Директор

      08 октября 2017       Зеленое пламя разгорелось, освещая пустынную гостиную мэнора. В лицо сразу же ударил холод покинутого особняка и запах полироли от настенных панелей. Это ощущалось одновременно знакомо и чуждо.              Малфой вышел из камина, накладывая на себя очищающие чары, когда возле него материализовался домовик.              — Хозяин Драко, какая неожиданность, очень рада видеть вас дома, — пролепетала эльфийка, поправляя маленький передник от невидимых складок.              — Мейси, добрый день, — Малфой поздоровался и улыбнулся. — Я ненадолго, надо только кое-что взять в библиотеке.              Эльфийка заметно погрустнела, опустив голову и прижав уши.              — Хозяин даже не останется на ужин?              Салазар, если бы отец узнал, что Драко ощущает стыд перед домовиком, то точно посчитал бы его позором семьи. Но когда-то его научили, что у любых существ есть чувства, и игнорировать их ужасно грубо.              — К сожалению, у меня дела, — произнес Малфой и тут же добавил: — Но буду счастлив, если ты принесешь чаю и перекусить в библиотеку, пока я поработаю.              Лицо Мейси озарила благословенная улыбка, будто ее попросили не поработать, а спасли от смертной казни. Все-таки даже свободные эльфы остаются приверженцами старых традиций.              — Сочту за честь приготовить сэндвичи для хозяина Драко.              — Отлично, тогда буду ждать.              Домовик испарился, а Малфой пошел дальше. Шаги эхом отдавались в опустевшем поместье, навевая грустные мысли. Столетие это место жило историей великого рода, а сейчас походило скорее на семейный склеп.              Пройдя вверх по лестнице вдоль старинных картин и портретов, что смотрели на него с холстов с разной степенью презрения, Драко вздохнул и попытался отогнать непрошеные размышления. Сейчас не время рассуждать о тяжести жизни.              Толкнув массивные створки дверей, он вошел в просторное помещение, заставленное ровными рядами стеллажей. Только небольшой уголок у входа был оборудован камином, диваном и письменным столом у стены. Его предки явно не планировали проводить тут много времени и собирали свою коллекцию скорее как экспонаты, нежели знания.              Комната была расширена десятками заклинаний, а сколько помещений еще скрывалось в глубинах библиотеки… Малфои всегда любили размах и секреты.              Очередной хлопок привлек внимание Драко. Он развернулся на звук, замечая, как эльфийка раскладывает приборы на столе. Естественно, одним сэндвичем дело не ограничилось, но мужчина решил не акцентировать на этом внимание.              Первым делом он должен посмотреть книгу, которую надо было открыть намного раньше. Минуя несколько шкафов, мужчина свернул в неприметный закуток, где на подставке лежал один единственный фолиант с выгравированной серебром фамилией.              Родовой манускрипт.              Еще его первый предок сделал этот артефакт так, чтобы все, в ком течет кровь Малфоев, вписывались на страницы этой книги. В детстве он как-то увлекся историей семьи, которая была не такой уж «чистой» в разрезе десятков поколений.              Открыв книгу с конца, он увидел свое имя, от которого шел росток к следующему в роду.             

Леон Роберт Грейнджер

2000 - н.в.

             Драко хотелось взвыть от ощущения абсурдности ситуации. Все это время информация буквально была у него. Стоило заглянуть на старые страницы, и его сын намного раньше узнал бы правду. Он сам узнал бы правду.              Вторая линия, которая шла от Леона вверх, обрывалась, не давая артефакту считать его мать. Конечно, ведь без специального обряда она никак не могла быть отнесена к роду. Возможно, за всю историю Малфоев подобное встречалось впервые, когда наследник появился вне брака.              Ветвь, что шла в сторону Астории, сейчас была отрезана, а само имя вписано едва различимым оттенком. По ее инициативе их союз расторгли не только на бумаге, но и магически. Какими бы сносными ни остались их отношения после брака, Драко прекрасно понимал ее желание навсегда сжечь все мосты с его семьей.              Малфои давно перестали быть теми, с кем считались, и в этом факте сейчас можно было найти как горечь, так и усладу.              Драко начал листать книгу в сторону старых веков. С момента, как Грейнджер и Нотт рассказали о своем поиске, он не мог избавиться от мыслей, что где-то уже читал подобное. Порывшись в книгах, он нашел подтверждение информации о создателе зеркала Еиналеж, которую потом ему поведал Тео, и теперь прибыл в поместье, чтобы проверить одну теорию.              Каждая новая страница становилась все желтее, а пергамент, казалось, готов был рассыпаться в руках, но магия, заключенная в артефакте, не позволила бы нанести даже умышленные разрушения.              Еще один разворот, и перед Драко появилось то самое имя, которое он ожидал увидеть.             

Бальтазар Вильмунд Малфой

1396 - 1485

      Ну конечно.              Так и не закрыв книгу, Драко быстрым шагом двинулся к большой картине с изображением старого замка на краю обрыва. Она шла от пола и напоминала собой дверь, которой фактически и являлась. Произнеся специальное заклинание, он увидел, как в основание одной из башен ударила молния, и рама отъехала в сторону, открывая спрятанный за ней проход.              Спуск по лестнице был быстрым. Бросив вперед пару сверкающих шаров, Малфой осветил круглый зал, в углублениях которого располагались стеллажи, помеченные различными годами жизни его предков.              Это место многие века служило хранилищем дневников потомков Малфоев, тая секреты чистокровных, но далеко не самых честных волшебников Великобритании.              Подойдя к шкафу, над которым была выведена цифра XV, Драко начал искать нужный ему дневник. Точных годов, в которых могла находиться информация, не имелось, поэтому он решил просто пойти с конца жизни Бальтазара.              Удача, видимо, решила сегодня ему улыбнуться, потому что нужные сведения обнаружились практически сразу в самом последнем из дневников.              «Сегодня я закончил его. Творение всей моей жизни. То, чему я посвятил множество лет кропотливой работы.              Теперь зеркала готовы. Они словно три брата. Такие разные, но такие сильные. Никто не должен обладать мощью, заключенной в них. Слишком большая ответственность.              Мне следует разорвать связь, которой я их скрепил, дабы избежать разрушительных последствий. Но если я это совершу, то порвется и та нить, что соединяет артефакт с его творцом. Пока я слишком эгоистичен и привязан к ним, и не готов на этот шаг.              Понимай свои желания, знай свою силу и принимай с гордостью свой конец».              Драко захлопнул дневник и убрал его во внутренний карман мантии, едва сдерживая победную улыбку.              Это был он.             

***

      09 октября 2017              Она начинала скучать по Сиднею и вспоминать, почему не любила климат своей родины.              Плотный туман окутывал улицы и дома, пробираясь под одежду мелкой моросью, заставляя вздрагивать при очередном порыве ветра. С каждым днем температура становилась все ниже, а красивых золотисто-красных листьев на деревьях все меньше. Дожди практически не прекращались, закрывая тучами такое желанное солнце. Гермиона до последнего надеялась, что ей повезет и хорошая погода продлится хотя бы до конца октября, но самообман не сработал.               — Грейнджер, а…              — Еще раз спросишь, уверена ли в ответе на загадку Дамблдора, и я напущу на тебя жалящее.              — Дорогуша, я не сомневаюсь в твоих дедуктивных методах, — решил не усугублять напряжение Тео, — но все никак не могу понять, почему мы должны идти в какой-то лес в понедельник в девять утра?              Она любила Нотта, правда, но в такие моменты как сейчас его очень сильно хотелось ударить.              — Потому что наш рабочий день начинается в это время? — с долей сарказма бросила Грейнджер, заворачивая за угол.              Они не стали перемещаться непосредственно к нужной точке, а договорились встретиться на центральной площади Годриковой впадины. Нельзя было точно сказать, как поведет себя магия настолько близко к месту, а быть расщепленным — то еще развлечение.              — К твоему сведению, у меня свободный график.              Гермиона повернулась к напарнику и удивленно вскинула бровь.              — И кто это сказал?              — Я, — самодовольно выдал Тео, улыбаясь слишком радостно.              Она всегда считала себя уравновешенным человеком, способным не поддаваться на эмоции, поэтому решила, что закатывать глаза на каждую реплику Тео недопустимо.              — Объясни, как с таким подходом к делу тебя еще не уволили?              — Потому что у меня слишком красивая задница, разве не замечала?              Возможно, просто день был такой, но сегодня Гермиона не ощущала себя настроенной на юмор этого мужчины. Ее выводило из себя буквально все. Начиная от его опоздания на десять минут, заканчивая слащавой ухмылкой.              — А, ну, еще я единственный, кто сейчас в Британии на должном уровне может как разобрать на составляющие древний артефакт, так и поработать с модификациями магловских устройств.              Да, бахвальства ему явно не занимать. Странно, как его самомнение еще умещалось в этом маленьком теле.              — Раз ты такой крутой, то почему все еще на должности обычного сотрудника, а не, например, заместителя?              — Все просто, — Тео пожал плечами, — тогда придется торчать на работе каждый день с самого утра.              Задавая вопрос, Грейнджер относительно представляла, что может услышать. Как минимум суть.              Действительно, этому противопоставить было нечего.              Они остановились возле непримечательной калитки. За ней во дворе стоял практически полностью разрушенный дом, от которого веяло смрадом уныния и смерти.              Развалины были покрыты плющом, что буквально въедался в остатки стен своими лианами, а трава, застилающая некогда аккуратную лужайку у дома, практически сравнялась по высоте с человеческим ростом.              Стоило им приоткрыть калитку, как над ней появилась надпись, выведенная золотистыми буквами в воздухе.             

«Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттер. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим Убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для маглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью».

             — А я всегда думал, почему Поттер не восстановил его, — несвойственно тихим голосом произнес Тео.              — Ему предлагали, после войны. — Гермиона тронула ржавые створки и ступила во двор. — Но он сразу сказал, что никогда не сможет жить на кладбище.              Они почувствовали это почти одновременно. Жгучий холод окутывал, залезая под кожу. Темная магия, что буквально владела этим местом, била по вискам, вызывая головную боль.              — Нам надо поскорее пробраться за участок, — бросил Тео, непроизвольно хватаясь за палочку. — И, дай Мерлин, на лес за домом эта гниль не распространяется.              Произнося заклинания, убирающие с пути заросли кустарников, напарники выбрались к противоположной части территории, которая не была огорожена забором. Чем дальше они отходили от руин, тем легче становилось дышать, но фантомное ощущение никуда не пропало до конца.              — Куда теперь?              — Просто ищи дерево с каким-то расколом.              — Исчерпывающее описание, — с долей сарказма произнес Нотт и передернул плечами.              — Что имеем, — бросила Гермиона, оглядываясь.              Долгих поисков не было. Нужный им раздробленный ствол оказался самым большим среди остальных. Дерево треснуло надвое, как от удара молнии, но каким-то чудом продолжало расти даже так. Поэтому все вокруг будто заволокло полотно из ядер каштана.              Подойдя вплотную, стало заметно не только раскол, но и дыру в центре, в которую с легкостью мог пролезть человек.              — А мы точно не в сказку Кэрролла попали? — поинтересовался Тео, недоверчива смотря в лаз.              — Ну, белого кролика я не вижу, но вот по наводке слегка чокнутого шляпника мы тут и оказались, — усмехнулась Гермиона. — Чур, я Алиса.              С этими словами Гермиона прыгнула в проход, не давая себе времени на раздумья. Это походило на спуск с горки, только конструкторы явно не позаботились о возможных занозах. Падение тоже нельзя было назвать мягким, но высота оказалась маленькой, и, по крайней мере, все кости остались целыми. Вроде бы.              Встав и отряхнув себя от пыли и прилипших старых листьев, Грейнджер выпустила огонек света и огляделась. Круглое помещение, землистый утоптанный пол, никаких дверей или других входов, кроме того, через который пришла она. На противоположной стороне комнаты стояло зеркало в золотой раме. То, что надо.              Гермиона двинулась к нему, даже не став дожидаться Нотта и не обратив внимания на три сундука, которые располагались возле артефакта. Это и было ее ошибкой.              Как по сигналу все замки щелкнули, выпуская на волю существ, являвшихся охранниками тайника.              Боггарты.              Анализируя потом ситуацию, Грейнджер спишет это на эффект неожиданности. Потому что как опытный невыразимец мог впасть в ступор перед такой простой загадкой?              Если обычный боггарт вытаскивает один самый сильный страх, то когда их больше, вероятно они могут считывать сразу несколько. И она никак не ожидала увидеть перед собой этих людей.              — Что, мама, понравилось управлять моей жизнью? — ядовито бросил «Леон», выступая вперед. — Теперь моя очередь. Можешь не надеяться, что я прощу тебя хоть когда-нибудь.              — Лео, я…              — Да, Грейнджер, ты была права, — елейно сказал «Драко», наступая. — Я не позволю какой-то грязнокровке воспитывать моего наследника. Ты больше никогда его не увидишь.              — Нет!              Она попыталась поднять палочку, но внутри все трясло от подступающей истерики.              — Конечно, ты только и умеешь, что бросать людей. Думала, никто не ответит тебе тем же? — голос «Гарри» резал все сильнее. — Ты никому не нужна, Грейнджер, возвращайся обратно в свою яму и продолжай упиваться жалостью к себе.              Слезы застилали глаза. Руки дрожали, а колени предательски подгибались. Каждый бил по самому больному. А тем временем существа все наступали, скаля зубы и смеясь. Ей надо просто использовать заклинание. Она же знала его с третьего курса. Ничего сложного. Просто взмахнуть древком и сказать…              — Ридикулус! — раздались слова за ее спиной.              И все затихло. Будто кто-то кинул Оглохни. Только всхлипы эхом отражались от каменных стен этого склепа. Они вырывались откуда-то из глубины. Забытые чувства пробудились, вливаясь в кровь расплавленным металлом.              — Эй, Грейнджер, — ведьма услышала мужской голос, но будто откуда-то издалека. — Гермиона?              Она забыла, как дышать. Воздуха не хватало. Легкие жгло, а слезы текли по щекам, падая на землю. Перед глазами все еще стояла картина самых страшных моментов, которые ранее она обрывочно видела в кошмарах. Худшие сценарии разыгрались как по нотам, затягивая ее самые темные уголки собственного сознания.              Кто-то резко схватил за лицо и заставил поднять голову. В ярко-голубых глазах плескалось беспокойство. Но как такое возможно? Никто не мог переживать о таком человеке, как она.              — Дыши со мной. Вдох, выдох. Вдох, выдох.              Она пыталась выполнять, что ей говорят, но ничего не выходило. Организм отвергал необходимость поступления кислорода. Но Гермиона не сдавалась, стараясь вновь вернуть контроль над телом.              Спустя время начало получаться делать короткие вдохи и выдохи. С каждым разом все увереннее. Слезы высохли, глаза закрылись, но она продолжала под монотонный голос, который успокаивал.              — Вот так, молодец, — Тео притянул ее к себе, обнимая и поглаживая по волосам. — Все закончилось.              У нее не возникало панических атак уже давно. Какого драккла это произошло снова?!              Она была уверена, что проблемы давно позади. Стабильность, четкость и размеренность — вот три щита, которые сдерживали ее разум от демонов прошлых поступков. Границы, что ведьма сама возвела внутри, с каждым днем давали все больше трещин.              Грейнджер чувствовала, как рассыпается. От той сильной женщины, которой она себя считала столько лет, осталась лишь потрескавшаяся оболочка, за которой скрывалась маленькая хрупкая девочка. Годы работы растоптались, стоило рядом появиться заботливому отголоску прошлого. Именно подобного она всегда боялась.              А может, в этом и была та самая загадка, ответ на которую все время лежал на поверхности?              — Ну конечно. — Нервный смешок слетел с губ. — Как я сразу не догадалась.              — Что? — Тео слегка отстранился и посмотрел на нее настороженно, словно боялся, что она снова провалится в истерику.              Но в ее голове хоровод бессвязных мыслей выстраивался звеньями логической цепи. Это чувство буквально зарождало силы, заставляющие вновь двигаться.              — Разве непонятно? — Он покачал головой. — Мы никогда не сможем воплотить ни одно желание в реальность, если не преодолеем наши страхи. Это и есть «подарок» от Дамблдора.              Казалось, это было одинаково абсурдно и умно. Что-то на грани рационального понимания действительности.              — Чокнутый гений, — Нотт отступил на шаг и посмотрел на зеркало. — Так теперь мы можем его забрать?              — Наверное. — Тео двинулся, но Гермиона схватила его за руку. — Подожди.              Сняв шейный платок, Грейнджер трансфигурировала его в большой отрез плотной ткани и отлевитироввла к артефакту, закрывая тем самым зеркальную поверхность.              Тео вопросительно поднял бровь и усмехнулся.              — Не хочешь познать свои желания?              Она задавала себе этот вопрос еще с момента, когда выясняла, какой предмет им придется отыскать. Соблазн был велик, а последствия не казались такими уж существенными. Но сейчас не хотелось ничего.              — На сегодня информации достаточно, — устало произнесла Гермиона. — Забирай и пошли в Министерство. У нас много работы.             

***

             10 октября 2017              — Я не понимаю! — Грейнджер толкнула стул и эмоционально взмахнула руками. — Оно должно работать.              Это было противное чувство разочарования, которое, словно кислота, разъедало изнутри. В тот момент, когда они наконец, казалось, добрались до желаемой точки, все опять вышло из-под контроля.              — Гермиона, тебе надо успокоиться, — попытался утихомирить подругу Поттер, но эффект был абсолютно противоположный.              — Каким образом? Мы бьемся над чертовым заклинанием поиска уже почти сутки, но даже намека на какой-то прогресс не наблюдается. Что, если никакой связи нет?              — Есть, — раздался неожиданный голос, заставивший всех повернуться к двери.              Малфой стоял в проеме, опираясь на деревянный косяк, и смотрел на присутствующих со слегка наглой ухмылкой. Что-то никогда не менялось в людях.              — Драко? — удивился Гарри, выходя вперед и скорее неосознанно закрывая собой артефакт, что располагался в дальнем углу кабинета. — Как ты сюда попал?              Это был хороший вопрос. Не каждый день в Отделе тайн можно встретить посетителей. Далеко не все сотрудники Министерства могли миновать приемную возле лифта, не то чтобы самостоятельно пройти к кабинетам невыразимцев. Именно такая эксклюзивность привлекла в свое время Гермиону.              — Статус консультанта дает право прохода, — неожиданно заговорил Тео, сидящий все это время за своим столом, утопающим в горе бумаг. — Но вот только не помню, чтобы хоть раз ты самолично захотел заглянуть в гости.              — Случая не было.              — А сейчас? — Гермиона встала напротив двери, опираясь бедром о стол напарника и копируя позу Драко.              Раздражительность, накопленная за день, никуда не пропала, а с приходом Малфоя только сконцентрировалась в направлении одного конкретного волшебника. Но больше всего злилась она на саму себя, что, в отличие от Гарри, который высказал правильную первую мысль на появление Драко, ее же была вообще не о работе.              Пробежав глазами по его внешнему виду, она подумала только об одном — ему слишком идет магловская одежда. В воспоминаниях сразу всплыл момент, когда Гермиона впервые привела его в торговый центр. Первые в его жизни джинсы и картофель фри.              Блять.              Это явно не то время и место, чтобы предаваться воспоминаниям. Ей стало противно от собственной сентиментальности. Тем более в отношении Малфоя.              — Сейчас я решил поработать на благо родного правительства, разве это не замечательно? — Едва ли можно было добавить больше сарказма в свою речь, настолько наигранно это прозвучало.              — Ты что-то знаешь про зеркало?              Грейнджер находилась не в настроении, чтобы поддаваться на его слащавые высказывания. Усталость и невозможность решить задачу приводили к рациональным решениям с минимальными затратами времени на бесполезные разговоры.              — Да, — произнес Драко, наконец проходя вглубь кабинета и вставая прямо напротив Гермионы. — Без меня вы никогда не найдете артефакт, потому что формула заклинания не верна в своей сути.              Он смотрел прямо в глаза, нагло читая ее эмоции, потому что заранее знал, какой эффект последует за его словами.              — Прости?              — Вы ищете из расчета, что зеркала два, когда на самом деле их три.              Вот оно. Тот недостающий пазл. Неизвестное, что не давало решить уравнение.              — Откуда ты знаешь? — Тео нахмурился и поднялся с места, подходя к Гермионе со спины.              — А вот это, Нотт, я расскажу только при одном условии, — он перевел взгляд на Поттера, который молча слушал диалог. — Я хочу подключиться к этому расследованию. Официально.