Я помогу тебе, Дин

Кас аккуратно присел на краешек кровати и посмотрел на Дина. Внимательно изучая его лицо, он заметил кое-что странное. Видимо, это и есть проклятие. — Дин, ничего не бойся, лежи спокойно, — предупредил Ангел и положил ладонь ему на лоб. Винчестер посмотрел в глаза Каса и увидел, что они засветились синим светом, а от руки идут небольшие импульсы. Слабые, еле заметные. Дин чувствует, как тоненьке ниточки тока проходят сквозь его кожу. И это не так неприятно, как он предполагал. А Кас сидит неподвижно и, кажется, что и смотрит он не на Дина, а сквозь него. Хотя, возможно, так и есть. Дин уже начал переживать за друга: тот уже минут пять сидит не двигаясь. Не моргая и не шевелясь, а глаза горят всё так же. Дин решает проблему – он хватает руку Ангела, находящуюся у него на лбу, и тянет его вниз. Кастиэль, как лучший воин и солдат, имеет отличную реакцию, поэтому успевает вовремя остановиться, выставляя вторую руку вперёд, чтобы просто не упасть на Дина. Таким образом обе его руки сейчас находятся по сторонам головы охотника, а их лица в непростительной близости, так, что Дин ощущает его тёплое дыхание на своих губах. И, Боже, как он хочет прикоснуться к ним, смять в нежном поцелуе. Прикусить губу, а затем сразу же зализать место укуса. Почувствовать наконец его чуть суховатые, потрескавшиеся губы на своих, увлажнить их своей слюной. Дин тяжело дышит, метаясь взглядом то на губы, то на глаза, не зная, на чем остановиться. И те, и те притягивают взгляд, словно самый мощный магнит. Он замечает некоторые изменения и в ангеле: его светлые синие глаза сейчас потемнели, выдавая его лёгкое возбуждение. Или, может, страх? Но Винчестер ведь не мог его напугать? Они никогда не были настолько близко друг к другу, Дин никогда не позволял ему нарушать его личное пространство. И не из-за того, что Дину это не нравилось. Он боялся не выдержать такого близкого контакта и сгрести Каса в объятиях, запустить пальцы в его тёмные волосы, ощутить их мягкость. Их шелковистость, пропустить его локоны сквозь пальцы, чтобы каждой клеточкой прочувствовать то, какие сильные эмоции он испытывает по отношению к этому чуду небесному. Уткнуться лицом в его шею и почувствовать запах любимиго человека. Ну, не совсем человека, неважно. Он хотел почувствовать его, он хотел знать, как пахнет его Ангел. Губы Каса приоткрыты, он тоже тяжело дышит и Дин поверить не может, что его желание, быть может, взаимно. Он и мечтать о таком не смел. Но он должен убедиться в этом, должен знать, что Кас хочет его так же сильно, как и он его. И Дин уже готов отдаться ему, лишь бы с ним. С этого момента и навечно с ним. С любимым Ангелом, который будет любить его так, как никто никогда не сможет полюбить. Дину этого отчаянно хочется, хочется быть любимым, хочется получать нежные прикосновения, основанные на любви, а не на похоти. Хочется лёгких поцелуев перед сном. Хочется тëплых объятий каждую минуту, потому что отпускать Ангела из рук не хочется совершенно. Дин наконец выныривает из грёз и тихо шепчет: — Кас, поцелуй меня. Глаза Ангела расширяются в удивлении, но он не смеет ослушаться, он и сам хотел этого очень давно. Примерно тогда, когда научился чувствовать. Тогда на него разом свалились все чувства, что он хранил глубоко внутри, его снесло как горной лавиной, заставляя почувствовать всё разом. Он и не знал, что так бывает. Он быстро справляется с удивлением и резко накрывает губы Дина своими. Нежно, лаская их своим теплом. Они самозабвенно целуются, не решаясь применять язык. Сейчас это так нежно и чувственно, что Дин испускает стон удовольствия, не в силах остановить себя. Дин поднимает руку и кладёт её на спину Ангела, а потом проходится языком по его губам, увлажняя их. Кас резко отстраняется от него и загнанно дышит. — Кас. Кастиэль, пожалуйста, — стонет Дин. — Пожалуйста, мне нужно больше. Кастиэль издаёт приглушённый, гортанный рык: — Конечно, Дин. Я помогу тебе. В следующую секунду губы Дина снова поддаются атаке, только в этот раз в его рот врывается язык Ангела. Как только они ими соприкасаются, Дин стонет и слегка выгибает спину, требуя прикосновений. Кас понимает его и, опираясь коленом на край кровати, избавляет себя от плаща и пиджака. Также он снимает обувь и седлает бёдра Дина, не переставая ласкать его губы в страстном поцелуе. Винчестер наконец получает то, чего так отчаянно хотел, и обвивает шею Кастиэля руками. Но надолго он их там не оставляет, перемещая их по всему, куда может дотянуться, но вскоре его ладони находят плечи Ангела, и он оглаживает их, легонько сжимая. А Кас в это время поглаживает бока человека, который уже успел убрать куда-то одеяло. Кас отрывается от губ Дина и тянет вверх его футболку, снимая её через голову. Дин с радостью поддаётся этому, без вопросов поднимая вверх руки, позволяя стянуть вещь. А потом накрывает затылок Каса ладонью и тянет к себе, призывая к поцелую. Но, как оказалось, у Ангела другие планы. Он наклоняется к лицу охотника. — Я так хочу тебя, Дин, — тихо шепчет он и под стоны Дина припадает к его шее. Он начинает покрывать её маленькими поцелуями-укусами, при этом сразу проходясь по этому месту языком. Дин дышит часто и каждый его выдох сопровождается стоном. И он всё же воплощает свою маленькую мечту в реальность, запуская пальцы в тёмные локоны Кастиэля. И он понимает, что был прав: волосы Ангела на ощупь мягкие, как шёлк. Дин тянется руками к галстуку, пытаясь распутать его и снять, но он терпит поражение, когда Кас резко отрывается от его шеи и снимает галстук самостоятельно. Но с рубашкой этот трюк не пройдёт. Ангел уже хватается пальцами за первую пуговицу, но Дин не даёт ему этого сделать. Он отводит руки Каса в стороны и сам начинает растëгивать её, пуговичка за пуговичкой, постепенно оголяя торс мужчины. Сначала его взору открывается широкая подкаченная грудь, затем аккуратный пресс с заметным рельефом кубиков на нëм. Дин заканчивает с пуговицами и стягивает ненужный предмет одежды с Каса, откровенно любуясь и наслаждаясь видом. Кас проводит ладонями по груди охотника, а потом проделывает этот же путь губами. Дин давится воздухом, когда чувствует лёгкий поцелуй, оставленный ангелом на его члене сквозь боксеры. Он громко стонет, когда Кастиэль снимает их с него, и отбрасывает в сторону, а сразу после избавляет себя от брюк. Он испытывает такое облегчение и такое счастье одновременно. — Блять, Кас… — выстанывает Дин, когда губы Ангела касаются головки его члена, а затем она проникает в тесный жар его рта. Кас посасывает головку, обводит её языком. Он дразнит Дина и наслаждается тем, как тот мотает головой по подушке, желая большего. Пальцы Дина стискивают простынь, глаза зажмурены. Он хочет большего, но он также хочет, чтобы это никогда не кончалось. — Да, Кас, да, — стонет Дин. — Пожалуйста, Кас. Он чуть ли не хнычет от досады, когда Кас ещё раз проводит языком по головке и отстраняется. — Чего именно ты хочешь, Дин? — спрашивает Кас. — Ты серьёзно сейчас? — в недоумении восклицает охотник. Дин в шоке, он не может поверить своим ушам. Кас серьезно это спрашивает? Дин надеется, что нет. Ибо сил терпеть уже нет, он просто сейчас сойдёт с ума, если не получит того, чего хочет. — Да, ты должен сказать мне. Я сделаю всё, что ты захочешь, только озвучь мне свои желания, — томно шепчет Ангел, проводя ладонью по внутренней стороне его бедра. Все связные мысли сразу вылетают из его головы, стоит Ангелу сделать так ещё раз. Но тот останавливается и ждёт ответа от Дина. — Блять, Кас. Я хочу, чтобы ты отсосал мне, — выпаливает Дин, отчаянно желая, чтобы Кас продолжил. — Как пожелаешь, Дин, — ухмыляется Ангел и склоняется над членом охотника. Не раздумывая ни секунды, Кас заглатывает почти наполовину, и Дин давится стоном. Он выпускает член изо рта и влажно проводит языком от основания до головки. Он вырисовывает узоры, известные только ему, и проходится по каждой венке кончиком языка. Лаская всю длину и уделяя особое внимание головке. Одна рука гладит бёдра охотника, а вторая играет с яичками, легонько сжимая их. Дин в агонии чувств выгибается в спине и стонет от действий Ангела. Как же хорошо ему сейчас было и он уверен, что будет ещё лучше, когда Кас войдёт в него. А Кастиэль доволен эффектом, он рад, что может довести человека до наслаждения одним лишь ртом, но на этом заканчивать не собирается. И хоть ранее у него не было опыта в минетах, он отлично справляется. Ангел насаживается на член всё больше и больше, пока нос не уткнулся в лобок. Он держит его глубоко во рту, пальцами катая яички охотника, от чего тот быстро дышит, стонет и смотрит своими мутными от возбуждения глазами в синие глаза партнёра. — Кас, — тихо зовёт Дин. Ангел с пошлым чпоком выпускает член из рта и вытирает рот тыльной стороной ладони. Так пошло и развратно, что Дин невольно залюбовался этим зрелищем и смотрит не отрываясь. Пока Кас вопросительно не поднимает бровь. — Кас… — шепчет Дин, не в силах вымолвить больше. Он громко сглатывает и решает продолжить. — Трахни меня уже. А Кас и рад воплотить его желание в жизнь. Он щёлкает пальцами, и в руках появляется бутылочка лубриканта. Кастиэль окинул взглядом любимого человека и выдавил прозрачную жидкость на пальцы, а затем медленно вставил один из них в Дина. И было совсем не больно, не так, как охотник думал. Возможно, это магия Каса так действует, что очень кстати, сейчас ещё одной боли чувствовать не хотелось бы. Когда Кас полностью ввёл палец в тесный жар прохода охотника, сам Ангел мечтательно закрыл глаза. Кастиэль снова целовал ему бёдра и пах, отвлекая от растяжки, и Дин даже начал всхлипывать от нетерпения. Ему не было больно, ему хотелось большего. Вскоре Кас добавил второй палец и принялся ими двигать, и Дина как будто прошили током. Он громко застонал и дёрнулся, пытаясь глубже насадиться на пальцы. — Кас… Кас, о, Боже… Сделай так ещё, умоляю, — протянул Дин. Кастиэля дважды просить не нужно. Он улыбнулся уголками губ, медленно вытаскивает пальцы и загоняет их снова, попадая по нужной точке внутри Дина. Дин стонет слабее, и Кас не доволен. Он решает добавить третий палец. И… О, да, он получил, что хотел. Дин чувствует себя таким заполненным, и при этом ощущает себя прекрасно. Он со стоном, сорвавшимся с губ, широко распахивает глаза и вглядывается в синие омуты Ангела, который смотрит на него с такой нежностью и любовью, что сердце невольно пропускает несколько ударов, сжимается и грохочет внутри груди с неистовой силой. — Хватит, Кас, я уже готов… Пожалуйста, трахни меня уже. Я уже не могу, — хныкает Дин и пытается глубже насадиться на пальцы. Когда до ангела доходит смысл сказанных слов, он вытаскивает пальцы и до конца избавляется от своей одежды. Демонстрируя Дину нехилый такой аппарат, он смотрит на него с огромным глазами. Дыхание перехватывает, и он не представляет, как в него поместится эта штука. — Дин, ты такой замечательный, такой чувствительный от моих ласк. Ты такой красивый, — шепчет Ангел и наклоняется для поцелуя. Дин встречает его губы с удовольствием, он нежно сминает их, и Кас позволяет ему вести. В этот раз, пока его руки заняты тем, что он выдавливает на руку ещё смазки и проводит рукой по своему члену, увлажняя его, а потом пристраивается к растянутой дырочке Дина. — Раздвинь ноги шире, дорогой. Пожалуйста, — отстранившись от губ охотника, говорит Кас. И Дин повинуется. Он не только шире раздвигает ноги, он закидывает их на бёдра Ангела, обхватывая ими его талию. А руки Дина ложатся на его шею. Он нежно поглаживает большим пальцем участок кожи и замирает, пытаясь расслабиться. Дин чувствует, как Кас начал медленно входить в него, он чувствует, как растягиваются его стеночки, как плотно он обхватывает член Каса. И до его ушей доходит самый прекрасный звук в мире — тихий и протяжный стон его Ангела. И пусть Дин будет проклят ещё раз, если скажет, что это не самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал. Кастиэль входит до конца и замирает, давая Дину привыкнуть к размеру и заполненности. Дина уже качает на волнах удовольствия и боли он не испытывает. Наоборот, ему нужно больше. Он ногами надавливает на Каса, призывая его двигаться. И он начинает двигаться, выбирая для начала медленный, размеренный темп. Но потом и этого становится мало, Кас чуть меняет угол и делает толчок сильнее, Дин стонет, запрокидывая голову. Да, это то, что было нужно. — Да, Кас, да. Вот так… Боже, как же хорошо, — стонет Дин, не жалея голоса. Он обязан показать Ангелу, как же он хорош. И он показывает, всеми силами. Подмахивает бёдрами, сжимает ноги за спиной Ангела и водит руками по плечам. И стонет, не жалея голоса и сил. Они двигаются слаженно и быстро. Дин сгорает в страсти, он так сильно этого хотел и получит. Он безгранично счастлив сейчас, в данную минуту. Он благодарит всех кого знает за то, что сейчас с ним вытворяет Кастиэль. За то, как Кас стонет ему в ухо и прикусывает мочку, за то, что шепчет ему нежности и пошлости, за то, что он испытывает такие эмоции, каких не испытывал никогда. Ангел с силой трёт простату охотника, и это добивает его, окончательно выбрасывая за пределы вселенной. Он выгибается и впивается ногтями в спину Кастиэля и кончает, не притронувшись к себе. — Я люблю тебя, Кас… Я так сильно тебя люблю, — признаётся Дин, и это то самое, что подводит Ангела к пропасти. В которую он несётся с безграничной скоростью и падает в неё, отпуская себя и позволяя себе почувствовать всю гамму чувств и эмоций. Он толкается ещё пару раз и кончает глубоко внутри человека: — И я люблю тебя, Дин! От выброшенной энергии лопаются лампочи во всём мотеле. Дин слышит грохот от разбитого в огромном количестве стекла. Но для него это не имеет значения. Его Ангел любит его, и это просто восхитительная новость. Дин счастливо улыбается и обнимает его небесное чудо. Кас скатился с охотника и лёг рядом, с любовью заглядывая в глаза. Дин вымотан, он поворачивается и устраивает голову на груди Каса, а затем медленно погружается в сон, перекинув одну руку через его торс. Он счастлив, и проклятие спало. А Ангел нежно поглаживает волосы человека и улыбается. Он так влюблён, он готов на весь мир кричать о том, что любит и любим прекрасным и отважным человеком по имени Дин Винчестер.

***

Уже далеко за полночь, когда Сэм подходит к мотельной комнате. Там не горит свет и младший Винчестер, тихо открывая дверь, ныряет внутрь комнаты. Слабый лунный свет совсем немного освещает комнату, и то, что Сэм видит перед собой, греет его душу и вызывает слабую улыбку. Он видит своего спящего брата, крепко прижавшегося к груди Ангела. Да и сам Кастиэль тихо посапывает, что не свойственно для него. Но они выглядят счастливыми, и Сэм рад за них.