Тигр и бабочка

      В кабинете майора полиции сидело трое: собственно сам майор Степаненко, чуть располневший с годами, его закадычный друг и в прошлом напарник Кравченко и новоиспеченный опер Алексей Любимов. Леша всегда был золотым мальчиком, в школе профессионально танцевал, наград взял уйму, все прочили ему успешное будущее, а потом его батька, офицер полиции, трагически погиб при исполнении. Мальчик бросил звездную карьеру, оставил сцену и пошел по стопам отца, поэтому теперь его занесло к майору за первым нелегким заданием. Дело Любимову было явно не по зубам, но никого подходящего на эту роль в управлении больше не нашлось. Весь отдел уже много лет хотел накрыть один клубешник, которым заведовал некий Гордеев, только прижучить его никак не получалось. Гад как таракан по щелям прятался, а когда к нему приходили с обыском, учтиво улыбался и едва не ржал, когда менты выходили с пустыми руками. Скользкий гад, достал всех так, что Степаненко решил отправить к нему засланного казачка, чтобы он последил за Гордеевым и нарыл на него чего-нибудь интересного.       — Дебошир, алкоголик, лютый курильщик, садист и извращенец, — вводил Любимова в курс дела майор.       — Ммм, ясно, а недостатки какие-то есть? — ляпнул Леша. Кравченко подавился чаем и закашлялся, в то время как Степаненко осуждающе вздохнул.       — Вот вообще не смешно.       — Да кто смеется-то? — Леша приземлился задницей на подоконник.       — Вот его дело, почитайте, — Степаненко протянул ему тонкую папку — Сами поглядите какое совершенство вам досталось. Леша хмыкнул и открыл дело, бегло пробежав глазами по страничкам.       — Ну вот, а вы говорите совершенство, — парень разочарованно цокнул — А он-то вегетарианец.       — Алексей Матвеевич! — не выдержал майор — Не переигрывайте! Я понимаю, что вы входите в роль, но прошу не забываться! Парень сразу посерьезнел и выпрямился по стойке смирно, прижав папку к груди.       — Прошу прощения, товарищ майор! Мгновенно к лицу Леши вернулась его собранность и непривычная для молодости хмурость, он сразу будто постарел на несколько лет. Степаненко понял, что перегнул и покачал головой.       — Да нет, вы молодец, просто день тяжелый, — он протер платком шею — Вернитесь в образ, вам нужно тренироваться.       — Есть! — гаркнул Леша, но исполнить приказ не получилось: ему и так нелегко давалась эта задача, а после выговора пропали все актерские способности. Степаненко даже стыдно немного стало: накричал на парня почем зря, а ведь тот старался, из штанов выпрыгивал ради задания.       — Вы, в общем, дело изучите, подготовьтесь как следует, морально и физически… Через неделю проверим вас.       — Есть! Разрешите идти?       — Идите, идите, — майор устало потер глаза и проводил парня, буквально выпрыгнувшего из его кабинета.       — Не справится мальчик, — вздохнул Кравченко и сюрпнул из граненого стакана — Способный, но не его роль, он же как корова на льду. Какой из него разгильдяй, у него на лбу красный диплом отпечатался.       — А если не он, то кто? — справедливо спросил Степаненко — Где мы еще в новых операх такого найдем? Кто еще не успел лицом посветить? Выбора у нас нет, на Лешку только вся наша надежда. Кравченко снова вздохнул и уткнулся в чай. Да уж, выбора у них особого не было. Все остальные опера уже успели примелькаться, Гордеев наверняка знал их всех поголовно и вычислял издалека, за неделю готовясь к облаве, нужно было свежее лицо, без погон и газетных вырезок. Леша по этим параметрам подходил идеально — новенький выпускник академии, умненький, не заучка, так еще и с огнем в глазах. Вот только огонек этот был со свечей на похоронах. Не просто так парнишка рвался в бой, ох не просто так… ***       Любимов Алексей Матвеевич ответственно пялился в доверенную ему папку и уже разу по пятому перечитывал то немногое, что было у них на Гордеева. Отец араб, мать русская, обоих уже давно на свете не было, сам толком без образования, едва ли школу окончил, а потом сразу как в воду канул на пару лет. Мелкие шалости, пару приводов в полицию, несколько драк, но ничего сверх криминального, обычный засранец, который заигрался в плохиша. Только вот совершенно непонятно как из такого разгильдяя к сорока годам вырос владел клуба для откровенных бандитов. Судя по всему Гордеев крышевал еще пару заведений, но там уже черт ногу сломит.       В общем, как и обещали, Лешу вызывали через неделю на ковер, и он направился к начальству с нетерпением и сердцем в пятках. Он очень боялся, что ему поручат это дело, но еще больше Любимов боялся провалиться. Степаненко сидел прямо перед ним за столом, а Кравченко привалился к стене и смотрел, как волновался мальчишка. Ох, не вывезет пацан.       — Давай прогоним твою легенду быстро, — Степаненко надел очки и уставился в бумаги — Готов? Леша уверенно кивнул и выдохнул — пора было входить в роль. Он плюхнулся на стол, расхлябанно закинув одну ногу на другу и сдвинул светлую прядь на глаза.       — Как зовут? — строго спросил майор, глядя на него поверх очков.       — Алекс.       — Ну а без кличек поганых? — Степаненко отлично изображал из себя «злого полицейского».       — Саша, — словно нехотя бросил Леша, идя точно по сценарию — Александр Миронов.       — Сколько лет?       — 23.       — Откуда сам?       — Из Новомосковска.       — Родные есть?       — Только мать, там же и осталась.       — А батя твой где?       — Да спился, — Леша едва не поперхнулся: перед глазами встал закрытый гроб на табуретках — Как за сигаретами ушел, так и не вернулся. Шесть мне было. Прям на Новый год и слинял. На его лице тенью легла боль за отца, Кравченко хищно вцепился в эту перемену, но промолчал, дав пацану шанс.       — Ясно все с тобой, — Степаненко нервно потер шею: ему самому было стыдно такое спрашивать, но против работы не попрешь — Ну а в Москву ты зачем приехал? Денег хочешь?       — Конечно хочу, кто ж не хочет? - "Алекс" поковырялся языком в зубах, придав своему образу захолустного шарма - Приехал покорять столицу. Как бабки будут, мать привезу. Степаненко переглянулся с Кравченко и вопросительно поднял бровь.       — Ну? Готов? Кравченко вздохнул и будто от отчаяния махнул рукой. Раскусят парня, Гордеев точно раскусит, не сразу, но не дай бог каким-то боком Матвей Любимов всплывет в разговоре — пацан сразу посыпется. Степаненко воспринял это по-своему и решил не рассусоливать.       — Да хрен с ним. Делать нечего. Алексей, твое дело, — мужчина протянул руку, и Леша тут же пожал ее, глядя на него как преданный щенок — Ты уж не подведи нас, родной.       — Я не подведу, товарищ майор! — с пионерским рвением откликнулся Любимов.       — Ты из образа не выходи! Нельзя тебе. Теперь ты Алекс и в клубе у Гордеева, и на улице, и даже дома. В душ с таким наглым лицом ходи.       — Понял вас, — Любимов едва не светился от счастья.       — Вольно! Мальчишка выбежал из кабинета едва не вприпрыжку, а Степаненко покачал головой и вздохнул "Ах, молодость!". Кравченко его настроя не разделял. Он сурово таращил куда-то в пустоту и поджимал сухие губы.       - Ну ладно, с этим вроде вопрос решили. Наконец-то мы сдвинемся с мертвой точки!       — Если парнишку убьют — рядом с отцом закопаешь? — мрачно спросил Кравченко, сведя руки на груди.       — Типун тебе на язык! — Степаненко постучал по столу и перекрестился — Парнишка - молодец, справится. Кравченко поморщил нос, но вслух говорить не стал. Матвей тоже умный был, и где он теперь? На метр под землю ушел ваш умник, а они еще и сына его живьем закопать хотели.       — Ладно, будем надеяться — обойдется, — вздохнул Степаненко и вытер пот с шеи.       — К черту, — кивнул Кравченко. На том и порешили.