Часть 2. Ссора
18 марта 2024 г., 17:28
Сказать, что Чонгук и Тэхен всячески избегали друг друга — ничего не сказать. Ким чувствовал облегчение, что альфа не проявлял к нему интереса. Парень даже избегал появляться в студенческом клубе, где раньше он часто общался с Тэхеном и Соен, делая им новые предложения и делился свежими новостями.
Соен, полностью ушедшая в собственную работу и работу совета, не донимала Тэхена с вопросами, хотя часто на ее лице можно было заметить заинтересованность, а в сообщениях скрытый смысл. Но и у самого Тэхена не было времени на размышления об этом. Преподаватели резко вспомнили, что вообще-то должны давать знания и проводить проверки этих знаний, и решили всем скопом устроить кучу опросов и контрольных срезов. На работе также появился новый проект в команде, поэтому ему приходилось часто присутствовать на созвонах и даже ездить в офис. Неделька выдалась очень тяжелой, но, по крайней мере, Тэхен был рад, что не задумывается об их петтинге с Чонгуком перед сном, а сразу отрубается, как только его голова касается подушки.
Но вот наступает понедельник, начало новой недели, а с ним в жизнь Кима врывается отдохнувшая от постоянной учебы Соен, что смотрит за печатающим Тэхеном и пытается привлечь его внимание своим, если так, конечно, можно выразиться, дыханием, хотя это больше походит на звуки человека, лежащего под ИВЛ.
— Не дыши так, а то сейчас весь воздух всосешь, — говорит Тэхен, обращаясь к взбудораженной подруге, не отрывая взгляда от монитора.
Соен никак не реагирует на очередную колкость Тэхена, но все же начинает разговор:
— Что-то твой мальчик перестал семенить у меня перед глазами.
Тэхен поднимает голову в недоумении, смотря на хитрую улыбку Соен.
— Способы у тебя, конечно, креативные. Но слишком радикальные. Он вообще не появляется здесь. Неужто ты его там так затрахал, что он теперь вообще ходить не может? — продолжает девушка, пытаясь доконать своего опять занятого друга.
— Господи, я тебя не слушаю, — отвечает Тэхен, пытаясь создать непринужденную атмосферу, что царила до этого в кабинете. И совсем не важно, что до этого Со пыталась испепелить его своим взглядом.
— А ты что, думал, что я про это забыла? — говорит Соен, не желая уже мириться с недельным молчанием друга. — Нет, дружок, я просто давала тебе время привыкнуть к этой мысли. Ты сейчас все мне подробно расскажешь: где это было, как и в каких позах.
— Я искренне надеялся, что ты будешь слишком занята подготовкой к весеннему балу и забудешь об этом, — отвлекается Ким и прикрывает глаза руками, растирая.
— Ага, щас, ты мне зубы не заговаривай. Говори, когда это ты ориентацию поменял?
Тэхен, конечно, знал, что ничто не ускользнет от внимательного взгляда молодой девушки. Соен, как говорят, всегда стремилась контролировать все вокруг, особенно личную жизнь своего друга. Благодаря своему энергичному характеру и умению держать всех в узде, она уже на втором курсе завоевала внимание большинства и выдвинулась на должность председателя студенческого совета, которую и поныне занимает.
— Я знаю, что ты все равно все выведешь на чистую воду, так что ладно, — вздохнул Тэхен, глядя на девушку, которая уже начала нервничать на стуле от неистового любопытства. «Как она вообще выдержала неделю?» — подумал он, а затем продолжил: — Мы просто были пьяны, и, видимо, у нас обоих было давно не было секса, поэтому мы набросились друг на друга, как безумцы. Ну и… подрочили друг другу в какой-то комнате. Сразу говорю, я не знаю, почему у меня на него встал и почему его феромоны меня не бесят. Просто так вышло. Чонгук стал неким исключением из правила. Все, больше ничего не скажу.
— Ага, щас, я допытаю тебя сучка. Ты же ненавидишь быть снизу. А тем более под альфой. Тогда сразу встает вопрос: кто актив?
— Никто. Я же сказал, что мы просто подрочили. И я не ненавижу быть снизу. Просто мне это не особо нравится.
— И что? Он даже не хотел тебя подмять?
— Более того, — смотрит в глаза подруги искрящимся взглядом, — он сам как щеночек ластился… — после замедляется, понимая, что опять разболтал слишком много, — Сука… выпытала ведь.
— Ха, так и знала, что этот альфочка гей. А Джихе мне все: «ты стереотипно мыслишь. Не все мужики вокруг тебя геи», — передразнивает бывшую девушку Со.
— У Джихе просто нет радара, бейб, — отвечает Тэхен.
— У Джихе просто нет мозгов, бейб, — вторит ему девушка. — Кстати, в среду у нас собрание, придут все. Увидишься со своим мальчиком. А то бегаете друг от друга по всему универу. Устали уже, наверное.
— Завались. Я занят работой, — говорит Тэхен, будто сам только что увлеченно не рассказывал о своей интимной жизни.
— Ой, какой злой и занятой медвежонок, — хихикает Со, поднимаясь со стула. — Ну ладно, я пошла. Надеюсь, в среду ты будешь продуктивен. Не скучай, — и, сделав па на прощание, она покидает помещение.
***
И вот наступило очередное важное собрание в студенческом совете, которое нельзя было пропустить ни в коем случае. Чонгук вошел в кабинет, стараясь держаться в стороне. Он сел в самый дальний угол, избегая даже взглядов с Тэхеном, хотя обычно этот альфа стремился быть в центре внимания, чтобы легче вступать в споры с Кимом и продвигать свои инициативы. И все бы ничего, собрание шло своим ходом, они обсуждали план проведения осеннего бала и награждения ребят со спартакиады, но у Чонгука был слишком неуемный характер, который просто не мог отсидеться в стороне, не сказав при этом ни слова, поэтому все вылилось в то, что вылилось. Когда обсуждались детали оформления и тематики бала, Чонгук не смог сдержаться. Встав со своего места, он подошел к столу и, как обычно, начал критиковать все идеи Тэхена. — Ты понимаешь, что на эту сумму мы можем купить более дорогой свет и оформление. А ребят, у которых есть профессиональная камера для съемок, можно взять из универа. Я таких кучу знаю, они за работу на нашем мероприятии возьмут не такие большие суммы. И ваш обычный фотограф особо от них не отличается, — включается в обсуждение Чон, слишком долго он молчал, так дальше не может продолжаться. Тэхен опять настаивает на их несменном дорогущем фотографе. Чонгук неоднократно высказывал свое мнение о нем, и, видимо, Ким не сделал никакие выводы после их прошлой дискуссии. — Чонгук, это ты не понимаешь, насколько важны моменты награждений и выступлений. Я не могу рисковать, доверяя такую работу непрофессионалам. Представь, как будет выглядеть потрясающее освещение и ужасные фото, и видео. Как потом это все смотреть? Я распределяю наш бюджет равномерно, зная, что студенческие фотографы могут подвести. Поэтому мы оставляем нашего постоянного фотографа. Он делает великолепные снимки и видео, а также обеспечивает дополнительное освещение, — отвечает Тэхен. Он понимает, что фотограф дорогой, но он профессионал, и ни один студент университета не сможет сравниться с его работой. Возможно, есть талантливые студенты, но опыт их постоянного фотографа намного больше. — Слишком много расходов на сторонние организации. Почему бы не вовлечь наших студентов, пообещав им какие-то бонусы от студсовета? У нас же есть талантливые ребята, ты сам это знаешь, — возражает Чонгук. — Никому не нужны бонусы от студсовета, Чонгук. Если мы работаем за повышенную стипендию, то им мы ее не обещаем. Нужно проявлять больше активности, чтобы заслужить ее, — выдыхает Ким. Почему ему приходится тратить время на объяснение таких очевидных вещей? — Ты уже четыре года в совете, Тэхен, и за это время не смог наладить связи в университете. Ты просто просиживал здесь задницу? Или, наоборот, был слишком занят ей, не зная, куда пристроить, что не заметил, как все мимо тебя прошло, — резко отвечает Чонгук, видя слишком надменное выражение лица Тэхена. Омега слишком высокомерен и упускает многое из виду. Пора уже сбросить его с небес на землю, и именно этим Чон и занимается последние два месяца. — Не переходи на личности. Дела моей задницы тебя не касаются, истеричка, — не выдерживает уже Тэхен. Как вообще Чонгук мог сказать такие наглые слова, да еще и перед всем активом совета? — Правда колет глаза, может, маме позвонишь и пожалуешься? Маменькин сынок, — продолжает Чонгук, не останавливаясь. Его раздражает спокойный тон Тэхена и его насмешливая улыбка. — Мне тяжело воспринимать твой детский лепет, не тяжело находиться с тобой в одной комнате. —Думаешь, я хочу с тобой, горю желанием прийти и пощекотать себе нервы твоими тупорылыми высказываниями? — язвит альфа, смотря на Тэхена с яростью в глазах. — Завались, Чонгук, от тебя тошно, — говорит Тэхен, понимая, что чеку сорвало у обоих. И пора этот цирк заканчивать. Нечего возиться с малышней, что не умеет держать себя в руках и сразу же выплескивает все, что у него на душе. — Вот и вся твоя риторика. Ты на пятнадцать… на сто пятнадцать голов ниже меня в умении вести диалог, — ухмыляется Чонгук, понимая, что спор уже изматывает обоих. Перед глазами лишь самодовольное лицо Чонгука, который неоднократно оскорблял его ораторские и управленческие способности. Тэхен не просто просиживал задницу в совете. Быть советником председателя, то же самое, что быть заместителем. Тэхен слишком много решает и слишком много на себя берет, а эта маленькая стерва, не разобравшись в вопросе, решает унизить его перед всеми. Так не пойдет. Так дело не пойдет. Поэтому Тэхен, уже не чувствуя границ их спора, решает перейти к личному: — Зато у меня член больше. — Зато у меня толще, — смотря в глаза, отвечает Чонгук и цокает насмешливо, чуть поворачивая голову. — Ну и кто тут круче? Соен, все это время наблюдающая за перепалкой великовозрастных идиотов, встает из-за стола, со словами: — Давайте скажем спасибо, девочки, за то, что у нас их нет, — переводит она внимание большинства на себя. Все девушки начинают смеяться, кидая умилительные взгляды на ссорящуюся парочку. — Спасибо, парни, что рассказали о вашей сексуальной жизни, но нам не очень хотелось слушать ваш извращенный флирт. Поэтому вы сейчас выходите и остывайте, а мы закончим собрание без вас. Прошу подойти вас завтра вдвоем, после четвертой пары. — Но… — говорят они в унисон. — Никаких «но». Либо мы обсуждаем все завтра, либо никогда. Можете идти, — Соен смотрит так зло, что аж мурашки пробегают по спине. Парни слишком сильно раззадорили девушку. Завтра им точно не поздоровится. Они вдвоем встают из-за стола и выходят из кабинета. Каждый в своих мыслях. Что именно каждый имел в виду. У Тэхена в голове лишь бешеные искры. Никто так по-хамски к нему еще не относился, как вообще такое возможно. Какая-то малолетка, которая два месяца назад из школы выпустилась, решает, что может говорить Тэхену, что ему следует делать, а что нет. Он в этом университете оставил свое здоровье и счастливое беззаботное студенчество, а этот школьник начинает его учить. Да ладно бы парень конструктивно умел вести диалог, да нет же: из-за юношеского максимализма он переходит на оскорбления и вообще не видит рамок. Именно поэтому Тэхен не выдержал и перевел тему в сторону членов. Как Чонгук вообще приплел его мать? Это оскорбления типа «я твою мамку имел» или что? К чему он это сказал? Слишком много вопросов и ни одного адекватного ответа на них. Единственное объяснение всей деятельности Чонгука, направленной на Кима, это только то, что он истеричка. Каждое общение с этим парнем вводило в такой эмоциональный транс, что вывести из него его могла только вечно веселая Соен, которая, кстати, очень сильно обиделась на Кима, так как он не ответил на сообщения с извинениями за срыв мероприятия. Поэтому, блуждая в собственных чертогах разума, Тэхен уходит домой, не посмотрев на Чона, хотя мог увидеть то, из-за чего все его размышления по поводу непонимания действий альфы развеялись бы в один момент. Чонгук стоял около красного Ламборджини, который принадлежал его брату, старшему на восемь лет, чем сам Гук. Сокджин для Чонгука был образцом поведения во всех смыслах. Умный, безумно красивый, бескомпромиссный, обладающий собственной уникальной индивидуальностью и не следующий за чужим мнением. Ким Сокджин был его самым уважаемым братом в семье. До него стоял только их папа-омега, что поднял четверых детей один, обеспечив им шикарную жизнь. — Чонгук-и, наконец-то я смог забрать своего юного студентика из этого храма науки! — подскакивает к брату Сокджин и обнимает за талию, руками переходя ниже и сжимая аппетитные ягодицы. — Джи-ин, не надо меня лапать, я сейчас позвоню твоему мужу! — вскрикивает Чонгук. — Ха! И что, по-твоему, сделает Намджун? Придет и прочитает мне лекцию о том, как не следует влезать в личное пространство детей? Не напугаешь, я эти лекции на протяжении двух лет слушаю, мы вообще-то воспитываем Чимина вместе, — как обычно жалуется на душноту своего альфы Сокджин. — Увоспитывался ты Чимина, Джин, живя в другом конце города от воспитуемого, — усмехается Чонгук. — Да ты просто с нами не жил. Вчера этот нахлебник звонит мне со словами: «Джин-а, можешь сказать родителям, что я у вас ночую, я недавно познакомился с таким парнем… Закачаешься! Сегодня мы идем в клуб, и я не думаю, что вернусь домой, и можешь Намджуну тоже про это не говорить», — передразнивая лучшего друга Чона, говорит Ким. — Ты представляешь? В итоге, я оказался крайним, что Чимин пришел в восемь утра к нам домой с кучей засосов и безумной вонью феромонов какого-то альфы. — Ты просто очень хороший дядя, Джин-и, — говорит Чонгук, обнимая брата. Он знает, что произошло с Чимином прошлой ночью, и как друг был счастлив наконец охамутать того черствого и нелюдимого интернет-друга. — Все для вас мелкие, — смеется омега, отвечая на объятия. — А ты почему так рано? Сказал же, что закончишь не раньше четырех. — Да не важно. Собрание закончилось раньше, потому что Тэ… один придурок не умеет вести дела студенческого совета, хотя сам в этом совете уже четыре года сидит, — перебивая сам себя, говорит альфа. — Чонгук, не думаю, что в нашем студенческом совете держали бы тупоголовых идиотов. Я лично отбирал тогда первокурсников, и все были просто умничками. Может быть, это ты не умеешь держать язык за зубами? Я знаю, каким ты можешь быть резким и невыносимым. Как зовут того четверокурсника? — Да не суть, — пытается отмахнуться Чонгук, — Я сам знаю, что переборщил, но и он тоже не прав. — Ну, в любом конфликте виноваты двое. Надеюсь, вы разберетесь, или моя малышка Соен вас сама на части разберет, — треплет младшего брата по голове омега. — Брр, она на нас так посмотрела, когда мы начали ругаться, я думал, что к полу прирос, — реально передергиваясь, говорит альфа, вспоминая взгляд девушки. — О-о, эта дамочка может вас не только к полу пригвоздить, но еще и заставить слиться с этим полом. Я знал, на кого оставить совет, — улыбается Сокджин, довольный председателем, который остался после него на этом посту. — Поэтому я хочу быть таким же, как она. Чтобы уже на втором курсе стать главой, — гордо вскидывает голову Чонгук. — Уверен в тебе, малыш, — смеется Джин. — Фу, что за прозвища. Мужика так своего называй, — как обычно, кривляясь на глупые обращения Джина, ноет Чон. — Какие мы нежные. Ладно, хватит разговорчиков. Сажай свою прелестную задницу в кабриолет и включай новые джинсы «новые джинсы». — Я тебя когда-нибудь прибью за эти переводы, — вздыхает Чонгук, но все же подходит к двери шикарной малышки брата. — Ты безумно любишь мои переводы, не ври хотя бы себе, — кидает Джин, с насмешкой смотря на насупившегося альфу. Чонгук показывает брату неприличный жест средним пальцем, на что Джин удивленно вскидывает брови и прикрывает рот рукой.
Примечания:
Буду рада вашим предположениям и комментариям!
