Вальс Падших Или Звездная Дорога Уся/сянься

— Увезите меня на дипхаус не везите меня домой!

— Ребят, снимите его кто-нибудь!

— Ну хватит пить! Вернется она.

— На танцполе движения как ураган! Бармен, наливай! Наливай!

— Сука, ну я предупредил!

Кое-как уместившись вдвоем в ступе Баба-Игла с Хуа Тао мчали фиг пойми куда, срезая подчистую макушки деревьев, рубя головы зазевавшимся пташкам. Двигатель работал на полную мощь, оставляя за летчиками черные облака выхлопных газов. - Налево! - Поворачиваю я! - И кто тебе права выдал? - Да я на механике сдавала! Долго ли, коротко ли они летели над Волшебным лесом. Внизу мелькали соленые озера и небольшие прогалины. Когда солнце, находившееся где-то там, за парами смога, начало клониться к горизонту, мотор окончательно заглох от перегрева. Ступа закряхтела, выпустив остатки азота, и вошла в смертельное пике. Пролетев сквозь густые ветки, они рухнули на землю. Баба-Игла, поднялась, потирая отбитые конечности. - Ух! Ну живы и терпимо. Ноготь, сука, сломала... Она подала руку деду и рывком поставила его на ноги. - Да чтоб еще хоть раз… - Не душни! Почти прибыли. Оттащив ступу в сторону и закидав ее еловыми ветками, они двинулись вперед по тропинке. До города и правда оставалось несколько километров по непроходимой чащобе. Вытащив из котомки сложенное копье, Баба-Игла шла вперед, занеся его над головой. На руке переливались в отсветах заката налитые мышцы. Ночные твари уже выползали из нор на охоту. Зловещие глаза хищных насекомых светились из-за кустов. Кто-то ухнул и пролетел над головой, роняя из пасти сероводородные бомбочки. Плюхнувшись на чернозем, одна такая разорвалась и оставила после себя небольшой кратер с выжженной землей. Хуа Тао снял с себя халат и набросил сверху, чтобы Баба-Игла, защипнув подол платья, осторожно прошла по ней, не испачкав балетки. - Говоришь, они на месте уже? – спросил Хуа Тао, озираясь по сторонам. - Ага. - Это тебе карты сказали? - Ты че против науки имеешь? Хуа Тао примирительно поднял руки и помотал головой. - Да ничего. Они прошли под высокой аркой, которую образовывали ветви могучих дубов и ступили на мостовую. Кованные ворота в город охраняли два терракотовых стражника. - Пропуск! – они скрестили вилы. Баба-Игла изящно перекинула длинную наращённую прядь на спину и вынула из-за пазухи два желтых билета. Похрюкивая, стражник вчитался в карточки, сверяя сходство с фото. Он зыркнул на Хуа Тао и сшакалился. - Чего лыбишься? – старик покачал кулаком. - Оставь адресок, загляну потом. Подмигнув деду, стражник пропустил его в город. Вернув карточки, стражники поклонились Бабе-Игле. Она вытянула руку с перстнями и каждый приложился губами к печатке. - Ты там че понаписала? – зашипел Хуа Тао, когда они отошли подальше. - Уверен, что хочешь знать? - Не-а. В городке кипела ночная жизнь. Торговцы еще не закрыли лавки, зазывая покупателей. - Ртутный хлеб! - Горячие самочки! - После двадцати двух ноль двух скидка на просрочку! - Кто сказал просрочка?! - Где?! - Погнали нахуй! - Люди преклонного возраста, сохраняйте спокойствие!!! Опытным взглядом выискивали туристов опарышки-сутенеры, предлагая хорошо оплачиваемую работу. - Эскорт? Ну что вы! За кого вы меня принимаете! Только низкооплачиваемый гэнгбэнг! - Ой, но выглядит все равно подозрительно. - Да будет вам, милочка. Пройдемте со мной, да, вот сюда. Не трепыхайся, поганка. - Но я не хочу в вашу тележку… - Вяжи ее, парни! Старые проститутки курили гашиш на летней веранде дешевой кафешки, занюхивали белые дорожки хлора сифилитичными носами. Строили планы на жизнь, когда денег скопится достаточно и наступят лучшие времена. - Мне только бы жилье свое и зажила бы… - А он мне и говорит, рот шире открывай, и тужиться начал… - А ты? - Ну че, открыла. Сын подмастерьем к кузнецу идет в будущем году, недешево стоит. - Слышали, сбежавших девок поймали? - Откуда инфа? - Так телеграмма пришла, а я как раз за углом сосала. Пока слюнями давилась из окна все и подслушала. - И как с ними теперь? - Да если живыми дотащат и то хорошо. - А знаете, я им завидую. Была бы посмелее, давно бы съебалась. - Что ты, от Вдовы просто так не спрячешься. - Ой, девочки, хватит о грустном. Неподалеку от главной площади, среди узких закоулков притулилась гостиница. Мерцая неоновой вывеской, она обещала многое за приличные суммы. Туда, озираясь, накинув капюшоны на головы, стекался весь высший сословный слой. В кабинете Знойная Вдова, постукивая ножками-спицами, ходила из угла в угол, не находя себе места от волнения, выпуская нити паутинки от предвкушения. - Они еще поплатятся, сучки! И кому-бы их отдать?.. Что думаешь? Мэм Мокруха потирала лапки, увиваясь за хозяйкой. - Ох, а может тому-сему? - Считаешь? Не слишком ли мягко наказание? - Или ему-чьему? - Не то! - А если мы… Мэм Мокруха кивнула на портрет на стене. Они переглянулись и хором заорали: - Точно! В этот момент в дверь проскользил Вшивый Студень. Оставляя мокрый след на полу, он водрузил свою тушу на стул и тупо уставился на них. - Когда? – промямлил он. Знойная Вдова с мошкой упали на пол в поклоне. - Скоро, господин! Держа два проводка в лапках, старый инквизитор Мэтью взирал с портрета. Приметя в подворотне вывеску, Баба-Игла кивнула Хуа Тао. - Вот здесь все и будет. - Уверена? – спросил восточный мудрец, выглядывая из-за ее плеча. - Сто пудово! Завтра установим наблюдение! Я утром, ты вечером. И глаз не спускать! А теперь надо номер снять и отоспаться. - Дело говоришь. Взошло солнце, и Дуняша открыла глаза. Тело покалывало и чесалось от несмытого семени. Рядом связанная спала Горбушка, то и дело беспокойно вздрагивая. От зноя кожа потемнела и начинался болезненный зуд. Мурзик с Пушком глухо мычали и плевались, гудели отекшие за ночь ноги. Покрутив головой, Дуняша не увидела Котика. Из палатки доносился дикий храп. Она прикрыла глаза и уронила голову на песок. На пыльном лице очертили линии дорожки слез. От земли начал подниматься жар, воздух вокруг поплыл. Ящерки спрятались в норки. Со стороны послышалось шуршание и комочек песка упал рядом с ней, рассыпаясь. Приподнявшись на локте, Дуняша увидела голову султана, выглядывающего из-за невысокой дюны. Он подмигнул ей и приложил палец к губам. Отодвинув полог в сторону, проснувшийся панк выбрался из палатки. Он зевнул, почесывая мудя. Встретившись с кицунэ взглядом, он ухмыльнулся и демонстративно спустил штаны, направляя хер в потухший костер. Когда из него полилась желтая струя мочи мелькнула черная тень. Прервав ударом в челюсть сорвавшийся крик, Костик перевернул его на живот и ткнул лицом в лужу. С громким хрустом сломался нос. Порыкивая, Костик долбил его голову, кроша зубы. Султан подобрался ближе и начал развязывать Дуняшу. - Хочешь их сама, прекрасная ханым? – Сулей-мэн кивнул в сторону палатки. Дуняша покачала головой и отвернулась, начала оттирать тело песком. Панк перестал трепыхаться, и Костик ногой откатил его в сторону. Смотря на него сверху вниз, он плюнул в месиво, которое осталось от лица и достал поленье из костра. Почерневшее дерево вошло панку глубоко в глотку, перекрывая доступ кислорода. Когда оборотень выпустил когти, заплывшие глаза панка открылись и мыча он попытался отползти. Но, одним ударом сломав его грудную клетку, Костик медленно начал отрезать его член. Горбушка, разминая ноги, молча смотрела на это. Засунув сморщенный обрубок панка в его задний проход, оборотень вошел в палатку. Панк еще дергался, когда Костик, подхватив Дуняшу под локоть, хотел помочь ей взобраться на верблюда. Но она отдернула руку и, подпрыгнув, перебросила ногу. Помогла Горбушке забраться следом. Так, в молчании, они двинулись в путь. Наконец, султан не выдержал. - О, мои добрые друзья, как же я счастлив путешествовать с вами. Стоит нам добраться до моего богатейшего дворца, и я осыплю вас золотом! - Ты можешь идти, - хмуро сказал Костик. - Но, - султан поджал губы. – Разве я не ваш дорогой пленник? - Уже нет. Под утро, когда темно-зеленая луна спускалась к горизонту, султан очнулся и порезав о когти оборотня веревки, освободился и развязал его. Обугленная о серебро плоть еще свисала клочками и надувалась волдырями, но через пару лун должна была регенерировать. - Да? Но я решил последовать за вами, мои дражайшие товарищи! Да будет солнце греть нас теплыми лучами на этом пути! Да будут воды расступаться пред ногами! Да будем мы… Султан еще долго измывался. Костик смотрел как Горбушка приобняла Дуняшу сзади и положила голову на ее плечо. Кицунэ ехала молча, ни разу на него обернувшись. Иннокентий с наушниками на голове посылал сообщения во все газеты. Мямлил и извинялся, записывал адреса и слушал скрипку ожидания. Мама-Джан висела на лапте, не жалея трафика. Орала и материлась, посылая к чертям секретарш. Арс с Финистом пили кофе с кренделями. Когда рука бдсмщика случайно в пятый раз опустилась чуть ниже поясницы, Финист вспыхнул и покосился на папаню. Бес был не в духе. Сложив руки на груди кумекал, бормотал латынь, высчитывал погрешность. - Не сходится! – наконец горестно выдал он. - Чего не сходится? – спросил Арсентий, нащупывая тазобедренную косточку. Финист закашлялся. - Ни! Че! Го! – великий ван шмякнул костью по столу. Разложенная перед ним карта в страхе поджала краешки. Сняв наушники, зомби вздохнул. - У меня ничего! Никто не видел, не слышал. Заметку писать отказались. - Вот уроды! - Ты денег предлагал? – спросил Финист. - Каких денег? – вскричал Бес, покачивая золотой цепью на груди. – У нас таких нет! - Да! Они! – крикнула Мама-Джан, прижав лапоть к уху и чиркая на листке. Дослушав, она грохнула трубкой и повернулась ко всем. - Костик начудил! Дуняшу продали в рабство, но она сбежала и теперь ее сожгут на костре! Магу и Стаса последний раз видели с Бабой-Иглой, но теперь и она пропала! Квартира пуста! Госпожа с Геннадием растворились в Волшебном лесу! С Мусорными горами оборвалась связь! - О-о-о, - протянул Бес. – И что делать будем? - Выпьем еще чая? - Да, давайте. - Передайте кусочек. - Мама-Джан, ну вам-то со сладким пора и честь знать. - Арс, подлей мне. - Так, отсядь-ка от него подальше, ты доверия не внушаешь, напоминаю. - Ну, папа! - Слышали, что хряк решил выдвигаться? - Куда ему! - А я вот думаю, будущей весной в санаторий съездить. - И короче, стою я у забора, в наряде, и тут он говорит, сударь, будьте так любезны, пропустите, пожалуйста… - Иннокентий, мы же трапезничаем! Фильтруй базар! Отодвинув блюдечко в сторону, Арс повернул карту к себе. - Восстановим маршрут. Мага и наш поклонник синьцзяо выехали на Тролльи дороги, затем пропали в Волшебном лесу. Но мы знаем, спасибо ХРЕНЪе, что до Мусорных гор они добрались. - Они? – переспросил Финист. - Ну Стас точно. - И что нам это дает? – Бес скептически поднял бровь. - Да просто вспоминаю! Пятнадцать глав все-таки написано. Напихает в каждую обрывки, и разбирайся потом! - О, пардон. Мама-Джан поджала губы. - А Дуняша с Костиком нашим… Переживаю я за них. - Да с этой нахалкой что случится может? – всплеснул руками Бес. - Ты мужчина, не поймешь, - отмахнулась от него она. Иннокентий поднял руку. - Так я продолжу. И тут он говорит, сударь, будьте так любезны, пропустите, пожалуйста, погреться у огня. - А ты че? – с набитым ртом поинтересовался Финист. - Пустил! Вон сидит, - Иннокентий ткнул пальцем в сторону камина. В длинной, прикрывающей голову болонье у очага сидела грузная фигура. Вытаращась на него, великий ван шепнул: - Он живой что ли? Арс вышел из-за стола и по-хозяйски важно спросил: - Ты кто?  Отец Е Сан стянул с головы капюшон и поклонился. - Вечер в хату, господа. - Ты че оскорбляешь сразу? – выглянул Бес из-за Арсентия. Падре стушевался. - Прошу простить за неожиданный визит. Никуда больше не пускают. - А рожа у тебя знакомая, - задумчиво пробормотал Финист. - Где я тебя видел? - И правда! – Мама-Джан тоже пригляделась к гостю. – А не ты на каждой сосне висишь? - Это наговор! – огрызнулся отец Е Сан. – Клянусь! Не делал я ничего такого! Верхушка сговорилась! Покачивая катаной Иннокентий подошел к нему и подал руку. - Ладно, брат! Рассказывай. И отец Е Сан рассказал. Округлив глаза Финист слушал и открывал рот на самых развратных моментах. Арс пытался прикрывать его уши, но потом сам втянулся, делая в голове пометки на будущее. - Тебе-то зачем? – шепнул ему Финист. – Твой притон не лучше был! - Тренера не играют, - смутился бдсмщик. Охая и ахая в нужных местах, Мама-Джан с великим ваном беспокойно переглядывались. - М-да, - наконец сказал Иннокентий. – Значит, обеляя себя наговорили на тебя? - Истина! - И к мальчишкам ты… - Вот те крест! - Чур тебя! Мне-то не надо! Отец Е Сан изнеможденно опустился на стул. - И вот теперь я скрываюсь, потому что знаю, что было в монастыре на самом деле. А они так наказания и не понесли. Все задумались. - Вот что! – решил Бес. – Услуга за услугу. В городе девчонку нашу сожгут скоро! Вернешь ее живой – оставайся хоть на… это… - Недельку? – подсказала Мама-Джан. - Точно! - А если мертвой? – всхлипнул Финист. - На две! Не решаясь выпустить Матвея из рук, сколько бы Абдулл не утверждал, что больше им никто не угрожает, Стас поплутал по коридорам и наконец вышел в главную залу. Тусклый свет со стен оттенял темные углы, в которых кто-то копошился. В центре стояли круглые столы, украшенные вазами с полынью. Присев на бархатную софу, Стас осторожно положил голову Матвея себе на колени. - И что прикажешь? - Иди на кухню и собери нам в дорогу. - Почему это я? Стас нахмурился. - Я занят, ты не видишь? - А у меня ты видишь что-то похожее на руки? – закричала лампа, но осеклась. Матвей что-то невнятно пробормотал. - Видишь, нет? – шепотом продолжил распаляться Абдулл. – Я тебе слуга какой? Цвай, молча посмотрев на него, похлопал ресницами. - В детстве у меня никогда не было друзей... - Ой не… че ты… Ладно! Понял я! Да и хрен с вами! Позвякивая крышечкой, он поскакал назад, но оглянулся и предупредил. - Будешь распускать руки – все расскажу! Когда звон утих, Стас провел большим пальцем по прохладному лбу Матвея, утирая выступившую испарину. Нащупал на затылке под волосами нарастающую шишку. - Скоро, - пообещал Стас и, взяв влажную ладошку в свою, устало откинул голову на спинку. И уснул. Где-то далеко хохотал Мэтью, пуская ток по венам. «У меня было два маленьких игрушечных солдатика, такие зеленые и ломкие, если обращаться с ними неаккуратно. Я игрался ими, представляя великое и супер важное для человечества сражение и даже не подозревал, что скоро в неравный бой вступлю сам. Окно было открыто и ветер колыхал тюль, донося веселый детский гам со двора. Щелкнул дверной замок. Шаги тучного человека прозвучали от коридора до кухни и обратно. Затем направились к моей комнате. Он остановился напротив и замер. Разведкорпус скрылся за ножкой письменного стола, и я тоже притих. Командир отряда доложил о приближающемся титане, мне было приказано забраться под кровать и сидеть тихо. Дверь медленно открылась. Сначала одна, а затем вторая полная нога шагнули внутрь. Я помню забрызганные края серых треников и мозолистые шпоры. Часы громко сказали: «Тик-так». Два шага и пружина надо мной прогнулась. Грязные пятки. - Я, значит, тут…ик, достал для… конфет…ик..., а он сидит, бля, там. Он опустил руку, показывая трех сахарных петушков. Главный сержант пытался остановить меня, но я на животе выполз вперед, собирая подкроватную пыль, и потянул руку за сладостью. - Ух, какой, - он задрал петушков повыше. – Поднимайся. Я встал и сложил ладошки лодочкой. Потная рука с нажимом прошлась по распушенным волосам, притирая их к голове. Он потянул резинку на поясе, задрал алкоголичку, вываливая живот. - Ща… во, будут тебе твои эти, - пыхтел он, опустив подбородок и тряся мокрыми губами. Он встал и штаны съехали вниз вместе с полосатыми трусами. Он открыл фольгу и медового цвета карамель ярко-ярко блеснула в лучах заходящего солнца. Головкой петушка он начал тереть свою, кривую и фиолетовую. Я словно там не был, но до сих пор чувствую вкус и запах. Он крепко ухватил мой затылок и придвинул лицо к волосатой груди, тыча меня носом в пористые соски. - Пососи давай. Жесткие паховые волосы царапали мне нос и щеки. Узкое горло распирало от боли, я чувствовал, что меня вот-вот стошнит. Горькая желчь толчками поднималась из желудка. Но я хотел конфету и слушался. Он взрослый, а значит так надо. Помню его горький прокисший вкус. Моя армия оказалась разгромлена. Никто из спецотряда не вернулся живым. Тик-так». Выныривая из сна Стас почувствовал, что приятное тепло больше не греет его. В панике открыв глаза, он уже был готов кинуться в бой, но сел обратно, пригвожденный к месту. Подобрав ноги к груди напротив сидел Матвей и, наклонив голову, смотрел на него. Кончики ушей у обоих заалели, когда взгляды встретились. - Да… это вот… Стас вскочил на ноги, попытался потянуться, но потом опустил руки, огляделся по сторонам. - Уже и день наступил! Вот это да! – пораженно воскликнул он, показывая на темный смог за окном. – Как быстро мы тут! И совсем не устал! Делов-то… да… вот так… Стас заткнулся и сел обратно. Закинул ногу на ногу. Сел нормально. Откинулся на спинку и скрестил руки на груди, а потом заметил культи и прикрыл их. Скосив взгляд в сторону, он увидел, как поджались на ногах пальчики. Выдохнул. - Это… как-бы сказать-то… вот и мы того… Матвей скрючился в углу и отодвинулся подальше. Звякнул металл. - О! А вот и он! Мой старый друг! Распахнув руки для объятий, Стас припустился к лампе. Гордо восседая верхом на черно-белой кошке, за которой волочился по полу мешок провизии, Абдулл въехал в залу. Стас поднял его и крепко прижал к груди. - Ну наконец-то! Я так за тебя волновался! - Ты че творишь? – заорала охреневшая лампа, отплевываясь от волос в носике. – Щас сплюснусь же! Продолжая сжимать его в объятиях, Стас причитал: - Ну вот всегда ты так! Предлагал же самому пойти! Да если бы что стряслось! - Отпусти, кому говорю! - Ой! Руки несильно обожгло и Абдулл рухнул на пол. Кошка убежала и ткнулась носом в подставленные Матвеем ладони. Он поднял ее и уткнулся носом в шерстку. - О! Это Вишенка и она пойдет с нами. А я, с вашего позволения, великий джинн, повелитель песков и дюн, гроза разбойников с большой и не очень дороги, мудрейший и старейший Абдулла Али аль Хуссейн ибн Абдаллах! Абдулл выпятил грудь и нижайше поклонился. - А это Стас, - он небрежно кивнул в сторону Цвая. – Без рифмы. - Можно и с ней, - пробормотал тот и посмотрел на Матвея. Объект его растревоженного взгляда наклонился и дотронулся до крышечки, отчего лампа затрепетала и пустила носиком пар. - Очень приятно, Абдулла Али аль Хуссейн ибн Абдаллах. И тебе... спасибо. Я не знаю тот ли кого вы ожидали увидеть… - Не переживай, - отмахнулся Абдулл. – Ты все его ожидания превзошел. Стас потер покрасневшую шею и открыл мешок, бесконечно восхищенный им. - О-о! Хлеб! - Не обращай внимание, - бессовестно прошептала лампа. – У него это в первый раз просто. - Меня… меня зовут Матвей. И я не знаю, как благодарить вас… Он неловко замолчал, когда Цвай пнул тюк. В его глазах мелькнуло что-то такое, заставившее Матвея сесть, не устояв на ослабших ногах. Смутившись за не те слова, он растерялся и трусливо отвернулся, когда Стас подошел и сел перед ним на колено. От стыдобы за такое Абдулл отодвинулся подальше. - Это... - Стас нахмурился, разглядывая заалевшую скулу. - Не надо так говорить. Правда. Я… я так рад. Матвей опустил голову и кивнул, и Стас наконец расслабленно выдохнул. - Не скалься, придурок, - лампа закатила глаза и выпустила из крышечки пар. - И кто скажите, это придумал? – ворчал Абдулл, пока Стас снимал со столов тяжелые скатерти. Он мог спать и на земле или не спать совсем, но теперь приоритеты изменились. - Нет, ну серьезно, - продолжала лампа. – Вы гляньте, волосы у того, лохма у другого. Тьфу! С потолка упала бумажка.  - Ну и что ты мне сделаешь, - прочитал Абдулл. – Да, длинноволосые парни сексуальные. Отплевываясь, он посмотрел на своих дружков. - М-да, молодежь. Открыв крышечку, Абдулл благородно разрешил складировать в нем провизию и прихваченные вещи. Пока Стас рассовывал все, по локоть сунув внутрь руку, Матвей ахал от удивления, поглаживая Вишенку. - Дядюшка, какой вы необычный! Да вы же буквально лучший! Разморенная от комплиментов лампа только согласно кивала. - И как нам повезло с вами! Рука Стаса замерла на мгновенье. - И правда лампа волшебная! А я думал в сказках только. Ухватив крышку, Стас водрузил ее на место, больно прикручивая к черепушке. - Эй! Учись быть нежнее! - Ну все, - отряхнув руки, Стас подхватил Абдулла и прикрепил к поясу. – Ты… э... забирайся на меня. Отрицательно покачав головой, Матвей обнял Вишенку и пошлепал босыми ногами по камням. - Подожди, так… Ты же… Пожалуйста! – Цвай догнал его потянул за рукав. Матвей дернул плечом. - Не сахарный. Помрачневший Стас сжал кулаки. И, не тратя больше времени на лишние разговоры, взвалил его на плечо. [Системное предупреждение! Высвобождение энергии ян!] Увидев их через решетки бойницы, Мэтью поднял ворота. Ухмыльнувшись, он обернулся к Гулю. - Сир, не желаете продолжить? Уставший Матвей прекратил дергаться и лягаться, обессиленно повис на плече. Довольная Вишенка мурчала, прижатая рукой к крепкой груди. Лыбясь в ее шерстку, таким же довольным шел Стас. Он смог! Над головами пронеслась стая птиц, громко переругиваясь. Освоясь, Матвей пожевывал бутерброды и слушал байки распиздевшегося Абдулла, посмеиваясь и округляя глаза, если апогей драмы взлетал до красного уровня. - Неужели, так и было, дядюшка? - Да что б я провалился! Достань-ка пряник, там со сгущенкой был. И тут, когда меня взяли в кольцо, мой булатный меч взмыл и распорол животы этим шайтанам!  Ну как, вкусно? Изголодавшийся Матвей закивал, облизывая пальцы. - А кстати, - Абдулл хитро сощурился. - Ты же не в курсе его подвигов? - Сбавь обороты, - посоветовал ему Стас. - Там нечем хвастаться. Матвей покачал головой, навострив уши. - Так я тебе расскажу! Видел бы ты, как твой ухажер раскидал всех в подземелье! Да земля тряслась и багрилась кровью! А он как даст по башке этому Крекеру... Ой! Нечего драться. - Ему это неинтересно. Спустившись со склона, они вышли в степь. Низкие лишайники плотно покрывали грунт пушистым серым ковром. - Отдохнем? - поинтересовался Стас. - Я за! - А я не тебя спрашивал. Вишенка, царапая колготками, поднялась ему на плечо. Опустив одну руку на пояс, второй Стас подхватил под коленки и опустил Матвея на землю. Помог расправить подол. Забрав кошку, Матвей отошел подальше, оглядывая окрестности. - Красиво как! - восхитился он. - Здесь ночевать будем? - Тебе не больно? - Нет. Закатив глаза Абдулл подпрыгнул и из него выпали кеды. - Надень вот. - Дядюшка! Ты почему раньше молчал? Подняв их Матвей сел и принялся развязывать шнурки. Абдулл подмигнул Стасу и невозмутимо ответил: - Да я забыл как-то про них! Память не та уже, Матвеюшка. - Я помогу, - Стас перехватил шнуровку, задевая беспокойные пальцы. Матвей дернул на себя обувь. - Ты не понимаешь, что ли? - раздраженно зашептал он. - Да мне же... мне же... неловко! Я и так уже... не видишь? Моргнув, Стас одернул покалеченную руку и убрал ее за спину. Замер, постояв еще немного. Матвей надевал кеды, не обращая на него внимание. - Помоги-ка, друг! - позвал Абдулл, вытаскивая сухие головешки. Когда полешки затрещали поставили воду в котелке. В сумерках огонь был виден далеко и Цвай постоянно окидывал взглядом степь, ожидая непрошенных гостей. Вода потихоньку закипала. Вишенка хрустела косточкой, пока Матвей с лампой умиленно наблюдали за ней. - Ну что за прелестное создание! Смахни-ка, Матюша, слезку, что-то я растрогался. Смеясь, тот потер жестяной бочок. Отсчитав высушенные листочки, Стас аккуратно положил их в стакан и залил кипятком. Подул, остужая, пока никто не видел. - Можно пить, - он поставил кружку на плоский камешек, отодвинул от себя. - А ты чего, брат? Когда ел в последний раз? - обеспокоенно спросил Абдулл. - Не хочу. Матвей пробормотал спасибо и обхватил стакан. От не проходящего стыда щеки горели. - Прости. Цвай не ответил. Только пошевелил дрова, кашлянувшие искрами. - ...ААААС!!! Ночь прорезал громогласный ор. - СТАААААС!!!!! К костру, спотыкаясь бежал Мага. - Сенсэй! Вскочив, Стас подхватил лесовичка, упавшего ему в руки. - Да я ж!.. Тебя нет и нет!.. А я как трус!.. - рыдал тот, уткнувшись в его плечо. - Как в глаза смотреть буду, думал! - Ну-ну, - Стас тоже обнял его, похлопывая по спине. - Живой я. - Это че еще за фольклорное недоразумение? - спросил Абдулл мрачно нахмурив зенки. Мага пропустил его мимо ушей и уставился на нового Стаса. - О-о-о... - Долго рассказывать. - О! – лесовичок перевел взгляд на Матвея. - Мусорщик? - Кто? - переспросил Стас. - Да дворник, говорю, наш, - Мага утер нос и ткнул пальцем в парня. Матвей испуганно посмотрел на Стаса. - Я тебя уважаю, сенсэй, но ты это, - Цвай хрустнул костяшками, - не называй его так больше. Спрятав палец глубоко в карман, Мага кивнул. - Не держи зла. И ты тоже. - Нет ну вы гляньте, - Абдулл начал закипать. - Приперся, да еще и оскорбляет! Подойдя Мага пожал его носик. - Просто - Мага. Стас, организуй-ка чайку. Прикурив сигарку и прихлебнув чифир, Мага расслабился. Абдулл все еще недоверчиво осматривал его, обходя вокруг. - Ну не стыдись ты так, - Мага примирительно щелкнул Матвея по носу. - Не знал же я, что вот как дело обернулось. А ты не кидайся зверем, - предупредил он Стаса. - Без сопливых разберусь. - Да они оба, знаешь ли, - вставил Абдулл. - Те еще сопливые. И тормоза к тому же. - Как я и думал, - согласился Мага, втягиваясь в беседу. - Ну, хоть ты расскажи, где наш герой пропадал и че за тряпки на нем. Абдулл устроился рядом и начал жестко пиздеть, навешивая лапшу кровавых подробностей. Матвей тоже слушал, взволнованно прикусив губу. Разложив покрывала на мягкий лишайник, Стас призвал Волшебный Посох и воткнул его в землю. Навесил полог, чтобы прохладный ветер меньше задувал внутрь. - Спать уже давайте, - окликнул он собравшихся. Вишенка первой свернулась на импровизированной постели. Матвей разулся и заполз под полог, накрывая их теплым одеялом. Мага и Абдулл, переговариваясь, растянулись у костра. Когда все успокоились, Матвей выглянул и увидел, что Стас так и не лег. Отвернувшись, подкидывал ветки в огонь. - Стас? Он вздрогнул. - Я покараулю. Нечего бояться. Матвей охватил взглядом широкую спину. - Чего мне боятся? Ты же... здесь. - Ага. И не извиняйся передо мной больше, ладно? Он обернулся и заметил исчезающую под навесом макушку. - И тебе спокойной ночи, - пробормотал Стас и снова уставился на огонь. Тощий лишайный кот получил крепкого пинка и взвизгнув, отлетел в сторону. Звеня шпорами в корчму вошли двое. Надвинутые на глаза поля шляп скрывали лица, черные шерстяные плащи тянулись следом. Посетители поднимали, поворачивали головы. Суетившиеся крошки официанты расступались в стороны перед незнакомцами. Начали испуганно перешептываться. - Они? - Похожи. Заняв дальний столик, один подкинул монетку. - Два эля! Поймав монетку, гном убежал к бару. - Еще раз животное тронешь, тебе пизда. - Да я случайно. - Извинись потом. - Окей, кэп. Глотнув эля, они тихо заговорили, оглядываясь по сторонам. - Думаешь, здесь? - Чую. - Разведка могла ошибиться, как в прошлый раз. - Тогда дальше пойдем. - Я заебался уже. Еще один проеб и нам… Зверь провел ребром ладони по шее. - Знаю.             У стойки администратора Баба-Игла торговалась, покупая комнаты. - Грабеж средь темной ночи! - Мадам, это центр… - Да у меня на опушке больше центра, чем здесь! Сбавь на два пенни! - Не положено, - блеял менеджер, ища кнопку вызова кентов. Хуа Тао пошарил в тряпичном кошельке и вытащил медную монетку. - И на чай оставь. Матерясь за беспричинные траты, Баба-Игла со стариком поднялись в номера.