Вальс Падших Или Звездная Дорога Уся/сянься

А правда будет больно?

Ну что ты, мальчик! Брось!

Пропел самодовольно

Ночной незваный гость.

Мне как-то неприятно.

Терпи, кому сказал!

Прищурился злорадно

Пыхтевший маргинал.

Не делайте так снова.

А ты храни секрет!

Родителям ни слова,

Я все же ваш сосед.

Я не открою двери.

Давай! Ну что как трус!

Не плачь, тупая сука,

Я все равно вернусь.

Когда Мага увидел растопленную докрасна русскую печь и огромную лопату для прибывшего пациента, он серьезно усомнился в необходимости лечения. - А мне кажется ему и так нормально. Одна нога или две, какая разница? С лица воду не пить-то. Человек, вроде, хороший. Баба-Игла недобро покосилась на него. - Че причитаешь-то? Сомневаешься в моих методах - чемодан-вокзал. Она разрезала одежду, которая кровавой коркой облепила тело Стаса. Тот лежал на массивном деревянном столе в небольшой трешке, где обитала врачевательница. - Скальпель! Ассистировавшая пиявка подала инструмент. - А это зачем? - испугался лесовик. - Прежде, чем в печь класть, надо убрать уже отмершее, - объяснила Баба-Игла. - Мертвое разве может стать живым? Мага вспомнил про своего босса и промолчал. Привычными движениями искусные пальцы тонкими слоями срезали мертвую кожу на культях. Крепкие и сильные руки еще день назад, теперь сухо натянулись и ярко пестрели проникшей в тело инфекцией. Когда с этим было покончено, пиявка промокнула Бабе-Игле лоб и вынесла из комнаты срезанную дерму. - А это куда? - спросил Мага. - Поверь, лучше тебе не знать. Врачевательница принялась ощупывать мышцы Стаса, начиная с плеч и спускаясь уверенными давящими движениями ниже. Он до сих пор не подавал признаков жизни и порой казалось, что даже грудная клетка больше не поднимается в такт неглубокому дыханию. Старый лесовик не находил себе места, переживая, что время уходит. С того момента, когда черный кот остановил карету у входа в эту хрущевку, прошло уже несколько часов, и все это время пиявки растапливали печь. Никто не лечил его юного спутника. Но он знал, что лучше Бабы-Иглы в этом деле никого нет, поэтому не отсвечивал и все возмущения отправлял на свой адрес. - Готово! - объявила пиявка, высунув черную головку из печи. Приложив ступню ближе к лодыжке, врачевательница просмотрела на лесовика и предупредила. - Будет орать, поэтому шел бы ты прогулялся. Сращивание не безболезненный процесс, а твои причитания тут не к месту будут. Мага кивнул. Он понял, что должен быть рядом и вообще сам бы с радостью поменялся местами. Баба-Игла взяла прокипяченный берестяной бинт и начала обвязывать его, соединяя рваные края. Черный кот все это время сидел у окна и попивал чай из блюдечка, вкусно прикусывая кусочки рафинада. Когда бинт закончился, пиявки переложили обнаженного Стаса на длинную лопату и Баба-Игла, спокойно подняв ее, пока Мага восхищенно пялился на вздувшиеся вены на ее трицепсах, положила в горнило и приставила заслонку. - Сработает? - обеспокоенно спросил Мага, снимая шляпу. - Ну, чисто теоретически. - В каком смысле? Баба-Игла присоединилась к котофею и открыла кранчик самовара, подставив под него позолоченную чашку. - В таком, что первый раз данную технику применяем. Все тонкости не изучены, опасность и последствия не выявлены. Новая метода, отечественная. Не сгорит - будет жить. Угорит - не будет жить. Закон исключенного третьего в логике, старый ты неуч. - Я гуманитарий просто. Мага тоже подсел к столу и заварил чифир. Радиационный свет закатного солнышка мягко освещал комнату, пока трое антропоморфов пили чаек с конфетками и сахарочком. Из печи раздавались дикие вопли и вьюшка содрогалась под яростными ударами. И был вечер, и было утро. Нога срасталась. Когда во дворе пропели двухголовые петухи крики стихли. Печь издала звонкий "дзинь!" и заслонка открылась. Вся компания уставилась на рождение чуда. Сначала за свод хватилась черная, вся в копоти рука. Напряглась и потянула из горнила все тело. Мага от торжественности момента закрыл глаза и начал перебирать четки. С ног до головы в копоти из печи вылез высокий, косая сажень в плечах, пышущий здоровьем и гарью всем известный охотник за похищенным женишком Цвай Стас из барака под номером сто девяносто шесть. Крепко встал на ноги, подбоченился и глубоко вдохнул спертый за ночь воздух. Лавровый лист не выдержал подобной экзекуции и упал к ногам, отрывая самое дорогое. На глазах старого лесовика выступили слезы, может быть даже зависти, а Баба-Игла удивилась. - Ты гляди, сработало! Дуняша с Горбушкой заблудились. Целую ночь они плутали по оврагам и заросшими папоротником опушкам, вытаскивали друг из друга мелких ядовитых клещей и сейчас пережидали утреннюю кислотную морось в обгоревшем сарае где-то в глубине дремучего леса. Горбушка зареклась еще хоть раз полагаться на лисий нюх. - Ну прости, - виновато глядела из-под длинных ресниц Дуняша, - опыта мало. За ворота кладбища не было надобности высовываться, а тут сразу... такое важное. Маленькая девочка почти и не дулась. Не одна и хрен с ним. В сарайчике пахло навозом и было жутко сыро. Девчонки продрогли от ночных блужданий и теперь тесно жались в попытке согреться, но нужного эффекта это не приносило. - Эх, как думаешь, это ты, все-таки, Стаса слышала? - спросила Горбушка, дуя на ладошки. Дуняша уверенно кивнула. - Зуб даю, что он. Но ты не переживай, с ним Мага, на него точно можно положиться. Убережет во что бы то ни стало. Горбушку это мало успокаивало. - Да и ты сама говорила, - продолжала Дуняша, - он главный герой! Поэтому ничего с ним не случилось. Дождик пошел на спад. Капли всё тише стучали по дырявой крыше. Серый утренний свет, от гипотетического где-то там солнца, увереннее заглядывал в проемы между досок. - Так! - Горбушка резво вскочила ноги и уперла руки в бока. - Харэ сидеть, пора выступать! Дуняша тоже встала и сладко потянула спинку. Тонкие косточки захрустели. - Ой! - вдруг воскликнула она и указала на проем окна. - Это что там? Горбушка ахнула. Девочка с кицунэ прижались друг к дружке, оглядываясь по сторонам и наблюдая за тем, как грязно-белые тугие нити опутывают их укрытие. - Еп твою мать, - прошептала Горбушка. - Знойная Вдова! - Кто? - Дуняша испуганно обняла девочку. - Главная сутенерша Грибного царства! Громкий заливистый хохот сотряс хилые стены. Нити уже плотно облепили все щели, через которые можно было сбежать. В сарае стало совсем темно. - И кто же это пожаловал в мои сети? - вкрадчиво вежливо раздалось, казалось, отовсюду. - Какие милые девочки! Какие выгодные вклады! Какой дорогой товар! Горбушка вспыхнула от злости и пригрозила стенам кулаком. - Сама ты товар, сука старая! Вали отсюда! На крыше заскрипели доски. Кто-то неторопливо расхаживал по ним, перестукивая острыми ножками-спицами. - А вот оскорблять не советую, - елейным голоском ответила паучиха. - Иначе прямиком на территорию заводов отправитесь . Тут даже Горбушка притихла и опустила плечи. Она растерянно посмотрела на такую же испуганную Дуняшу и крепко сжала ее руку. Сопротивление бесполезно. Цокот прошел по стенам и остановился у входной двери. Сквозь липкие нити проступил силуэт двух здоровенных терракотовых воинов. Скрестив секиры, они закрыли собой выход, отрезая единственный путь бегства. Госпожа Си Ван Мун защипнула горстку могильной земли и поднесла ее к носу. Вдохнула свежий запах листвы, подумала. Беспокойный ван с Геннадием и Финистом стояли позади, не открывая лишний раз рта вообще стараясь не подавать признаков посмертной жизни. Поднявшись с колен она снова прошлась вдоль могилы, покачивая крутыми бедрами под пристальным наблюдением упыря-айтишника, и вынесла вердикт. - Так и есть! Не туда клубок взял след, не туда. - А я тут лежал, - похвастался Финист, тыкая пальчиком в яму рядом. - Вот и я о чем, - кивнула госпожа. - Осталось выяснить, кто решил закопаться по-соседству, а главное, нахуя? Бес вздохнул. - И за кем этот дурак в итоге отправился. - Ничего не дурак, - возмутился Финист. - Нормальный парень и очень даже ничего. Если бы не Арс мой, я может быть и сам повелся. - Ты? - госпожа Си Ван Мун смерила крестника взглядом. - Ты, как мы поняли, на тех кому не за сто не клюешь. - Кто бы говорил. - Ах ты щенок... Бес взмахнул рукой. - Баста, детишки! Начнем расследование. Геннадий! Мою шляпу и пенсне! Геннадий на подушечке торжественно преподнес сыщинские рогалики. Важно натянув очко на провал носа, Бес сложил руки за спиной и задумался. - Следуя индуктивной дедукции, подвергая все скептицизму и пофигизму - имеем следующее. Могила Финиста была покинута им же, - он стрельнул грозным сглазом в сына, - предварительно, еще за несколько часов до появления здесь человека. Рядом кто-то был? Финист покачал головой. - Значит, - продолжал ван, - кто-то уснул в соседней могиле, после твоего побега, а потом его похитили... - Думая, что это я, - подхватил Финист. - И унесли "меня" к себе. - А пришедший Стас воспылал чувствами к неизвестному покойнику и ушел на его поиски, - добавила госпожа Си Ван Мун. - А может и не к покойнику вовсе, а к неплохому приданному сына повелителя кладбища. - А это, кстати, вариант, - похвалил такое предложение Бес. - Потом пропала Дуняша, мотив которой до сих пор нам неясен. - И Константин отправился за ней, потому что любит и волнуется, - закончил Геннадий, поглядывая на госпожу. Все замолчали, раздумывая над ситуацией. - Знаете, самыми странными здесь мне кажутся Стас и оборотень, - сказал Бес, почесывая черепушку. - Что есть синьцзяо? Что есть любовь? Присев на корягу, Финист вытянул стройные ноги, и разгладил тогу. Геннадий не одуплил первого вопроса, а госпожа скрестила руки на груди и ушла в себя. - Ладно, чего у вас спрашивать, - вздохнул Бес, - молодые еще. Не понимаете. - Пиздец, товарищи! - К Форуму Царевича гнал на всех порах Иннокентий. - Че по новостям передают! Офигеете! Отмыв Стаса сначала в котле со студеной водой, потом с мореной, а в конце и в кипящем молоке сорока кобылиц, пиявочки торжественно явили миру молодого румяного красавца в русской рубахе, моднявых варенках и заграничных конверсах. Горячего красавца тут же посадили пить чай с пирогами и малиновым вареньем. Баба-Игла так и скакала вокруг, кот подливал свежий черный чай, а Мага то и дело хватал за руку, пальцев на которой так и не доставало, не веря чуду и не зная, как еще выказать свою радость и привязанность. Стас ел молча, яростно жевал, будто ставя цель съесть всю кадель с пирогами, твердо смотрел вперед, на окружающих не реагировал. В конце концов, врачевательница бросила прыгать по кухне и тихо опустилась на стул, подперев голову рукой. - Ой, че-то страшно ты молчишь, воин молодой. Мага тоже притих и кивнул, соглашаясь. Стас не реагировал на увечье, ничего не спрашивал и ничему не удивлялся. Пугал жестким взглядом и безразличием. Большие часы в гостинной считали минуты. За окном сухой ветер гнал по лесной дорожке кусочки полипропилена. Птицы умерли. Наконец Стас доел пироги, выпил весь самовар и утер рот рукавом. - Не чувствую больше, - горько сказал он и сразу сник весь, стек со стула, стал меньше и еще моложе. - Чего не чувствуешь? - тут же накинулся Мага от радости звука знакомого голоса. - Чего, Стас? Скажи только, щас все решим. - Связи нет, пропала там, в лесу. Когда резать меня начал. - Туды-растуды, - выругалась Баба-Игла. - Это че еще и соулмейтов что-ли запихать сюда хотите? Стас тут же взбодрился и уставился во всю синь глаз на моложавую бабку. - Это кто? - Кто, кто. Вы с вашим этим перцем, полагаю, - вздохнула она и прихлебнула чай из блюдца. - Связь у вас есть. Истинную любовь нашел, что ли? Теперь Стас покраснел не от жара бань. - Повезло тебе. Так вот, чувствовал ты его, а значит, и он тебя тоже. Сны может какие видел? Тут уже покраснел Мага, вспоминая ночные бормотания Стаса. - Если ты видел, то этот твой тоже. Стремились друг к другу ваши души, поэтому и знал куда идти. Тело само вело к недостающей половинке, но, видимо, случилось что-то. Точно не из-за расчлененки той, такие дела не нарушают связи. Баба-Игла замолчала и посмотрела на Стаса в упор. - Есть у меня предположение. Нерадостное. Может даже вред какой нанесли. Стас сжал кулаки. Кулак. - Говори, бабка. Какой вред? Мага почувствовал приближающуюся бурю и подсел ближе к коту. - Физический, например. - Как мне? - Сексуальный, допустим. Стас резко встал, грохнув стул на пол и быстрым шагом пошел к на выход. Баба-Игла щелкнула пальцами, запирая замки. - Не беги ты так. Этим делу не поможешь. Теперь куда идти тебе ничто не покажет. Поэтому успокойся и сядь. Помогу тебе, дураку. Шустрая пиявочка огрела молодца поленом по голове. Накрепко привязав Стаса к стулу и сунув, для профилактики нецензурной брани, в рот кляп, Баба-Игла свистнула. Пиявочки освободили стол и покрыли его черной бархатной тканью, опустили жалюзи и зажгли свечи. Повязав нарощенные волосы платком, лесная медсестра достала из кармана колоду потрепанных карт. Лесовик и кот присели рядышком. Баба-Игла перетасовала колоду и, послюнявив палец, достала карту. - Давай, дорогая, не подведи, - она положила ее на стол. - Шут. Ты посмотри-ка, прямо вышел. Ну, это наш девиантный пациент. Отправился мстить за своих, но бросился с головой в омут чувств, нашел свой путь, сепарировался от матери и стаи. Стас продолжал биться в тщетных попытках ослабить веревку. - Дальше, - вторая карта легла выше. - Повешенный. Случилось что-то и подтолкнуло Шута к открытию в себе мужской силы и храбрости. Глупая случайность, но перевернувшая все с ног на голову. Стечение обстоятельств, повлекшее цепочку странных событий. Баба-Игла вытянула третью карту. - Отшельник. А это ты, Мага. Попался Шуту на его пути самосовершенствования для духовного роста. Старый лесовичок гордо выпятил грудь, по-отечески улыбаясь Стасу. Друг за другом на столе появлялись другие карты. Сбежавшая Жрица, нашедшая обожание и покой в объятиях Короля Мечей. Мертвый Маг, любящий свою паству и ревностно оберегающий усопшие владения. Интересная и зрелая, в самом соку сочная Фортуна, несчастная в прошлом и приглянувшаяся в настоящем скромному Пажу Пентаклей и та-та и па-па, ет сетера. Когда рядом с Шутом легла последняя карта, свечи погасли и Стас затих. - Императрица! - изумилась Баба-Игла. - И почему дуракам всегда, если в жены, то именно королеву? Пропп-то правду писал! Гадалка повернулась к заключенному и спросила: - Чего угомонился? Почувствовал что-ли? Стас кивнул. - Все нормально с твоей принцессой. Завели ее далеко, спрятали глубоко, ни комар ни муха не залетят, никаких насилий не сотворят. Мага слушал открыв рот. И правда выходит, не за вановским сынком идут. Продолжая читать расклад, Баба-Игла нашептывала исход: Ждет одна во тьме горных пород, спит пока, но потом оживет. Как найдешь ее - все по фэн-шуй: на колени вставай и целуй. И как только откроет глаза - не теряй, жеребец, тормоза. Ласков будь и за ручку бери, под венец королеву веди. Без насилия и принужденья Выполняй все ее повеленья. Ведь пока ты по ней здесь страдаешь О тебе эта дева не знает. Для нее ты чужой и странный, Не любимый и не желанный. Но боги решили. Пусть так. Судьба Королеве - Дурак. Баба-Игла оттерла пот со лба и посмотрела на Стаса. - Все понял? Шут кивнул, путы спали. Терракотовые хлопцы накрепко связали девчонок и бесцеремонно закинули в черный фургон. От липкой паутины щипало и жгло тело, но даже Дуняша гордо и стойко выдерживала экзекуцию, веря и надеясь, что Костик давно отправился за ней и скоро перекусит глотки всем мужланам, что смеют так обращаться с дамами. Паучиха так и не показалась. Ехали долго, собирая все кочки и светофоры. Когда тормоза взвыли и кицунэ с Горбушкой больно ударились лбами, двери распахнулись. Темнота переулка разбавлялась неоновым светом, резавшим глаза. Два уже известных голема грубо вытащили сначала Дуняшу, а потом и девочку, нахально ощупывая все выпуклости. - Эту первым я навещу, - проскрежетал один из козлин, схвативший Горбушку за волосы. Грязная тряпка во рту мешала Горбушке высказать накопившиеся претензии, а Дуняша была так напугана, что и не сопротивлялась, пока их волокли по узкому коридору, воняющим дерьмом и прочими жидкостями. Втолкнув их в комнату на грязный пол, воины захлопнули железную дверь с маленьким зарешеченным окошечком в центре. Но встать никому не дали. Тут же Горбушке прилетел пинок в бок, а Дуняше влепили хлесткую пощечину, когда она захотела оглядеться. - В пол смотреть, распутные девки! - пискляво завопил кто-то. Это была тощая и высохшая мошка. Одетая в тугой корсет из китового уса и замызганую юбку в пол, она трусливо жалась к Знойной Вдове, возвышавшейся над новыми инвестициями. - Во-первых, раздеть, - начала диктовать паучиха. Мошка тут же зачиркала в блэк-кноттинге. - Во-вторых, отмыть. Горбушка покрылась мурашками. - В-третьих, - Знойная Вдова расплылась в улыбке, - обучить. Дуняшу окатил холодный пот. Она пыталась поймать взгляд Горбушки, но та замерла, съежившись в маленький комочек. - Как только будут готовы, - продолжала паучиха, - устроим торги. Зови всех наших. Мошка гаденько захихикала. - Барону Жировику такие по вкусу, - она кивнула на Горбушку. - А эта сойдет и Вшивому Студеню. Дуняша ни к какому Студеню или другому холодцу не хотела. Где же ее Костик? - Будут возникать - кнут и только кнут, мэм Мокруха. Пару раз в качестве профилактики не повредит и товар не испортит. Мошка кивнула. Знойная Вдова простучала спицами-ножками и вышла за дверь. Растеряв былую уверенность, хотя пленницы и были связаны, мэм Мокруха начала суетиться и трусливо скакать туда-сюда по грязному полу. Покончив со своими делами она достала из кармана ошметок какого-то мусора и набрала код. - Давайте уже, олухи вы такие-то растакие-то! Големы внесли в комнатку большой ушат горячей воды, за ними вошли две мошки, еще страшнее своей камердинерши. Дуняшу грубо подняли с пола и лупоглазые служанки клейкими лапками начали снимать с нее и так скудное на слои одеяние. Големы уходить не собирались. Когда красную от стыда кицунэ опустили в ушат, настала очередь Горбушки. Камердинерша сама решила ей заняться, всё-таки самый дорогой товар Знойной Вдовы, но когда потянула за поясок штанов неожиданно испуганно одернула лапку. - Вышли нахер отсюда! - завизжала она стражникам, которые аж рты открыли от предвкушения. - И как вас таких земля носит, - брезгливо сказала она Горбушке и потерла лапки, отряхивая невидимую грязь. - Сама себя обслужишь. Пойдемте отсюда, сестры. Мошки удалились. Девочка показала им вслед средний палец и начала раздеваться. Дуняша открыла рот от удивления. Жизнь и чужие штаны полны сюрпризов. За пару часов котяра пригнал к квартире Бабы-Иглы, казалось, утерянный в Волшебном Лесу, москвич. Мага трепетно принял из мягких лапок ключи с пластмассовым брелоком, на котором, он только сейчас разглядел, широко лыбился и показывал большой палец Папа Лесбо. Успокоившийся, но не до конца, Стас юзал карту Скверного Мира и терзал врачевательницу расспросами и сомнениями. - Значит, Мусорные горы это сначала вот сюда, а потом вот туда? - Да-да, сначала туда не знаю куда, потом сюда, не знаю когда. - А правда, что ему никто больно не сделал? - Кривда! - Ну скажи, старая. - Никто! Никто, если ты сам не обидишь. - Да чтобы я... Ты бабка совсем что-ли? - Поедешь назад, путь держи к Молочным берегам, - наказывала Баба-Игла, тыкая в точку на карте, - там мой знакомый один обитает. Он мне крепко должен, с пальцами тебе сможет кой-че намудрить. Стас очень странно посмотрел на нее. Словно обидеться хотел. - Мне они не нужны. Если так надо было - я не против. Хочу ехать уже быстрее и набить морду одному типу. Баба-Игла сплюнула и погрозила ему пальцем. - Ища супруга о себе не забывай. - Не забуду, - отмахнулся Стас. Мага с котом шебуршали в капоте, перебрасываясь фразами и замечаниями. - А это, - парень сел прямо и схватил бабку за фартук. - А правда он обо мне ничего не знает и даже... как это... ну это самое... Он смутился и не нашел больше слов. Врачевательница сама прониклась вдруг грустью и присела рядышком. Взяла увечную руку парня в свою, старенькую и мягкую. - Не переживай, Атанасий. Правда, что не знает о тебе твой суженый, да ведь и ты о нем ничегошеньки пока не знаешь. Бежишь, не ведая куда и к кому. Тебе судьбой дана любовь взаимная, иди к ней, а там вы сами ко всему придете. Как решите, так и будет вам хорошо и сладко. Как научитесь, так и будет правильно. Дай ему узнать и полюбить тебя, время и молодость на вашей стороне. Мага свистнул и Стас поднял взгляд на окно. Счастливый старичок махал ему рукой, зовя в путь-дорогу. Лесная ведунья обняла Стаса и тот тоже крепко сжал ее в медвежьих объятиях, молча благодаря за все. - Иди уже, иди, жеребец. - И вам спасибо, козявки. Стас кивнул пиявочкам, которые смущенно заохали и убежали за печку. - Давай, Мага, - он резво заскочил в салон, занимая могучей статью половину переднего сидения. - Пора нам. Мага подмигнул фарой провожавшим у порога Бабе-Игле и усатому коту и вдавил педаль газа. Колымага, позвякивая и тарахтя, покатила по лесной тропке. На землю упала дивная ночь. Все собрались в таверне у радиоприемника. - Охуеть! - высказалась госпожа. Геннадий стоял рядом, на случай обморока. Своего. - М-да, неловко вышло, - констатировала Мама-Джан. - Ко мне без претензий, - Финист пережидал шок под крылышком у Арса. Тот накручивал на палец черную густую прядь любимых волос и не вникал в общую суету. Бес от комментариев пока воздерживался, пенсне на носу ярко бликовало от света камина. Его мудрость так и выпирала из всех дыр. Иннокентий сидел у бара, рядом стояла чарка гнилого пива. - От Кишлака и не такого можно ожидать, - заметил он. - Стас еще легко отделался. Но Мага... - А что он мог сделать? - вступился за лесовика упырь. - Уверен, что пытался спасти до последнего. - Тут, видимо, и правда, что-то серьезное, - сказал Бес. - Имба с героя просто так не слетает. Госпожа Си Ван Мун тряхнула головой и приказала гейше: - Подготовь мои вещи в путь, дорогая. Выхожу в полночь. Псинке моей тоже собери сухарей да шкварок прошлогодних. Она повернулась к Геннадию. - Со мной пойдешь, что-ли? Геннадий робко кивнул. - А где наш мусорщик? - снова вспомнила Мама-Джан. Пока из допросной раздавались вопли и треск ломающихся веток, лейтенант Галл попивал кофеек и почитывал свежий выпуск "Алименты и чакры". Заголовок газеты пестрел большими буквами. "Только сегодня! Эксклюзив с Вшивым Студнем! Кто он? Самый известный магнат Грибного союза? Гений? Филантроп? Или его шкаф полон грязных тайн?!" Лейтенант Галл перевернул страницу. "Одинокий мохнатый йети обратился к нам в редакцию с болью в душе и сердце. Вот уже несколько дней его искренние чувства и вожделение не утихают. Читайте только у нас! Возможен ли союз между бигфутом и представителем группы восточных славян?" Взгляд тролля скользнул ниже. "Интервью главного прокуратора нашим журналистам! Отговорки или реальная неспособность органов Страсти? - Для свержения Арахнии у нас нет полномочий и средств. Раскинув сети по всей области притоны продолжают свою деятельность. Их ежегодная прибыль оценивается в несколько гуглов золотых чистым оловом. Мы делаем все возможное, чтобы пресечь паутину торговли людьми и другими тварями, обитающими на подвластной нам территории". "Хочешь расслабиться?" "И о погоде: на север надвигается тропический циклон. Возможен сход снега и льда с крыш". На последней странице, в самом низу, крошечными буквами было напечатано объявление. "Пропал сын. Порода - древесная. Психические процессы - в норме. Физическая активность - умеренная. Характер скрытный. Не женат. Нашедшего прошу обратиться по адресу: Четвертый-Отхожий-Сектор, барак №..., второй этаж".