Шрамы

Будильник прозвенел, как обычно. Удивительно, но мне удалось заснуть. Хидео в комнате не было. Я обнаружил его в кухне_тире_гостиной, когда все еще вялый вылез из комнаты в футболке и шортах, которые отыскал в изножье кровати. Наши с Хидео глаза встретились, и мне показалось, что выглядели мы одинаково затравленно. Я отвел взгляд первым. - Гляжу, ты не торопишься, - упрекнула меня тетя Токико. - Опоздаешь в школу.   - Я не иду сегодня в школу, - заявил я и, предупреждая возмущения, добавил: - Прослежу, чтобы мой брат прошёл обследование.  Тетя взглянула на Хидео, будто ища у него подтверждения. Согласен, звучало неправдоподобно с учетом всего его сопротивления. Но он пожал плечами и отвернулся. Похоже, такая реакция оказалась для нее более чем удовлетворительной. Ее губы дрогнули в подозрении на улыбку, но она как будто не осмеливалась показывать радость, поэтому дальше дело не зашло. - Тогда я поговорю с дирекцией школы, - заключила она все еще неуверенно, словно спрашивая разрешения то ли у Хидео, то ли у меня. - Хаято, нужно подготовить твои документы для перевода. Ты не передумал?   Хидео напряженно посмотрел на меня. - Нет, - глядя ему в глаза, твёрдо ответил я. - Все остаётся в силе.  - По окончании отпишитесь мне, и я запущу процедуру перевода, - попросила тетя. Я кивнул, опускаясь на диван и включая телевизор. Везде шла одинаковая ерунда, типа утренних шоу, но мне было по барабану. Откинувшись назад, я подогнул под себя ногу, и принялся делать вид, будто мне охренеть как интересно смотреть эти тупые передачи. После ухода тети стало тихо. Даже несмотря на работающий телевизор. Выковыряв из пачки сигарету, Хидео опустился на диван и закурил. Он впервые курил в квартире. Или впервые делал это при мне. Я жестом попросил сигарету, и он протянул мне свою. Сделав короткую затяжку, я чуть не закашлялся, но, проглотив образовавшийся в глотке ком, еще раз затянулся, уже удачнее. Хидео не переставал наблюдать за мной. - Что? - спросил я. - Ничего, - ответил он, забирая у меня сигарету. - Думал, ты даже говорить со мной не захочешь после вчерашнего. - Ответь-ка на один вопрос, - я развернулся к нему всем телом, прижимаясь боком к спинке дивана. - Зачем ты сделал это? Чтобы оттолкнуть или... Хидео сощурился. - Или? - Или. - Кто вообще будет отсасывать, чтобы оттолкнуть? - усмехнувшись, Хидео покачал головой. - Если это неприятно, тебе нужно просто сказать "нет", попросить меня перестать, и я перестану. - Не забывай, кто потянул тебя вчера в свою постель, - напомнил я. - Это тебе нужно просить меня остановиться. Затащив на диван босую ступню и уперевшись локтем в колено, Хидео свесил руку с сигаретой над полом и откинул голову назад.   - А что, если я не хочу, чтобы ты останавливался? - с вызовом спросил он и выжидающе посмотрел на меня.   - Тогда, - я облизал губы, вспоминая вчерашние слова Хидео и не совсем веря, что в действительности собираюсь произнести нечто подобное, - как далеко я могу зайти?  Это казалось каким-то откровением. Откровением, к которому я до конца не был готов, но которое так желал, что кружилась голова.   - Хочешь проверить? - процитировал меня Хидео.  - Хочу, - с бешено бьющимся от возбуждения сердцем выдохнул я. Смерив меня скептическим взглядом, Хидео как следует затянулся и, подавшись мне навстречу, соединил наши рты. Почувствовав уже знакомый горьковатый привкус на языке, я закрыл глаза. Поначалу Хидео как будто проверял меня. Его тело оставалось напряжённым, движения губ и языка сосредоточенными и аккуратными. Словно он продолжал держать дистанцию, несмотря на физическую близость. Но когда я зарылся пальцами в волосы на его затылке, он немного расслабился. Я даже удивился. Но удивился приятно. Во мне появилось больше смелости и решительности. "Кто вообще будет отсасывать, чтобы оттолкнуть?" Эти слова звучали в моей голове, словно признание. Но в чем именно было это признание, оставалось загадкой. Что именно значили наши взаимоотношения для Хидео? Как часто он повторял нечто подобное кому-то другому? Я ревновал. Прямо сейчас, пока мы целовались посреди нашей кухни_тире_гостиной.   Из круговорота мыслей и ощущений меня вырвала внезапная боль. Что-то ужалило мою ногу, и я шумно втянул воздух, глядя вниз. Пепел с сигареты, которую держал Хидео, сорвался прямо под колено, туда, где шорты уже не могли спасти меня от ожога.  - Черт, - прошипел Хидео, туша сигарету о подлокотник дивана и подрываясь, чтобы принести смоченное в раковине холодной водой полотенце. Я задрал штанину, чтобы рассмотреть место ожога. Если честно, это и ожогом-то назвать язык не поворачивался. Просто покраснение, которое скоро исчезнет. - Снимай шорты, - Хидео навис надо мной с мокрой тканью в руках. - У меня под ними ничего нет, - признался я, абсолютно точно не намереваясь обнажаться перед своим братом. Делать это в темноте - одно, а вот посреди бела дня - совсем другое. Не думаю, что я был готов к такому. Кадык Хидео нервно подпрыгнул. - В смысле? - В карамысле. Без понятия, куда ты вчера запулил мои трусы. Я и шорты-то еле отыскал. Смерив меня недоверчивым взглядом, Хидео обреченно вздохнул. - Ладно, тогда держи штанину крепче, чтобы не съехала. Он приложил холодное полотенце к моей ноге, и я вздрогнул. По коже побежали мурашки. Несколько ледяных капель сорвались вниз, и Хидео стер их одним быстрым движением, но, сделав это, руку не убрал. Она застыла в районе щиколотки, а затем медленно поползла вверх по икре, пока не достигла подколенной ямки. Я затаил дыхание. Взгляд, которым Хидео сопровождал свои действия, оставался сосредоточенным. Большой палец погладил кожу под моим коленом, где чуть больше недели назад красовалась рана, а теперь остался темно-бардовый след, который в конечном счете тоже поблекнет. Даже не верилось, что в самом начале ограничения мне не терпелось поскорее вернуться к тренировкам. Я мечтал как можно меньше времени проводить дома, потому что вечно недовольное лицо Хидео и его демонстративное отчуждение просто сводили с ума. А теперь я переводился в другую школу следом за ним. Какая ирония! - Эй, - позвал Хидео и поднял голову, крепче сжимая мою икру. - Это точно было всего лишь падением? Я нахмурился, недоумевая, почему вообще травма, полученная на тренировке, вызвала такое недоверие, а потом до меня дошло. В памяти сразу вспыхнул последний разговор с Хироюки. Это определенно точно не было всего лишь падением, но совсем не в том смысле, что имел ввиду мой брат. - Подозреваешь меня во лжи? - мне с трудом удалось сдержать усмешку. Хидео раздраженно вздохнул и поднялся. - Ты скрыл, что знаешь о Като, - он направился в комнату. - И это далось мне чертовски тяжело, - я повысил голос, чтобы его было слышно за закрывшейся дверью. - И как долго ты собирался молчать? - Хидео тоже повысил голос. - Разве это теперь имеет значение? - отложив полотенце, я поправил штанину. Похоже, придётся выбросить шорты. Дыра пусть и небольшая, но ткань продолжит разъезжаться, даже если по ней пройтись иголкой с ниткой. Обидно. Мне нравились эти шорты. Петли шкафа скрипнули. Через несколько секунд еще раз. Дверь в комнату открылась, и Хидео возник на пороге, натягивая худи через голову. - Не лез бы не в свое дело, - отчеканил он, и я закатил глаза, вставая с дивана. - Ты мой брат. Даже если тебе не нравится, это мое дело. Отыскав в ящике чистые трусы, я оглянулся, чтобы встретиться с чужим взглядом, но стоило этому случиться, как Хидео отвернулся. - Жду тебя на улице, - прихватив с собой пачку сигарет, он направился к входной двери. - Хочешь пойти прямо сейчас? - удивился я. - Чем раньше покончим с этим, тем лучше, - обувшись, Хидео исчез в коридоре, просто-напросто не оставляя мне выбора. Г Чтобы собраться, много времени не потребовалось. Перед уходом я перетряс свое постельное белье в поисках злополучных трусов. Даже если тетя предпочитала не соваться в нашу комнату, вероятность, что это случится, никогда не равнялась нулю. Порой она заглядывала к нам, в основном, чтобы отчитать за что-то или протереть пол заодно со всей остальной квартирой, и, естественно, имела вполне реальный шанс обнаружить результат нашего с Хидео бесстыдного поведения. Одна только мысль об этом бросала в дрожь. Разочарование на лице тети Токико убило бы меня. Хидео курил, прислонившись к перилам, но, увидев меня, выбросил сигарету и спустился с крыльца. С руками, спрятанными в карманы худи, он нарочито медленно брел впереди, давая мне возможность без труда поравняться с ним, что я, собственно, и сделал. Уже на станции Хидео протянул мне сложенный вчетверо лист со списком необходимых врачей и местом для отметки в конце. Я не помнил, когда в последний раз проходил обследование. Возможно, перед поступлением в старую школу. Это стёрлось из моей памяти. В любом случае, я не представлял, как все должно происходить и что для этого нужно. - Тетя дала мне его перед уходом, - объяснил Хидео. Он теребил пачку сигарет в кармане, но не доставал ее. Его хмурый взгляд лениво блуждал вдоль путей, время от времени спотыкаясь о случайных прохожих, загораживавших вид. - Я же пообещал тебе, что сделаю это, - напомнил я Хидео. - Я ничего не говорил, - он посмотрел на свои кроссовки. - Но подумал. - Откуда тебе знать, о чем я думаю? - наши взгляды встретились. - Ты даже не представляешь, что у меня в голове. В его голосе слышался упрек. - Мне и не нужно. Мы братья. Это что-нибудь да значит. На скулах Хидео выступили желваки. - Перестань повторять, что мы братья. - Почему? Глаза Хидео скользили по моему лицу, словно в поисках ответа на невысказанный вопрос, много вопросов. Уже в который раз я видел это выражение - выражение нетерпения и разочарования, будто я не оправдывал чужих надежд. - Боже, ты действительно такой идиот? - приблизившись, Хидео прижался своей щекой к моей и прошептал: - Братья не занимаются тем, что мы делали прошлой ночью. У меня мурашки побежали по коже. Желудок сжался в тугой ком от одних только воспоминаний. Когда пространство между нами увеличилось, я положил руку на шею брата, вынуждая его замереть на месте. - Так тебя это заботит? Знаешь, одно другому не мешает. Хидео хмыкнул, уперевшись ладонью мне в грудь. - Извращенец, - издевательски выплюнул он, прежде чем отстраниться. - Я читал, что в некоторых странах разрешены браки между кровными родственниками, - не знаю, зачем я вспомнил это именно сейчас. - Минутка занимательных фактов? - парировал Хидео. Я пропустил язвительную интонацию мимо ушей. - Мы же не собираемся заводить детей, - на серьезных щах продолжил я. - Боже, просто заткнись! - процедил Хидео и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Я заулыбался, как идиот, чувствуя себя победителем в этой битве, и смущенно спрятал нос в воротник куртки. Хидео отсиживался в зале ожидания, пока я оформлял документы у стойки регистрации. Мы решили, что я должен пройти весь путь от записи до обследования, чтобы в процессе ненароком не выяснилось, что мы подменяем друг друга. После соблюдения формальностей мне велели дождаться вызова, и я присоединился к своему брату, заняв соседнее место. Хидео подпер рукой голову, облокотившись на спинку стула. Его правая нога тряслась, и это единственное, что выдавало в нем нервозность. Интересно, что именно заставляло его нервничать: возможность того, что нас раскроют, или сам факт нахождения в больнице? Мой брат никогда не боялся врачей, но за последние годы многое изменилось. Развалившись на сидении, я развел ноги и как бы невзначай коснулся колена Хидео своим. Он замер, а затем пододвинул свою ступню так, чтобы наши икры прижались друг к другу. Это походило на таинство, понятное только нам двоим, что-то почти настолько же интимное, как поцелуи этим утром. Мы сидели так, пока меня (точнее Хидео) не вызвали. Пройти осмотр оказалось нетрудно. Это заняло около сорока минут. Пять врачей, и только у одного из них мне пришлось раздеться по пояс. Они проверили мое зрение, рефлексы, задали несколько общих вопросов, и всего один врач прикасался к моему обнаженному торсу. Думаю, именно эта часть обследования напрягала моего брата. Его отношения с прикосновениями оставались для меня загадкой. Вернувшись к стойке регистрации с подписанным обходным листом, я не обнаружил Хидео. В зале, где я его оставил, сидели люди, но ни один из них не был им. В больнице запрещали пользоваться телефоном, поэтому я решил набрать Хидео, как только окажусь на улице, но этого не потребовалось. Он стоял у запасного выхода и курил с отсутствующим видом, прислонившись плечом к стене. Несмотря на накинутый на голову капюшон, я все равно сразу узнал его. Просто узнал, будто у меня не оставалось вариантов. Заметив меня, Хидео выбросил сигарету и направился навстречу. - Готово, - я прижал сложенный вчетверо листок к его груди, и он перехватил его, едва скользнув своими пальцами по моим. Я задержал свою руку чуть дольше, чем требовалось, и Хидео бросил на меня взгляд исподлобья. - Мы на улице, - напомнил он. - Я ничего такого не делаю, - просто сказал я, но прикосновение разорвал. - Тогда зачем убрал руку? - в голосе моего брата слышался вызов. От него не укрылась моя растерянность. Ухмыльнувшись, Хидел прошел мимо в направлении выхода с территории больницы. Я не мог разобраться, бесит он меня или возбуждает. Возможно, и то, и другое сразу. Уже в поезде у меня завибрировал телефон. Звонил Ито. Он беспокоился из-за моего пропуска, а когда услышал, что я в школу не вернусь, только и сказал: - Ясно. А затем начал напрашиваться в гости. Я покосился на сидевшего рядом Хидео. Он нахмурился в немом вопросе. Я произнес одними губами: - Ито хочет прийти. С абсолютно ничего не выражающим лицом Хидео отвернулся, и я решил, что это сойдет если уж не за согласие, то хотя бы за невозражение. Мы договорились, что Ито заглянет после уроков, и на этом закончили разговор на вполне себе оптимистичной ноте. По возвращении домой Хидео первым делом закрылся в комнате. Переодевшись, он расселся на диване в кухне_тире_гостиной и привычным жестом включил телевизор. Звук был едва слышен, но Хидео мало интересовало, о чем там говорят. Впрочем, как и что там показывают. Я тоже переоделся и немного прибрался в комнате после наших поспешных утренних сборов. Посещение больницы вкупе с поездкой заняло почти полдня, но я все равно удивился, когда понял, что уже перевалило за полдень. Хидео все еще "смотрел" телевизор, небрежно крутя в руках пульт, когда я присоединился к нему. Я как бы не специально сел настолько близко, что наши плечи прижались друг к другу. Хидео замер, но не стал отстраняться. Раньше я не позволил бы себе такую близость. Раньше Хидео не позволил бы мне так приблизиться. Я всегда был уверен в этом, но сейчас уверенность вдруг пошатнулась. Всего на мгновение я допустил, что ошибался, что, возможно, если бы я попробовал, то получил бы противоположный своим ожиданиям результат, и эта мысль стала моим откровением. Не то, чтобы в то время я горел желанием сближаться со своим братом, но это уже не имело особого значения. - Что ты делаешь? - шумно вздохнув, Хидео почти закатил глаза. - Проверяю, как далеко могу зайти, - ответил я. - На улице ты не позволил к себе прикоснуться. - Поэтому ты решил достать меня? - Тебе неприятно? Когда я прикасаюсь. Хидео покосился на меня. - Похоже, что мне неприятно? - Вообще да. Знаешь, не нужно терпеть. Просто попроси меня прекратить, - я отодвинулся, но Хидео схватил меня за предплечье, останавливая. Теперь пришла моя очередь замереть. - Если бы я не хотел этого, то не сидел бы сейчас здесь. Пальцы с силой сдавили мою руку, будто предваряя попытку высвободиться, но мне совсем не хотелось высвобождаться. Мы пристально смотрели друг на друга, и мне показалось, что Хидео сейчас меня поцелует, но он разжал пальцы, и внезапно возникшая свобода оказалась неожиданно неприятной. Больше всего на свете мне хотелось снова ощутить это жадное, многообещающее прикосновение. Но момент был упущен. Хидео откинулся на спинку дивана и невидящим взглядом уставился в телевизор. Ито пришел раньше, чем предполагалось. Когда в дверь позвонили, Хидео подобрал со стола пачку сигарет и скрылся на балконе. Я подозревал что-то в этом роде, поэтому не удивился. Несмотря на отсутствие реакции, Хидео явно не испытывал удовольствия от перспективы встретиться с Ито. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять это. Их отношения и раньше-то не особо смахивали на дружбу, хотя в какой-то момент мне начало казаться иначе. Но теперь я знал, что их связывало, и не питал иллюзий. Первым делом Ито огляделся. Кажется, я ни разу не приглашал его в гости. Мы встречались в школе или за ее пределами, я бывал у Ито, но не звал его к себе. Первое время после того, как тетя забрала нас, меня не покидало ощущение, будто все это временно: она, ее квартира, смерть родителей. Казалось, будто мы просто участвовали в какой-то дурацкой постановке. Мне и в голову не приходило привести кого-то, ведь этот дом не был моим. К тому же наши с Хидео отношения начали портиться. Сначала незаметно, а потом вдруг оказалось, что мы больше не разговариваем, даже находясь в одной комнате. Сосредоточенный взгляд Ито прошёлся по всей кухне_тире_гостиной и застыл на силуэте за стеклянной балконной дверью. Хидео стоял спиной к нам, нарочито медленно куря, будто если он продержится достаточно долго, то избежит нежеланной встречи. - Надо же, вы действительно живете вместе, - Ито усмехнулся, разворачиваясь на мысках. - Словно настоящие братья. - У нас одно лицо, если ты не заметил, - напомнил я. Посмотрев на меня исподлобья, Ито улыбнулся. Мне будет не хватать этой улыбки. До сих пор не верилось, что мы перестанем видеться каждый день. Я всегда воспринимал наше общение как данность. - Все уже знают? - спросил я. - Да, учитель сделал заявление после обеда. Кунода сказал, что ты струсил, - Ито усмехнулся. - Я его ударил. - Хочешь, чтобы и тебя исключили? - Ой, да пожалуйста. На этой школе свет клином не сошёлся. - Дурной пример заразителен, - сложив руки на груди, пробормотал я. - Эти ублюдки не будут болтать всякую чушь. По крайней мере, не в моем присутствии, - заявил Ито. - Не получится заткнуть рот каждому. Так они только сильнее обозлятся на тебя. - Хочешь сказать, что на моем месте сидел бы и молчал в тряпочку? - Нет, - я вздохнул. - Но я не на твоём месте. - Слушай, Хаято, мы оба знаем, что... Балконная дверь с щелчком открылась, и Ито обернулся, так и не закончив предложение. Хидео окинул нас обоих пренебрежительным взглядом, швырнул сигареты на подоконник и с безучастным видом прошел мимо, по направлению к комнате. Ито скривил постную мину и фыркнул. - Даже не поздороваешься? Хидео не отреагировал. Просто захлопнул за собой дверь. - Боже, как ты с ним живёшь? Дома он еще несноснее, чем в школе, - проворчал Ито. - Тебе нужно молоко выдавать за вредность. - Не переношу лактозу, - я небрежно пожал плечами, усаживаясь на диван и уже привычным жестом убирая пульт из-под пятой точки. - И чем вы только занимаетесь целыми днями? Ругаетесь? - Ито сел рядом и откинулся назад так естественно, словно проделывал это уже миллион раз. - Точно. Ругаемся, смотрим телек. Целуемся. Теперь между мной и Хидео происходили такие вещи, о которых я не мог рассказать даже Ито. Но, без сомнений, оно того стоило. - И при всем при этом тебя так тяжело вытащить из дома. - Возможно, как раз из-за всего этого меня так тяжело вытащить из дома, - я пожал плечами. - Ненавижу бессмысленные метания. Лучше посмотрю телевизор. - Когда ты в последний раз ходил в кино? - Ито устроил локоть на спинке дивана и подпер рукой голову, усаживаясь вполоборота ко мне. - Не помню. Уже много лет не ходил. В последний раз это было еще до того, как мы переехали сюда. Я и в караоке-то впервые за последние несколько лет выбрался только благодаря приглашению Хидео. Не думаю, что согласился бы пойти, позови меня кто-то другой. С тех пор, как родители умерли, мне казалось, что все это обыденное веселье как-то неуместно. Я не мог принять, что жизнь продолжается, и не собирался позволять этому миру обмануть меня, подбрасывая все эти развлечения, главной функцией которых было отвлечь меня от главного. В итоге я привык держать все под контролем. Единственный, кто не вписывался в мою схему, был Хидео. Он имел свою точку зрения, но я даже не удосужился поинтересоваться, какую. Меня больше волновало его поведение, правила, которые он то и дело нарушал. И даже если он бездействовал, это все равно выводило меня из равновесия. - Хочешь пойти в кино? - предложил Ито. Я рефлекторно покосился на дверь комнаты. - Не думаю, что это хорошая идея. От Ито не укрылась моя реакция. - Разве вы не начинаете все с чистого листа? Даже тебе необходимо иногда отдыхать. Я усмехнулся. Отдыхать? Отдыхать от чего? Несмотря на все произошедшее, я впервые за последнее время чувствовал себя... правильно. Я перестал убегать, и это подарило мне пусть и частичное, но облегчение. В моей жизни снова начал появляться какой-то смысл. - Я в порядке, - сказать это оказалось просто. Удивительно. И даже если я не был в порядке, я находился на пути к этому. - Слушай, Хаято, если ты вдруг захочешь развеяться, я составлю тебе компанию, - заверил меня Ито. - Серьёзно, просто позвони мне. - Ладно, - в моем голосе звучала улыбка. Мы просидели весь вечер. Болтали и ели. Пару раз Хидео покидал свое убежище, чтобы покурить. Он выходил из комнаты с накинутой на плечи толстовкой, надевал шлепанцы у входа и исчезал в коридоре. Возвращался он минут через десять, хотя я уверен, ему требовалось гораздо меньше времени, чтобы прикончить сигарету. В начале девятого Ито засобирался домой. Обычно в это время возвращалась тетя, и я решил проводить Ито до станции. Возможно, мы с тетей встретимся там и сможем вернуться домой вместе. На улице уже давно стемнело. Солнце садилось рано. Я плотнее завернулся в куртку и накинул капюшон на голову. Ито сделал то же самое. Мы неспешна побрели в направлении станции. Время еще было. Я не знал, когда мы сможем увидеться в следующий раз, и если увидимся - останутся ли у нас общие темы для разговоров. Ито засунул руки в карманы и поежился. Из его рта вырвалось облачко пара. Вечера стали заметно холоднее, разница между дневной и ночной температурой приобретала все больший разрыв. - Как он? В целом, - внезапно спросил Ито. Я вздохнул и посмотрел на чистое ясное небо, подбирая правильные слова. - Много курит, мало спит, ворчит без конца - все, как обычно. Ито издал невеселый смешок, посмотрел себе под ноги, пнул носком кроссовка кусок кирпича, попавшийся ему на пути. - Выглядит он лучше, чем я себе представлял. Надеюсь, и чувствует себя так же. - Ты же знаешь Хидео: невозможно понять, что на самом деле творится у него внутри. - Даже тебе? - Ито искоса глянул на меня, вынырнув из-под капюшона. - Иногда мне кажется, что я понимаю его хуже всех. Издалека эхом разносился шум поездов. Чтобы сесть в один из них, придется топать еще по меньшей мере минут пятнадцать, а то и все двадцать в противоположном их движению направлении. Казалось, будто ты борешься со стихией. Борешься и всегда проигрываешь. - Не обязательно понимать кого-то. Иногда важнее просто оставаться рядом, - Ито злорадно оскалился. - Даже если это требует невероятных усилий. Я обреченно вздохнул. Как бы там ни было, но Хидео действительно делал все, чтобы оттолкнуть от себя людей. Он не позволял другим узнать себя. Даже я терялся в сомнениях, стараясь разглядеть в нем того Хидео, которого знал раньше. Это не значило, что мой интерес ограничивался исключительно прошлым, но оно являлось моей привилегией. Мы встретили тетю Токико у турникетов. Она не ожидала увидеть меня здесь, шла погруженная в свои мысли. Ее уставший вид вызывал беспокойство. Заметив меня, она растерялась. - Что ты здесь делаешь? - ее настороженный взгляд перемещался с меня на Ито и обратно. - Провожаю друга на поезд, - признался я. Ито поздоровался. Едва взглянув на него, тетя выдавила из себя улыбку. - Возвращайся не поздно, - она посмотрела на время в телефоне. - Мне нужно кое-что обсудить с тобой и твоим братом. Кстати, он дома? - Был, когда мы уходили. Он же написал тебе после больницы? - Да, если то, что он прислал, вообще можно назвать сообщением, - тетя не сдержала вымученного вздоха. - Я звонила ему, но он не брал трубку. Ито понимающе ухмыльнулся. - Почему просто не набрала меня? - удивился я. - Ты же знала, что я был с ним. Тетя недоверчиво покосилась на Ито, но тут же отвела взгляд. - Давай поговорим дома, - сказала она. - Ладно, - я не собирался настаивать, ведь мне был известен ответ на мой вопрос, и я не собирался мучить тетю. В конце концов нас с Хидео не назовёшь хорошими братьями. Возможно, когда-то можно было, но с тех пор много воды утекло. Теперь мы довольствовались тем, что имели. Уже на перроне Ито спросил: - Она знает? О Хидео. Я поглубже засунул замерзшие руки в карманы куртки и спрятал нос в воротник. - Нет. И надеюсь, никогда не узнает. К тому времени, как я добрался до своего двора, совсем похолодало. Руки мерзли даже в карманах. Бросив быстрый взгляд на уличный пролёт пожарной лестницы, я заметил там человека. Он в уже узнаваемой мной манере свешивался с перегородки. В его руке едва теплился огонек, как маленькая, почти исчезнувшая с небосклона звезда. Поднявшись на свой этаж, я прошел мимо квартиры в конец коридора. Навалившись грудью на перегородку, Хидео неторопливо курил. Так и не дождавшись хоть какой-нибудь реакции, я опустился на вторую ступеньку снизу. - Проводил свою подружку? - язвительно поинтересовался Хидео. - Почему подружку? - не понял я. - Трепались полдня, как базарные бабки. - Это называется "разговор". Знаешь, друзья иногда разговаривают. - Почему бы просто не остаться в старой школе? - рассуждал Хидео. - Сможете "разговаривать" каждый день. Разве не здорово? - Здорово, - я пожал плечами и облокотился на ступеньку позади. - Но тогда ты останешься один. Я не хочу оставлять тебя одного. Хидео уничижительно усмехнулся. - Настолько мне не доверяешь? - Дело не в доверии. - В чем тогда? - он оглянулся, чтобы отыскать меня глазами. - Тебе так не терпится распрощаться со мной? Я протянул руку, и Хидео передал мне сигарету. Вернее, то, что от нее осталось. - Мне не нужна твоя жалость, - мрачно заявил он, разворачиваясь в мою сторону и прижимаясь боком к облупившейся штукатурке. - И жертвы тоже не нужны. - Кто сказал, что я тебя жалею? Или что жертвую чем-то? - Ты жил свою спокойную, размеренную жизнь, пока не начал нянчиться со мной. Ходил в школу, занимался спортом, виделся с друзьями. Делал домашку, как примерный мальчик. А теперь вынужден притворяться мной, чтобы что? Чтобы я не остался за бортом? - Тебя это так задевает? Не нравится принимать мою помощь? Я не заставляю себя и не считаю, что что-то должен тебе. Я нянчусь, как ты выразился, с тобой, потому что хочу этого. - Раньше не хотел. Что изменилось? - Хидео испытующе сложил руки на груди. - Стоило разок отсосать тебе, и ты уже рвешься в бой, спасая мою шкуру? Раздавив замученную сигарету в импровизированной пепельнице, стоявшей у изножья лестницы, я поднялся. - Так ты сделал это, чтобы отплатить мне? - почему-то эта мысль разбивала мне сердце. - Если так, то не сто... Я не успел договорить. Скрипя зубами, Хидео схватил меня за ворот и с остервенением притянул к себе. - Закрой рот! - прорычал он мне в лицо. - Ты ничего не понимаешь! Ни черта дальше своего носа не видишь! Как вообще можно быть таким идиотом? Я сглотнул, вблизи рассматривая лицо Хидео. Сердце колотилось, как ненормальное. Но не из-за страха. Напротив, страха не было. - Ты такой красивый, - словно завороженный, прошептал я. Хидео замер, широко распахнув глаза. Его хватка ослабла, а затем он толкнул меня, увеличивая дистанцию между нами. Я попятился. - Не неси чушь, - отвернувшись, хрипло пробормотал он. - Мы выглядим одинаково. Засунь свои нарциссические замашки себе в задницу. - Обычно в таких случаях говорят "спасибо", - напомнил я. - Обычно братья не называют друг друга красивыми, - парировал Хидео. - Обычно братья много чего не делают. Предпочитаешь, чтобы мы были такими братьями? Повисла звенящая тишина. Ее гул нарастал у меня в голове, словно приближающийся на полном ходу локомотив. - Знаешь, какими братьями я предпочитаю быть? - развернувшись, с вызовом спросил Хидео. Оказавшись возле меня, он сдавил мою челюсть пальцами, заставляя ее раскрыться, и поцеловал. Я перехватил его руку и буквально оттащил от себя, но когда Хидео попытался отстраниться следом за ней, я потянулся к нему, возвращая поцелуй. Он замер буквально на мгновение, а потом обхватил мое лицо ладонями, прижимаясь ко мне сильнее. Мы целовались, и целовались, и целовались, пока в коридоре не хлопнула одна из входных дверей. Пожарную лестницу мало кто посещал, только такие же, как и мой брат, курильщики да дети, когда играли в салочки на лестничной клетке, но в такое время на встречу с детьми рассчитывать не приходилось. Приведя себя в порядок, мы спрятали пепельницу между ступенями и стеной и направились домой, где нас уже заждалась тетя. Все казалось каким-то нереальным, ненастоящим. Я все еще ощущал влажные прикосновения чужого рта, слышал дыхание и чувствал фантомное давление тела моего брата. Мне едва ли удавалось вникать о то, что говорила тетя. Но я искренне старался, потому что для нее это было важно. Так же, как должно было быть и для нас. Потому что речь шла о новой школе. Что-то о том, что через пару дней мы уже сможем отправиться туда, а значит, нам нужна новая форма. Администрация согласилась сделать нам поблажку и дать немного времени, чтобы мы успели приобрести одежду, поэтому мы должны использовать отпущенное время с толком и подготовиться к переводу. Тетя сказала, что оставит нам деньги, чтобы мы посетили магазин и, если потребуется, швейную мастерскую. Мы не спорили и не задавали вопросов. Я не спорил и не задавал вопросов. Хидео не стал бы это делать в любом случае. По его виду не удавалось определить, слушает он тетю или нет, но из-за того, в каком состоянии находился я сам, мне казалось, что он тоже с трудом фокусируется на разговоре. И лишь оказавшись в нашей комнате, я смог наконец-то выдохнуть с облегчением. Меня немного мучила совесть. Наверное, впервые за все время я не слушал тетю. Нет, не просто не слушал - я мысленно отсутствовал и ни капли не жалел об этом. Мы занимались, кто чем мог. Я сидел в телефоне и листал новости. Хидео без конца ходил курить на балкон. Несмотря на то, что он даже не покидал квартиры, каждый такой поход растягивался минут на десять, а то и дольше. Около десяти тетя отправилась спать. Хидео так и не вернулся из последней отлучки. В кухне_тире_гостиной едва слышно работал телевизор. Канал сменялся каналом, и я понял, что мой брат избегает возвращения в комнату. Он развалился на диване, когда я вышел якобы в туалет. Он проводил меня мрачным взглядом исподлобья, когда я налил себе воды. Его нога затряслась, когда я тоже опустился на диван. Он бездумно листал каналы, пока не сдался и не выключил телевизор, отложив пульт на подлокотник. Раздвинув ноги, я коснулся коленом колена Хидео, как сегодня в больнице. Он перестал трясти ногой и прижался ко мне в ответ. Мы просидели так минуты две, и я был благодарен только за то, что меня не оттолкнули. А потом рука Хидео легла на внутреннюю сторону моего бедра, и я задержал дыхание. Пальцы начали поглаживать кожу, медленно и неуверенно поднимаясь вверх, пока не достигли штанины. Я сглотнул. Пальцы чуть сдавили мою ногу, и я судорожно выдохнул. Тонкая ткань шорт больше не скрывала мое возбуждение. - Сейчас ты тоже без трусов? - буквально навалившись плечом на меня, прошептал Хидео. - Хочешь проверить? - повернув голову, я встретился с ним лицом к лицу. Меня бросило в жар от его близости. От тяжести его тела, от руки, которая продолжала гладить мою ногу. - Это вопрос или предложение? - я не услышал, а, скорее, уловил своими губами движение его губ. - А чем бы ты хотел, чтоб это было? - прошептал я. - Не играй со мной, - сдавив пальцами мою челюсть, прохрипел Хидео. - Даже не думал, - я убрал его руку от своего лица. - Просто хочу быть уверен, что все в порядке. - А похоже, что не все в порядке? - Тогда почему бы тебе не вернуться в комнату? Или ты боишься меня? Замерев, Хидео шумно выдохнул и откинулся на диван. Наши плечи и ноги по-прежнему соприкасались. Расположив голову на спинке, он повернул ее в мою сторону. - Ты понимаешь, что произойдёт, если я вернусь сейчас в комнату? - его шепот смешивался с гулом крови в моей голове: я вообще мало что понимал в таком состоянии, но определенно не хотел прекращать это. - Да. В горле пересохло. Я сглотнул, но это мало чем помогло. Сердце билось, как ненормальное. Пульс эхом отдавался внизу живота. - Идиот, - проворчал Хидео. Поднявшись, он взял со стола пачку сигарет, которую там оставил, но направился не на балкон, как я предполагал, а в комнату. Проводив его глазами, я тоже поднялся. Дверь в комнату тети была приоткрыта, и я потянул ручку на себя, чувствуя одновременно возбуждение и стыд. Это простое действие оказалось одним из самых преступных, что я когда-либо совершал. Думаю, именно в этот момент я по-настоящему пересек черту. Войдя в нашу с Хидео комнату, я уже не сомневался. Хидео оперся на письменный стол и сосредоточено крутил в руках сигареты. Когда я подошёл, он остановился и посмотрел на меня. А затем поднес на уровень моих глаз то, что держал в руках, и до меня дошло, что никакие это не сигареты. - Как далеко ты готов зайти? - низким шепотом спросил он, не отводя от меня пристального взгляда. У меня сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я не мог перестать пялиться на упаковку размером с два спичечных коробка. - Когда ты... - Такими братьями я хочу быть, - подавшись вперёд, почти угрожающе прошептал Хидео. Если он собирался напугать меня, то у него не получилось. Да, конечно, я беспокоился, потому что ни разу не спал даже с девчонкой, но если это будет Хидео, то все нормально. - Я не против быть такими братьями, - не теряя зрительного контакта, отозвался я. Взгляд Хидео судорожно скользил по моему лицу, будто искал противоречия между моими словами и мыслями. Я стащил с себя футболку и швырнул ее на свою кровать. Наверное, я сгорел бы от стыда, если бы Хидео не отреагировал. Но он отреагировал. Обхватив мою шею сзади, он рывком притянул меня к себе и поцеловал. Жадно, нетерпеливо. Будто только что не стоял в трети метра от меня с каменным лицом. Я зарылся пальцами в волосы на его затылке. Кажется, в прошлый раз ему это понравилось. Что-то промычав, он надавил на мою поясницу, вынуждая меня прижаться к нему нижней частью тела. Чтобы не упасть, пришлось выставить ногу вперед. Она прижалась к паху Хидео. Я как будто поймал его в ловушку, хотя на самом деле это он поймал меня. Пробравшись руками под шорты, Хидео смял мои ягодицы. Наверное, я должен был чувствовать себя более странно. Кто-то прикасался ко мне там, где обычно никто не прикасается. Где никто и не должен прикасаться. Это оказалось на удивление приятно. Очень приятно. Хидео вкладывал силу, будто пытался раздавить меня, но будь я проклят, если меня это не возбуждало. Я потянул футболку Хидео вверх. Ужасно хотелось почувствовать его кожу, но он остановил меня. - Не пытайся сделать это, - бескомпромиссный шепот обжог мое ухо, и я убрал руки. - Тогда что мне можно сделать? - спросил я. Хидео развернул меня и прижался сзади, одновременно доставая мой член и обхватывая его. Несколько движений рукой, и я откинул голову ему на плечо. Хидео дрочил мне, целуя меня, пока я ерзал, зажатый между его телом и письменным столом. Пальцы скользнули между моих ягодиц, и я напрягся. Хидео замер. - Мне прекратить? - спросил он. - Нет, - отозвался я. - Тебе страшно? - он поцеловал меня в плечо и надавил на спину, вынуждая наклониться. - Немного, - признался я. Не было смысла лгать. Меня мелко трясло, но это, скорее, от возбуждения. Ну, ладно, возможно, немного и от страха тоже, но я боялся не того, что меня ждало, а неизвестности. - И все равно хочешь продолжить? - Хидео провел рукой вдоль моего позвоночника. - Хочу, - выдохнул я, наслаждаясь его прикосновением. Забрав со стола презервативы, он вскрыл одну упаковку. Я сглотнул. Какое-то время ничего не происходило, и меня начала захлестывать паника. Слышался только звук растягивающейся резины, и я готовился к чему-то невообразимому. Когда что-то неестественное и скользкое надавило на мышцы сзади, я закрыл глаза и сжал руками столешницу, но это что-то не торопилось вторгаться внутрь. Оно ощупывало и массировало вход, и я понял, что это пальцы. Склонившись надо мной, Хидео соединил свой лоб с моим виском. - Я не причиню тебе вреда, - пообещал он. - Мы можем остановиться в любой момент. Его слова звучали более, чем убедительно, и принесли облегчение. - Расслабься немного, - попросил Хидео, надавливая пальцами на тугое кольцо мышц. Я постарался выполнить его просьбу. Пальцы немного проникли внутрь, и тело снова непроизвольно сжалось. - Больно? - спросил Хидео. Я помотал головой. - Я сделаю тебе приятно, если впустишь меня ещё немного. Голова шла кругом. Вдоль позвоночника пробежала волна. Я не успел понять, когда Хидео продвинулся дальше. В какой-то момент я осознал, что чувствую его ладонь на своем копчике. Он медленно двигал пальцами. Они давили на стенки прохода изнутри, и это было чертовски странное и волнительное ощущение. А потом Хидео сделал что-то, из-за чего у меня ноги подкосились. Он повторял это раз за разом, пока я не был готов умолять его остановиться. И одновременно я не хотел, чтобы это прекращалось. - Боже, - шумно выдохнул я. - Я сейчас кончу. - Кончай, - Хидео задвигал пальцами быстрее, и мне хватило двух или трех секунд. Судорога пронеслась вдоль позвоночника. Мышцы внезапно налились свинцом. Я распластался на столе, больше не в силах удерживать тело навесу. Пальцы легко выскользнули из меня, оставляя после себя пустоту. Не думал, что когда-нибудь смогу испытать такое. Опустившись на пол, я запрокинул голову на кровать. Хидео стащил презерватив с пальцев и, вывернув его наизнанку, бросил на пол. Достав из прикроватной тумбы салфетки, он принялся вытирать стол. - Ты ведь уже делал это раньше? - спросил я, хотя это была больше констатация факта, чем реальный вопрос. Мысли о том, что я не первый, отозвались болезненным уколом в сердце. - Да, делал, - после паузы ответил Хидео. - С тем парнем? Скомканные салфетки отправились к презервативу. - Да. - С ним ты тоже пытался понять? - я старался не звучать обвинительно. - С ним я пытался реабилитироваться. - Что это значит? - Это значит, что я использовал его. Старался доказать себе, что я - все еще я. - Так меня ты тоже используешь? Хидео раздраженно вздохнул. - Какой же ты все-таки придурок! Прихватив сигареты (на этот раз точно), он вышел из комнаты. Наверное, если бы мог, он хлопнул бы дверью. Но тогда тётя обнаружила бы меня сидящим на полу без одежды. А если бы пригляделась, то ещё заметила бы использованный презерватив у кровати. Хотя навряд ли она смогла бы определить, что это такое: слишком темно. Однако полагаться на везение я не собирался. Подобрав с пола салфетки и презерватив, я засунул их в ящик стола, чтобы выбросить позже. Вытерев руки о футболку, я повесил её на спинку стула. Трусы отыскать так и не удалось. Пришлось достать новые. Мне определённо придётся заняться стиркой с самого утра, иначе у тёти возникнут вопросы. Хидео вернулся достаточно быстро. Он не покидал квартиры и не отсиживался в кухне_тире_гостиной перед телевизором, а сразу направился в комнату. Признаюсь, это принесло мне некоторое облегчение: он не избегал меня. Более того, он вел себя естественно, а значит, вероятно, не жалел о произошедшем. Бросив сигареты на стол, он прошаркал к своей кровати, но остановился. - Слушай.. - Если ты сейчас начнёшь извиняться и говорить, что это было ошибкой, я пошлю тебя, - предупредил его я. - Я не собирался, - достаточно уверенно заявил он. - В конце концов, я предупреждал тебя. - У меня не было причин не воспринять твое предупреждение серьёзно, - заверил его я. Хидео задумчиво кивнул. - Позволь уточнить, - произнес он. – Тебе не было неприятно? - Я кончил, - напомнил ему я. - Я стимулировал тебе простату - конечно, ты кончил. Речь не об этом. - Тогда о чем? Хидео нервно облизал губы. - О том, что у меня есть член и у тебя есть член. Разве это не странно? - Странно, - согласился я. – Но мне все равно было хорошо. Хидео хмыкнул, отворачиваясь. - И все-таки ты сумасшедший, - забравшись в постель, пробормотал он. - Тогда это у нас семейное, - я не сдержал улыбки. - Заткнись. - Сам заткнись. - Придурок. Я не мог перестать улыбаться.