Директор

      02 октября 2017       Гермиона всегда любила Хогсмид. Обычная с виду деревушка обладала неведомым шармом. Не было ни одного ученика Хогвартса, у которого не осталось бы особого воспоминания о здешних местах.       Кто-то целовался, прячась от прохожих в узких проулках. Кто-то впервые перебрал со сливочным пивом в «Трех метлах», так что друзьям пришлось помогать добираться обратно. А кто-то в канун Рождества за час до закрытия магазинов вспоминал про еще один некупленный подарок.              Судьбы сходились и расходились, эпохи сменялись, войны заканчивались, а тут все так же текла размеренная жизнь. Как и в школе, что возвышалась на холме вдали. Эта своеобразная магия будто играла в какую-то никому неведомую игру со временем, из раза в раз одерживая незримые победы.              — Ты обязана показать мне это воспоминание! — не унимался Тео, пока они шли к небольшому покосившемуся зданию, стоящему чуть в стороне от основной улицы.              Все начиналось безобидно. Гермиона решила вкратце изложить ему встречу с Минервой, объясняя, за чем конкретно они сегодня прибыли в Шотландию. Она сама не поняла, как от истории про дневник переключилась на сцену с пристыженным Поттером.              — Ну уж нет, — заявила Грейнджер. — Если Гарри узнает, что я тебе это даже просто рассказала…              — Я могила, сестренка, ты же знаешь.              — Ты в ней можешь легко оказаться, если не перестанешь вечно пререкаться с главным аврором, — решила она сменить вектор разговора. — Вот зачем ты сегодня снова докопался до него?              Утро в кабинете у Гарри выдалось жарким. Они решили еще раз обсудить, что у них есть по делу и на чем следует сконцентрировать внимание в первую очередь, но Нотт практически на каждое слово Поттера выдавал какую-то свою реплику, перебивая и шутя. Даже у Гермионы к концу встречи сдали нервы, не говоря уже о друге, который буквально направил на Нотта палочку.              — Может, это мой завуалированный флирт, — выдал Тео, растягивая губы в слегка наигранную улыбку. — Столько лет стараний, а он так и не понял моих чувств.              — Тогда ты слишком поздно спохватился, — решила подыграть его спектаклю Гермиона. — С Пэнси у тебя ни единого шанса тягаться.              — Мое сердце разбито, — Нотт показательно положил одну ладонь на грудь, а вторую на лоб, слегка откидывая голову.              Бесполезно было продолжать пытаться поговорить с ним серьезно. Если к своему возрасту он выбрал навсегда застрять в образе паяца, то кто она такая, чтобы это менять.              — Могу угостить тебя виски вечером, дабы смазать тонкие струны твоей ранимой души, — ведьма засмеялась. — А пока у нас работа.       Она толкнула дверь бара. Внутри стоял запах дешевого пива, тушеного мяса и каких-то специй. Посетителей не наблюдалось, как и самого хозяина заведения. Гермиона постучала по барной стойке, но ничего не изменилось.              — Есть кто? — крикнула Грейнджер, встречая в ответ лишь тишину.              — Кажется, кто-то совсем не ждал гостей, — произнес Тео, подхватывая со стола колокольчик. Насколько Гермиона помнила, его когда-то носила коза.              — Это ты верно заметил, мальчишка, — раздался грозный бас, на звук которого напарники синхронно развернулись.              Седовласый мужчина стоял напротив, сложив руки на груди и хмуря брови. Грейнджер никак не могла принять тот факт, что Аберфорт с братом настолько похожи внешне. Но этот волшебник казался куда суровее.               Старый растянутый свитер был местами уже протерт до дыр, да и брюки знавали лучшие времена. Седые волосы торчали во все стороны, хоть он и попытался собрать их в хвост. Сложилось впечатление, будто волшебник только что встал с кровати, хотя время уже близилось к полудню.              — Мистер Дамблдор, добрый день.              — Я бы его таким не назвал, мисс, — он обошел их и встал за стойкой, опершись руками о дерево. — Что потребовалось от меня двум министерским ищейкам?              Гермиона, конечно, помнила, насколько скверный у него характер, но годы, видимо, сделали Аберфорта еще более сварливым. Сжатые губы, нахмуренный лоб и постукивание пальцем по столешнице выдавало его раздражительность. Тут не надо было быть психологом.              — Нас к вам направила МакГонагалл.              Гермиона старалась быть максимально аккуратной в словах, так как реакция могла оказаться абсолютно непредсказуемой.              — Обязательно отправлю ей за это «благодарность», — Аберфорт скривился. — Так что надо?              — Минерва сказала, что у вас сохранились дневники Альбуса, и нам…              — Вам лучше не продолжать эту фразу, мисс, — безапелляционным тоном заявил мужчина.              Зубы скрипнули от силы, с которой Грейнджер сжала челюсти. Конечно, она знала, что вряд ли получится выстроить легкий диалог, но такое пренебрежение вызывало только ответную злость, которая сейчас была совсем ни к чему.              — Мистер Дамблдор, мы собираем информацию для расследования.              — Поэтому необходимо переворошить прошлое моего брата? — практически прорычал Аберфорт, выходя из-за стойки и вставая напротив ведьмы. — Знаю я эти ваши «расследования». Неужели и так мало эта желтая газетенка вытряхнула грязного белья моей семьи?! Нет, мисс Грейнджер, при всем уважении, но нет.              Она удивилась, когда он назвал ее фамилию. Гермиона была уверена, что он не вспомнил ее. Тем оказалось вдвойне обиднее слышать в свой адрес подобные обвинения.              — Сэр, мы не имеем никакого отношения к каким-либо журналистским работам, — впервые влез в разговор Тео, вставая по правую руку чуть позади Гермионы. — Наш интерес сугубо в рамках расследования Отдела тайн. Мы ищем артефакт, последним владельцем которого был ваш брат.              — Значит, вам не повезло и вы не сможете никогда его найти.       Единственным желанием было достать палочку и пустить жалящее прямо ему в лицо, на котором сейчас застыла ехидная ухмылка. Она уже готовилась воплотить идею в жизнь, когда в соседней комнате раздался лязг, и Аберфорт нахмурился, поворачиваясь на звук. Гермиона думала, что в пабе больше никого нет, но, возможно, мужчина завел себе какое-то домашнее животное. Когда раздался звон разбитого стекла, старик тяжело вздохнул и повернулся к паре.              — Ладно, — произнес Дамблдор, снова обращаясь к Грейнджер. — Если гипотетически предположить, что я вам поверил, вы знаете, что конкретно вам может понадобиться?              Ее глаза округлились от удивления. Минуту назад этот человек был готов вытолкать их за дверь, а сейчас идет на уступки? Она не знала, какого драккла его настроение так резко изменилось, но это казалось второстепенным. Главное не упустить теперь свою возможность.              — Нужны записи за 1992 год, больше ничего, — протараторила ведьма, пряча начавшую пробиваться улыбку.              Аберфорт кивнул и вошел в дверь, из-за которой доносились звуки. На секунду Гермионе даже показалось, что она услышала голоса, но резко наступила тишина, словно кинули заглушающее.              — И что сейчас произошло? — почти шепотом произнес Тео, оглядываясь по сторонам.       — Без понятия.              Нотт помотал головой и предложил присесть за один из столов, но Гермиона отказалась. Ей не хотелось испачкать пальто, когда стул просто рассыпется и она упадет на засаленный пол.              Им пришлось подождать еще около десяти минут, спустя которые Аберфорт вышел, держа в руках пыльный блокнот, перетянутый поперек несколько раз тонким кожаным шнурком.              — Вот, — он протянул дневник Гермионе. — А теперь проваливайте отсюда.              Гермиона забрала книжку и увидела, что на нижнем уголке обложки золотистым тиснением были выбиты знаки:              MCMXCII              — Спасибо, мистер Аберфорт, вы нам очень помогли. — Грейнджер начала отступать к выходу, когда заметила, как лицо волшебника в очередной раз перекосило. — До свидания.              — Надеюсь, мне не придется больше вас видеть.              Стоило им только выйти на улицу, дверь за их спинами захлопнулась и они почувствовали, как здание накрыло рядом запирающих и отталкивающих чар.              — М-да, приветливости этому типу не занимать, — произнес Тео, в последний раз окидывая взглядом покосившееся строение. — А я думал, что директор был странным. Видимо, это семейная черта.              — Посмотрим, каким добродушным ты будешь после сотни лет.              Гермиона поправила солнечные очки, которые сегодня могли разве что выполнять роль аксессуара для волос, и напарники выдвинулись в сторону центральной улицы, которая даже в пасмурный понедельник отличалась относительной оживленностью.              — Уж очень надеюсь, что точно не выберу отшельничество в полузаброшенном баре. Хочу провести старость в окружении кучи маленьких внуков, для которых буду любимым дедушкой, подкармливающим их сладостями в обход родителей.              Она сразу четко увидела описанную картину. С той безграничной теплотой и нескончаемым весельем такая роль точно бы подошла Тео.              — Тогда самое время остепениться, Нотт. Нельзя завести внуков, не сделав для начала детей.              На секунду ей показалось, что в голубых глазах промелькнула тоска, но мужчина быстро спрятал это поглубже, нацепив очередную из своих дежурных улыбок.              — Я же только за, но все отвергают такого замечательного парня.              — Кто все? — Гермиона еле сдерживала смех наравне с закатывающимися глазами. — Я и, прости Годрик, Гарри?! Может, надо просто чуть расширить зону поиска?              Людей на улице было достаточно, но Тео развернулся, вставая к ней лицом, не прекращая идти спиной в потоке.              — Я жду знак от Вселенной.              — Например?              — Ну, не знаю, может, как в магловском кино, — Нотт пожал плечами. — Случайно столкнусь с ней на улице и, посмотрев в ее глаза, сразу пойму, что она та самая.               Гермиона засмеялась, и тут же произошло сразу несколько вещей.              Тео, как и предполагалось, не рассчитал траекторию и вписался в прохожего, а Грейнджер, не успев вовремя среагировать, врезалась в друга. Но самое интересное было в том, что волшебница, с которой произошла авария, оказалась очень хорошо ей знакома.              — Прошу прощения… — начал Нотт, разворачиваясь и помогая поднять упавшие на землю пакеты. — Уизли?              — Джинни?! — воскликнула Гермиона, ошеломленно смотря на нее.              — Гермиона! — Джинни, бросив на Тео покупки, подлетела к ведьме и крепко сжала ее в объятиях.              Грейнджер рассмеялась, обнимая подругу. Все те же рыжие волосы и горящие глаза. Вещи, что даже с годами казалось невозможным вытравить из этого человека.              Ее будто окатило волной, утягивая в пучину воспоминаний. Если с Ноттом был связан только восьмой курс, то с Джинни она прожила почти все школьные годы. Слишком большой пласт памяти вскрылся, выпуская наружу спрятанные от нее самой моменты прошлой жизни.              И снова, словно пазл, до которого рука не успела еще дотянуться, фрагмент прилетел в раскрытую ладонь. С каждым днем картинка становилась все целостнее, давя тяжестью осознания, что, прими Гермиона решение вернуться назад в Сидней, все снова будет для нее разрушено.              Только в этот раз навсегда.              — Мерлин, неужели это действительно ты? — возбужденно тараторила Уизли. — Я до последнего не верила, что ты вернулась. Какого драккла, Грейнджер?! Бросаешь меня тут одну, а потом переводишь своего красавчика сына в школу как ни в чем не бывало? Мне нужен подробный рассказ, подруга, уж слишком ты задолжала.              — Джинни, давай все по порядку, — попыталась успокоить ее Гермиона, но даже у Дон Кихота с ветряными мельницами получалось справляться лучше.       — Ну уж нет, ты так просто от меня не… — Уизли неожиданно замолчала и повернулась в сторону узкого переулка между двумя соседними домами. — Тревис и Дэвис, а ну живо подошли ко мне. Что вы тут делаете?       Из тени вышли два школьника с опущенными вниз головами и полыхающими щеками. На вид им было лет по четырнадцать, а мантии на их плечах говорили о принадлежности к ученикам школы.              — Профессор Уизли, мы пошли по поручению профессора Зауэр забрать заказ в книжной лавке, — попытался оправдаться один из них.              — Да что ты говоришь, Дэвис, правда? Как я сразу не поняла. — Парень поднял на нее глаза, в которых уже начинала зарождаться надежда. Но, видимо, он плохо знал своего учителя. — Вот только все преподаватели знают, что в этом году на подобные «поручения» разрешено посылать только студентов последнего курса. И вы, маленькие проныры, больше никого не проведете подобным заявлением. Марш за мной в школу. Самое время рассказать директору о вашем приключении.              Ведьма повернулась к Гермионе, и на ее лице отразилась грусть и раскаяние.              — Прости, но, видимо, сегодня поговорить не удастся.              — Я все понимаю, — Гермиона усмехнулась, смотря на двух мальчишек, на шее у которых висели желто-красные галстуки. — Быть деканом Гриффиндора не так-то просто, да?              — МакГонагалл была святым человеком, клянусь.              Грейнджер рассмеялась, смотря на гримасу страдания на лице подруги. Видеть Джинни преподавателем все еще казалось очень странным. Из них всех она меньше всего, как Гермионе представлялось, подходила для такого.              — Напиши мне, в какой день сможешь вырваться из замка выпить кофе, а я постараюсь подстроиться.              — Ты чудо, Грейнджер, — Уизли чмокнула ее в щеку и убежала вслед за учениками.              В груди разлилось тепло от такой неожиданной встречи. И опять колкое чувство тревоги напомнило о себе, ударив в висок. Какова вероятность вернуть свою жизнь к былой нормальности?              — И что это было?              Она обернулась, наконец вспомнив, что все это время находилась здесь не одна. Нотт стоял в стороне, держа в руках покупки Джинни и ошарашенно хлопая глазами.              — Знак вселенной, — Гермиона не могла промолчать, когда сама ситуация выглядела максимально комичной. — Ты же его просил.              Тео нахмурился, обдумывая что-то в своей голове, а затем на его лице расцвела самодовольная улыбка. Это значило только одно — он что-то задумал.              — Мне кажется, я должен догнать профессора Уизли и отдать ей вещи. Ты же доберешься сама?              Сил удивляться изменениям в сегодняшнем сценарии больше не было, слишком много неожиданностей на пару часов.              — Беги, займемся дневником завтра.              Он покрепче перехватил пакеты и повторил жест Джинни, поцеловав Гермиону в щеку.              Оставшись стоять одна посреди улицы, Грейнджер вздохнула и, сняв очки, надела их обратно на голову, тем самым убирая с лица упавшие пряди. Тучи все сильнее надвигались, сообщая о приближении дождя.              Пройдя пару метров до ближайшей точки аппарации, ведьма переместилась к своему дому, что сейчас казался еще пустыннее, чем обычно.              Скинув обувь в прихожей и повесив пальто, Гермиона прошла на кухню, прихватив с собой дневник.              Пусть она и сказала Тео, что работа может подождать до завтра, любопытство взяло верх. Открыв первую страницу, Грейнджер с трудом сдержала смех, который говорил не о веселье, а скорее о подступающей истерике.              Потому что все записи в дневнике были написаны древними рунами.              Оставалось надеяться, что Нотт хорошо помнил школьные уроки.       

***

      04 октября 2017              Свет пробивался сквозь большие окна, подсвечивая солнечными лучами воздух в библиотеке. В такие моменты хотелось замедлиться и просто раствориться, погружаясь в умиротворяющую атмосферу. Вот только это никак не сопоставлялось с его планом.              Леон быстрым шагом двигался между рядами стеллажей и столов, пытаясь найти конкретную ведьму. Ему пришлось обыскать все закоулки, пока в одном из угловых мест он не обнаружил девушку, склонившуюся над листом пергамента и обложившуюся книгами.              — У вас не занято? — спросил Лео, присаживаясь на стул напротив.              Лили дернулась от неожиданности и подняла глаза на пришедшего гостя.              — Грейнджер? Что ты тут забыл?              — Тебя, разумеется, — он сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.              — Прости?              — Кто-то, кажется, упустил тот факт, что за проектом надо следить не только на занятиях, но и все остальное время.              Понимание тут же отразилось на лице девушки. Она подскочила с места, но Лео перехватил ее руку, останавливая.              — Эй, конфетка, можешь не торопиться, уже все сделано, — не удержавшись, он слегка провел большим пальцем по бархатистой коже. — Не помню, говорил или нет, но тебе повезло с таким ответственным напарником, как я.              — Ответственным? — Лили снова села и бросила недовольный взгляд на парня. — Именно поэтому ты даже не удосужился обсудить подготовку отчета?              — Какого отчета?              — Мерлин, — Поттер тяжело вздохнула. — Кроме того, чтобы сварить зелье, нужно еще написать исследовательскую работу.              Пришла его очередь удивляться. Отсутствие на части занятий сказалось на осведомленности, и сейчас было откровенно стыдно от своего промаха.              — Почему ты не сказала об этом?              — А ты… — Лили зажмурилась и ударила себя по лбу, понимая его недоумение. — Драккл, я забыла, что ты у нас «свободный слушатель».              — Что-то слишком много провалов в памяти, мисс Поттер, — покачал головой Лео и улыбнулся. — У меня есть отличный эликсир на этот случай, хочешь?              — Лучше яду, — она потерла виски и, закрыв лицо ладонями, застонала.              В движениях читалась изможденность. И темные круги под глазами только подтверждали состояние. Она явно была на грани, а прошел только месяц учебы.              — Давай ты мне расскажешь, что там за работу надо подготовить, — Леон протянул руку и заправил прядь волос ей за ухо. — Обещаю, все будет сделано на «Превосходно».              — Нет, — возразила Лили, отстраняясь. — Профессор Малфой сказал, что ты можешь только помочь, а не забирать себе всю работу.              — Все именно так и будет, — подтвердил Лео. — Я помогаю тебе не убить на это последнии силы. А то, что директор не знает тонкостей, его не касается.              Последняя фраза получилась чуть жестче, чем он планировал.              — Это нечестно.              — Так мы же слизеринцы, разве это не должно быть нашей фишкой?              Поттер устало усмехнулась и протянула парню листок с планом будущей работы. Видимо, она находилась действительно на пределе, раз практически не сопротивлялась.              Увидев такой обширный объем, Грейнджер слегка присвистнул.              И она планировала сделать все сама?              Теперь эта участь стала уготована ему, но Лео не был обременен дополнительными обязанностями. Да и все, что касалось зелий, приносило истинное удовольствие. Поэтому жаловаться он не собирался.              — Я все еще не понимаю, зачем это тебе, — бросила Поттер, слегка сузив глаза. — Наслаждался бы и дальше свободным временем.              Действительно, займи он это время опытом в лаборатории, пользы для него было бы больше. Но разве можно променять одинокие часы в старом кабинете на ехидные пререкания с этой брюнеткой. Ему казалось, что после каждой встречи внутри будто искрилась энергия, покалывая на кончиках пальцев.              — Альтруизм?              — Слизеринцам чуждо это чувство, разве нет? — съязвила Лили, возвращая его же аргумент.              — Не мог оставить девушку в беде.              Поттер покачала головой и слегка закатила глаза.              — А если серьезно, — она наклонилась вперед, опираясь на стол. — Как так вышло, что ты после первого занятия получил освобождение? Весь курс до сих пор перешептывается, придумывая теории.              — И какие варианты?              — Мои любимые это Империус и шантаж.              Знали бы они истинные причины всего происходящего…              Даже ему до сих пор не верилось в то, что оказалось правдой. Теперь же, после того, как он увидел директора вместе с матерью, сомнений об их романе не осталось.              Он не был готов делиться такими вещами даже с Лили, поэтому решил начать с раскрытия другого, не менее интересного секрета.              — Знаешь, почему профессор сказал, чтобы я не импровизировал? — Лили покачала головой. — Я никогда не варю зелья, придерживаясь конкретных рецептур. Мне хватает одного взгляда на состав, чтобы запомнить все. А дальше включается, не знаю, дар, который сам говорит мне мои дальнейшие шаги.              Ее глаза округлились, а рот комично приоткрылся, выдавая реальные эмоции девушки. Еще один пункт, почему Поттер цепляла больше остальных. Она даже не пыталась быть кем-то.              Прямолинейная. Честная. Настоящая.              Все это вызывало приятный зуд под кожей, даже от таких, казалось бы, незначительных моментов.              — Это вообще как?              — Без понятия, — Лео пожал плечами. — Я просто знаю, что и как делать. И иногда это приводит к тому, что зелье получается не совсем классическим.              — Лучше или хуже?              — Почти всегда лучше. Хотя пару раз взрыва оказалось не избежать. — Нервный смешок сорвался с губ, когда он вспомнил разрушенные стены в старой школе. — Также у меня есть пара личных рецептур, которые я сам придумал.              Он неприкрыто гордился своими успехами. Хоть некоторые и относили такой подход к неприличным, Леон всегда считал, что преуменьшать свои заслуги и отмалчиваться намного хуже.              — И давно это у тебя?              — Всю жизнь. Я начал помогать маме с домашними заготовками лет с шести.              — А как об этом узнал профессор Малфой? — не теряя любопытства, спросила Лили. — Не за один же исправленный рецепт на занятии.              Она умела смотреть в корень. Только это ничего не меняло.              — Не все сразу, конфетка. — Лео взял в руки план предстоящей работы, давая понять, что тема закрыта. — Расскажешь, что уже готово?       

***

             06 октября 2017              — С каждым днем я все больше начинаю понимать Грин-де-Вальда, — перелистнув очередную страницу сборника с расшифровкой рун, пробубнил Нотт. — Дамблдор явно был психом.              — Впервые хочу с тобой согласиться.              Гермиона устало потерла глаза и вынула палочку из волос, распуская небрежный пучок. Проведя уже несколько дней за бесконечной расшифровкой дневника, написанного на древнем языке, ей стало казаться, что максимально разрешенная норма кофе критически мала для их случая. Пора было переходить на бодрящие настойки.              — Будем надеяться, что он все написал о месте действительно в то же время, когда зеркало перенесли из школы.              — А что, не понравилось читать о тяжести выбора между лимонными дольками в сахаре и сахарной пудре? — усмехнулась Грейнджер, вспоминая возмущение Тео, когда он наконец понял, о чем написано на тех страницах, на перевод которых он потратил пару часов.              — У старика вместо мозгов была каша, иначе это дерьмо не объяснить.              — Все гении слегка чокнутые, — пожала плечами ведьма.              — Но тут слово «слегка» явно лишнее.              — Да ладно тебе, когда бы еще ты столько практиковался в рунах.              Нотт поднял на нее раздраженный взгляд с нотками осуждения. Его подобное занятие злило больше, чем ее.              — Вот именно, — бросил Тео. — Я никогда и не хотел тратить свое драгоценное время на подобные вещи.              — Тогда, может, сходишь нам за обедом? — предложила Гермиона. — А я пока дочитаю этот разворот.              Сорвавшись с места, Нотт напомнил школьника, которого наконец отпустили со скучного занятия. Стоило двери захлопнуться за ним, как Грейнджер снова погрузилась в перевод. Судя по последним страницам она была близка к нужной части о зеркале.              Ее до сих пор возмущали некоторые моменты, касающиеся подозрений Дамблдора относительно профессора Квирелла. Почему нельзя было их проверить сразу?              Гермиона злилась каждый раз, но потом просто выдыхала и принимала поведение директора таким, каким оно являлось всегда. Быть немного чудаковатым стариком всегда оставалось сродни особого стиля Альбуса.              Проверив еще пару листов, Грейнджер наткнулась на странную часть, написанную поперек страницы. До этого момента все повествование шло как обычно, значит, тут было что-то особенное.              Подвинув словарь ближе к себе, Гермиона начала выписывать получающийся текст на пергамент.       

«Познать свое истинное желание сможет лишь тот, кто знает, где зародилось почитание храбрости и благородства. Там, за домом, навсегда впитавшим истинное зло, стоит дерево, в корнях которого можно отыскать раскол. Но пусть тот, кто решится пройти через него, будет готов расстаться с чем-то важным, ибо нельзя ничего получить, не отдав взамен».

      Гермиона вскочила со стула и начала расхаживать по кабинету. Это было именно то, что они искали. Она не сомневалась, что это тот самый фрагмент о месте, где спрятано зеркало. И, конечно, текст не мог быть написан четко и понятно, а являлся очередной загадкой.              Хорошо, что Грейнджер знала, о чем писал Дамблдор. Сомнений не оставалось. Но вот какие сюрпризы могут ожидать их в тайнике...              Дверь скрипнула, когда Тео вернулся, держа в руках бумажные пакеты с едой. Стоило ему увидеть горящие глаза Гермионы, как он остановился на месте, так и не дойдя до стола.              — Правильно ли я понимаю, что нам больше не надо читать об этимологии языка русалок? — с надеждой в голосе произнес Нотт.              — О да. — Уверенная улыбка озарила лицо ведьмы. — Готовься к приключению, братишка.