Часть 4
23 июня 2024 г., 20:16
Ренато, как и обещал, позвонил в дверь ровно в семь вечера. Дождь продолжал идти, поэтому его светлые локоны пушились и выбивались из идеальной причёске, что, судя по тому, как он задержался перед зеркалом, явно его беспокоило. Пригладив её, он с улыбкой протянул Нове прикрытую целлофаном коробочку.
– Кексы, – объяснил Ренато, словно смущаясь. – Подумал, что будет грубо с моей стороны приходить на чай, не принеся с собой чего-либо сладкого. Я не знал, какие вы любите, поэтому попросил упаковать по паре каждого вида.
– Вам не стоило.
– Это моя благодарность за приглашение. Вы ведь наверняка устаёте на работе и в своих поисках, поэтому я хотел бы быть чуть более полезным.
– Вы уже много сделали, – Нова кивнула на холодильник.
– Это пустяки.
– Не с Нью-Йоркскими ценами. Учитывая качество продуктов, могу сказать, что вы потратили на них своё недельное содержание.
– Я не так нуждаюсь в еде, как вы думаете.
– И всё-таки нуждаетесь, – улыбка Новы стала шире. – Садитесь, я как раз начала готовить ужин.
– Я хочу помочь.
– Вы не должны…
– Пожалуйста, мисс Амато, я не смогу просто сидеть в стороне, наблюдая, как вы готовите. Это будет неправильно лично для меня.
– Хорошо, если вы настаиваете, можете нарезать морковь.
Нова почти не готовила до того момента, пока мама не заболела. Отец хоть и был уверен, что место каждой женщины – кухня, тем не менее позволял ей пропускать уроки кулинарии ради занятий по богословию или другим наукам. К тому же мама в любом случае готовила лучше, чем Нова когда-либо смогла бы научиться. Впрочем, это не значило, что она не старалась. Узнав о диагнозе, она настояла на том, чтобы мама больше времени проводила, отдыхая, и взяла на себя все обязанности по дому. Получалось с переменным успехом.
– Нова!
Когда она повернулась к кастрюле, в которой должен был кипеть бульон, Ренато уже отодвинул её в сторону и потянулся за тряпкой, чтобы стереть с плиты выкипевшую жидкость. Фиоре ожидала колкости, – отец наверняка отвесил бы какую-нибудь шутку, – но Ренато молча стёр все следы. Даже улыбнулся.
– Вы в порядке?
– Ну, кастрюля была ближе к вам, так что вполне.
– Отлично. Вы хотели приготовить минестроне?
– Да.
Нова стыдливо опустила голову.
– Присядьте, – Ренато отодвинул для неё стул. – Это любимое блюдо моей мамы, так что я буду рад приготовить для вас наш семейный рецепт.
– Выглядит так, будто это вы пригласили меня в гости.
Священник пожал плечами и повязал на поясе фартук.
– Я люблю готовить. Моя мама хотела, чтобы я стал поваром, даже копила деньги, чтобы отправить в Кулинарный институт в Техасе.
– Вы поддерживали её желание?
– Периодически. Я был… ветреным ребёнком. В один день хотел стать пожарным, в другой певцом, в третий заняться физиком. Хотя в пять лет я почти на месяц уверил себя в том, что непременно стану продавцом. Думал, что продавцы могут есть сладкое столько, сколько захотят.
Склонив голову, Нова рассмеялась.
– Наверное, вы были очень разочарованы.
– Даже немного расплакался, – кивнул Ренато.
Нова не могла не любоваться тем, как ловко он орудовал ножом. Потребовалось всего несколько минут, чтобы приготовленные заранее овощи превратились в аккуратные кубики и отправились в кастрюлю, куда он уже налил немного оливкового масла. Слегка прибавив огонь, Ренато перешёл на фасоль и томаты.
Не прошло и двадцати минут, как священник разлил по глубоким тарелкам дымящийся суп, не забыв бросить сверху пару веточек базилика.
– Вы готовите на звезду Мишлен, – улыбнулась Нова.
Щёки мужчины порозовели.
– Благодарю. Вы завариваете чай на… есть ли аналог звезды Мишлен в мире чая?
– Я его не знаю.
– Я тоже. Тогда…
– Я просто поблагодарю вас за комплимент. Это было приятно.
– Я… рад.
***
На этот раз девушка за ресепшеном не обратили на Нову никакого внимания. Шен пропустил её через металлическую рамку, предварительно обыскав, протянул карточку и мрачно буркнул себе под нос что-то, отдалённо напоминающее пожелание хорошей работы. Фиоре улыбнулась. Хотя у неё почти не получилось найти на него информации, все редкие открытые источники сходились в одном, – на этого мужчину можно было положиться. Рядом с ним любой чувствовал себя в безопасности. Оникс и Хорхе ждали у лифта. Нова хотела поздороваться с ними, но замерла, различив на лицах обоих мрачные выражение. Сердце замедлилось. Они узнали? Но как? Отец скрыл её связь с Церковью и с собой, оставив единственную ниточку в виде Ренато, который был предан ему и вере душой и телом. Он не мог её сдать. Не мог же, да? – Ч-что-то случилось? – Идём, – кивнул Оникс. В кабинете Веспер их уже ждали. Люсьен и Беа сидели по правую и левую руки от мисс ДиАнджело, а она сама возвышалась над ними, словно мифическая королева над пресмыкающимися подданными. У Новы перехватило дыхание. Пиджак, как и всегда, висел на стуле. Пуговицы на заправленной в брюки рубашке были расстёгнуты почти до груди, оставляя места для запретных фантазий, а рукава закатаны до локтя. На ней были подтяжки… Если до этого Нова была уверена, что причиной её смерти станет тот широкий ремень, то сейчас окончательно убедилась в том, что это будут подтяжки. Их (как и саму Веспер) наверняка подумал Дьявол. Фиоер даже прокрутила в разуме каждую деталь своей жизни, пытаясь вспомнить, когда согрешила настолько сильно, чтобы столкнуться с чем-то настолько прекрасным и притягательным. – Мисс Фиоре, – голос мисс ДиАнджело звучал как мелодия или самая прекрасная из арий. – Садитесь. – Я не опоздала? – Нет, я просто попросила других прийти немного раньше. У нас появилось новое дело. – О… Нова уже подготовила себя к тому, что услышит имя отца, но Веспер заговорила о какой-то девушке. – Долорес Миллер семнадцать лет, – начала она, передавая каждому из сотрудников папку с делом. – Ко мне обратились её родители, – Уэйн и Самара. – Те самые застройщики? – Спросил Оникс. – Верно. Их компания выиграла крупный тендер на постройку и ремонт одного из лучших районов Нью-Йорка, так что проблемы с репутацией им сейчас ни к чему. Понимаете, что это значит? – Работаем тихо, – ответил Хорхе. – Как и всегда. – Итак, вчера Долорес, будучи за рулём машины отца, проехала на красный сигнал светофора и врезалась в остановку. Двое погибли. Ещё пятеро доставлены в больницу с травмами разной степени опасности. Мистер и миссис Миллер хотят, чтобы я попыталась добиться для их дочери максимально мягкого приговора. – Девчонка сказала, что уснула за рулём, – Оникс ткнул пальцем в бумагу. – Как по мне, самое мягкое, что она должна получить, – реальный срок. Злость, появившаяся на его лице, заставила Нову вздрогнуть. Пусть они и были знакомы всего несколько дней, она привыкла видеть его игривым и весёлым, готовым поддержать любую шутку. Сейчас же его скулы казались настолько острыми, что Фиоре всерьёз испугалась, что может о них порезаться. – Я знаю, Оникс, но меня кое-что беспокоит. – Наглость её родителей? – Оникс, – Люсьен нахмурился. – Что? – Морено скрестил руки на груди и откинулся на мягкую спинку кресла. – Их дочь наелась таблеток и села за руль, убив и ранив семерых человек, а они хотят смягчения приговора. Может им стоило раньше беспокоиться об этом? – Я понимаю твои эмоции, Оникс, – обойдя стол, Веспер коснулась его руки. – Я тоже не хотела брать это дело, но меня заинтересовали некоторые детали. Вот, взгляни на третью строчку. В салоне были обнаружены мужские волосы. – Это машина её отца. Конечно, там будут мужские волосы. – Её отец блондин, а волосы, которые нашла полиция, тёмные. К тому же выжившие уверены, что видели на водительском сидении фигуру мужчины. Долорес всё отрицает, а следствие уверено в её виновности, так что я хочу докопаться до правды. – Выглядит так, будто это будет сложно, – Люсьен вернул её дело. – Я могу заняться им. – Нет, я сама с этим разберусь. Я и мисс Фиоре. – Я? – Нова едва не вскочила с кресла. Веспер кивнула. – Это станет вашим первым серьёзным дело в качестве моей ассистентки. Оникс, отсмотри все записи, которые сможешь найти, выжми из них всё, что сможешь. – Понял. – Мисс Фиоре, мы с вами поедем на аутопсию, встретимся со следователем. – А-аутопсию? – Справитесь? Плотно сжав губы, Нова выдохнула. Она должна быть сильной ни ради себя, а для тех, кто ждал её дома, – отца, семьи Ренато, тех прихожан, которые сейчас молились за успешное завершение её миссии. У неё не было права их подвести. – Да, мисс ДиАнджело.***
Морг при полицейском участке представлял из себя довольно мрачное место: стены облицованы обшарпанной сероватой плиткой, свет то гас, то зажигался ещё ярче, чем секунду назад, а шаги эхом разносились по коридору. Пахло хлоркой. Низкий потолок словно давил Нове на плече, мешая нормально дышать, и она старалась фокусироваться на чём угодно, кроме мысли о предстоящей аутопсии. Она сталкивалась со смертью всего раз, – когда нашла маму в её любимом кресле уже без дыхания, – и после этого отец ни разу не подпустил её к телу. Сказал, что ей следует как можно скорее сосредоточиться на предстоящей миссии, а не отвлекаться на дела, которыми могут заняться другие послушники его Церкви. Когда они вошли в морг, Нова вздрогнула, и Веспер нежно коснулась её руки. – Вы можете уйти, если хотите. – Нет, я… я боюсь пропустить важную информацию. – Думаете, я захочу от вас что-то скрыть? – Н-нет… – Нова поёжилась. – Нет, я… простите. – Морг – последнее место, где это должно звучать, но я всё-таки скажу, что вы очаровательны, когда смущаетесь, мисс Фиоре. Хотите остаться здесь? Что ж, я уважаю это желание, но тогда позвольте мне держать вас за руку. – Я ничуть не боюсь. – Охотно верю, – Веспер улыбнулась. – Я боюсь, но мне, к сожалению, нельзя уйти. Окажете мне поддержку, мисс Фиоре? Пожалуйста. – Конечно, мисс ДиАнджело. На столе для вскрытия лежало тело. При жизни оно, наверное, было красивой блондинкой лет шестнадцати, а сейчас было похоже на груду мяса с вырванными из него костями. Из того, что осталось от черепа, торчали пучки светлых волос. – Вскрытие второй жертвы – Роуз Бриджман – не проводилось по религиозным соображениям, но вы можете на него посмотреть, если желаете, – сообщил коронер. – Она выглядит куда приятнее, чем это несчастная. – Нет, спасибо, – покачала головой Веспер. – Это девушка была ближе всего к машине во время столкновения, поэтому для нас важно узнать всё, что возможно. – Разумеется, мисс ДиАнджело. Доктор Эндерсен начал аутопсию. Секционным ножом сделал Y-образный надрез, проходя лезвием от каждого плеча к грудной клетке, а затем к пупку. Кожа вместе с мышцами разошлась в стороны, и он смог обнажить то, что осталось от рёбер. Там были только обломки костей, проткнувшие все внутренние органы, которые превратились в месиво, отдалённо напоминающее фарш. Грудную клетку даже не пришлось делить – от рёбер ничего не осталось. После патанатом взял кровь непосредственно из сердца. – Её звали Дайана Томас, ей два дня назад исполнилось семнадцать. Она приехала к отцу. Он недавно был здесь, опознавал то, что осталось от его девочки. Нова знала этот приём. Детектив пытался надавить на жалость к беззащитному ребёнку, чтобы потом выкинуть козырную карту – вопрос «Как вы можете защищать её убийцу?». На Веспер это не действовало. – Я бы не взялась за дело, если бы не заметила кое-какие детали, сэр. – Какие же? – Кое-кто из выживших заявил, что видел на водительском сидении крупную фигуре. Долорес семнадцать, детектив, и при росте в сто шестьдесят сантиметров она весить пятьдесят три килограмма. Извините, что перешла на метрическую систему, но мне так проще. Уверена, вы и так поймёте, на что я намекаю. – Пойму, но Долорес призналась, что совершила наезд и уехала с места происшествия. – Моей подзащитной семнадцать, а в этом возрасте девочки часто безумно влюбляются. А те, кто безумно влюблены, готовы иногда идти на совершенно идиотские вещи. Например, покрывать настоящего преступника. Нова чувствовала себя отвратительно. Вид этой груды мяса, когда-то бывшей человеком, заставил её бояться. Казалось, что смерть ждала её за порогом морга, что стоило выйти на улицу, и с ней обязательно что-нибудь случиться. Сильно тошнило. – Вы отлично справились, мисс Фиоре, – прошептала Веспер, едва касаясь губами уха Новы. – Спасибо, мисс ДиАнджело. – Я увидела всё, что хотела. Можем возвращаться в офис.***
– Детективы тупы так же, как и всегда? – Усмехнулся Люсьен так же, как и всегда, бесшумно входя в кабинет. В руках он держал стакан чая и кусок пирога. – Это не очередной из экспериментов Хорхе, так что можешь смело пробовать. – Спасибо. – У тебя был тяжёлый день, – он улыбнулся. – Как Долорес? – Заявила, что ей не нужен адвокат, и она готова ответить за то, что сделала. Её родители пытаются её убедить, но до завтра я не смогу с ней поговорить. Очень жаль. – А Нова? – Едва не потеряла сознание, но смогла взять себя в руки. Сильная девушка. – Уверена, что следовало брать её с собой? – Если она хочет стать хорошим адвокатом, то должна привыкнуть к таким вещам. Мой отец взял меня на аутопсию на первом курсе университета, и потом я три дня отказывалась есть. Да и сейчас… бедная девушка. – Тебе нужен отпуск. Вытянув ноги, он сполз в кресле и закрыл глаза. – Хочешь меня пригласить? – Я мог бы, – улыбнулся Люсьен. – Помнишь наши каникулы в Риме? – Когда ты бросил меня ради… как звали ту девушку? – Не имеет значения. Ты тоже бросила меня ради… Беллы, верно? Или Беатрис? – Беатриче, – поправила Веспер. – Не моя вина, что она оказалась более приятной компанией. – Конечно, никогда не видел, чтобы кто-нибудь так смеялся над твоими шутками. Уверен, ты могла бы найти её, если попыталась. Она явно будет не против снова с тобой встретиться. – У меня есть работа, Люсьен. И у тебя тоже. – Ты меня утомляешь, – отмахнулся он. – Представь, ночь, бар на пляже, играет тихая приятная музыка, а мы сидим за барной стойкой с «Пина Коладой» и смотрим на море и звёздное небо. – А на следующее утро умираем от похмелья в своих номерах. Нам далеко не двадцать, мы даже пива без головной боли не сможем выпить. – Говори за себя. Сразу после того, как ты выиграешь дело против сумасшедшего священника, я посажу тебя в кабриолет и увезу в Калифорнию. – А я уволю тебя за угрозы и похищение начальника. – Только после пары бокалов хорошего вина. Мы заслужили немного отдыха, Веспер. После всех ужасов. – Конечно, но рано думать об отпуске. Найди для меня информацию. – Я уже обратился к кое-кому из агентов. – Спасибо, Люсьен. – Это моя работа, и… – уже у двери он замер. – Пожалуйста, не забудь поесть. Это дело важно для тебя, но ты не сможешь работать, если снова доведёшь себя до истощения.
