Тигр и бабочка

      Перед началом операции Любимову предстояло показать себя во всей красе и появится в разных местах, чтобы про него пошли слухи. Он специально мелькал тут и там в своем новом образе, и как же хорошо, что отец уже умер и не видел, в какого жиголо превратился его сын. Лешке осветлили волосы и сделали откровенно пидорскую стрижку, за которую ему чуть не пояснили пару четких пацанчиков, но быстрые ноги пизды не получают, а Любимов ГТО на золото сдавал, так что оставил своих злопыхателей глотать пыль из-под белых кед. Видок Леша приобрел не православный. Растянутая футболка, узкие до неприличия джинсы, в которых отлично смотрелась подтянутая задница бывшего танцора, какие-то фенечки на запястье и висюлька не шее, легонько царапавшая грудь. Рваная челка залезала ему на правый глаз, а сзади светлые пряди стягивала резиночка в малюсенький хвостик. Мамкин красавец с жвачкой во рту и руками в задних карманах завалился в один из клубов, где ему надо было посветить лицом. Стоя у барной стойки с каким-то слабоалкогольным коктейльчиком, Любимов молился, чтобы ему не попался никто из бывших одноклассников или случайных знакомых, хотя его так изуродовали в отделе уголовного розыска, что даже родная мама не сразу бы признала в слащавом разгильдяе своего сына отличника. Потягивая сладенькую бурду, Леша невзначай поинтересовался и бармена по поводу работы, но тот только фыркнул и отвернулся, не желая иметь с ним никаких дел. Любимов не обиделся, ведь на самом деле ему до лампочки было это заведение и изначально он нацелился на «Лазарь», в котором засел как за баррикадой Гордеев со своей бандой. Задумавшись о том, как бы ему незаметней попасть в нужный клуб, Леха оставил неприкрытыми свои тылы, за что вскоре поплатился. Тяжелая ладонь со всего размаху опустилась на его ягодицу, и Любимов подпрыгнул на месте, едва не расплескав свою розовую жижу.       — Как зовут тебя, конфетка? От неожиданности и испуга парень моментально забыл и про легенду, и про задание и просто выдал что-то вроде «Лексй», но настолько быстро и неразборчиво, что пьяный мужик нахмурился и достроил набор букв до чего-то более звучного и понятного.       — Лекса? Тебе идет. Какой еще нахрен Лекса? Но переиграть Леша уже не мог, поэтому попытался быстро влиться в новый образ.       — А вам вообще какое дело? — он откинул челку назад и чуть подвинулся в бок, опасливо поглядывая на ладонь незнакомца.       — Сколько берешь? — прямо вывалил мужик. Любимов едва не поперхнулся. Это его что, за шлюху приняли? Возмущение поднялось из его груди, но рассудок успешно затолкал его поглубже и заставил брезгливо скривить лицо, хотя в глубине души Алексей размахивал красным дипломом и кричал о своем благонравии в рупор.       — Сколько беру — столько не дашь. Отвянь, дядь, я занят. Мужика это не остановило, наоборот подстегнуло. Он приосанился, выпятил вперед живот и пошел тараном, надеясь пробить ворота неприступной крепости своим жиром.       — Не бузи, — он властно сжал мгновенно поджавшуюся ягодицу — Сколько? Бармен, видя, что ситуация патовая, быстро смылся на другой конец стойки, бросив ошарашенного Леху на волю судьбы. Любимов хлестко ударил мужика по руке, спасая свою задницу от посягательств, и отошел шагов на пятнадцать. Однако его прямой как рельсы намек наглым образом проигнорировали. Мужик заправил в бак рюмку водки и облизнув губы двинул на него, надеясь снести его волной своей харизмы. Леша, будучи с детства вежливым и спокойным человеком, попытался уйти от прямого конфликта. Его задачей было негласно заявить о себе, а не набить морду ухажеру в первую же неделю операции, но мужик упорно не понимал намеков и не желал быть отшитым. Поняв, что словами его не убедить, Любимов принял стратегическое решение сдать позиции и отступить, но упертый толстяк уловил его хитрый маневр и последовал за ним, надеясь поймать парня в переулке и прижать к стеночке. Наплевав на все, Леша в буквальном смысле дал деру, но неожиданно полный и грузный мужик побежал вслед за ним, и по спине у юного опера побежали мурашки. А вдруг догонит? Леха побелел и прибавил газу, свернув в незнакомый переулок. На бегу Любимов поражался своей тупости. Прав был Кравченко, когда журил его и говорил, что зря он пошел по стопам отца, зря не послушал умного человека. Надо было не бросать танцы, поступить в нормальный университет, на юриста, как того хотела мама, жить припеваючи и бед не знать, а вместо этого разукрашенный и облапанный он сбегал от какого-то извращенца по неблагополучным улочкам столицы, куда раньше Леша и носа бы не сунул.       — Лекса! — доносилось откуда-то из-за спины — Малыш, не убегай! Леша испуганно присел. Вот только ему такой радости не хватало, провалиться еще до начала операции, это каким невезучим дегенератом надо быть? Он понял, что убежать уже не может, поэтому обернулся в поисках помощи. Как на зло вокруг никого не было, кроме мужика, который задумчиво курил у приоткрытой двери какой-то подсобки и судя по выражению лица искал ответы у вселенной. Прятаться на на улице было негде, поэтому Леша от отчаяния бросил умоляющий взгляд на мыслителя с сигаретой во рту, и тот, как ни странно обратил свой взор на него. Издалека послушалось пьяное «Ле-е-екса!», и курильщик хитро улыбнулся.       — Тебя ищет? Леша как болванчик потряс головой.       — А ты от него, значит, убегаешь? Леша превратился в само воплощение болванчика. Мужик оскалил острые зубы и потушил сигарету, выбросив ее в помятую урну.       — Малец, давай сюда! — он поманил его за собой, и Любимов доверчиво, словно щенок, юркнул за ним в ту самую приоткрытую дверь, спасаясь от своего преследователя. Оказавшись внутри, Леха шмыгнул куда-то в тень, а курильщик прижал палец к губам и издал тихое «Тчшш». Леха послушно затих, а мужчина с нескрываемым любопытством выглянул в щелочку двери и принялся наблюдать за тем, как запыхавшийся, вспотевший как вол и сорвавший голос преследователь медленно перетаскивал ноги по улице, уже отчаявшись поймать свою беглянку. Любимов тем временем пытался отдышаться и прийти в себя, а как пришел, понял, что находится на каком-то складе с совершенно незнакомым ему субъектом. Приглядевшись к нему в скудном свете складского помещения, Леша обнаружил, что незнакомец довольно колоритный и статный мужчина средних лет, и было в нем что-то такое, от чего по спине Любимова пробежался холодок.       — Это что ты за тигра за собой привел, а? — шутливо спросил у него спаситель, и Леша наконец-то понял, что его так смутило. То ли звезды так сошлись, то ли сам бог велел, но перед ним стоял Гордеев. Причем то, что это именно он, Леша понял больше интуитивно, чем мозгами. Фото, приложенное к делу, было снято кем-то очень криворуким или на очень дерьмовую камеру, потому что Гордеев на нем и Гордеев в реальной жизни оказались совершенно разными людьми. Тот, что настоящий, был живым и буйным, с огоньком в глазах и пружинистой походкой. Он явно не баловал себя булочками, весь был как сплошная жила, подтянутый, горячий, с татуировками, выглядывающими из-под рукавов черной рубашки, весь загорелый, глаза чернющие, волосы как враново крыло — зверь, не мужик, от такого тестостероном за версту прет. Любимов мигом присел и обделался: не был он готов к такой встрече. Однако все-таки он хоть был зеленым, но все-таки ментом, поэтому взял себя в руки и вспомнил то, чему его учили. А преподы так и говорили — забудьте все и действуйте по обстановке — вот Леха и импровизировал.       — Пидарас старый, — надулся Любивом и откинул назад выбеленную челку — Гоняется по всей Москве, все не отвяжется никак.       — Что, на попку как налив на живца клюет? — понятливо хмыкнул Гордеев.       — Да пиздец! — возмущенно пискнул парень — Я ему то так, то эдак, а он все лезет!       — А чем тебе не люб добрый молодец? — хихикнул Гордеев — Ну, пускай уже и не молодец, но мужик-то завидный, вон в костюме каком за тобой шастает.       — Да он же старый! — всплеснул руками Леша.       — Так тебе не варить его, — укорил Гордеев — Да и не старый, вроде. Ему на вид лет сорок-сорок пять. Ну так и мне не двадцать. Я твоего старика на пару лет всего моложе.       — Ну, вы другое, — протянул Леша — Вы вон красивый, стройный, а он толстый.       — Тебе стало быть качки нравятся?       — Да какое там… — Леша понятия не имел, как ему теперь выкручиваться, но останавливаться было нельзя — Нет, качки мне не нравятся. Ну просто чтоб было за что потрогать… Гордеев хмыкнул, внезапно подошел к нему и напряг бицуху.       — Трогай, — велел мужчина. Леша неловко подполз к Марату и ткнул его пальцем в плечо, а потом в шоке обхватил его всеми пальцами. Мышцы под рубашкой были стальными, даже пули отскочат. Вот тебе и криминальный вегетарианец.       — Ого, — только и выдал Леша.       — То-то же, — довольно ухмыльнулся Гордеев и встал в удобную позу, сведя руки на груди — А что ты вообще забыл в нашем районе? Слава богу, разговор вышел в нужное Любимову русло, так что он едва не перекрестился от облегчения.       — Да работу ищу, только везде как-то не очень…       — Работу? — вряд ли Гордеев ему поверил — И кем работать хочешь?       — Ну уж не дворником, конечно, — фыркнул Леша, хотя на самом деле ничего против дворников не имел — Не знаю… У бара там, ну или официантом.       — У бармена или у официанта руки должны из плеч расти, а не из задницы, пусть даже такой сладкой. Сладкую задницу Леша как-то мимо ушей пропустил, а вот про кривые руки сразу все понял и обиделся.       — Да я ловчее тебя буду! И вообще я способный! И если захочу, вообще все смогу делать! Гордеев очень низко и бархатисто рассмеялся, повеселев от юношеской горячности, а у Любимова по телу пробежали мурашки.       — Лекса, значит, да? — отсмеявшись, спросил Марат и оглядел его с ног до головы — Понравился ты мне. Дам шанс, но только шанс, не более. Завтра у меня будет небольшое мероприятие, приходи, попробуем тебя. Леша своим ушам не поверил. Так просто? И никаких проверок, никаких собеседований, угроз и звонков родителям?       — Будь здесь к семи вечера, только не опаздывай. И войдешь не через эту дверь, а через парадную. Знаешь, как пройти? Леша помотал головой, хотя в памяти у него намертво засел адрес клуба Гордеева и маршрут до него. Марат на пальцах объяснил, как попасть в его Лазаря, и на всякий случай предупредил, чтобы он не пугался, если встретит кого-то «колоритного». Леша все внимательно запомнил не смотря на то, что его сердце отплясывало фламенко в груди от волнения.       — Зовут-то тебя как, Лекса? Легенда Любимова и так пошла по пизде, но он решил ее придерживаться, хотя бы того, что от нее осталось.       — Алексей Миронов.       — Алексей, — Гордеев задумчиво покатал его имя на языке — А я Марат. Ну ладно, Лекса, жду завтра в семь. Любимов, ободренный первой удачей, весело покинул помещение, предварительно осторожно выглянув на улицу и убедившись, что горизонт чист, а Гордеев проводил его внимательным хитрым взглядом. Когда пацан покинул склад, где-то сбоку звякнули бутылки.       — Босс, — хрипло донеслось из-за угла — Мне уже можно выходить?       — Можно, Сереж, — ласково разрешил Марат — Не пылись там. Из узкого пространства между холодильником и нагромождением каких-то ящиков выбрался громила ростом под два метра и орлиным размахом плеч, удивительно как он туда влез вообще.       — Все слышал? — Марат выудил из нагрудного кармана рубашки пачку сигарет.       — Да, босс.       — Проверь его, послушаем, что улицы шепчут.       — Сделаю.       — Только по-тихому. Если казачок засланный, побей осторожно, но не ломай ничего. Так, для профилактики больше всыпь. Громила кивнул и, отряхнувшись от пыли, пошел разбирать новую поставку. ***       В свою подставную квартирку Леха едва не влетел, с разбегу попав ключами в замок. От возбуждения его немного потряхивало, а лицо слегка кривилось в попытке сдержать рвущуюся наружу улыбку. Неужели у него получилось? Нет, конечно, он может провалиться в любую секунду, Гордеев может передумать, а план накрыться, но все-таки у него получилось попасть в «Лазарь», а это чего-то да стоило. Отчитываться ему надо было в конце недели, поэтому Леша приберег радостную новость на потом, а сам попытался привести мысли в порядок и подготовиться к завтрашнему мероприятию. Что это за вечер, он не знал, но вряд ли Гордеев позвал бы новичка на что-то сложное. Решив, что горячая ванная поможет ему привести мысли в порядок, Лешка набрал воды и поспешил смыть с себя криминальную пыль, налипшую за день. Улегшись в ванную, Любимов воскресил в памяти дело и начал в уме пролистывать его по страничке. Дойдя до фото Марата, Леша нахмурился и задумчиво поджал губы. Может, его подводило воображение или усталость, но что-то не клеилось. Уж больно не похож был настоящий Марат на его фотку. Да, она была сделана как-то сбоку и изображение на ней было размыто, но даже так чувствовался обман, будто к делу было пришито фото другого человека, похоже на Гордеева, но во всем ему уступавшего. А может Марат просто стал лучше выглядеть с годами? Погруженный в размышления, Леша и сам не заметил, как задремал, расслабившись в теплой воде. *** «Лазарь» встретил Любимова приятной глазу вывеской в восемнадцать сорок по московскому времени. Леша пришел за десять минут, не в силах побороть свою вежливость и пунктуальность, хотя по идее его персонаж должен был явиться либо впритык, либо слегка опоздать. Поправив воротник рубашки и немного взъерошив челку, Леша натянул на лицо образ Лексы и вступил в преступный мир. Впрочем, на первый взгляд Лазарь показался ему вовсе не обителью разврата, криминала и прочих антисоциальных явлений, а обычным заведением. Леша осмотрелся, любопытно глазея по сторонам, пока на него не обратил внимания бармен приятной наружности.       — Эй, уважаемый, мы еще не работаем. На этот раз Лешка не растерялся.       — Я к Марату, меня пригласили. Бармен вскинул бровку, но куда-то отошел, жестом попросив его оставаться на месте. Любимов послушно остался в зале, поглядывая то на алкоголь на стеклянном стеллаже, то в сторону кожаных диванов в темном углу. Ждать ему пришлось недолго, красавчик бармен скоро вернулся и поманил его к себе.       — Ну привет, Лекса, — улыбнулся мужчина, когда Любимов подошел к нему за стойку — Я Евген. Леша пожал протянутую руку и вернул бармену улыбку. Уж больно приятный какой-то тип, даже не верилось, что он входил в банду.       — Теперь будешь со мной работать. Уже стоял на раздаче?       — Только в буфете пару раз подрабатывал, — почти честно ответил Леша.       — Уже неплохо, только тут улыбаться надо и выслушивать всякий бред, но к этому привыкаешь, просто кивай иногда и вставляй «О, да?» или «а он что?», ну и подобное. Так-с, давай я по-быстрому расскажу где что. Евгений провел ему краткий инструктаж и объяснил, чем Леше придется заниматься. Работка предстояла непыльная: насыпать лед в шейкер, делать краш, нарезать лимоны и подавать чистый алкоголь. Евгений тут же посоветовал, как именно наливать, чтобы сэкономить на дорогом пойле, и Леша невольно вспомнил бочки с квасом на улице, где в стакане оказывалась одна пена, вместо напитка. В общем Леша быстро освоился и заучил, где что стоит, так что к тому времени, когда в Лазарь пришли первые посетители, он уже наловчился и даже умудрился сделать нужное лицо, когда к нему обратились с заказом. Чуть сложнее стало ближе к девяти, когда заказы пошли постоянно, так что Любимов даже немного вспотел, но пацан держался молодцом и оборотов не сбавлял. Он так старался все успеть, что даже забыл про задание и просто погрузился с головой в водку и лимоны. Работник месяца, мать его. Пускай за баром Леха в самом деле стоял впервые, но руки росли у него из нужного места, да и память была отличной, поэтому он прекрасно повторил за Евгеном все, что тот ему показывал, а когда ему вручили поднос и велели обслуживать столики из-за недостатка официантов, Лешка словно ужик проскальзывал мимо гостей и других работников, и ловко расставлял бокалы. Гордеев, незаметно наблюдавший за ним с дивана невольно улыбнулся. Пацан справлялся куда лучше, чем он себе представлял, не зря чуйка шепнула дать бедолаге шанс. Впрочем, подозрения на счет взявшегося из ниоткуда парня никуда не делись, хотелось бы их поскорее развеять. Словно по волшебству из тени вырос грозный Серега склонился к его уху.       — Ну, что узнал? — полюбопытствовал Марат.       — Миронов Алексей Владимирович, двадцать пять лет, приезжий, из колледжа выгнали, приводов нет, — доложил Сережа.       — Родители?       — Безотцовщина. Мать мутная, вроде спилась, адреса пока нет. Гордеев довольно кивнул и снова посмотрел на Лексу, который с улыбкой до ушей принимал чаевые от полного мужика в кожанке.       — Попробуем его.       — Глубже копнуть?       — Пока не надо. Посмотрим, что за птица.       — Да, босс.       — Но адресок местный ты мне его добудь. Громила кивнул и вновь исчез в тени, с поразительной для своей фигуры ловкостью. Тем временем Гордеев вернулся к любованию Лексой, который умудрился на одном подносе принести десять бутылок пива и ничего не уронить. В самом деле парнишка ловкий оказался, даже удивительно для такого расхлябанного засранца. Наблюдая за тем, как изгибается обтянутая джинсами задница и как Лекса суетливо смахивает челку, Гордеев невольно лизнул краюшек стакана, надеясь холодом стекла остудить зашедшие не туда мысли. Хорошенький салага ему попался, даже слишком. Но с подчиненными Марат руки не распускал. Махом выпив то, что у него осталось в бокале, Гордеев попрощался со своими гостями и отправился в кабинет, целиком и полностью сосредоточившись на делах. К концу смены Любимов едва стоял на ногах. Теперь он по-новому взглянул на работу обслуживающего персонала и невольно проникся уважением ко всем бедолагам с подносами, здоровье надо иметь железное. Впрочем, передохнуть ему не дали. Стоило Леше устало опереться о стойку, как Евген ободряюще хлопнул его полотенцем по плечу и подмигнул.       — Босс на ковер вызывает. Довольный. Любимов слабо улыбнулся ему и, узнав, куда путь ему держать, пошел прямиком к начальству. Кабинет босса прятался за внушительной дверью, наверное, бронированной. Леша скромно постучался и, услышав властное «Войдите!», подтянул джинсы и сделал шаг в неизвестность. Кабинет Гордеева немного отличался от того, что нафантазировал себе Леша. Не было там ни золотых ваз, ни ружья на стене, ни кожаного дивана с проститутками, ни дорожек кокаина на кофейном столике. Был массивный стол, заваленный документами, кокой-то шкаф, сейф в стене и кровать, видимо, иногда Гордеев оставался ночевать в своем заведении. Сам же Марат сидел за столом и лениво перебирал какие-то бумажки. Евген не обманул, Гордеев и впрямь пребывал в отличном настроении и щурился как кот, наевшийся сметаны.       — Ну что ж, поглядел я на тебя, — Марат отложил работу и посвятил всего себя чуть покосившемуся от усталости Любимову — Не обманул меня, молодец, вижу, что старательный парнишка. Леша улыбнулся, немного польщенный похвалой.       — С мозгами все в порядке, руки из плеч, лицо приятное, многим ты понравился, Евгеша в восторге, — продолжил Марат — В общем, если готов, оставайся у меня. Любимов ушам не поверил.       — Правда?       — Правда. Только попкой своей не виляй тут. Люди у нас разные бывают, могут и прижать к стеночке, — Гордеев хитро подмигнул ему — Иди к Сереже, он тебе покажет, что да как тут у нас, расписание даст и ключи от ящика в гардеробе. Но лучше ничего ценного там не оставляй, у нас Яшка Цыган на кухне обитает, иногда от скуки замки взламывает. Все, дуй отсюда.       — Спасибо большое! — Леша чуть поклон не отвесил и жутко довольный ласточкой вылетел из кабинета босса. Гордеев довольно хмыкнул, проводив его взглядом, и снова взялся за работу, хотя в голове все еще жива была картинка, на которой Лекса улыбался ему во весь рот.       Услышав имя Сережа, Любимов сильно обманулся в своих ожиданиях. Когда перед парнем навис двухметровый бритоголовый монстр, Леша слегка струхнул. Огромный мужик с татуировкой паутины на локтях встретил его с руками на груди и зверской рожей: видимо, она у него всегда такая была.       — За мной, — просто велел Сережа, которого Леша про себя тут же окрестил «Тарантул», и потопал куда-то в недры клубешника.       — Тут у нас випы, там кухня, вон там комнаты для работников, там туалет и душ. Вон там вещи оставить можно, там гардероб для гостей, а там склад. Леша внимательно его слушал, вертя головой по сторонам, и пытался запомнить все и сразу, чтобы потом в случае чего дать деру. Тарантул вел его, нигде не останавливаясь и монотонно вещая низким как из бочки голосом. Любимов едва поспевал за ним, но когда его внимательные глаза заприметили дверь, которую явно не стоило замечать, Сережа сам остановился и хмуро зыркнул на него.       — А что здесь? — осторожно спросил парнишка, поняв, что его заметили.       — Не твоего ума дело, — громыхнул Тарантул, и Леха понятливо пискнул — Не лезь, куда не надо, может, задержись здесь. Судя по его тону, Сережа явно не пребывал в восторге от нового работника, но Леша и не к нему на поклон пришел, однако злить Тарантула не хотелось: уж больно кулачища у него были увесистые.       — Все, — Тарантул закончил экскурсию, доведя его до выхода для персонала — Завтра в восемь. Вот ключ. Потеряешь — убью. Леша принял ключик и прижал его к груди, как будто тот был сделан из алмаза.       — А документы нужны какие-нибудь? — на всякий случай спросил Любимов — А то у меня прописки местной нет…       — Брызь отсюда! — гаркнул Тарантул, и Любимова как метлой смело. ***       Леша и сам не помнил, как выскочил на улицу, как до остановки добежал, и как дома оказался, очнулся он только когда встал как вкопанный перед домашним телефоном, дрожащий от волнения и бледный от предвкушения. Любимов сглотнул и набрал выученный назубок номер. Приложив трубку к уху, он прикрыл глаза от волнения.       — Алло?       — Привет, мамуль, я быстренько дел по горло, - голос Любиов дрожал как на морозе.       — Все хорошо?       — Да, мамуль, устроился, с получки отправлю тебе деньжат. Все, давай, не волнуйся, я пошел. Леша повесил трубку и стер испарину со лба. Все, можно выдохнуть. Упав в кресло он прикрыл глаза и сжал подлокотники, пытаясь успокоить дыхание. Тем временем на другом конце Москвы Степаненко у себя в кабинете показал хмурому донельзя Кравченко большой палец вверх, и тот с едва заметным облечением кивнул. Полученный от Любимова код означал лишь одно — внедрение произошло успешно, начинаю операцию «Лазарь».