A Stitch in Time - Стежок во времени

Мерцающий свет свечи отбрасывал на влажные камни Подземелий мрачные тени. Казалось, будто призраки бывших студентов в жажде мести скользят вдоль их мрачных стен. По мере того, как дрожащий фитиль огарка мерцающей искрой готов был вспыхнуть в последний раз, они приблизились к одинокой фигуре, находящейся в центре комнаты. Вот только Снейп не обращал на них внимания, как и на всё остальное, что его окружало. И даже жесткий деревянный стул, на котором он сидел, словно нарочно болезненно неудобной спинкой впился ему в спину. Мужчина скользил взглядом, рассеянно глядя то на тонкий зуб василиска в стеклянной банке, то на груду никчемных эссе, загромоздивших его стол. Маг выглядел задумчивым и очень усталым. На щеке виднелся едва заметный след от одинокой слезы, но это мог быть и просто оптический обман быстро угасающего света. Еще час назад Снейп терзался противоречивыми друг другу временными периодами, зажатый между тем, что он знал о будущем, и тем, что видел в реальной жизни. Сейчас его душу терзали более ужасные демоны: противоречие между сердцем и разумом. Ему хотелось вернуться к мысли, полной недоумения и отвращения, что он мог влюбиться в Поттера. Вместо этого - нарастающее понимание странного чувства, обвивающего его несчастное сердце ядовитым плющом. Время от времени, когда в его мысли проскальзывал несносный гриффиндорец, Мастер зелий чувствовал, как плющ сжимается всё сильнее и сильнее, пока его сердце в знак протеста не начинало бешено колотиться о грудную клетку, вызывая тупую ноющую боль. Рациональная часть Мастера зелий, та самая, которой он доверял превыше всего, настаивала, что это всего лишь результат последних нескольких дней. Как все простые смертные, мужчина верил в волю богов и подсознательно спешил ей подчиниться, дабы не навлечь на себя их гнев. Несомненно, именно это и стало предметом замешательства: маг прилагал невероятные усилия, взаимодействуя с логикой, чтобы противостоять желанию подчиниться увиденному. У Снейпа была одна черта характера, которую он ненавидел в себе больше всего – трусость перед лицом большей силы. Сначала перед Темным лордом, потом перед Дамблдором. На этот раз он твердо решил: судьба не возьмет над ним верх! Да лучше сдохнуть, чем прогнуться под фатум! И все же, если он был готов уйти к праотцам, почему так сжимается горло при мысли, что он больше никогда не увидит Поттера? Какое-то томительное желание, чтобы мальчик посмотрел на него тем самым взглядом, который он поймал на площадке Астрономической башни – взглядом, полным… любви? Никто и никогда, ни до, ни после, не смотрел на него таким взглядом. И если бы это был кто-то другой, то, зная себя, мужчина вряд ли оценил бы столь «душевный» порыв. Откуда взялась тайная радость от того, что Поттер нашел в себе силы противостоять ему с той самой пламенной юношеской решимостью, объединяя в единое целое столько и хороших, и плохих качеств? Он представил Поттера, стоящего напротив, и одно из привидений, бесшумно парящих над холодным полом, нависло над партой, за которой сидел Снейп, словно вот-вот начнется урок. Пальцы Мастера зелий скользили по шероховатой деревянной поверхности парты, впиваясь в нее ногтями, обводя прожженные выемки от зелий, изо всех сил пытаясь вспомнить, как сильно он ненавидел этого парня. Вот только было это глубоко не так. Во-первых, в своем воображении он не мог избавиться от яркого света, ореолом окружавшего Поттера, который, казалось, освещал весь класс, хотя, на самом деле, его не было. Это воображаемое свечение отражалось от банок, стоящих на глубоких полках, размещенных вдоль стен класса, идеально освещало переднюю часть класса, где стояла классная доска, исписанная белым мелом с рецептом зелья, начертанного всего несколько часов назад. Даже позади него, Снейп это знал наверняка, ряд парт так же залит неземным свечением, отчего блеск полированного темного дерева резко контрастировал с тусклым окружением. Во-вторых, как он ни старался представить своего самого ненавистного ученика, всё равно видел перед собой молодого человека, который с возрастом становился всё привлекательнее. Мальчик обладал поразительными чертами лица, которые при общепринятом мнении не считались традиционно красивым, но при ближайшем рассмотрении были весьма миловидными. Слава Мерлину, особым интеллектом (по сравнению с ним, Северусом) мальчишка не блистал. Иначе влечение стало бы  еще преодолимее. Хотя мужчине пришлось признать: Поттер обладал поразительным физическим интеллектом, а также огромным запасом силы, если судить по небольшой демонстрации его будущего «я» в Больничном крыле… Снейп раздраженно ударил ладонью по столу, от чего худощавое тело слегка дрогнуло.  Он смутно ощутил боль в руке, но это было ничто, по сравнению с ноющим и таким непривычным ощущением в груди. Мужчина с чертыханием проклинал последствия заклинания путешествия во времени. Этот единственным миг свел на нет годы кропотливого контроля над каждым аспектом его личной жизни. Его политика – держать всех на пугающей дистанции, - действовала безотказно, правда, иногда он чувствовал себя очень одиноко, но, по крайней мере, это избавляло его от той агонии, которая, как он по себе знал, может возникнуть от любви к кому-то. Что далеко ходить: его мать была связана любовью с жестоким мужчиной, который постоянно издевался над ней, ни чуть не заботясь о том, видит ли это их маленький сын… Нет, Северус всегда придерживался своего плана, никогда не позволяя себе заботиться о ком-то настолько, чтобы переживать, что о тебе думают в ответ. Но теперь путь назад для него был закрыт: он не мог вернуться к тому, что было раньше; казалось, что его сердце разобьется на миллион осколков от одного лишь воспоминания о ненависти, читавшейся на лице мальчика. Мастер зелий, прикрыв глаза, потер с двух сторон огрубевшими пальцами уголки своего выдающегося носа. И только когда настойчивый голос несколько раз окликнул его, мужчина понял, больше он в классе не один. - Северус! Не время дремать, мой мальчик, - донесся со стороны камина голос Дамблдора. – Немедленно поднимайся ко мне в кабинет. – В камине раздался характерный хлопок, означая, что связь окончена. Раздраженно рыкнув, Снейп тяжело поднялся со стула. Потянулся. Усталые мышцы отозвались болью. Поморщился от нескольких громких щелчков в позвоночнике и направился к камину. Когда он ушел, исчезнув в ярко-зеленом пламени летучего пороха, свеча вспыхнула в последний раз и погасла.

***

Едва увидев Поттера, стоящего в центре директорского кабинета, Снейпу показалось, что сердце его ухнуло куда-то глубоко вниз и остановилось. Неожиданная встреча с парнем, о котором он думал последний час, повергла его в полное замешательство, и только с огромным усилием он смог удержаться на месте и не сделать шаг назад прямо в пылающий огонь камина. - Я думал, вы хотели видеть меня, директор? – ледяным тоном поинтересовался Снейп, встретившись взглядом с Дамблдором, силой воли отказав себе повернуть голову в сторону гриффиндорца. - Да, Северус, - Дамблдор был каким-то воодушевленным, а в его глазах проскальзывал дикий блеск. – Гарри рассказал мне о вашей совместном маленьком путешествии и настаивает, что Волдеморт вынашивает планы напасть на замок в эту пятницу. Вы можете подтвердить его слова? - Никто нам ничего подобного не говорил. Возможно, мистера Поттера снова мучают ночные кошмары? – усмехнулся Мастер зелий, по-прежнему отказываясь смотреть куда-либо, кроме директора. - Сэр, - отчаянно произнес Гарри, - вы разве не помните газету? – Он в точности описал всё, что видел в Больничном крыле, и Северусу пришлось признать, что он видел заголовок. Снейпу чудом удалось скрыть удивление, признав, что на этот раз Поттер оказался достаточно проницательным, чтобы понять значение чего-то столь, казалось бы, незначительного. К счастью, ему не дали времени углубиться в размышления, поскольку Дамблдор переключил все внимание на себя. - Благодаря предупреждению Гарри, у нас достаточно времени, чтобы обновить и укрепить защитные заклинания. Очень жаль, что мы не можем эвакуировать школу. Дети будут слишком уязвимы в поезде. Весьма вероятно, что в этом районе уже находится большое количество сторонников Волдеморта. Нет, мы должны подготовить студентов и обеспечить им надежную защиту. Уверен, они будут рады, что занятия придется отменить примерно на неделю. – Его длинная борода на мгновение дернулась. – Северус, ты знаешь, что единственный сотрудник, который не сможет помочь с защитными заклинаниями вокруг Хогвартса – это ты. Поэтому, хочу попросить тебя дать Гарри несколько уроков, необходимых для победы над Волдемортом. Если Дамблдор и собирался сказать что-то еще, то громкий одновременный крик: - НЕТ! -  с обеих сторон помешал ему это сделать. Директор в резком жесте поднял морщинистые руки и предупредительным взглядом посмотрел на обоих. - Величайшее оружие, которое есть у нас в этой войне – единство, каким бы хрупким оно ни было. Ты можешь многому научиться у профессора Снейпа, Гарри. И я ожидаю, что всю свою силу и энергию ты вложишь в учебу. Северус, если наши расчеты верны, то у тебя будет достаточно времени, чтобы научить его всему, что может понадобиться. Учитывая, что поставлено на карту, ни один из вас не может себе позволить поставить под угрозу наши шансы на победу из-за эгоистичной вражды. Испытывая стыд, но всё еще прибывая в ужасе от перспективы вынужденного сотрудничества, двое магов нехотя согласились встретиться следующим утром, не имея иного выбора, кроме как подчиниться строгому взгляду директора.

***

Гарри шел по коридору, вяло протирая глаза от остатков сна и сетуя: зря он выбрал бекон на завтрак. Парень замер, нутром почуяв, что-то не так, и осторожно вынул палочку из кармана, оглядываясь по сторонам. Ему было неприятно вновь оказаться в этом классе с его атмосферой холодной угрозы от скользких каменных стен, из которой не было выхода. Справа от него стояли знакомые, вызывающие боль в спине, стулья, с которыми он тесно познакомился за последние годы. Заподозрив неладное в долгом отсутствии Снейпа, он медленно прошелся по кабинету, надеясь, что тот не скрывается где-нибудь в темном углу, когда… - Доброе утро, мистер Поттер, - слова змеёй прошелестели из жестких уст говорящего, да так, что мурашки пробежали по спине. – Мерлин всемогущий, стоять спиной к открытой двери? Я бы мог убить вас не менее пятидесяти раз. Гарри резко обернулся, сверля взглядом суровое лицо своего бывшего учителя Зелий, не соизволив ответить. Это стало отправной точкой на следующие несколько часов, в течение которых старший постоянно сетовал на его невежество, а затем обучал невероятно сложным заклинаниям, от которых даже умница Гермиона была бы в замешательстве.  Гарри решил хранить полное молчание на протяжение всего испытания, но сейчас Снейп казался еще более отвратительным и злобным, чем прежде. Парень списал это на то, что ранее в компании друг друга они провели шесть дней, совершенно не замечая мучений мужчины, вызванных его каменным, полным ненависти, выражением лица. К полудню, когда оба мужчины были измотаны и находились на взводе, под фундаментом замка раздался грохот, за которым последовал внезапный толчок, сбивший их с ног. - Что это было? - недоуменно спросил Гарри, с трудом поднявшись на ноги и тяжело дыша. Удар острой болью прошелся по старым синякам, Снейп, поднявшись следом, небрежно смахнул пылинку с мантии, безразлично ответил: - Магия, охраняющая школу, усиливается. Это неизбежно вызывает некоторые сбои. Хотя я не уверен, стоит ли прилагать усилия, чтобы защитить твою бездарную шкурку. - О, конечно. Я забыл, что вы предпочитаете, чтобы Волдеморт ворвался в замок, - саркастически сказал Гарри. – Держу пари, Вас там будут ждать крепкие дружеские объятия. Кроме того, вы ведь не прилагаете особых усилий, верно? Так почему не идете помочь остальным? При этих словах мужчина позволил своему гневу взять верх, и он шагнул к мальчику. Гарри сжался, ожидая удара. Вместо этого, Снейп до локтя задрал левый рукав мантии, обнажив кожу перед лицом младшего. Гарри завороженно смотрел на Темную Метку, почти не слыша слов, что сквозь сжатые зубы цедил профессор. - Вот, Поттер, причина. Вокруг замка столько магии, Древней магии, что она стала почти разумной. Она никогда не позволит мне, оскверненному тьмой, вмешаться в основные заклинания, защищающие его. Поэтому я не могу помочь. Внезапно осознав, как близко он находится к мальчику, Снейп спешно опустил рукав и отошел, стыдясь горячего, покалывающего ощущения на коже. Гарри поднял взгляд на удаляющегося мужчину, а его мысли всё еще были о Метке, и о том, как печально звучала последняя фраза в этих стенах. Сострадание могло бы расцвести буйным цветом и дальше, если бы не слова Снейпа: - Думаю, на сегодня достаточно, мистер Поттер. Время проверить, сможешь ли ты вспомнить хоть что-нибудь, чему я учил вас два года назад. Legilimens! Без предупреждения мужчина вторгся в разум Гарри и безжалостно уничтожил все свои самые болезненные воспоминания, наконец-то мстя за потерю своего потаённого в Омуте памяти. Потрясенный Гарри почти машинально сделал то, что долгое время практиковал с Гермионой с момента смерти Сириуса: он вытолкнул незваного гостя из своего сознания. Неожиданно Гарри оказался в чистом поле под безоблачным ночным небом, где луна отражалась во всех масках Пожирателей Смерти, окруживших его. За исключением одной, сорванной с ее владельца, с которой капала вязкая жидкость, чернотой переливающаяся в лунном свете. Рядом лежала бесформенная куча, которая, при ближайшем рассмотрении, оказалась человеком, лежащим вниз изувеченным и истекающим кровью лицом. Его черные волосы были безошибочно узнаваемы. Гарри оцепенело удивился, что хозяин все еще не вытолкнул его из этого ужасного воспоминания. Дальнейшее действие изменилось разрывом круга Пожирателей и, несмотря на то, что сам Гарри был в полной безопасности, непроизвольная дрожь от страха и ненависти пробежала по его спине, когда Лорд Волдеморт приблизился к Снейпу. Красные глаза чудовища сияли, когда он перевернул Мастера зелий ногой, а из его змееподобных ноздрей вырвался восхищенный вздох. - Ах, Северус, - прошипел он, - Вижу, мои верные последователи оказали тебе достойный прием. Поверь мне, мой предатель, ты получишь все, что заслуживаешь. Начнём с этого. Crucio! В лунном свете лысая голова отливала мертвенно бледным цветом, когда Темный лорд наклонился, чтобы посмотреть, как под его ногами на земле от невыносимой боли корчится мужчина. Сердце Гарри сжалось, и он вытащил палочку прежде, чем осознал, что это всего лишь иллюзия и он бессилен в своей помощи. Парень просто смотрел и чувствовал, как в душе нарастает ярость, заливая все вокруг алой пеленой, пока бледное лицо Снейпа, искаженное агонией, было обращено к небу. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Волдеморт снял проклятие, прогуливаясь вокруг теперь уже неподвижного тела, наставляя Пожирателей Смерти. - Вы видите, какова цена предательства. Надеюсь, подобный урок не повторится. Однако, - усмехнулся он, эффектно взмахнув полами длинной мантии, - Лорд Волдеморт может быть милосердным. Северус! – поймав тусклый взгляд Снейпа, он продолжил: - Северус, у тебя есть единственный шанс искупить свою вину. Единственный шанс спасти свою никчемную маленькую жизнь. Приведи ко мне Гарри Поттера, и я пощажу тебя. Среди Пожирателей раздался шепот, но Волдеморт жестом призвал к тишине. - Ну что, Северус? Наступила пауза. Гарри подошел ближе, увидев, как шевелятся губы Снейпа, но из горла не вырвалось даже хрипа. Мужчина с трудом сглотнул, прежде чем попытаться ответить. И на этот раз Гарри и Волдеморт услышали хриплые, вырвавшиеся из окровавленных губ, слова: - Я не привел бы к тебе даже Логнгботтома. Гарри краем глаза успел увидеть, как Волдеморт впал в безумную ярость, прежде чем это воспоминание внезапно исчезло из его памяти… Он обнаружил, что смотрит прямо в крайне обеспокоенные глаза своего профессора, который вместо того, чтобы рассердиться, выглядел обиженным и растерянным. Гарри почувствовал, как его захлестнула волна эмоций: жалость к тому, кто прошел через ад, и благодарность за то, что он сделал. Парень понял, что больше не может смотреть в глаза мужчине и растеряно перевел взгляд на кончики своих ботинок, пытаясь придумать, что сказать. - Простите… - Я не… - Но… - Замолчи, Поттер, - в голосе мужчины явно слышались неуверенные нотки. Гарри принялся нарезать круги по классу, размышляя вслух: - Вот почему вы долгое время лежали в Больничном крыле. Наверно, больше двух недель. Думаю, вас спас Дамблдор. Неудивительно, что мне никто и никогда не рассказывал, что случилось. Боль, должно быть, была невыносимой, и всё же… Он снова посмотрел Снейпу прямо в глаза, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы выразить благодарность человеку, который спасал ему жизнь бесчисленное количество раз. Грусть, застывшая в каждой черте лица мужчины и жгучий стыд, плескавшийся в обсидиановых глазах, заставили Гарри сжаться изнутри. И все слова, что он хотел сказать, внезапно застыли в мгновенно пересохшем горле. Сдавшись, он почти бегом бросился в сторону мужчины и, не раздумывая, обнял его замершее тело обеими руками, тесно прижавшись к нему, уткнувшись лбом в плечо Снейпа. Маг на мгновение замер, прежде чем боль от воспоминаний и еще какое-то новое, непонятное чувство захлестнули его, и Снейп с благодарностью обмяк в крепких объятиях своего ученика. Он уткнулся лицом в пушистые черные волосы Гарри, чувствуя тепло прижимавшегося к нему тела, и внезапно сияние прежних фантазий накрыло его с головой, вот только оно больше не светилось, а согревало до глубины души. Через некоторое время плавно разомкнув объятия, вместо ожидаемой неловкости, оба почувствовали, как между ними зарождается робкая искра дружбы. - Что нам теперь делать? – тихо произнес Гарри. Снейп на секунду растерянно посмотрел на парня и, едва успев прийти в себя, ответил не вполне своим обычным голосом: - Думаю, на сегодня достаточно. Почему бы вам не поискать информацию о более сложных заклинаниях, о которых мы говорили, и всего остального, что, по вашему мнению, может быть полезным. - Вы серьёзно? -  недоверчиво спросил Гарри, подспудно ожидавший, что проторчит здесь как минимум до полуночи. - Да, мистер Поттер. Идите заниматься. Мне нужно… - Снейп замешкался. Им обоим было совершенно очевидно, что магу нужно какое-то время побыть одному, но мужчина был слишком горд, чтобы признать это. - Пообедать! – Гарри ярко улыбнулся. - Ах, да. Пожалуй, именно это я имел ввиду. – Губы Снейпа скривились в подобии ответной улыбки. -  Жду вас завтра утром. Мы продолжим наши занятия. - Спасибо, сэр. – Голос Гарри был непривычно тих. И дело было не только в сокращенном уроке. Мужчина ничего не ответил. Он вернулся к своему столу и, не обращая внимания на ученика, принялся перебирать стопку написанных эссе, прислушиваясь, как за его спиной тихо скрипнула закрывающаяся дверь. Снейп тяжело вздохнул. В том, что он всем сердцем тянется к Поттеру – сомнений не оставалось. И знал, что в одно мгновение отдаст свою никчемную маленькую жизнь, просто чтобы увидеть благодарность на лице мальчика или еще раз почувствовать крепкие сильные руки, обнимающие его. Каким же он был дураком, когда в Больничном крыле опрометчиво отказался от единственного ощущения, которого жаждал теперь больше всего на свете. От воспоминаний тепла прикосновений мальчика кожу мягко покалывало. От осознания и признания с сердца невероятным образом упал тяжкий груз, и всё же,  теперь его жизнь казалась еще тяжелее, чем прежде. Как он должен был убедить этого безрассудного, хотя иногда и благородного гриффиндорца, что порой ему нужен… нет, на самом деле, необходим злобный, а порой и мстительный слизеринец, у которого не было ни сил, ни желания меняться? Вокруг было огромное море кретинов, которые, несомненно, всеми силами липнут к знаменитому Гарри Поттеру. Поэтому, казалось маловероятным, что он когда-либо станет первым выбором мальчика. И всё же, было, по крайней мере, одно будущее, где случилось, казалось бы, невозможное. И по крайней мере, был один малюсенький шанс, что это повторится. Северус так и не смог понять, почему его другое «я» утверждало, что будущее непреложно. Как же он завидовал этому человеку! Он мог бесконечно смотреть в эти изумрудные глаза, прикасаться к этой коже. Мерлин, даже целовать этого юношу! А сердце бешено колотилось, когда он думал об этом. И тогда Северус решил, что направит все свои силы, чтобы завоевать Гарри. Без магии, притворства или хитрости, которой так ошибочно гордились слизеринцы. В тот день он почувствовал, что между ним и молодым человеком зарождается взаимопонимание, и знал, есть шанс, что со временем это может перерасти в нечто гораздо более глубокое. Когда Снейп закутался в свою черную мантию в бессознательной попытке защитить свое измученное сердце, он уже всё для себя решил: если он добьется своей цели, то уж избавиться от Волдеморта будет проще простого.