Хидео продолжил гладить мою спину, пока спазмы не прекратились. На глаза выступили слезы, и я вытер их рукавом толстовки. Это каким же надо быть идиотом, чтобы опозориться, стараясь привлечь чужое внимание! Зачем мне вообще понадобилось это делать? Повел себя, как какой-нибудь ребёнок. - Ну, и кто теперь похож на ребёнка? - с иронией спросил Хидео. На мгновение мне показалось, что он прочитал мои мысли, но потом я вспомнил. - Ну, юридически мы оба ещё дети, - в горле першило, но хотя бы кашель прекратился. Хидео наклонился, поднял выпавшую у меня сигарету и сунул ее в импровизированную пепельницу, которую привычным действием спрятал между лестницей и стеной. - Пойдём, - его голос снова потерял оттенок. - Я замерз. Я не сдвинулся с места, наблюдая за его удаляющейся фигурой. Так хотелось вцепиться в футболку на его спине, чтобы он остался со мной, словно мы действительно вернулись в детство и этого было достаточно. - Здесь ночевать собрался? - Хидео застыл в проходе между коридором и лестничной клеткой. - Пошевеливайся. Я поднялся. В носу все ещё щипало после приступа кашля. Протиснувшись между косяком и Хидео, я скользнул в коридор. Через несколько метров, поняв, что иду один, я остановился. Хидео продолжал упираться ладонью в косяк, будто превратился в дурацкую статую. - Ты чего? - вполголоса спросил я, боясь растормошить соседей. Стены в доме были тонкими, как картон. - Что-то болит? - вернувшись, я приложил ладонь ко лбу Хидео, но он тут же оттолкнул мою руку, будто ошпарился, и, обогнув меня, ушёл вперёд. Не знаю, почему меня это так задело. Ничего нового не произошло. Мой брат снова вел себя, как придурок, - и всего-то. Однако пусть ненадолго, но мне показалось, будто нам удалось разрушить эту огромную стену. Пусть не всю, но достаточно для того, чтобы Хидео не дергался в моем присутствии. Разве только что мы не сидели в одной кровати, прижавшись друг к другу? Разве Хидео не говорил с этой странной интонацией, от которой меня бросало в дрожь? Я словно имел дело в двумя разными людьми. Ни о какой ночи в одной постели и речи не могло идти. Бросив на стол пачку, Хидео забрался на свою кровать и отвернулся к стене, однако закутываться в одеяло, как гусеница, не стал. Наверное, не имело смысла пытаться понять, что именно вызвало такие резкие перемены. У меня не было для этого достаточно информации, и я чувствовал себя беспомощным, понимая, что те немногие, кто этой информацией обладали, не собирались делиться ею со мной. Это дико раздражало. Но я мог злиться сколько угодно, от этого ничего не изменится. Хидео не расколется, а Ито просто не пойдёт против Хидео. Такая вот нехитрая математика. Однако в этом уравнении присутствовала одна неизвестная. Неизвестная, с которой я имел шанс попытать удачу. Передо мной вставал выбор: просто сидеть и ждать, когда свершится чудо, или взять ситуацию в свои руки. Лёжа на подушке, я посмотрел на обтянутую футболкой спину Хидео. Не похоже, чтобы он спал. Слишком напряжен, будто наготове. Это из-за меня он такой? Ему так некомфортно со мной? Тогда зачем он залез в мою постель? Прихватив подушку и одеяло, я вышел в кухню_тире_гостиную и расположился на диване. Он не был достаточно широким для сна, но если как следует сжаться, то можно уместиться. И именно это я сделал.