Ступени Святого Мунго

***

Годом ранее

Гермиона поправила Рону подушку и повыше накинула плед. На этаже стало прохладнее. То ли с приходом зимы, то ли потому что туда-сюда сновал Малфой мрачнее тучи. Гермиона слышала, что дела Астории ухудшились. Даже их вечные подколки и перепалки на время прекратились. Теперь он просто проходил мимо, словно призрак. Она могла его понять. Дела Рона были стабильны, но он по-прежнему не приходил в себя. Колдомедики говорили, что отсутствие ухудшений — тоже неплохой результат. В уголке отдыха Гермиона обнаружила Малфоя, стоящего у кофемашины. Его кружка была полна кофе, и он уже перевалил за края. Она осторожно достала кружку и, обтерев её маггловским способом, поставила на столик возле Малфоя. Он, кажется, только сейчас заметил её присутствие. — Спасибо, — почти бесцветно буркнул он. — Ты в порядке? — зачем-то спросила она. Его серые глаза сосредоточились на ней. Он тихо кивнул. — Я иду в Косой переулок. Может, хочешь чего-нибудь? — это было ещё страннее. Малфой завис на пару секунд, внимательно осматривая её лицо. Словно что-то выискивая в нём. Пытаясь найти какой-то ответ. — Нет, спасибо, — он словно хотел добавить что-то ещё, но вместо этого покинул уголок, пролив немного кофе на пол. В такие моменты совсем не хотелось язвить или издеваться над ним. Она бы хотела его поддержать, попытаться ободрить. Но они не были друзьями, хоть и встречались на этаже ежедневно вот уже два года. Вряд ли ей было позволено его утешать. И хотела бы она подобного отношения от него? Хотя иногда Гермионе казалось, что они бы могли уже поладить и пусть стать не друзьями, но хотя бы приятелями. Ведь они на этом этаже уже не первый год. Через месяц состояние Астории стало стабильным. Оно не улучшалось, но по крайней мере угроза миновала. Драко проводил всё своё время в палате невесты и заметно похудел. Его и без того острые скулы стали ещё заметнее. Под глазами залегли синяки, а блондинистые волосы находились в вечном беспорядке. Кажется, он мало ел и почти не спал. Гермиона также отметила, что к Астории почти никогда никто не приходил, за исключением её сестры, Дафны. Только сам Малфой. Рона хотя бы навещала его семья. Джинни иногда меняла Гермиону. Когда Молли оправилась — тоже временами ночевала у сына в палате. Как и Гарри. Друзья вообще всеми силами пытались вытащить Гермиону из больницы, ежедневно сообщая ей в записках о происходящем в мире. Гарри зачислили в Авроры, Джинни закончила школу и начала карьеру игрока в квиддич. Семейство Уизли восстановили Нору и обжили её ещё лучше. Все медленно, но верно шли на поправку. Кроме Астории с Роном и Гермионы с Драко. Всё шло своим чередом, своим порядком. Гермиона присматривала за Роном и иногда за Драко. Спустя ещё месяц она заметила, как сквозь белый халат проступали его плечевые кости. Это её не на шутку перепугало, хоть она и не понимала отчего. Казалось, что такими темпами он и сам заедет в соседнюю палату с Асторией. Молли Уизли, да и мать Гермионы, постоянно заставляли её брать домашнюю еду в больницу. Так она начала делить стряпню мам и подсовывать её Драко. Он принимал еду. Иногда, когда Гермиона всё же выходила из больницы, она по пути назад всегда старалась прихватить что-то сладкое или что-то безумно вредное, что-то газированное. И также оставляла порцию у двери в палату Астории. Он всё принимал, хоть и никогда ничего не говорил ей при встрече. Спустя месяц он стал выглядеть заметно лучше. Синяки под глазами стали менее синими, более серыми. Кости перестали так явно проступать из-под халата. Даже его скулы стали менее острыми. Кажется, ещё месяц — и появится намёк на щеки. Как-то раз, вернувшись с маггловского Лондона, Гермиона оставила у палаты Астории коробочку эклеров с шоколадным кремом и посыпкой. Подойдя к палате Рона, она стянула с себя свой красный шарф и вошла. Гарри тут же поднялся на ноги. — Прости-прости, пора бежать, не то опоздаю на задержание, — он накинул пальто и намотал шарф на шею. Подбежав к другу, Гарри сжал руку Рона. — Пожелай мне удачи, дружище. Гермиона накинула на вешалку свой шарфик и куртку. — Кстати, Гермиона, под дверями лежало, — Гарри кивнул на тумбу у кровати Рона. — Кто-то потерял? Грейнджер подошла ближе и увидела старинную книгу. — Сборник с составами редчайших зелий с рекомендациями, как взрастить некоторые компоненты, — прошептала она, проводя дрожащим пальцем по кожаной обложке. — Ну, я пойду, Гермиона, смотри не спали книгу своим взглядом, — хохотнул друг и покинул палату. Драко её принёс. Так он пытается выказать свою благодарность. Издалека, но в точку. Гермиона подхватила экземпляр и прижала его к себе. Проклятий точно нет. Хотя она бы прочла книгу, даже будь она источником всех проклятий этого мира. Ей ведь около трёхсот лет! Она уже предвкушала, сколько всего она из неё узнает. Столько материала для её собственной книги, которую Гермиона начала писать, как только они с Роном обосновались в Мунго. Будучи одинокой, сидя ежедневно у кровати Рона, Гермионе нужно было чем-то себя занять. И она решила создать книгу, а точнее, учебник. Столько древних книг прошло через её руки, но не у всех была такая удача и возможности. Поэтому она решила, что все свои самые редкие и полезные знания объединит в учебник и отправит на предложение в Министерство образования. И благодарность Драко Малфоя только поспособствует написанию её рукописи.

***

Когда Драко впервые нашёл под дверью палаты поднос с едой, он ощутил себя бездомным псом. Конечно, он понимал, что это добросердечная Грейнджер подкинула ему поесть. Он слышал, как она мялась под дверями, потому что именно в этот момент хотел выйти из палаты и выпить кофе. То была лазанья и пару ломтиков какого-то пирога. Сначала он не собирался есть, а хотел позвать домовика и попросить того принести ему еды из ближайшего кафе бистро. В Мэноре никто не готовил домашнюю еду, потому как Нарцисса временно переехала во Францию, а Драко там не ел. Но по иронии судьбы доктор Майли задержал Драко с очередным забором анализов у Астории, и Драко напрочь забыл о ужине. Еда Грейнджер уже остыла. Но была невероятно вкусной. Когда он закинул в рот последний кусочек пирога с грибами, его потянуло на кофе. Но стоило ему выйти из палаты, как он услышал шаги. Её шаги. Да, Малфой уже знал, как звучат её шаги. И не только её. По шагам он мог заранее понять, кто из персонала больницы проходит мимо палаты. И, Салазар великий, он спасовал и шагнул назад в комнату. Ему было дико неловко. Что следует сказать? Спасибо за пироги, Грейнджер? Или: эй, у тебя случайно не будет добавки, Грейнджер? А может: слушай, Грейнджер, мне не нужны твои подачки и твоя еда — кстати, вот пустой поднос! Какой вздор! Он пока был не готов вот так столкнуться с ней. Но, как оказалось, это была не разовая акция, и Драко всё же придётся выйти из укрытия и сказать спасибо. На следующий день она оставила ему на подносе тарелку с горячим супом, тарелку с картофельным пюре и подливкой. Предусмотрительно оставив поднос уже не на полу, а на маленькой тумбе, что магическим образом появилась у палаты Астории. Что ж, поднос был принят. Кажется, Грейнджер решила, что ему не помешает добрая порция сахара. Потому что на следующий день она оставила салат с овощами и два разных кусочка торта, а также россыпь шоколадных конфет и леденцов. Еда была отменно приготовлена. Учитывая, что она сама постоянно торчала в палате Уизли, готовил кто-то вне больницы. Наверное, это её мать или мать Уизли. Нарцисса не отправляла Драко выпечку или вроде того. Она только закидывала его письмами с просьбой приехать к ней или хотя бы согласовать её приезд в Мэнор для встречи с сыном. Драко было некогда. К тому же теперь он ещё и стал заложником вкусной, горячей и домашней еды Грейнджер. И всё равно, кто там её готовил. Оставляла-то её Грейнджер. Для него. Это было… Странно. Драко стал лучше себя чувствовать и даже стал больше спать. Сначала он думал, что Грейнджер подливает ему в еду зелье спокойного сна. Однако быстро отмёл эту мысль. Ему отчего-то казалось, что она бы не пошла на подобное. Будто он её так хорошо знал. Хотя, учитывая что они провели на одном этаже с ежедневными встречами уже более двух лет, было бы странным. Не знать друг о друге хотя бы что-то. В итоге свою сонливость в последний месяц Драко спихнул на всю эту еду. Порции были большими, и каждый раз Драко испытывал желание прилечь и вздремнуть именно после плотного принятия пищи. К началу осени доктор Майли сообщил Драко, что дела Астории ухудшились. Колдомедики больше не могли поддерживать стабильное состояние. Доктор Джексон Майли вынес вердикт: пора приводить дела Астории в порядок. Что бы это не означало, ведь у неё не было дел вне её палаты в Мунго. Драко ужасно хотелось с кем-то поговорить. Ладони его зудели от желания кого-то коснуться. Лёгкие покалывало от необходимости вдохнуть чей-то запах. Или, быть может, какой угодно запах, кроме больничного. Ему хотелось разрушить стены палаты. И тут она вошла в уголок отдыха, оттряхивая свой потёртый шарф. — На улице ливень, — зачем-то пояснила она, перехватив его взгляд. В комнату вошла Нора, старший колдомедик на этаже. — Гермиона, скорее переодевайся, — Нора выхватила из рук Грейнджер шарф и пальто. — Вымокла вся! Или хотя бы давай высушу тебя! — Самое удивительное, что на улице так тепло! — Грейнджер растянулась в улыбке. — Нора, там будто и не осень вовсе, даже дождь тёплый. — Посмотрите на неё, а потом будешь с температурой бродить по этажу, — ворчала Нора, стянув с гриффиндорки свитер.

Tom Felton — Hawaii

— Малфой, ты не застал дождь? — внезапно спросила она, всё ещё улыбаясь. Драко только сейчас понял, что всё ещё стоит с кофе в руках и пялится на мокрую футболку Грейнджер. Тяжело вздымаясь, её грудь проступала сквозь мокрую серую ткань. Надо заметить, тонкую ткань. — Нет, я пришёл по камину, — промямлил он и протянул ей зачем-то чашку кофе. Ужас какой. Пялился на грудь Грейнджер. Он сильно сжал горячий бокал, пытаясь, о парадокс, остудить свой пыл. Теперь ещё по-идиотски протягивает ей чашку. Грейнджер приняла кофе и поставила его на тумбу. Пару секунд подумав, её глаза хитро блеснули. — Идём, Малфой, — Грейнджер стянула из рук Норы свой свитер, снова натянув на себя. — Ты такой затворник, а лето ведь уже позади. С каким-то странным хохотом Грейнджер схватила его под локоть и потянула к выходу из уголка, а затем и к лестнице. Он и заметить не успел, как они оказались на крыльце Святого Мунго. Солнце освещало все лужи в округе. Дождь крапал, тут же проникнув Драко за шиворот его кофты. Грейнджер была права: он был тёплым. Драко любил дождь. — Ты никогда в детстве не бегал по лужам? — спросила она, сбросив свои лодочки. — Зачем это? — не понял Драко, нахмурившись. Он одёрнул свою руку от Грейнджер и проследил, как она пошлёпала голой ногой по ближайшей луже. — Тёплая, Малфой, — засмеялась она. — Ты что, умом двинулась? — брови Драко взлетели, он даже сделал шаг назад. — Послушай, Грейнджер, может мне позвать Нору или доктора Майли? — О, прекрати, Малфой, — Грейнджер достала палочку и тут же заклинанием растворила тапочки Драко, а затем и носки. Так он остался стоять голыми ногами в луже. — Спятила, — воскликнул он, едва не подпрыгнув. — Бежим, — она снова крепко схватила его за руку и потянула в сторону. Выбора не было: Драко побежал за ней, хлюпая голыми ногами по лужам. Тёплая вода брызгами отлетала в разные стороны. Его брюки почти по колено намокли, а Грейнджер всё не останавливалась. Они бегали туда-сюда по крыльцу, не упустив ни одной лужи. В какой-то момент Драко и сам не заметил, как бежит уже, не повинуясь её тяге, а сам. В воздухе стоял запах сырой земли и влажной листвы. — Берегись, — завизжала она, но было уже поздно: у очередной лужи была грязь, на которой они поскользнулись и рухнули прямиком в воду. Ещё больше брызг разлетелись кругом, перемешавшись с идущим дождём. Грейнджер смеялась, Драко, не выдержав, тоже рассмеялся. Кудрявые волосы Грейнджер, ранее собранные в хвост, торчали во все стороны, каким-то образом оказавшись даже во рту Драко. Порозовевшее лицо украшала улыбка. — Ты безумная, Грейнджер, — он пытался отдышаться, всё ещё улыбаясь. Какой ужас, он бегал под дождём с Грейнджер, хлюпая босыми ногами по лужам. И ему это ужасно понравилось. Он и забыл, когда в последний раз чувствовал такую свободу в груди. Капли дождя скатывались по её щекам к подбородку, словно бы она плакала. Однако её лицо, напротив, украшали горящие глаза и полуулыбка. Она вдруг навалилась на него сильнее и, набрав в ладонь воду из лужи, плеснула её к шее Драко. — Мерлин, я думал, хуже уже не будет, — протянул он, напуская на себя возмущённый вид. — Она же грязная! Однако внутри он ликовал. Ему так не хотелось покидать эти лужи. Так не хотелось снова вдыхать запах медикаментов и боли. Он последовал её примеру и плеснул ей водой в лицо. — Ах ты... — рассмеялась она. — Как насчёт грязевых ванн, Малфой? Она извозюкала руку в грязи и шлёпнула ей по лицу Драко. Дальше всё стремительно закрутилось. Они катались по крыльцу Святого Мунго, обмазывая друг друга грязью и плескаясь дождевой водой. Двери Мунго распахнулись, из-за них показалась голова доктора Майли. Он смерил их внимательным взглядом, покачал головой и, по-отечески улыбнувшись, исчез всё за той же дверью. Всё же они находились не на этаже, а значит, обещание вести себя примерно сдержали. — Драко, нас не пустят в таком виде в больницу, — она смеялась уже вовсю, держась за живот. — Моя палочка осталась в палате, очисть меня, — Малфой, пытаясь сдержать улыбку, что было безуспешно, отряхивал свитер. Совершенно обыденно он отлепил кусок грязи от свитера Грейнджер. — Кажется, на волосах сзади что-то есть, посмотри, — она развернулась к нему спиной. — Да, тут кусок грязи. Может, оставим? — ухмылялся он, отлепляя куски земли от кудрей. — Боюсь никто, кроме тебя, не оценит, — хохотнула она. Разговор лился так обыденно и так легко. Будто они были старыми друзьями… Или кем-то… Солнце отражалось в её и без того горящих глазах. Мокрые волосы облепили порозовевшее лицо. — Кстати, — он убрал ещё пару кусочков грязи с её джинс. — Ты прочла книгу? — Да, спасибо, Малфой, от корки до корки, — она взмахнула кулачком. — Она здорово помогла мне. — И в чём именно? — Малфой поддался, когда она крутанула его и принялась так же смахивать с его свитера грязь. Он понятия не имел, чем они занимались. Ведь всю эту грязь можно было убрать за пару секунд, лишь взмахнув палочкой. — Я хочу написать учебник, — гордо заявила она. — Собираю старинные сведения в одно издание. Хочу, чтобы эта редкая информация была доступна всем. — Хочу посмотреть рукопись, — он попытался обернуться, но она не дала, всё ещё убирая грязь с кофты. Всё же пусть так. Только бы потянуть время. — Когда закончу, — пожала она плечами. — Может быть. — Так не пойдёт, моя книга стала вложением в твой учебник, — он всё же обернулся, сунув руки в карманы. Все брюки были влажные. — Ой, что же, попробуй поднять эту тему на заседании своего Библиотечного совета, Малфой, — она снова начала говорить своим учительским, растянутым тоном. — Так и сделаем, Грейнджер, — кивнул он. — Ну, может хотя бы упомянешь меня в учебнике как источник? — Как источник головной боли — возможно, Малфой, — она закончила очищать его и себя. — Почему просто не очистила нас заклинанием? — вдруг спросил он. — Я привыкла по-маггловски, — пожала она плечами. — Ну ты и сумасшедшая, — прошептал он, покачав головой, всё ещё не веря, что десятью минутами ранее бегал по лужам с Грейнджер. — Как и ты, как оказалось, — она указала пальцем на свою шею, перепачканную грязью. — Самозащита, — он поднял ладони вверх. — Брехня, — она снова улыбнулась. Он нехотя залюбовался её улыбкой. Последние тёплые солнечные лучи коснулись его щеки, как и её взгляд. Грейнджер была красивой. Драко только сейчас мог внимательно изучить её лицо. Оно было… Правильным? Приятным? — Чего так смотришь? — спросила она, с лица её сошла улыбка. Взгляд её так же внимательно стал блуждать по его лицу. — Подумал, что ты выглядишь привлекательно, — промямлил он непослушными губами. — Такая грязная… Мерлинова борода, какого чёрта он сказал? Назвал её привлекательной, потому что она была грязной? Боже, может она не расслышала? — Что-то типа «эй, — она скорчила гримасу, — ты такая грязная девчонка»? Салазар! Она только ухудшила! — Нет-нет, ты, конечно, грязная, в смысле... ты же валялась в лужах, — попытался оправдаться он. — Я не в пошлом смысле. — Валялась? — Гермиона снова захохотала. — Ты валялся рядом. — Мерлин, Грейнджер, просто забудь, я не это имел в виду. Он сжал кулаки в карманах. Кажется, он совсем отупел в стенах Мунго. — Ладно-ладно, мистер грязные словечки, — она шлёпнула ногой по луже, послав в него несколько брызг. — Ты решила начать второй раунд? — он изогнул бровь. — А у нас было сражение? — Разумеется, и ты продула, — он ответил ей шлепком по луже. — Ах так, — протянула она, снова начав улыбаться. Она опустила руки на его плечи и сделала высокий прыжок, со всей силы приземлившись в лужу и окатив их водой. — Это жульничество, — расхохотался он. — Ещё пусти Агуаменти. — Сказал слизеринец, — она повторила свой прыжок. — Тебе конец, — он выставил ногу вперёд, слегка оттолкнув Грейнджер назад. Сделав поворот вокруг себя, Драко ногой взбороздил лужу, окатив Грейнджер потоком воды. — Вот это жульничество, — расхохоталась она, посылая в него мелкие брызги. Малфой резко затопал правой ногой по луже, опоясав Грейнджер своими руками и нагнув её. Таким образом её лицо было близко к брызгам лужи. Она хохотала, извивалась и пыталась ногами обрызгать Малфоя. Но всё было безуспешно. — Как морской бриз, не так ли? Уже представляешь себя на Гавайях, Грейнджер? Она в ответ лишь рассмеялась ещё громче, отплёвываясь. Драко было так хорошо. Пока… — Простите, — послышался кашель. — Уверена, на Гавайях вода чище. Как думаете, мистер Поттер? Малфой замер, медленно отпустив Гермиону. У подножия крыльца стояла Нарцисса Малфой, чьи брови устремились к линии волос. А подле неё стоял Герой войны, Гарри Поттер, чьи зелёные глаза метались от Грейнджер к Драко, а челюсть спешила к ступеням Мунго.