Я помогу тебе, Дин

Дин стоит с пистолетом посреди комнаты и оглядывается. Они в самом разгаре охоты на ведьму, которая кокнула свою подругу и её мужа, просто за то, что они не пригласили её на Рождество. В доме темно, и братья решили разделиться, поэтому сейчас Дин вглядывается в темноту, а Сэм осматривает другую комнату. Буквально через секунду Дин слышит шорохи позади себя, а перед собой видит брата, который испуганно смотрит на него своими зелено-карими глазами. — Дин!!! Ложись, — кричит Сэм. Это последнее, что слышит Дин, прежде чем упасть после удара магической энергией, которую направила на него ведьма. А после жуткая боль и темнота. Он просто не успел увернуться, эта ведьма оказалась проворнее, чем они ожидали. Дин верит в то, что Сэмми её пришил. За братом станется. Пока старший валяется в отключке, младший испепелит её. Дин уверен. Однако после удара остаётся надеяться, что у Дина не вырастет вторая голова. Или третья рука. Или что похуже. Дин очнулся уже в мотеле, он открыл глаза и осмотрелся. Всё тело ужасно болело, такая сильная пронзающая боль в костях, что складывается ощущение, будто их ломают, здесь и сейчас. И голова раскалывается, видимо, он нехило ей приложился, когда падал. Посмотрев в сторону, Дин убедился, что действительно находится в мотеле. Вон у окна, за столом, сидит Сэм, и опять ботанит за своим ноутом. — Сэмми? — прохрипел Дин. Младший тут же оторвал взгляд от ноутбука и повернул голову к брату. После, увидев лицо великого мученика, Сэм закатил глаза и поднялся. Он без слов понял, что брату нужна вода. Что ж, ему не трудно. Сэмми подошёл к постели и протянул стакан воды, Дин с благодарностью посмотрел на него и приподнялся на локтях, а после, сбалансировав тело, принял из рук младшего стакан. — Спасибо, — сказал Дин, осушив стакан залпом. — Да уж, видимо, тебя всё-таки задело, — усмехнулся Сэм, взглядом указывая на что-то внизу, на теле Дина. Дин перепугался и опустил взгляд вниз. Если там третья нога и десять пальцев на одной ноге, это будет плохо. Но всё оказалось куда понятнее: абсолютно обычная выпуклость в боксерах, такое с ним каждое утро. Это же нормально. — Проклятье, — ругнулся Дин. — Может, ничего? Такое ведь каждое утро бывает. Дин с надеждой в голосе говорил это, он надеется, что эта мразь не наложила на него проклятие. Он со скрипом поднялся с постели и поплелся в душ. Сэм наблюдал за ним с задумчивым видом, а после, покачав головой, сел обратно за ноутбук. Дин вышел из ванны мрачнее тучи, не говоря ни слова он подошёл к постели и упал на неё, лицом вниз. Его крик был заглушен подушкой, но Сэм все равно его услышал. Он подошёл и сел на соседнюю кровать. — Дин? — начал он осторожно, когда тот просто повернул голову в его сторону, Сэм решил продолжить. — Что случилось? — Ты сам прекрасно знаешь, что. Эта шлюха прокляла меня. Он не падает, Сэм. Вообще, — Дин снова уткнулся лицом в подушку. Младший Винчестер ошарашено пялился на брата, а потом резко встал и подлетел к ноутбуку. — Дин, я знаю, что с тобой, — сказал брат и застучал пальцами по клавиатуре. — Класс, Сэмми, я тоже знаю, что со мной, — скептично протянул Дин. Сэм не обратил внимания на сарказм в его голосе и объяснил старшему, что это проклятие, но с временными рамками. Оно не навсегда и не требует обязательного снятия с помощью магии, оно спадёт само, по истечению времени. Младший Винчестер зачитал Дину временные рамки и что с ним может происходить. По скромным подсчётам, Дину осталось недолго мучиться, всего-то часа четыре, может пять. Не больше. Всё, что оставалось делать Дину, это просто ждать. Терпеть и ждать. Но это стало сложнее: старшего брата начало потряхивать и ему стало жутко жарко. Началось учащённое дыхание, а зелёные глаза бегали из стороны в сторону. Дин застонал от жуткой боли и дискомфорта, налитой кровью член пульсировал пуще прежнего и доставлял ужасную боль. Казалось, что он крепнет больше и больше, хотя куда ещё больше – он понятия не имел. Ему было очень больно, даже просто лежать на спине. Боксеры сдавливали плоть так сильно, что хотелось их вообще снять. Но он не может этого сделать, потому что в комнате брат. И от безысходности ему ещё хуже. Снять напряжение ему тоже не удалось, он пытался. Два раза, утром в душе. Он ни в какую не падал, даже не думал об этом, напрагаясь всё сильнее. Дин мечется по простыням, комкая еë под собой из-за неконтролируемых движений. Будто он находится не в своём теле, и оно не слушается его. Он то сворачивает клубочком, то ложится на спину, раскинув руки и ноги в форме звезды. Именно сейчас Дин лежит на боку, подтянув ноги к груди, и загнанно дышит, из его горла вырываются тихие поскуливания от безысходности. Сэм садится на краешек кровати и кладёт руку брату на плечо. Дин вздрагивает и поднимает взгляд на Сэмми, который выглядит напуганным. — Дин, я пойду, встречусь с Бобби, возможно, он сможет помочь тебе, — тихо начал Сэм. Старший охотник пытается кивнуть, но потом резко хватает запястье брата и тянет на себя. — Нет, Сэм, не уходи. Пожалуйста, не оставляй меня, — шепчет Дин. Сэм от неожиданности падает на брата, но вовремя успевает выставить руки, и сейчас несколько сантиметров отделяют их друг от друга. Видимо, Дин совсем с ума сошёл. Сэм поднимается, не обращая внимания на руки брата, которые пытаются его схватить и удержать. — Нет, Дин. Ты что, совсем из ума выжил? — прикрикнул Сэм, и Дин стушевался. — Я, конечно, люблю тебя, брат, но не до такой степени, — отрезает младший Винчестер и, схватив ноутбук, выходит из номера, заперев за собой дверь. *** Прошло уже больше часа после ухода Сэма из номера, и Дину ни на йоту не стало легче. Он всё так же елозил по простыням, зарывался в одеяло, потом резко его откидывал. Лупил ногами по кровати, но ничего не улучшало его положение. Ему всё так же было плохо и больно. Его всё так же колотило. В конечном итоге Дин не выдержал и опустил руку на пульсирующий член. Даже такое прикосновение, сквозь ткань боксёров, приносило маленькое удовольствие, которое сопровождалось облегчением, хотя бы на секунду. Но этого мало, ничтожно мало. Дин не решался сейчас самоудовлетворением заниматься, потому что потом будет ещё хуже. Напряжение не спадёт, а станет только сильнее. Винчестер старший закрывает глаза и тихо стонет, не убирая руку с паха. В таком виде его и нашёл ангел, появившийся в мотельной комнате с тихим шелестом крыльев. Дин его даже не заметил. — Дин? Ты в порядке? — обеспокоено спрашивает Кас, который до этого с минуту находился в шоке от того, что предстало перед его взором. — Ты выглядишь измученным. Дин резко распахивает глаза и чуть ли не валится с кровати от голоса, который он желал услышать в ближайшее время. Да, Дин думал о Кастиэле. И судя по всему эти чувства зародились ещё давно, до проклятия. Он любил его синие глаза и его чуть хрипловатый голос, который будто обволакивал его, затягивал в пучину нежности и страсти. От его голоса становилось так тепло и хорошо, что охотник готов был записать эти прекрасные звуки, исходящие из его горла, и слушать каждый божий день, на повторе, постоянно. А когда они находились в одном помещении, Дину стоило огромных усилий, чтобы не пялиться на губы Каса, когда тот что то ему говорил. Он просто испытывал Дина на прочность. Когда они смотрели друг на друга, охотник терялся и не знал, куда ему смотреть: то ли в глаза, то ли на губы. Но на губы было бы слишком палевно пялиться, причём в открытую. Поэтому Дин поступал по-умному – он смотрел в глаза и только потом, когда никто не видит, взглядом целовал его губы. Сминая их в неистовом поцелуе. Мало того, что голос прекрасный, так ещё и губы добавляли огоньку чувствам. Дин жаждет увидеть его без одежды, он уверен, что тело у него, что надо. И ему не терпится провести пальцами по его груди и ладонями огладить плечи, сжать их в своих руках, содрогаясь от истинного счастья. Полностью сгорая в очаге страсти и безграничной любви. Ангел нахмурился, замечая настороженный взгляд охотника: тот пялился на него не отрывая взгляда и не говоря ни слова. И он решил подойти поближе, и вот это именно то, что вывело Дина из ступора. Как только Кас сделал шаг в его сторону, охотник подобрался на кровати. Нет, этого нельзя допустить, он не хочет терять лучшего друга. Потому что на что он надеется? На то, что ангел внезапно воспылает к нему чувствами? Что ответит ему взаимностью? Бред, Дин не может в это поверить, а если он не перетерпит и набросится на Каса — будет беда. Хотя, набросится — сильно сказано, он двигаться-то нормально не может, а тут, бросаться он собрался. Всё, что Дин смог сделать – это повыше натянуть одеяло, которым он укрылся и выставить вперёд руки, которые отчего-то легонечко тряслись. — Нет, Кас, стой там, не подходи, — смог выдавить из себя Дин. — А лучше вообще уходи. Ну вот, молодец, Дин. Давай, прогоняй Ангела. Тебе же мало было расстроеных глаз Каса каждый раз, когда он говорил такое, сам не понимая почему, постоянно расстраивал его. И вот сейчас происходит то же самое. Кас услышал его и остановился, прожигая взглядом своих синих глаз. Дину действительно иногда казалось, что у Кастиэля рентгеновское зрение. И он может видеть его насквозь. Кас молчал и смотрел внимательно, а Дин всё больше и больше вжимался в матрац мотельной кровати. Да если бы Винчестер только мог, он бы сам себя закинул куда-нибудь в Антарктиду, лишь бы подальше от сюда, подальше от этого изучающего взгляда, который в душу смотрит. Который посылает мурашки по коже, от которого трясутся коленки и руки, от которого иногда хочется спрятаться, а иногда всё больше и больше тонуть в нём. Зелёные глаза охотника лихорадочно бегали по фигуре ангела, и он застонал, приказывая себе остановиться. Он закрыл глаза, и его лицо исказилось от боли, он перевернулся на бок и поджал ноги к груди, своричиваясь клубочком. — Дин? Что такое, тебе больно? — ангел наплевал на слова охотника и, быстро преодолев оставшиеся расстояние между ними, подошёл к кровати. — Нет, Кас, пожалуйста, уходи. Я не хочу… — Договорить Дин не успел. Он замер, когда почувствовал прохладную руку у себя на лбу. Это было очень приятно из-за того, что Дина то бросало в жар, то трясло от холода. — Нет, Дин. Я никуда не уйду, пока ты не скажешь мне, в чём дело, — приказной тон Каса всегда выбивал Дина из колеи. И как бы ему не хотелось, он не может не сказать ему, когда он так просит. Дин просто не в состоянии отказать, никогда не мог. Этот властный тон, серьёзный, грозный взгляд, не терпящий отказов. И вот как тут отказать? — Ладно, — наконец согласился охотник. — Но обещай мне, что после того, что я скажу, ты уйдёшь. Ладно? — попытался Дин. — Я не могу дать тебе такого обещания, Дин. Вдруг тебе требуется моя помощь, — ответил ангел спокойно. — Проклятье, Кас! — выругался Дин, но только потом понял, что выдал себя, и испуганно уставился на Кастиэля. — Ты попал под проклятие? Какого оно рода? Я могу попробовать снять его, — предложил Кас. О нет, только этого сейчас не хватало. Если Кастиэль еще хоть раз прикоснётся к нему, Дин уже не сможет сдерживать себя. Он и до проклятия хотел его как сумашедший, а сейчас-то и подавно. Но, пожалуйста, выдайте Дину премию за столь великую выдержку, что он до сих пор старается себя сдерживать. И пока успешно с этим справляется. «Думай, Дин, думай!» — кричал его мозг. — «Сначала думай, кретин, потом говори!» Винчестер обругал себя всеми словами, которые знал, но это не спасло его. Он всё равно чувствовал себя ужасно. Сейчас может случиться то, чего Дин себе никогда не простит. Если он потеряет Ангела, он потеряет и себя.