A completely different life

☆☆☆

День был прекрасный, без единого облака на небе. Уже приближались жаркие деньки лета, дожди стали редкостью, их сменил тёплый ветер, что было по мнению Кенго ужасным. Хотелось свежести, а не духоты. Море было бы идеальным решением, но сейчас не сезон, хотя если полететь на курорт...Это было бы хорошей идеей. Слетать летом на море с друзьями, но отпуск нужно будет отработать, это не весёлое дело. Тем более отец явно придумает, что то «интересное». Говоря о Каору. Кенго ехал в машине с отцом и решил завести разговор про Майлза. Ведь верный слуга пропал и не появлялся уже достаточно давно. Он перевёл взгляд с окна на сидящего рядом Каору. — Отец.— позвал он привлекая его внимание к себе. Каору, что-то читал в своём телефоне, скорее всего важные документы. Не переводя взгляда на сына, он кивнул в знак того, что слушает его.— Куда пропал Роулен? Глаза, которые бегали по тексту остановились и все таки обратили свой взор на Кенго. — Тебя тревожит, что он отсутствует? — спросил Каору бесстрастно. — Очевидно, что да. Я бы не задавал вопросы просто так.— ответил надменно Кенго. Если отец думал попытаться подавить его интерес надменностью, то явно ошибался. Всё же это он обучал своего сына как нужно вести себя в обществе. — Не разговаривай со мной в таком тоне, щенок.— процедил Каору.— Ты ещё не дорос так обращаться к своему создателю. — Отец, это ты меня этому обучил, не тебе возмущаться.— с ухмылкой на лице ответил младший. Это явно разозлило отца. Он бы не обратил на это внимание, но такое небрежное обращение к человеку, который тебя вырастил не могло остаться безнаказанно, поэтому Каору резко ударил Кенго по ребрам. Дышать стало тяжелее, немного согнувшись Кенго втянул с болью побольше воздуха, чтоб не выдать того как ему больно. Всё же рёбра ещё не до конца зажили. Дыхание было его главной проблемой. Кенго взял себя в руки и выпрямился, ни один мускул на его лице не дрогнул после удара, без каких либо эмоций он посмотрел на отца, поднимая бровь в вопросе, чтоб Каору вспомнил про их изаначальную тему разговора. — Он следит за мясником.— только и ответил Каору. Он снова перевёл взгляд в свой телефон,больше не обращая внимания на сына. Получается Майлз стал персональной нянькой для Натана? Ни пуха и ни пера ему в воспитании самого дьявола. От этой мысли Кенго улыбнулся. Пусть Роулен помучается. Его недолюбливали все. Он самая настоящая крыса организации. Каждый его презирал и желал убить, но он любимчик Каору, никто не решался покушаться на Роулена из за этого. Оставалось смириться с постоянными доносами Майлза. Всё просто сторонились его, чтоб в итоге не попасть под горячую руку своего лорда. Его мысли перетекли с Роулена, на Натана. Щеку и губы стало покалывать, напоминая прикосновения Веснински. Приятные и нежные. Никто бы не подумал, что такой жестокий человек как он, будет нежным в отношении лишь только Кенго. Его удовлетворил такой исход. Он будет против если Натан начнёт какие то отношения пока они живут порознь, но и запрещать этого ему не мог. Не получилось бы. Всё же сейчас он главный изменьщик, ведь они скоро подъедут в его новый дом, где его уже ожидает мисс Мотидзуки. Недавно им позвонили и сказали, что все вещи Юны уже перевезли, теперь ожидали только их. Как понял Кенго, дом был одним из штабов, что находились близко к основному. Манхэттен был прекрасным выбором, дом находился около 57-ой улицы, где не так далеко находился один из бизнесов Морияма. Это был небольшой домик, не выделающийся внешне, бежевого цвета с несколькими большими окнами, красиво оформленная арка над дверью. Две маленькие клумбы, которые огородили невысоким забором чёрного цвета. Внутри он явно сделан в сером, чёрном и белом цветах, как в обычных штабах. Всё по минимуму. Вещи Кенго уже были перевезены в дом так, что оставалось лишь помочь девушке разложить её вещи по местам. Машина замедлила ход, чтоб потом аккуратно препарковать её возле жилого дома. Дверь была открыта и там мелькала фигура девушки, скорее всего прислуги Юны. Непонятные чувства одолели Кенго, будто тоска тягуче, словно мед, замедляет его действия, недавая выйти из машины. Послышался щелчок, отец хотел покинуть транспорт, но Кенго неожиданно даже для себя окликнул его. Каору с раздражение посмотрел на сына, но все таки выходить не торопился. — Чего тебе? Говори быстрее, нас ждут.— поторопил Каору сына. Немного подумав, стоит ли спрашивать о таком отца, Кенго решил, что больше шанса явно не будет. — Могу ли я спать с мужчинами?— выпалил он. Тоска сменилась напряжённым ожиданием. Кенго выпрямился словно струна, следя за реакцией отца. Брови нахмурились из за чего появились морщинки на лица отца. Он строго посмотрел на своего сына будто только сегодня узнал, что у него есть ребёнок. Это настораживает Кенго, от него можно было ожидать чего угодно и было страшно узнать ответ на свой вопрос. Каору не моргал, он смотрел в душу Кенго, сверля его взглядом пытаясь понять точно ли он понял то, что только недавно ему сказали. Видимо подтвердив свои догадки Каору всё таки начал говорить: — Мне плевать с кем ты будешь трахаться Кенго, но сделай это так, чтоб твоя невеста и её отец не узнали об этом. — выдавил из себя Каору, не став дожидаться ответа от Кенго, он покинул машину. Парень явно не это ожидал услышать. Его глаза расширились, а брови приподнялись, это длилось всего лишь мгновенье. Ему будто дали свободу, дали зелёный флаг его желаниям. Это прибавило ему настроение, поэтому выходил из машины Кенго с улыбкой на лице. Он прошёлся по небольшой каменной тропинке к крыльцу дома, осмотрел коридорчик с шкафом для верхней одежды, встроенным в стену; тумбочку напротив шкафа, с аккуратной резьбой; он спокойно прошёл внутрь, не ощущая злобы и прочих негативных чувств. Только светлые надежды прошли порог вместе с ним. В коридор тихой походкой прошла скромная Юна, от неё веяло приятным шлейфом цветочных духов. Одета девушка была в милое нежно–розовое платье. Она слегка смутилась широкой улыбки парня, но все же одарила его своей приятной улыбкой и поклонилась в знак приветствия. — Добро пожаловать.— произнесла она, Кенго повторил её жест и тоже поклонился. Сегодня Юна выглядела куда лучше чем при первой их встрече. Видимо все таки смирилась со своей участью. Кто знает, может где то там в Японии её ждал влюблённый в неё парень, тот кого любила и она. Это звучало трагично, но не вызвало каких-то определённых чувств по этому поводу. — Ну как тебе место? Обжилась уже?— поинтересовался парень, проходя вместе с девушкой в просторной кухню, где их уже ждал Каору. — Место прелестное, господин Кенго, мне очень тут понравилось.— её голос звучал твёрдо и уверенно. Это понравилось парню, ведь видить её постоянно грустной ему не хотелось, все же они будут жить вместе. От них требуют того, чего они не хотят, это придётся преодолевать сообща. Он планировал очень серьёзный разговор с ней. Даже если её он очень расстроит. — Да, моя служанка Шио уже разложила все мои вещи, так как будет удобно. — Это хорошо, я рад, что дом пришёлся тебе по вкусу.— ответил Кенго— И, да, ты можешь звать меня просто Кенго, не нужно этих формальностей. — А, хорошо, спасибо.— она робко убрала упавший локон волос за ухо, открывая вид на её шею, она была тонкой и длинной, но красивой. На шее висел кулончик ввиде луны. Какая прелесть. Явно ручная работа, видно невооружённым взглядом. Пока они беседовали за ними следил Каору пронизывающим взглядом, он прокашлялся в кулак, привлекая внимание подростков к себе. Те повернулась в его сторону, недоуменно смотря. — Скоро Ромеро привезёт вам продукты, если, что номер личного шеф‐повора у Кенго есть, сможете заказать его услуги в любое время.— проговорил Каору.— Если будут нужны новая недостоющая мебель обращайтесь к Джексону. На покупку одежды к Лоле, вкус у неё не плохой, думаю справиться с этой задачей.— Каору направился к выходу, последний раз глянув на внимательно слушающих его молодых людей. — Мне нужно по делам. Кенго ты знаешь куда звонить если будет нужно моё вмешательство. — Да, отец. Хорошего дня.— кивнув, ответил Кенго. Когда отец скрылся за дверью, он расслаблено вздохнул. В костюме было жарко, поэтому первым делом он развязал удушающий его галстук, расстегнул пару пуговиц рубашки, а также закатал рукава по локоть. Он не обратил внимание на то как покраснела Юна от такого зрелища. Кенго прошёл к гостиной, совмещенной с кухней, сел на диван. Мысли крутились в его голове не давая покоя. Всё его друзья рядом с ним, это хорошо, но и подозрительно, щедро со стороны Каору. С чего вдруг эти трое настолько близки к нему? Кенго был уверен, что друзья будут далеко от него, чтобы он не забывал про работу, которую должен исполнять во благо их организации. Даже этот брак был лишь способ устранить по тихому не нужного врага. Пусть Мотидзуки думают, что все это взаправду дружеский брак, во имя партнёрства. Хотя старик Горо явно не из робкого десятка. Он кажется лёгкой добычей, но иногда инстинкты хищника могут быть обманчивы, и жертва куда умнее и продуманее хищника. Это была весёлая игра в добродетелей, с обоих сторон, но любой из них может просто разорвать контракт, и тогда начнётся война. Голова гудела от количества мыслей и вопросов в голове, самые навязчивые были красным флагом перед глазами у быка, словно призывали действовать. Так Кенго и поступил. — Юна кроме нас есть кто то в доме?— спросил он, не нужно было кричать и звать девушку через весь дом. Он был тих как гавань в хорошую погоду. Слышались лишь звяканья посуды, которую доставала девушка на кухне. — Нет, мы одни.— Она хотела сказать, что-то ещё, но закусила нижнюю губу и прошла в зал. Она поставила два стакана на журнальный столик, а также открыла холодную банку газировки. — Я попросила Шио проверить дом на прослушку— тихо выдала она. Юна налила ему в стакан напиток, после его короткого кивка. Он удивлённо на неё посмотрел, а она молодец. От неё будет прок. Только если она будет сильно этим выделяться, то Каору не оценит такого, ему явно нужна глупая девушка, которая не будет задавать лишних вопросов. Кенго усмехнулся и опять кивнул в знак признательности.— её тут нет. Странно это конечно, но думаю люди, которые будут к нам приезжать, будут делать разведку, чтоб потом доложить это нашим отцам. — Ромеро, Джексон и Лола мои преданые друзья. Я уверен в их верности на сто процентов. Их не подкупить. Они слушаются только меня и бывшего хозяина. — В нашем случае стоит быть осторожными даже с друзьями, мы не можем быть уверены, что они будут без прослушки.— упрекнула его девушка. В этом она пожалуй права, кто знает, что придумают их отцы, чтоб убедить себя в правильности их решения. Парень кивнул. — Пока тут никого нет, я хочу обсудить с тобой важную тему.— объявил Морияма. Юна напряглась, больше она не выглядела стеснительной, видимо это был лишь её образ. Она вмиг стала серьёзнее, она с интересом и осторожностью посмотрела своими голубыми глазами на Кенго. Мурашки побежали по его руке. Всё же она не так проста. Это интересно. Неужели все будет на так скучно как он предполагал.— Мне интересно по какой причине твой отец захотел тебя выдать за меня? — Значит разговор в таком ключе. — медленно проговорила она.— Я влюбилась в парня не свое круга, можно так сказать. Он обычный подопечный моего отца, а отцу было нужно, чтобы я удачно вышла замуж. Ничего интересного.— грустно проговорила девушка, она сжимала край свое платья, чтоб успокоить, видимо, болевшее сердце. — Я вижу, ты парень не плохой,но пойми, у меня нет к тебе интереса, моё сердце отдано другому. — Всё в порядке.— успокоил её Кенго.— Почему-то, я представлял себе нечто такое. Поэтому не особо удивлён. Моя ситуация немного другая. Ты моё наказание. Звучит странно, но это так. — Наказание?— удивлённо спросила Юна. Это было плохое изречение, и Кенго это знал, но подобрать более подходящие по смыслу слова не смог. — Да, именно так. Я помог своему возлюбленному убить его отца, там были и наши люди, которых был вынужден убить, за это меня наказали поркой, но ты наказание за любовь к парню.— слова давались тяжко, не хотелось раскрывать свои карты перед ней, зная, что она может в любой момент его предать. Да он упустил множество ненужных деталей, но он не собирался изливать ей душу о том, как сильно он любит Натана. Он готов убить за него, и это не являлось ложью. Его чувства самые истинные. — Вот оно как, значит я не смогу тебя привлечь, даже если сама этого захочу — потрясенно произнесла она. Было понятно, что это шокирующая новость для неё. Она уже было хотела, что то спросить, как Кенго её перебил — Хочу предложить сделку. — Интересно, что ты хочешь мне предложить? — Мы делаем все, что хотим, хоть водим в дом стриптезеров, но никто не должен проболтаться, перед родителями, чем мы занимаемся. Только ты и я будем знать как мы проводим время и с кем. Ты не рассказываешь никому, если застукаешь меня с мужчиной, я не рассказываю если застукаю тебя с твоим возлюбленным. Пойми одно предательство и нас обоих убьют. Мы разойдемся, придут другие кандидаты, которые могут наоборот хотеть полной власти над нами, тогда никаких годов наслаждений не будет, и мы будем вынужденны вести себя как пара. Пока есть возможность, мы должны оторваться по полной, чтобы в браке все было легче перенести. Ну как идёт?— проговорил Кенго чуть ли не на одном дыхании. Он хотел спасти их обоих от позора и дать возможность отдохнуть, чтоб потом им же было легче в браке. Да, год это не так уж и много, но надо взять от этого времени все, что возможно. Юна сидела и рассуждала насчёт сделки. Это было выгодно обоим сторонам. Она понимала это. Она сможет спокойно встречаться с любимым человеком, а Кенго сможет отыграться на других парнях. Чтож, думать ей особо не пришлось. — Я согласна.— уверенно ответила Юна, успев за короткий промежуток времени взвесить все «за» и «против». Голосов за «за» было намного больше. Поэтому она счастливая пожала Кенго руку, которую он протянул ей заранее. Не было нежных «спасибо, что дал мне свободу», это летало между ними сейчас и без слов, поэтому после пары секунд пожимания руки, Юна и Кенго разошлись по своим комнатам, каждый думал как провести этот год, поэтому выйдет Кенго из своей комнаты только, когда Ромеро привёз продукты. Пришлось вставать с нагретой им же кровати,которую он так не хотел покидать.

☆☆☆

Прошла неделя с того как они с Юной живут вместе. Неделя, тянувшаяся, как густой, липкий мёд, в котором каждый день был похож на предыдущий, а воздух вокруг казался слишком плотным, чтобы дышать им свободно. Большую часть дней Кенго только и делал, что работал над документами, которые скидывал ему Каору на рассмотрение. Очередная неделя лечения его израненого тела, которое будто по крупицам собирают умелые руки Пруста. Он был не приятным человеком в жизни Кенго. Уж больно странным он был, будто сам не свой. Кукла, которой приказывали убивать и расчленять, а ей это все больше нравилось. Только резал и убивал он ментальное здоровье своего пациента, не давая ему выбраться из своих оков. Он оставлял свою собственную подпись в голове человека, от чего те попадали в психиатрические больницы. Благо отец держал его в узде, людей Морияма этот врач не трогал. Каждое утро Кенго просыпался не сразу, а будто возвращался, из мира, где ничто не болит и не зовёт по имени, в реальность, где спина не ноет под лопаткой, где пальцы двигаются, где не надо делать первый шаг — медленно, осторожно, как по битому стеклу. Он жалел, когда просыпался, снова чувствуя боль, которая день за днем по немного спадала, но рёбра каждый раз напоминали о том, что мир где боль отпала всего лишь сладкая истома, которая ждёт его в реальности совсем не скоро. Тело будто больше не принадлежало ему. Оно стало местом преступления, доказательством, уродливой картой боли, которую он носил, как вторую кожу. И всё же, он пытался делать все возможное, чтоб не быть беспомощным. Он заставлял себя стискивать свои зубы, лишь бы сделать вздох побольше, чтобы не пришлось дышать слишком часто. Иногда он задерживал дыхание— это помогало на некоторое время, но потом приходилось снова подвергать свои лёгкие боли, лишь бы не задохнутся. Кенго пытался делать большие шаги к своему выздоровлению, хотя бы внешне, внутренне он уже смирился со своей участью, которая не отступит ближайшие месяца два. За эту неделю Кенго почти не общался с Юной, лишь редкие разговоры за ужином. Как оказалось она была не очень разговорчивой, она не была слишком навязчива, появлялась в те моменты, когда это было нужно, но в основном сидела в своей комнате, часами разговаривая по телефону. Это устраивало Кенго, в доме было тихо, лишь тихий голос из телевизора, который Кенго краем уха слушал, заполняя нужные бумаги. Иногда Кенго сидел и вспоминал то, что с ним произошло в доме в Балтиморе, Юна не задавала лишних вопросов, если замечала его тёмные глаза, когда он злился. Никогда не спрашивала, почему он вздрагивает, когда слышит громкий звук. Почему он поджимает пальцы, когда видит чью-то тень, падающую от окна. Почему он молчит, глядя в пространство, будто кого-то там видит. Она просто была безмолвной поддержкой. Тихо сидела рядом, чтобы Кенго ощущал, что он в доме не один, что не стоит бояться воспоминаний. Она была уважительной к его личному пространству, часто приходила и давала ему нужные таблетки, чтобы хотя бы на время заглушить боль Кенго. Помочь, показать, что ей можно доверять. Она хотела быть его другом, а не врагом. Договор сблизил их, даже без постоянных разговоров про то, что у кого на душе. Они просто чувствовали, что нужны друг другу в это время, в этот час. И, может быть, в каком-то ином мире, где люди не рождались заложниками чужих договоров, они бы и вправду стали друзьями, но сложно воспринимать человека как просто друга, когда тебя насильно выдают за него замуж или заставляют жениться на девушке, которая даже не была виновата в том, что ты совершил ошибку. Сейчас их отношения можно считать хорошими, но, что будет когда их узы сплетут супружескими клятвами? Возможно все полетит насмарку, будто не было того лёгкого чувства приятельской симпатии. Возможно она его возненавидит, кто знает, может в браке она совершенно другая личность, которой не стоит доверять, а может все будет не настолько плохо. «Мне плевать с кем ты будешь трахаться, Кенго, но сделай это так, чтобы твоя невеста и её отец не узнали об этом» – это был не совет, не угроза, а приказ. Кенго часто думал над словами отца. Значит он пытается выследить, что делает Кенго. Ночует ли он дома, потому что, каждый вечер к ним заглядывает Ромеро и жестами показывает, что Каору за ним следит. Тогда было не сложно понять план Каору. Он хотел подловить сына сам, чтобы потом было, чем манипулировать. А эти горы документов, чтобы он не выходил из города. Значит слова про год наслаждения были лишь словами, на деле их пытались оставить в пространстве друг друга подольше. Он хотел обыграть Каору только вот не было никак повода все таки осуществить свой план, да и времени не было, ведь все минуты покоя он тратил на работу. Ведь отец будет злиться если она не будет сделана во время. А рамки времени у него чертовски малы. Хотя это помогало меньше думать об Натане, что облегчало иногда жизнь, ведь он мог быть уже готов вылетать за ним в Канаду, чтобы найти и не отпускать, а работа говорила:« Стоп, Кенго, отец тебя убьёт, если этот отчёт по финансам не будет сдан сегодня в пять вечера. Сиди и пиши.»— и, да, он оставался на месте не подвергая себя и друга опасности своей безрассудностью. Ночью Кенго все равно думал о Натане, о не мог забыть того, кого любит, как бы убого это ни звучало. Единственное, любовь к мужчинам не была для него чем-то, что можно объяснить. Или отрезать, как лишний палец. Это было внутри — как второе сердце, как музыка, которую никто другой не слышит.Это был Натан. Натан, со своими ухмылками, со своей прямотой, с болью в глазах, которую он умело прятал. Натан, с которым они бежали, смеялись и веселились вместе, будто самые настоящие чудаки этого мира, которого потом Кенго помог спасти, разрушив всё, что было между ними и смертью. Но он не жалел о своём выборе. Натан жив, значит он будет продолжать свой путь. Он всё ещё помнил вкус его кожи. Громкий смех, разрывающий тишину. Пальцы на своей щеке. И слова, сказанные когда-то ночью: «Когда-нибудь, если ты исчезнешь, я всё равно найду тебя. Даже если ты не будешь звать» И Кенго молча ждал, что он найдёт. Но пока, он сидел за столом напротив Юны, пил чай и смотрел, как тень её ресниц падает на щёку, а она, поднимая взгляд, спросила: — У тебя всё хорошо, Кенго?— голос звучал немного тревожно, что почему-то стало раздражать Кенго. Неделю он не был на улице, одна работа, да Юна, которая иногда начинала раздражать. Он не мог её послать, не мог ей перечить и уж тем более не мог ударить. Хотя хотел, каждый раз, когда она выходила за пределы комнаты, продолжая свой громкий разговор по телефону. Рядом с её любовником, она забывала про существование Кенго, который был крайне углублен текстом в своём ноутбуке, он просил лишь тишины, а не громких обсуждений про любовь. Можно сказать, он ей завидовал. Она могла спокойно связаться с ним и не было никаких проблем на этот счёт. Тогда, как Кенго не мог даже письмо Натану отправить, его тут же перехватят люди отца не дав ему попасть к получателю. — Всё хорошо.— без эмоционально проговорил Кенго. Он не хотел сейчас разговоров. И в этом «хорошо» было столько неправды, что чай в чашке вдруг показался горьким, как яд. Все могло быть и хуже если бы в один из дней он бы не увидел сообщение от своего лучшего друга. В тот день, когда ему написал Эрве, Кенго сидел в своём кабинете за компьютером. Глаза уже болели от того, что он смотрел в экран без перерывов. Солнце отвлекало его от работы, поэтому шторы были задернуты, от чего в помещение был полумрак. Он потянулся в кресле, вытягивая руки вверх. Позвонки приятно хрустнули, но позже отдались болью по телу. Телефон лежал на рабочем столе возле ноутбука, на него пришло сообщение, значит написал отец. Ведь только его контакт у него на созвучном. Он редко ждал от него чего-то, кроме тревог, напоминаний или приказов. Но экран включился, и пришло короткое смс: «Скоро подъеду к твоему дому, будь готов через десять минут.» — Эрве. Кенго долго смотрел на эти слова, как будто пытался прочесть между строк больше, чем в них было написано. Он знал, что у Эрве свои мотивы, свои ходы, свои лабиринты, по которым тот всегда вел себя осторожно, как охотник ведёт зверя к капкану. Но всё же это имя, написанное вверху экрана, — оно пахло спасением. Или хотя бы обещанием тишины. Он печатал ответ медленно. Каждая буква давалось с усилием, как вдох в комнате, где было до ужаса душно, тут все ещё витал запах одеколона Каору, который вчера вечером его навещал. «Зачем?» Ответ не заставил себя ждать. «Не могу сказать, секрет. Мне сказали, что ты много работаешь, а мне как раз нужен напарник в одном деле. Думаю ты не будешь против поехать со мной.» Он перечитал это трижды, и каждый раз эти слова проникали глубже, били по нервам, по месту в груди, где всё ещё хранилось то, чего он боялся признавать — слабость. Потребность. В чьём-то присутствии, чтоб это было не милое лицо Юны, которая счастливо улыбалась, собираясь на прогулку. Он хотел услышать больше голоса своих друзей, посидеть вместе посмеяться, не думать, что в любой момент все может стать хуже. Просто напросто расслабиться. И с Эрве это могло бы случится. Но было то, что его сдерживало. Он набрал: «Я не могу.» Ответ пришёл почти сразу. «Почему?» Кенго смотрел на это слово, на эти шесть букв, и вдруг понял, что причина умещается в одно имя. Одно имя, которое давит на грудь, как камень, которое сковывает движения, подчиняет волю, держит на поводке, даже когда не видно лица. Этот человек был везде, даже если его не было рядом. Каждый сантиметр этого дома, напоминал ему о нем. Каждый раз смотря в зеркало он видел уставшие и полные строгости глаза своего отца. «Отец. Каору не отпустит, он дал много работы на сегодня. Не думаю,что выйдет поехать с тобой.» На этот раз тишина затянулась.Экран молчал. Кенго сидел неподвижно, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Он почти пожалел, что написал — выставился уязвимым, словно признал свою неволю в полный голос. Прошла минута. Потом вторая. И наконец — ответ. «Решу.» Всего одно слово. Уверенное. Как всегда. Без восклицаний, без уговоров — просто факт. Не нужно было больше слов, чтобы понять поддержку друга. Он говорил этим «Положись на меня, я помогу, ты можешь мне доверять.» Кенго поверил, поэтому не стал больше ничего писать. Кенго провёл пальцем по экрану, медленно, как будто это могло передать ему хоть часть той уверенности, которая звучала в этих четырёх буквах. Он не знал, что задумал Эрве. Но он знал, что не может оставаться в этом доме. Здесь всё душило. Стены, выстроенные не из кирпича, а из требований и страха. Полы, скрипящие под шагами призраков, чьи голоса всё ещё звучали в ночи. Воздух, которым нельзя было дышать — слишком тяжёлый, слишком наполненный болью, виной, обязанностью. Он не мог оставаться здесь один. Даже, когда тут была Юна, дом не был таким ужасным. Он был сносен, но без людей, Кенго чувствовал будто за спиной стоит отец. И явно не потому что просто хотел увидеть своего сына. Его сны всё ещё начинались с крика. С жара возле избитого тела, а потом боль, которая пронзала тело даже после того, как он просыпался. Этот запах подвала, звенящие удары о плоть, и то как кровь падала на пол, все это ещё долго было в его памяти после пробуждения. Любое движение отца, когда он присутствовал в его доме, заставляло его тело сжиматься в ожидании боли. Похоже Каору заметил это, но к счастью Кенго, он никак не прокомментировал этот факт. Морияма встал со стула, отбросив телефон на стоящий неподалёку диван. В кабинете был гардероб, где хранились необходимые вещи на выход. На случай, если нет времени идти в комнату. Он снял серую домашнюю рубашку, сменил ее на чёрную, более официальную, стянул с себя свободные лёгкие штаны и натянул брюки из натурального хлопка, они были как на лето, материал тонкий, он давал коже дышать даже в самые душные дни. Волосы он собрал в пучок сзади, после осмотрел себя в зеркале. Вид его лица было вроде то же, такое же молодое и вроде как бодрое, но внутри — другой человек. Уставший, но не сломленный. Остывший, но не мёртвый. Тот, кто всё ещё способен встать и выйти из дома. Хотя бы на одну ночь. Просто, чтобы дать глазам отдохнуть, увидеть город, повеселиться и вернуться в этот же пустой унылый дом. Кенго забрал свой телефон с дивана,открыл дверь и спустился к входной двери. На улице было прохладно к удивлению Кенго, но это его обрадовало. Он не заметил за работой как начало темнеть, солнце уже заходило за горизонт. Эрве приехал через десять минут как и обещал — даже быстрее, как будто знал, что Кенго уже начал срываться с места, сдирая с себя инерцию страха и долгих внутренних колебаний. Он не гудел, не сигналил, не слал ещё одно сообщение. Просто приехал. Как будто всё было само собой разумеющимся. Он не знал, что Эрве сказал его отцу, и честно не особо хотел об этом знать. Кенго знал, что француз был одним из любимчиков Каору из всех его друзей. Он доверял Моро и скорее всего это было ключевое давление на Морияму. Эрве вышел из машины, чтоб поприветствовать друга. Он двигался легко, с ленивой грацией охотника, уже с добычей — и всё же не теряющего интереса к игре. На его лице сияла довольная, почти насмешливая улыбка, в уголках глаз — искорки чего-то непозволительного, недосказанного, опасного. Он был высоким,с длинной шеей, которая красила его. Волосы были короткие кучерявые, а глаза светло серые, на нём был красивый темно-коричневый костюм, белая рубашка и чёрные лакированный туфли. Он быстро поправил волосы, проходясь по ним своими длинными пальцами. Кенго застыл на крыльце дома, рука сжимала телефон, тело напряглось, как у животного, почуявшего неладное. Эрве глянул на него — и подмигнул. Он подошёл к парню, приобнял за плечо и произнёс: — Что застыл? Идём. Машина уже ждёт, — сказал он, будто ни в чём не бывало. Его голос звучал почти без акцента. Тонкий аромат его дорогого одеколона, табака, быстро окутал пространство между ними. Кенго моргнул, не сразу находя слова. Эрве уже стал вести его к машине, все также держа его за плечо. Они подошли к машине, когда Кенго подал голос. — Что ты сказал отцу? Эрве сделал вид, что удивился, и приложил палец к губам: — Тише, это секрет,— улыбаясь произнёс Моро— если честно мне не понравился дом в котором я только, что был. Те портреты были ужасными, будто они пытались высосать из меня всю жизнь.—Морр встрепенулся, от воспоминаний. Кенго невольно усмехнулся. — Спасибо. Это мои предки. Но, должен признать, я с тобой согласен. — Жуть, — отрезал Эрве. Парень провел Кенго к другой стороне своей чёрной машины, и галантно распахнул перед Кенго переднюю пассажирскую дверь. Тот сел без слов, хотя внутри всё ещё гудело от тревоги и немого вопроса, что за чёртову историю этот человек успел навешать Каору. Француз, обошел автомобиль и сев за руль, нажал на кнопку зажигания — мотор заурчал с хищной лаской. В салоне играла тихая, забытая баллада, старая английская песня о потерянной любви и вечных дождях. Музыка была мягкой, как шёлковая вуаль на старом портрете. Эрве чуть приоткрыл окно и закурил, делая это с особой манерностью: каждое движение — отрывистое, продуманное, отточенное, как будто он знал, что на него смотрят. Он втянул дым с видом человека, которому по статусу положено думать слишком много и чувствовать слишком мало. Кенго откинулся на спинку сиденья, не в силах не заметить острый, обжигающий взгляд Эрве, скользнувший по его телу. Это не было просто оценкой — это было бессовестным разглядыванием его тела. Улыбка на губах Эрве медленно расцвела — тёплая, колкая, слишком личная. — Не начинай, — предупредил Кенго устало. — Я и не начинал, — Эрве пожал плечами. — Ты просто ещё не видел, когда я начинаю. — приятный смех раздался в салоне. Он сделал паузу, дым извивался между их взглядами, как змей искушения. — Ты был бы более счастливым...— начал было Эрве, но его перебили. — Если ты сейчас это скажешь, я выйду из машины, — голос Кенго стал острым, будто его только что достали из ледяной воды. Он не хотел вспоминать тот день, когда впервые сообщил другу о своей симпатии, и то это были догадки, ведь ему было всего тринадцать. Эрве закатил глаза, демонстративно, театрально, как будто играл перед публикой: — Хорошо, хорошо, молчу. Кенго отвернулся к окну, уставившись в окно, на закат, свет, которого освещал его волосы. Машина наконец-то тронулась, отъезжая от дома Кенго. Эрве — не Лола, он явно больше беспокоится за целостность своей машины, а также за людей находящихся в салоне. Машина плавно выехала на главную дорогу. Кенго рассматривал город, оценивая красоты Манхэттена. Песни сменяли друг друга, одна была лучше другой, все таки у Моро был отличный вкус в музыке. Поэтому Морияма стал расслабляться, спокойно слушая музыку. Наконец он успокоился настолько, чтобы снова повернуться к Эрве. Тот сосредоточенно водил машину, пальцы сжимали руль в руках, между двух пальцев тлела сигарета, глаза были устремлены на дорогу. Моро был старше Кенго, но это не мешало им свободно общаться, даже иногда флиртовать друг с другом, это было в шутку, хотя сейчас, это на неё не походило. Возможно Эрве был другом с привилегиями и к сожалению Морияма, Моро это знал, поэтому мог делать странные вещи. — Куда мы едем?— спросил наконец он. — Ты вроде уже понял по моим сообщениям, что я тут из-за задания. — начал француз.— мне нужно найти документы. Отцу зачем то понадобилась информация о Британском посольстве в России. Видимо у нас опять проблемы с Хэтфордами. Наладить с ними контакт очень сложно с помощью переговоров. Думаю вам это известно.— Эрве остановился на светофоре и повернул голову к Кенго. Морияма внимательно слушал друга и в конце кивнул, чтобы тот продолжил.— Ну так вот, отцу нужна какая нибудь информация для давления на британцев. Видимо раз не получается по хорошему, он решил действовать по плохому. Хотя я сомневаюсь, что Хэтфорды даже в таком раскладе согласятся на партнёрство. Всё же они самая старая организация, её корни проросли практически во всем мире. Думаю, что и посольством управляют они. Даже не удивлюсь. — Хэтфорды и вправду знают себе цену, обычными запугиваниями их вряд-ли заставить подписать договор.— поделился своими мыслями Кенго. Моро согласно кивнул. Светофор загорелся зелёным и они снова тронулись.— Главное, чтоб твой отец не спровоцировал войну между кланами, иначе под раздачу попадём и мы. Всё таки Морияма сразу пойдут помогать вам в этой не простой битве. Не хочется вас терять. Эрве почему-то улыбался на эти высказывания Кенго, его улыбка передалась и ему, поэтому он счастливо смотрел на друга. Закатные лучи падали на их лица, освещая их тёплые улыбки, которые они дарили друг другу. От этого на душе стало легче. Не было той грусти, что съедала его изнутри все это время. Наконец-то Кенго может сказать, что за этот месяц он в первые испытал, настолько прекрасные чувства. Они продолжили разговор про то, что было бы если бы началась война с британцами, все , что они говорили были лишь шуткой, которая останется между ними. Смех развивался по машине всю дорогу до нужного места. Дверь перед ним открылась и Кенго вышел из салона. Он оглядывал местность. Уже стемнело, вывески с причудливыми названиями ярко горели, зазывая ночных гуляк. Не далеко от них находился обычный дом, ничего лишнего. Для Морияма это показалось странным, Эрве взяв его снова под руку потащил его к этой многоэтажке, но вместо того, чтобы зайти внутрь они спустились в подвал. Большая стальная дверь была закрыта. Кенго вопросительно посмотрел на Моро. — Куда ты меня привёз?— нахмурившись спросил Кенго. — Привёз тебя в свой собственной подвал, чтоб убить потенциального врага.—француз сказал это с полной серьёзностью, от чего Кенго сначала напрягся, но потом заметил как Эрве закатил глаза и стал заливисто смеяться.— просто подожди.— уверил его друг и постучал в дверь. Громкий грохот прошёлся по ушам Кенго, от чего стало неприятно. Боль в теле немного его беспокоила, хотя Пруст сказал, что ещё немного и все заживёт. Не особо он ему верил. Дверь с противным скрежетом открылась, в дверном проёме, стоял высокий и накачанный парень. Он был в очках, на чёрной рубашке висело устройство от наушника в его ухе. Он оглядел их строгим взглядом. —Предоставьте мне свои паспорта.— грубо произнёс он. Кенго удивился, когда Эрве произнёс быстрое «минутку» и потянулся ко внутреннему карману пиджака. Оттуда он выудил два паспорта. Так стоп, а какого собственно тут происходит? Откуда у Моро паспорт Кенго? Морияма посмотрел вопросительно на Эрве, тот лишь отмахнулся, говоря этим, что это не важно. Француз протянул документы в руки охранника. Тот взял их начиная рассматривать двоих парней. Увидя их, довольно кричащие фамилии, если это заведение из преступного мира, охранник без вопросов жестом пригласил их зайти. Оказалось это было небольшое казино, тут стояли самые разные игры, люди сидели, громко смеялись под действием алкоголя. Не далеко находился бар, для тех кто хотел бы выпить. Свет был приглушен, только над столами для игр светились светильники. Эрве подошёл к бару заказал пару напитков, взял парня под руку и повёл куда-то в сторону, там был совсем незаметный проход, по которому его стали вести к лестнице вниз. Морияма нахмурился, но ничего говорить не стал. Внизу лестницы такая же железная дверь, только электрическая. Эрве ввёл нужную комбинацию цифр и они вошли в просторный зал. Рядом стояла милая девушка, которая тут же подошла к ним. — Ваши номера— она протянула им две таблички мило улыбаясь. — Он не играет— сказал Моро протягивая обратно одну табличку с номером. Кенго примерно стал догадываться куда они попали. Довольно большая сцена, кресла как в кинотеатрах, по всюду влиятельные люди с надменными лицами, будто это их собственное казино. Они отошли от этой девушки направляясь к креслам. Всё это время Кенго молчал, он хотел завести разговор, когда они уже сядут и их по крайней мере не будут дёргать. Проходя мимо некоторых людей, они с Моро улыбались им и кивали в знак приветствия, это были знакомые лица, те семьи с которыми они работали и по сей день. Они сели на свои места и тогда Кенго начал. — Во первых, Моро откуда у тебя мой паспорт?— недовольно прошептал он.— Во вторых, мы приехали на аукцион? Ты и вправду думаешь, что здесь будут нужные тебе документы?! — Ну, паспорт я взял с позволения твоего отца,—смеясь ответил Эрве— а насчёт второго, честно я даже не знаю будут ли на этом аукционе какие то важные бумаги— Моро выглядел виновато, он зачесал назад волосы, и отвернулся на пару секунд.— Надеюсь я смогу найти то, что нужно, иначе отец будет явно недоволен. Это я предложил посмотреть на аукционе. — Будем надеяться, что мы пришли сюда не просто так.— тяжело вздохнув ответил Кенго. Он не любил подобные места. Слишком много знакомых, каждый обязательно будет пытаться навязать свою персону в качестве партнёра. Эти не нужные вещи, которые покупают просто так, будто играя в того, кто богаче. Никто не смотрел на то, что эти же самые вещи, можно купить за лучшую цену в другом месте не переплачивая и не теряя при этом качество. Оружие здесь никчёмное, у них был свой доверенный поставщик, который ни разу их не подвёл. Эрве наоборот любил эти мероприятия, входя в азарт и часто тратя много денег просто так. Из за этого его отец перестал ему разрешать посещать такие места, чтоб он не обанкротил их организацию, покупая не нужный хлам. За последний год или два, Моро и вправду перестал ходить на такие схождения идиотов, что радовало не только его отца, но и Кенго. Видимо они много чего прошерстили, чтобы было легче сузить круги поисков. Не думал Морияма, что Франсуа такое одобрит. — Мы с тобой договоримся так. Ты поднимаешь эту табличку, только если услышишь нужный себе товар. Ты понял меня?— строго вынес вердикт Кенго. Он не хотел снова видеть разбитый вид Моро, когда его снова накажут за ненужные траты. — Да, я поэтому позвал тебя с собой, боюсь без твоей помощи я не смогу сдерживать себя.— тихо ответил Эрве. Выпустив напряжённый воздух из уст, француз немного расслабился. Кенго видел,что ему тяжело, поэтому аккуратно стал водить по ладони Эрве рукой, поглаживая, успокаивая. Моро удивился, но лишь мягко улыбнулся, он перехватил руку Кенго и сплёл их пальцы вместе. Далее он поднёс их руки ко своему рту. В следующую секунду Кенго почувствовал мягкое прикосновение влажных губ на своих пальцах. Мелкая дрожь прошлась по руке, это было приятно. Даже не заметив, он стал улыбаться Эрве. Вся усталость накатившаяся на него за эту неделю, стала отступать. Это дало ему дышать легче, он опрокинулся на сиденье, рассматривая зал сквозь полуприкрытые веки. Только сейчас он понял насколько сильно устал. Тело не держало его, клонило в сон, не смотря на то, что это незнакомое ему место. Спустя пару минут, Кенго ощутил руку, которая медленно проскользила по его спине, а потом его обхватили одной рукой за плечи. Нежный мурчащий голос раздался у него над ухом. — У нас ещё есть время до начала. Спи мon amour— сладко промурчал француз. После этих слов Морияма и вправду заснул. Его голова упала на грудь Эрве. Тот не стал отталкиваться его, наоборот, лишь сильнее прижал к себе. Длинные пальцы запутывались в его волосах, медленно поглаживая. Кенго невольно улыбнулся. Такое знакомое тепло разрослось в нём, так приятно чувствовать, что ты нужен человеку. Вряд-ли между ними может случится, что то серьёзное, максимум, дружеский перепихон, но их дружба будет продолжаться, даже, когда обе стороны найдут свое настоящее счастье.

☆☆☆

—М-да первая часть аукциона просто ересь одна.— подытожил Эрве, когда они поднялись со всеми гостями наверх. Им дали часовой перерыв, а дальше будет вторая часть аукциона. Видимо товара было много, и чтобы не делать два аукциона, они решили устроить один большой с перерывом. В первой части были сначала яркие украшения, с разными драгоценными камнями. Их представляли как украшения знаменитых, давно умерших людей. Делая акцент на то, что это было их любимое ожерелье или же кольцо. Люди за такие громкие слова раскупили их за минут десять. Итоговая цена достигла почти двух миллионов долларов. Какая же жуть, от украшений они стали переходить на одежду, потом на более серьёзные вещи, а дальше стали продавать оружие, каких-то больно старых лет. Это только в музеи продавать. На этом и закончилась первая часть, ведь оружия было очень много. Эрве разбудил Кенго, когда начался аукцион поэтому, транжире не дали просто так купить все, что он хотел. Они сидели на баре распивали алкоголь разговаривая друг с другом. Тема зашла про тройку друзей, которые должны были следить за ним и Юной. И вдруг Эрве вспомнил про Натана и стал задавать вопросы где же он, почему не появляется на радарах уже около месяца. Он также не мог понять к чему было так резко назначать свадьбу. Кенго вспомнил, что во всей этой суматохе, он забыл рассказать все Эрве. — Я и вправду не понимаю зачем тебе жениться, ты ещё молодой, а вот мне уже пора бы.— усмехнулся Моро. — Женитьба – это моё наказание.— сокращённо сказал Кенго. Он крутил стакан в руках иногда делая маленькие глотки. Напиваться он не хотел. Француз посмотрел на него с явным удивлением на лице. Кенго даже не смотря в сторону друга мог это почувствовать. — Я помог Натану убить его отца, ведь Йохан хотел избавиться от сына. Мне пришлось убить и своих людей, что пытались помочь Йохану, за это меня наказали поркой, а за любовь к Натану, наказали невестой.— Он сказал это будто на автомате. Почему-то сейчас было не настолько больно об этом говорить. Сказав, об этом он засмеялся истеричным смехом. Ему все равно неприятно, но похоже он уже смирился со своей участью. Эрве взял его руку в свою. Кенго усмехнулся с того, какая его рука маленькая в ладони Моро. Это было даже мило. — Почему ты мне не рассказал об этом раньше?— серьёзно спросил француз— Я бы попытался тебе помочь. — Из за всей этой суматохи я совсем забыл. Да и двигаться я не очень хотел. До сих пор рёбра не дают нормально дышать.— ответил японец, опрокинув в себя стакан с виски. — А как Каору узнал о том, что ты его любишь? — Он выпытывал у меня почему я помог ему. Почему предал род и убил собственных людей. Мне пришлось признаться. Натан тогда был в тюрьме. Пока меня наказывали в подвале, Натана упекла полиция. Этот придурок хотел защитить клан и нас, поэтому решил не пользоваться связями. Когда я оправился уже был второй суд, решением, которого стала казнь, мне пришлось на коленях умолять Каору спасти его. Веснински спасли, но заставили работать на отца и отправили его подальше от меня. Сейчас он в Канаде, а следит за ним наш крыска Роу.— в горле стало тепло, когда ещё пару глотков напитка попало в его организм. Сознание немного затуманилось. Поэтому Кенго решил, что с него хватит. — Вот значит как. Я бы мог забрать Натана себе, если бы ты обо мне вовремя вспомнил. Не думаю что Каору был бы против отдать предателя.— хмыкнул Эрве и тоже отложил выпивку. Сегодня они больше не планировали пить. Тем более Моро за рулём. — Единственное, что не укладывается у меня в голове,— Моро вопросительно посмотрел на Кенго.— Когда я спросил у отца можно ли мне спать с мужчинами, он сказал,что его не волнует с кем я сплю. Тогда появляется вопрос. Зачем ему было отсылать Натана? — Может ему не нравится конкретно Веснински? — Я тоже так думал, но мне кажется, что причина в другом. — Расскажи, мне интересно послушать.— большой палец Эрве стал поглаживать руку Кенго в поддержке. — Вдруг все это было ловушкой с самого начала? Что если нападение на Натана тоже было ловушкой, просто чтоб заставить работать на отца?Чтоб я не отвлекался от работы?— Это тревожило Кенго не на шутку.— Натан в нашем кругу талантливый человек. Все были с этим согласны. Натан— лидер с лучшими качествами. Его жажда крови, его инстинкты и чуйка. Он был бы прекрасным оружием в руках отца. Вдруг именно таким способом он решил подействовать на него, чтоб заполучить самое мощное оружие в свои руки. Натан упертый в своих решениях и раз он решил, что не хочет поклоняться отцу, то он так и сделает, но вдруг Каору специально сломал и меня и его, надавил на наши слабые места, чтобы заполучить Натана? — Зная твоего отца, это вполне возможный мотив. — было видно, что Эрве разозлился.— В любом случае, я помогу тебе найти ответ на эти вопросы. Посмотрим подтвердиться ли твоя теория. — Спасибо.— тихо произнёс Морияма.— я никому не говорил про эту теорию. Ты первый кому рассказал. Эрве улыбнулся. Они смотрели друг другу в глаза, держась за руки. В этих взглядах они увидели слова, что были недосказаны. Кенго много думал несмотря на то, что выпил. Его мысли крутились лишь вокруг губ Эрве, который немного приблизился к нему, ухмыляясь. Их идиллию разрушил подошедший охранник. Он сообщил, что перерыв затянется. Парни переглянулись. Они поняли друг друга без слов. Моро не отпуская руки Кенго повёл его наружу. Они покинули казино. Когда они сели в машину, то Эрве не выдержал. Он притянул Кенго к себе. Его губы, мягкие, пухлые прижались к губам Мориямы. Японец не был против, потому, этот лёгкий и невинный поцелуй, вскоре, набрал обороты. Руки Моро были на щеках Кенго, пальцы поглаживали нежную кожу. Нехотя Эрве оторвался от губ друга. Он завёл машину выезжая из этого квартала. — Неподалеку есть отель.— только и сказал француз. Кенго не нужно было больше ничего объяснять, поэтому он улыбнулся и запрокинул голову на сиденье. В комнате было темно. Лишь свет луны пробивался в комнату, холодным светом разливаясь в помещении. Она была сегодня как никогда яркая, большая, полная. Это завораживало, особенно вид её на звёздном небе. Там внизу, на дорогах, слышаться моторы автомобилей. Приятная для слуха музыка, ласкающая словно ты на берегу моря слушаешь тихое дыхание ветра. Номер отеля был закрыт. Стояла тишина изредка нарушаемая шелестом постельного белья и стонами. — Ты так прекрасен, мon amour— прошептал Моро на французском в ухо Кенго. Он провел горячим языком по мочке уха , заставляя парня под ним заёрзать на месте. Эрве спустился ниже, начиная целоваться шею. Он втянул нежную белоснежную кожу посасывая, сверху стали доноситься стоны. Пальцы японца впились в его волосы потягивая за корни. Эрве отстранился немного посмеявшись, а потом поцеловал Кенго в губы. Правая рука провела ладонью вдоль боков Морияма, немного сжимая горячую кожу. Моро выпрямился, он уже растянул Кенго, поэтому сейчас Эрве наслаждался парнем, который открылся перед ним. Чёрные длинные волосы рассыпались по подушкам, тело Кенго было подтянутое, с видным прессом и сильными руками. На его теле красовались еще не зажившие шрамы, но Эрве не обращал на них внимание, и даже на огромный ожог в районе ключицы. Он избегал руками больные шрамы, целуя лишь давно зажившие. Ноги были согнуты и разведены, так, что Моро видел пульсирующую промежность парня. Внутренняя сторона бедра была полностью в засосах, которые он только недавно с особым азартом расцеловывал. Член был покрасневшим со множеством видимых вен на нем, он плотно прижался к животу японца. Глаза Кенго были чернее обычного, томные с видимым желанием в глазах. Эрве не мог от них оторваться. Эти прекрасные родинки на шее и груди. Казалось, будто он тает. Наверное будь Кенго сверху Эрве бы уже сошёл с ума с этого парня. Его щеки были розовые, что вызвало у него умиление. Одна рука опустилась на щёку Мориямы, поглаживая, когда Эрве стал вводить свой член с надетым презервативом. Кенго резко сжался, когда головка проникла в него, пальцы впились в постельное белье. — Тшш..Расслабься, милый.— проговорил Эрве. Их губы снова соединились в поцелуе. Толчки продолжались. Эрве мягко поглаживал круговыми движениями по боку Кенго, чтобы успокоить его. Он дал парню немного отдохнуть, когда вошёл полностью. Через пару минут Кенго дал добро и Эрве стал двигаться, позже начиная набирать быстрый темп. Кенго громко простонал, когда француз поднял одну его ногу под коленку, сменив угол толчком. Он явно попал по простате. Кенго стал изгибаться в спине. Сейчас он не чувствовал боли, лишь удовлетворение, которое росло с каждым новым толчком. Почему-то в этот момент Эрве почувствовал себя самым настоящим наркоманом, который добрался до своей наркоты. Он ловил кайф от стонов Мориямы, Моро хотел бы слушать эти звуки в своей машине. Слова которые он хотел сказать крутились у него на языке. И он не смог их сдержать. — Неужто мне повезло и я первый, кто видит тебя таким?— с ухмылкой произнёс он. Кенго не сразу понял, что ему сказали, но когда до него дошёл смысл, сквозь дымку удовольствия и алкоголя, внутри него будто, что-то громко сломалось. Он не понял, что именно, но это отозвалось такой сильной болью на душе, что Кенго не смог этого вытерпеть. — Что ты имеешь ввиду?— запинаясь о стоны сумел проговорить Морияма. — Ну мне льстит, что я первый с кем ты спал.— посмеялся Моро. Он остановился на момент их разговора. Резкая злость отозвалась в Кенго яркой вспышкой, он будто предал свою любовь. Натан обещал дождаться его, а он тут с лучшим другом занимается чем попало. Это его выбесило и он толкнул ногой Эрве прямо по лицу, да так, что он упал с кровати. — Ты что творишь?— без капли злости спросил Моро, он был шокирован, но точно не зол, в отличии от Кенго.— Всё же было хорошо, что пошло не так? — Вот именно, что было хорошо. Пока ты не заговорил.— выплюнул слова Морияма. Вскочив с кровати он подобрал одежду и направился в душ даже не удостоив Эрве взглядом. Тёплая вода капала на него, расслабляя, ноги не выдерживали и с болью в ребрах, он осел на кафель в душевой кабинке. Кенго облокотился о стену. Ему было ужасно паршиво, будто сейчас он предал своего самого близкого человека. Любовь не уходила никуда и она сдержала его сейчас. Только похоже слишком поздно. Он чувствовал себя отвратительно. Его тошнило. Хотелось разрыдаться от беспомощности и обиды. Придётся сидеть тут пока он не успокоиться, чтобы потом спокойно поговорить с Эрве и объяснить, что у них ничего не выйдет. Видимо Моро ждать не хотел. Дверь в ванну открылась, похоже в спешке он забыл её закрыть. Кенго проигнорировал его присутствие, но и не был против. Быть одному ему не очень хотелось, иначе его мысли его сожрут. Кенго убавил напор воды, но из кабинки не вышел. Эрве тихо сел рядом у душевой кабинки. Молчаливая поддержка нравилась Кенго, он знал, что человек рядом, что не нужно ничего объяснять, но Эрве не он, естественно Моро бы не угадал по какой причине Морияма себя так повёл. — Кенго? — М? — Скажи, что случилось? Я хочу узнать, что сделал не так.— взволнованным голосом произнес француз. — Ты не виноват Эрве. Это моя вина.— вздохнул он— моя любовь к Натану не дала мне продолжить. Прости. Не думаю что у нас что то выйдет в любовном плане. Я просто не смогу. Буду думать, что предаю человека, который обещал меня ждать столько, сколько понадобиться. — немного помолчал он спросил— Это повлияет на наше общение? Я пойму если ты отстранишься. — Oh mon Dieu, à quoi il pense?—разочаровано произнёс Моро и покачал головой.— Не говори глупости, Морияма. Я не брошу тебя из-за неудачного романа— он закатил глаза, но потом его взгляд стал очень нежным— Пойми милый, я не откажусь от тебя из-за этого. Это мне стоило бы извиниться. Ты был в стрессе, так еще и пьяный, а я полез к тебе и затащил в постель. Это ты должен злиться на меня. Даже зная, что ты влюблён я все равно полез. Просто мне было интересно, мои чувства были временным влечением или же любовью.— Он немного подумал, а потом продолжил. — Просто поверь. Со мной все будет в порядке, ты же знаешь какой я влюбчивый, найду свою любовь до конца свой жизни, а ты её видимо уже нашёл, так, что больше лезть не буду. Только дружеские гейские шутки. Кенго окончательно отпустило. Он улыбнулся, вставая со своего места. Японец выключил воду и стал выходить. Эрве тоже поднялся и протянул ему полотенце. Быстро обтеревшись Кенго оделся. — Скоро закончится перерыв, я тоже искупаюсь по быстрому. Можешь принести мне полотенце?— Кенго кивнул и покинул ванную комнату. В комнате уже было чисто, неужели он так долго сидел в душе, что тут уже все убрано. Он быстро занёс то, что попросил Эрве, и сел посмотреть кто ему писал. Разблокировав телефон он заметил довольно много сообщений. Пару были от Лолы, по одному сообщению от Ромеро с Джексоном, и сообщение от отца, на которое он сразу перешёл. Отец: «Ты где?» Только одна фраза, которая уже напугала парня. Он быстро начал печатать ответ. Вы: «Мы на аукционе» Ответ пришёл незамедлительно, будто отец выжидал, когда же ему ответит Кенго. Отец: «Почему так долго не отвечал?» Вы: «Был занят. Эрве решил поужинать, пока у нас перерыв» Отец: «На мои сообщения ты должен отвечать сразу же. Ты меня понял?» Вы: «Да,отец» Отец: «Не задерживайся, когда ты будешь дома?» Кенго не знал, можно ли говорить про аукцион, ведь не знал,что именно говорил отцу Эрве, но если он попытается солгать, то потом ему будет ещё хуже. Вы: «Аукцион разделили на две части, между ними перерыв. В первой части мы не нашли то,что искал Моро, посмотрим будет ли во второй части.» Отец: «Долго. Напишешь как вернёшься.» Вы: «Хорошо » Нервно вздохнув Кенго вышел из чата с отцом и зашёл к Лоле, та спрашивала, где он пропадает, просила позвонить ей как освободиться, и жаловалась на то, какой же Каору всё таки мудак. Кенго посмеялся и выключил телефон. Им предстоит ещё вторая часть аукциона, и Кенго уже начал молиться, чтоб этот чёртов документ был на этом мероприятии. Вполне возможно, что он убьёт Моро, если они просто так потеряли время. Оставалось минут десять до окончания перерыва. Из душа вышел Эрве. Он был уже в одежде, так, что тратить время на переодевания не нужно. — Сколько осталось до конца перерыва? — Десять минут. — Ну, мы успеваем. Давай, поехали.— они быстро собрали свои вещи и вышли из комнаты. Они залезли в лифт. — Кто-то писал? — Отец и Лола с остальными.— ответил Кенго. — Каору видимо переживает, что его сын загулял— они оба стали смеяться. Морияма несильно ударил француза локтем в бок, и они вразвалочку направились к машине.

☆☆☆

Вторая часть аукциона началась уже как тридцать минут назад, и то, что там продавали, стало жутким зрелищем. Люди в самом деле покупали органы чужих людей, только зачем они им, Морияма так и не понял. Там было все, что угодно: сердца людей, печень, почки,лёгкие, даже гениталии были, также головы и глаза отдельно, уши и так дальше по списку. Кенго бы понял, если бы эти органы можно было бы использовать как донорские, но это были не пригодные для этого органы. Поэтому это либо психопаты, либо перекупщики, которые готовы любое дерьмо продать больным людям. Скорее всего тут и закупаются люди торгующие чужой кровью, по их мнению на благо людям. Лицемеры. У таких не было принципов, что очень бесило Кенго. Он сидел и с отвращением смотрел, как эти товары раскупили, как будто это самые вкусные пирожки на всем белом свете. Омерзительно. Эрве видимо в первый раз видел, такие товары, ведь не всегда они бывают. Такое очень сложно достать поэтому, такие товары бывают очень редко, и никогда не знаешь, попадёшь ты на такой аукцион или же нет. — Какая мерзость.— выпалил Моро, когда очередная голова некой «Зои Брюст», по надписи на банке « Одна из красивейших девушек города», продали какому то богатенькому мужчине.— Мужчина тоже гадкий. Кенго посмеялся тыкая в него пальцем. — Прекрати, а вдруг услышит.— Эрве улыбнулся лишь шире с коварным выражением лица. — Ну реально, толстый как ни пойми кто, с пиджака уже пуговицы убегают, они устали держать на нём эту ткань.— Морияма содрогался от смеха себе в кулак, Моро тоже иногда посмеивался и продолжал шутить над тем, какие тут противные люди, находя все новые и новые черты человека, чтоб его оскорбить. Японец даже удивился такому красноречию со стороны друга. Пока они обсуждали, все это смеясь. Неожиданно на сцену стали вывозить документы. Когда объявили первые Эрве прислушался, и стал внимательнее следить за тем, что происходит. Называли всякие декларации, документы запрещённого вида, такие документы хранят лишь для разрушения страны, что очень пугало, откуда их вообще достали. Также какие-то контракты, договоры и денежные счета. Моро уже разочаровался, когда понял, что стопка все меньше, а нужные документы ещё не назвали. — Может тут их реально нет?— разочаровано спросил Эрве, пока толстяки и кривоносые, пытались забрать себе какой то документ дискуссируя по поводу того, кому они достанутся. Кенго лишь утешительно похлопал Моро по спине. Тот нервно вздохнул. Наконец когда толстяк, все же забрал нужные ему документы, то показали тот самый золотой ключ француза. — Документация, о всех договорах межнационального характера посольства Великобритании на территории России!— прокричал в микрофон продавец.— изначальная стоимость двести долларов.! Эрве поднял табличку и прокричал: — Четыреста долларов. —Четыреста долларов! Раз! Два!..— Не успел он договорить один из других мужчин поднял табличку. — Шестьсот долларов. — Хорошо ставки приянты, шестьсот долларов! Раз! Два!— Его снова перебили,только на этот раз табличка Эрве. — Тысяча двести долларов. — Ставки поднимаются. Борьба между господином Моро и господином Мироновым.— Кенго не ожидал увидеть здесь русских. Скорее всего служит братнцам. Кенго не думал, что они бы так просто оставили такие документы пропавшими.— Тысяча двести долларов! Раз! Два!. — Две тысячи. — Миронов все поднимает ставки. Две тысячи долларов! Раз ! Два!— они долго с Мироновым боролись, тот сдался на трех миллионах долларов. Наверное это самые дорогие документы в жизни Кенго. — Документация договоров посольства Великобритании, достаётся Эрве Моро за три миллиона долларов! Продано!— радостно прокричал продавец, явно довольный исходом. Кенго представлял какая же у него большая выручка. Они ехали в машине ликуя своей победе, играла громкая музыка,они танцевали настолько, насколько позволяло им место машины. Настроение было отличное и они мчались по ночной дороге, не беспокоясь о штрафах. Они уже подъезжали к дому Кенго, когда Эрве убавил громкость и заговорил с ним. — Спасибо мистер Морияма,что удосужились провести со мной время.— насмешливо сказал он, пытаясь при этом сделать серьёзное лицо. Кенго громко засмеялся, держась за живот. Они оба шутили пока машина не остановилась у ворот. Сегодня был самый эмоциональный день Кенго за последние дни, он был счастлив, так провести время. Было довольно весело, но его ждал долгий разговор с Лолой и отцом, ведь явно, что то случилось пока его не было. — Увидимся Эрве. Буду рад видеть тебя снова— Кенго улыбнулся и покинул машину. Ночь была прохладной, лёгкий ветерок ласкал его волосы. Морияма развернулся смотря как Моро разворачивается и отъезжает от его дома. Француз посигналил ему, а Кенго поднял руку махая вслед, уезжающей машине.

☆☆☆

— ..через два дня устрой похороны, Кенго. Ты как старший сын, должен по традиции,все организовать.— проговорил отец, он тяжело вздохнул опрокидывая в себя алкоголь. Кенго сидел напротив него, а рядом с ним скромно уселась Юна. Он не знал, что говорить, не это он ожидал услышать, когда писал отцу, что уже вернулся. Парень никак не ожидал, что в первый час ночи, Каору самолично приедет, чтобы поговорить с ним. Как оказалось тема для разговора была и вправду тяжелой. Кенго не знал, как на это реагировать. Почему сегодня? Все что могло случиться, случилось именно в этот день, разбив сердце парня снова. Каору приехал с новостью о гибели их матери, этим вечером. В семь часов двадцать одну минуту она скончалась в больнице. Произошло ДТП с летальным исходом. Как пояснил отец, скорее всего это были ненавистники их клана, и таким образом решили показать, что это будет не конец. Возможно,что это было и предательство кого нибудь из своих людей. Вероятностей было много. Сейчас это дело стали расследовать доверенные люди Каору, а где то там в Вирджинии лежала его мёртвая мать. Кенго не знал какие эмоции испытывает, с одной стороны мать он видел очень редко. Ему запрещалось с ней видится, ведь отец считал, что он становился слабым в её руках. Поэтому её держали подальше от него. Когда Кенго было шесть, Айко с четырёх летним Тэцудзи на руках отправили в Вирджинию. Отец сделал из неё побочную ветвь отправив её с сыном в другой штат. С тех пор, даже редкие встречи с матерью у Кенго прекратились. Он помнит как плакал один у себя в комнате. Она казалась ему слишком огромной, такой пустой и без чувственной, что ему становилось страшно. Тогда Каору застал сына плачущим комочком где-то в углу комнаты. Его трясло, а маленькие ручки пытались закрыть голову, чтобы не было так страшно. Отец конечно же пришёл в ярость, ещё больше пугая мальчика. Он орал на него, говоря какой же он вырастет бесполезный и убогий, что из него не выйдет будущий глава, а маленький мальчик все больше и больше пытался спрятаться в своих коленках. Это воспоминание было для него болезненным, и самым ярким из детства. С другой стороны, Кенго плохо знал мать, почти не помнил как она выглядела, лишь её руки, которые гладили его по голове, успокаивая после нападок отца. Они были нежные, такие родные и совсем не приносили ему боли. Её голос напевал ему какую то старую японскую колыбель укладывая его спать. Он нигде больше такую не слышал и запомнил её на всю свою жизнь. Ком встал в горле. Он смотрел на отца, который явно был не в духе. Как знал Кенго, пусть отец и был жестоким человеком, но он искрине любил свою супругу. И сейчас ему было тяжело также как Кенго и Тэцудзи. — Тэцудзи, будет присутствовать на похоронах?— еле выдавил из себя Кенго. Пусть он и ненавидел брата, но тот был достоин того, чтобы присутствовать на этом ужасном мероприятии. Мать была его единственным близким человеком, будет безчеловечно лишать его возможности в последний раз с ней проститься. — Нет. Его видеть я там не желаю.— ответил Каору, раздражённо. — Отец! Это не правильно. Он единственный, кто был с ней постоянно рядом. Тэцудзи имеет право проститься с ней в последний раз!— возмущался Кенго, его брови были нахмуренны, глаза прищуренны, пальцы переплетены в замок. — Кенго, я уже..— Каору не дали договорить, Кенго взбесился. Он вскочил на ноги и подошёл к отцу, переступая через маленький стол. — Как ты не поймёшь! Не ты один тут страдаешь!— прошипел на японском парень. Он схватил отца за рубашку, привлекая к себе внимание и смотря ему прямо в глаза. — Тэцудзи обязан там присутствовать. Ему сейчас тяжелее чем тебе. Ты предал маму, когда оправил её в Вирджинию совсем одну. И ты говоришь, что любишь её?! Лицемер! Не делай из себя такого невинного грустного мужа. Если бы ты её и вправду любил ты бы не отстранил её и своего младшего сына от себя. У меня был бы нормальный брат, а не соперник, которого я ненавижу. У меня была бы мать. Ты все испортил, а теперь хочешь запретить её собственному сыну посетить её похороны! Ты совсем головой поехал!? Тэцудзи ещё совсем ребёнок! Ему ещё четырнадцать, если тебе будет на него плевать то мне нет! Я не смогу смотреть в его детские полные горя глаза, зная, что он даже не сумел сказать последние слова своей матери! Ты животное! Юна вскрикнула от того, как громко и резко стал орать Кенго, Каору не сразу сообразил, что происходит. Ярость отца взросла до небес. Он оттолкнул своего сына от себя, а потом впечатал в стеклянный журнальный столик, тот с хрустом разбился на мелкие осколки, в которые Каору стал вдавливать тело сына. Стекло впивалось в спину парня, но он не обращал внимания на это, с ненавистью смотря на своего отца. — Не смей, со мной так разговаривать! Уж больно взрослым ты себя почувствовал! — выплевывал слова Каору прямо в лицо сына. Кенго с силой сдерживал руки отца, чтобы он его не стал душить.— Тэцудзи, мелкая дрянь с кучей проблем, он ничего не достиг, чтобы прощаться с Айко. Вот именно, что ему четырнадцать, он должен вытерпеть это и наконец то повзрослеть! — Да пошёл ты! Не тебе решать, будет он туда идти или нет. Ему не нужнотак рано взрослеть! Смерть мамы уже удар для него, он итак сломан. Я самолично его приглашу, ты меня понял? — Не смей, щенок. Он останется в Вирджинии.— процедил Каору. — Посмею, ещё как посмею. Он полетит в Японию вместе с нами. — ухмыльнулся парень. Он нагло смотрел прямо в глаза отца, который пьяным взором и с отвращением смотрел на него. Юна только сейчас одумалась, она подбежала к двум мужчинам. — Прошу, господин Морияма, перестаньте. Вы же его убьёте! — умоляла девушка. Она опустилась на корточки,положила свою маленькую ручку на сцепление рук Каору и Кенго. — Перестаньте, прошу. Вам всем сейчас очень тяжело. Не нужно выпускать свои переживания через драку. Каору сначала хотел было оттолкнуть её от них, но Кенго смотрел с опасным взглядом на него. Он явно говорил: « тронешь её, и тебе не жить папаша.» Таким Морияма Кенго ещё не видел. Поэтому не решился делать резких движений. Аккуратно встав, он поправил свою рубашку и с бесстрастным лицом посмотрел как медленно садился Кенго на разбившееся стекло. — Делай, что хочешь. Зови кого хочешь, но, чтобы эта дрянь не попадалась мне на глаза. Тебе ясно?— строго спросил он. — Понял.

☆☆☆

— Да ладно! Прям так и сказал?!— воскликнула Лола, обрабатывая его спину вместе с Юной. — Вот же старый маразматик. Не хочет он видите ли пускать своего младшего сына на похороны. Вообще из ума выжил. — Так ты ещё с ним подрался?— Кенго устало кивнул.— Ну, мужик ты конечно. Я бы побоялся твоего отца даже пальцем тронуть— рассмеялся Джексон. — Просто у кого-то, тоже мозги поехали — съязвила Лола, она резко вытащила большой осколок из спины парня, тот зашипел от боли, сжимая кулаки. — Цыц, не шипи мне тут, нашёл кого провоцировать на драку.— возмутилась и упрекнула его девушка. Юна же ласково погладила его по волосам, пока аккуратно доставала более мелкие осколки. Выдохнув воздух через рот, Кенго сконцентрировался на своём кузене, что сидел неподалеку от него. — Где Ромеро?— спросил вдруг Морияма. — Он поехал на задание. Нужно проверить одного должника.— ответила на его вопрос Малькольм. —Понятно.— Вдруг Морияма вспомнил о приезде лучшего друга в город и решил поменять тему разговора. Он посмотрел на Джексона в вопросе оглядывая его. Планк сначала не понял, но потом поняв смысл этого взгляда сказал. —Не, прослушки нет.— Кенго благодарно кивнул. — Сегодня приехал Моро. Друзья удивлённо посмотрели на него, а Юна лишь вопросительно посмотрела на Кенго. Она потянула за волосы Морияма, тот обратил на неё внимание. —Это мой лучший друг.— пояснил он. — Моро из французской мафии?— спросила Юна. — Да, тот самый. — Что он вообще тут забыл?— спросила Лола. —Приезжал на аукцион, ему были нужны документы там найти и он решил меня спасти от постоянной работы. Отпросил у отца и забрал меня. —Вот оно как.— наконец последний осколок изъяли из кожи и стали обрабатывать все спиртом. Кенго терпел иногда глубоко вздыхая. Лола продолжила.— И как съездил? Надеюсь мой мальчик повеселился?— она ярко улыбнулась и плюхнулась на диван возле Кенго. Малькольм села в позу лотоса. Она оставила обработку на Юну, которая нежно протирала спину Кенго. Стол уже давно убрали слуги, и почистили все от мелких осколков. — Ну, как сказать, аукцион был разделён на две части, в первой не было нужных документов, был почти двух часовой перерыв, на которым мы чуть не переспали..— Он хотел продолжить, когда оба его друга вскрикнули в унисон: —Чуть не переспали!?— они ошарашенно перевели взгляд на Юну, которая ничуть не смутилась, а стала тихо посмеиваться. Лола недоуменно посмотрела на Кенго. — У нас с ней, договор, все в порядке. Я могу об этом говорить.— посмеиваясь объяснил Морияма. — Оу...хорошо, но ты смотри мне, если проболтаешься, мы от тебя вряд-ли что-то оставим— угрожающе произнесла подруга, он показала двумя пальцами на свои глаза и потом перевела на её, прищурив веки. Мотидзуки посмеялась и подняла руки в примирительном жесте. Она стала аккуратно обматывать бинтами спину Кенго. — Ну и как он в постели? И почему чуть? — Эрве хорош в постели это факт, тут даже спорить не буду, — Кенго немного стушевался, стоит ли отвечать на последний вопрос, но все же заговорил, друзья его явно не осудят, поэтому он продолжил.— Мы уже начали заниматься этим, он буквально уже трахал меня, но потом сказал такие слова которые заставили меня скинуть его с себя и с кровати. — Что он сказал?— поинтересовался Джексон, внимательно слушая друга. — Сказал, что ему повезло раз он у меня первый. — Планк и Малькольм скривились будто от кислого лимона, осуждающе смотря на друга. — А он не знает про Натана? — Знает, поэтому он понял, когда я позорно сбежал. До сих пор чувствую себя паршиво, будто разорвал свой долгосрочный брак.— разочаровано произнёс Морияма. Юна закончила, поэтому присоединилась к ним , сев на кресло. Он поджала под себя ноги, устраивая руки на подлокотнике. — Оу, теперь я знаю как зовут твою любовь— произнесла вслух Мотидзуки.— на самом деле это даже мило, что ты осознал ошибку и не стал продолжать. Что на это сказал Моро?— Лола покачала головой в знак согласия, он потрепала Кенго по волосам, а потом оставила лёгкий поцелуй на его щеке. — Он принял все это без агрессии, сказал, что хотел посмотреть реально ли он влюблён в меня или же это обычная симпатия. В итоге мы решили остаться просто друзьями.— устало произнёс Кенго. Спина начала ныть, невозможно было облокатиться на диван из-за неё. — Ну, тогда это даже не плохо. Дружбу не потерял, и понял,что секс не с Натаном тебя не устраивает.— произнёс Джексон, убеждая Кенго, что в этом нет ничего страшного.— Кенго, ты просто познавал себя, в этом нет ничего такого, а раз Эрве остался на твоей стороне и без истерик выслушал, значит все и вправду хорошо. — Согласна с Планкой, он дело говорит.— согласилась Лола, она рассмеялась, когда Джексон стал возникать над её обращением к нему. Кенго с Юной тоже тихонько хихикали над этими двумя, которые были уже готовы на дружеский спарринг, но их остановил Морияма, сказав,что одной драки в его доме итак хватило. Всё заливисто посмеялись, скрывая тревогу и беспокойство за их общего друга. Да, Кенго улыбался и смеялся, но все понимали, что это лишь до завтрашнего дня, а потом, грусть и тоска по матери вернётся, с небывалой раньше силой.

☆☆☆

Все распивали алкоголь, в лучшем кафе, которое Кенго забронировал. Он очень постарался с организацией такого мероприятия. Многие ему соболезновали, за то, что он увидел такое в молодом возрасте, Кенго благодарил и кланялся своим родственникам. Он не очень любил семейные сборища, но сейчас, ему было даже приятно, что пришло столько людей, чтобы отправить его маму в светлый путь к ангелам на небесах. Она заслуживает там оказаться. Но было то, что огорчало его, никто не спрашивал где же Тэцудзи, никто не соболезновал ему. Ведь здесь только главная ветвь семьи. У них не было приятно звать побочную ветвь на такие сборища родственников, хотя Кенго был не согласен. Он и вправду сделал по своему пригласил сюда Тэцудзи. К сожалению его рейс задержали, потому, тот не успел на службу в храме, но на омывание ещё успевал. Кенго то и дело искал его глазами. Он лично скинул ему приглашение, место сбора, и билет, и к удивлению Кенго, брат позвонил ему с самыми искренними благодарностями. Грело душу то, что этот парень все таки не так сильно ненавидит Кенго. В тот же день старший предложил Тэцудзи после похорон переехать к нему, он сказал,что разберётся с отцом. В его доме есть лишние комнаты, и что он готов принять брата у себя. Кенго хотел наладить их отношения. Всё же их мама явно хотела, чтобы их сыновья росли вместе и имели защиту в виде спины брата позади себя, но к огромному разочарованию Кенго, Тэцудзи отказался, но мягко. Он объяснил, что прожил тут много лет, так еще и с Айко, поэтому не хотел переезжать из своего родного, как он выразился, дома. Кенго не стал настаивать, лишь поддержал брата и отключил трубку. Сейчас для него желанным гостем был именно Тэцудзи. Ему было плевать на других. Было свободное место, которое он специально выбрал для брата, место рядом с собой. Да, отца это разозлит не на шутку, ведь малая ветвь сидит рядом с главной, и принимает соболезнования, но Кенго чхать хотел на эти слова, ему дали организовать все самому, он сделает это по своему. Наконец дверь заведения открылась и на пороге, в сопровождении Ромеро, стоял Тэцудзи. Он был одет в чёрный костюм, одна часть волос была зачесана назад, а другая аккуратно уложена, в руках трость, он немного прихрамывал, скрывая свою боль от хождения. Кенго встал из за стола и поклонился брату. Старший посмотрел на это детское лицо и его сердце сжалось. Видеть грусть, сильную тоску и разбитость в младшем брате было невыносимо. Кенго не пожалел, что все таки дал шанс этому мальчику попрощаться с матерью. Тот попытался ответить, но трость не давала сделать это нормально. Тэцудзи был немного худощавым, его тело явно не было подгатовленно к такой нагрузке. Где он успел получить ранение, старший не знал, но поставил у себя в голове галочку спросить об этом. Кенго быстро подошёл к Тэцудзи поднимая его. Он слабо улыбнулся ему. — Рад тебя видеть, брат— произнёс Кенго, не боясь осуждения людей, которые находились здесь. Они не стоили почти ничего. Одни лицемеры, да старики - маразматики. Всё в удивлении уставились на Кенго. Они даже перестали пить алкоголь, их руки с чашками повисли на весу. Никто не понимал, что тут происходит. Кенго поймал взгляд Ромеро и кивнул, давая тому разрешение покинуть заведение. Малькольм поклонился и вышел за стеклянную дверь уходя к своей машине. — Благодарю, что позвал меня, Кенго.— тихо ответил Тэцудзи, он явно чувствовал себя лишним, поэтому откинув все разногласия, Кенго сжал своего брата в крепких объятьях. Тэцудзи не сдержался, он обнял его, не хотя отпускать. Это бвли самые отчаянные объятья, Кенго понял, как нуждался этот ребенок в такой поддержке, его руки цеплялись за рубашку старшего брата, чтоб быть уверенным, что он рядом и его не будут выгонять. Сейчас ему как никогда бы нужна поддержка, и Тэцудзи никак не ожидал , что она пойдёт от его собственного брата. Старший похлопал по спине младшего и отпрянул. — Пройдём за стол.— Кенго помог тому сесть на свое законное место, а потом опустился рядом. Его рука легла на плечо брата, сжимая немного кожу. Без дискомфорта, наоборот от этого жеста чувствовалась братская сила, она будто говорила, что «все хорошо, так должно быть», «я разберусь,не волнуйся», «оставайся здесь, ты часть семьи». — Кенго, как это понимать?— строго спросил двоюродный дядя. Кенго не мог вспомнить как его зовут, но это не помешало ему ответить. — Дядюшка Тэцудзи, мой брат. И той роковой ночью, не только я потерял свою маму. Её потерял и он. Тэцудзи имеет право здесь находиться,проститься с матушкой Айко. Он был единственным, кто оставался с ней столь долгое время. Будет не справедливо, не допускать его сюда. — Ответил остро японец. Он смотрел прямо в глаза, это создавало ощущение ножа у своего горла, будто одно неправильное действие и лезвие безжалостно перережет тебе горло. Мужчина содрогнулся, по телу его прошли мерзкие мурашки, все же его племянник его пугал. Он хотел снова возразить, как Кенго продолжил, не дав вставить и слова.— Обращусь сейчас ко всем. Эта тема не обсуждается в эти дни снова. Ни со мной, ни с друг другом. Раз по традиции я должен был организовать похороны, будьте добры не высказывать никому ненужное мнение. Мы здесь не для этого, сейчас нужно думать только, о Айко. — Тэцудзи был удивлён тем, как яростно брат отбивал ему право тут находиться. Он чувствовал ужасающий взгляд своего отца, но рука на плече помогала не сломаться под натиском этих лицемерных гиен. Он стал распивать безалкогольный напиток вместе со всеми, и теперь так же принимал соболезнования. Не так уж плохо было иметь старшего брата. Сейчас Тэцудзи гордился тем, что Кенго его родной брат, но кто знает, поменяет ли этот день их отношения навечно? Хочется верить, но верится с трудом. Наконец закончив с застольем и оправившись немного, люди всей толпой пошли прощаться с Айко, в семейный алтарь, где сейчас находился гроб с телом их матери. Кенго не отступал от брата ни на секунду, другие ничего не спрашивали у него, чтобы избежать ненужных конфликтов. Рука все так же лежала на плече Тэцудзи. Все сели по машинам к дому, Кенго забрал брата с собой. Они ехали вдвоём. —Из за меня много хлопот. —произнёс Тэцудзи, когда они выехали самые первые, а за ними машина отца и все остальные. Ему явно было неловко, поэтому он ерзал нв переднем сиденье. — Не боишься осуждения со стороны отца? — Я подрался с ним ради того, чтобы добиться твоего здесь прибывания, Тэцудзи. Как бы ты мне не нравился, мама бы хотела тебя видеть в этот день. Я не мог даже представить как ты себя ощущал, когда Каору сказал, что ты не поедешь.— устало ответил Кенго.— Эта помощь ни за что, просто ради мамы. Я не попрошу ничего взамен. Да, это странно, но решение менять не стану. Ты единственный гость, которого я желал тут увидеть. — Я очень удивлён, Кенго.— тихо произнёс он. Ему всего четырнадцать, а он уже потерял мать, было очень тяжело осознавать, что тебя не приглашают на похороны самого близкого тебе человека.—Я был очень удивлён твоему приглашению, но рад, что могу быть здесь сейчас. Спасибо, наверное это первая и последняя благодарность от меня. Кенго ничего больше и не требовал, поэтому просто кивнул. Повисло неловкое молчание, и старший решил поинтересоваться, что произошло с ногой Тэцудзи. — Что с ногой, пират? Где её потерял?— насмешливо спросил тот. — Я был в машине с мамой, меня не сильно задело, видимо целью полностью была она, но видимо неподалеку был ещё один наш ненавистник, когда я еле как выполз из машины, кто-то выстрелил мне в ногу дважды. — произнёс на автомате брат. Было видно как в уголках его глаз скапливается слеза, а губы начинают подрагивать. Кенго стало очень жаль его, он закусил губу. Одна рука была на руле, а другая погладила брата по волосам. Тэцудзи слегка вздрогнул, не сумев сдержать пару слезинок. Дело и вправду дрянь. Интересно, какую именно цель преследовали ненавистники? Кенго надеялся, что это скоро узнают. Ведь он хотел наиграться с телами предателей. Показать, что Морияма в гневе очень страшны. Он сильнее сжал руль автомобиля одно рукой, разгоняясь все быстрее. Ночная прохлада помогла мыслям на секунду исчезнуть из головы Кенго, он хотел отдохнуть. Он не спал уже двое суток, его ужасно клонило в сон. Когда они прибыли в алтарь, это было довольно большое место, где расставили стулья для каждого гостя. Кенго постарался сделать так, чтобы всем было удобно. Все вошли внутрь, всё уже было готово, Кенго в этом даже не сомневался. На столе покрытом скатертью лежал гроб, красивый, классический, белый из дерева. Перед ним была фотография мамы. На этом фото у неё короткие,почти каре, каштановые волосы, её голова немного наклонная набок, а взгляд светло-карих глаз был направлен на камеру. Она была одета в красивое кимоно, с блестящим поясом, подчеркивающий её стройную фигуру. Она была красивая,радостная и счастливая, будто ребёнок. Её губы растянулись в самой нежной улыбке. Ему много чего хотелось ей успеть сказать, пока её тело навечно не закопают в место семейного надгробия, к остальным предкам. Да, именно тем, чьи портреты висят в доме отца. Возле гроба стоял ещё маленький столик на нем лежали все нужные вещи: благовония, от них исходил запах, что очень нравился Кенго; букет белых гортензий в вазе, Тэцудзи сказал,что маме очень нравились эти цветки; тарелка наполнения рисом, с воткнутыми в него вертикально палочками для еды; также запечатанная бутылка воды. Всё как полагается. Гроб был украшен розовыми гортензиями, внутри и снаружи. Когда все расселись на свои места, Кенго перестал осматривать комнату, которую украшали несколькими часами ранее. Крышка гроба была закрыта. Кенго покашлял, привлекая внимание людей к себе. — Сейчас нам всем очень тяжело, я это прекрасно понимаю, но это последний шанс сказать пожелания Айко Морияма, чтобы она быстрее отправилась по ту сторону мира. Туда, где поют ангелы, райское место, где я считаю, она должна быть.— чётко проговорил он. Его руки были сложены сзади, а глаза устремлены на гостей. Поднималось рассветное солнце, освещая красным светом их алтарь. Оно дало еще нужной атмосферы.— Хочу дать первому попрощаться с мамой, моему собственному отцу.— Кенго отошёл от гроба. Он подошёл к Тэцудзи, который стоял у стенки. Кенго уже собирался что то сказать, когда звук открывающегося гроба отскочил от стен. Он немного помолчал, наблюдая как отец, нежно гладит труп своей тёплой рукой. Каору был подавлен, он шептал слова, при этом улыбаясь, но улыбка была грустная, с нарастающей болью с каждой секундой, ему становилось все горестней. — Почему ты не сел на место, которое тебе выделили? Или тебе не показали его?— поинтересовался Кенго не отрывая взгляд от отца. — Мне все показали, просто некомфортно там сидеть.— ответил немного резко Тэцудзи. Он явно нервничал не желая видеть мёртвый и холодный труп своей матери. — Понятно. — просто ответил старший.— Ты следующий, ты достоин сказать слова раньше чем я. — Хорошо— немного запинаясь ответил Тэцудзи, для младшего это было большой честью. Отец наконец закончил свое шептание. В зале царила тишина, лишь изредка слышались громкие всхлипы женщин. Каору отошёл от гроба, нехотя вытаскивая руку. Он не обращал ни на кого внимание, даже ничего не сказал Тэцудзи, который стоял совсем рядом. — Иди.— подгонял Кенго брата, немного его толкнул, для храбрости. Тэцудзи направился к гробу с поцокиванием от трости. Кенго наблюдал, как лицо его брата бледнеет ещё сильнее с каждой минутой. Сейчас на труп походил именно он. Было видно как наворачиваются на глазах слезы. Не сдерживая их он плакал и сломано, что-то шептал ей. Тихо-тихо, казалась, будто вообще не произносил слова в слух. Его колени подогнулись и он грозился упасть. Несмотря на мать в гробу, Кенго подошёл к брату. Он взял его лицо в свое и заставил смотреть себе в глаза. —Просто смотри на меня и делай как я скажу.— Тэцудзи кивнул, они стали делать дыхательные упражнения, ведь младший не мог нормально дышать. Кенго протёр слезы с его глаз, своими пальцами. — иди умойся и постарайся успокоится. Тэцудзи вновь кивнул и стал покидать помещение. Кенго следил за ним, до тех пор, пока тот не скрылся за дверью, которая шумно закрылась за ним. Он жестоко посмотрел на всех, те не сказали и слова в сторону брата. Теперь он сможет сказать все, что сможет. Кенго обернулся и когда увидел труп в гробу его сердце будто остановилось. Айко было белая, но с оттенком серого и зелёного. На ней было тоже самое кимоно из фотографии, что очень удивило парня. Рядом с маминым локтем лежала сумочка подходящая к наряду. Мама держала в руках жемчужные щётки. Её лицо было более живое, благодаря посмертному макияжу. Оно обрело более здоровый вид, румянец на щеках и на носу, красивые маленькие стрелки, накрашенные тушью ресницы, и прекрасные губы цвета только распустившегося персика. Проглотив ком в горле, собрав себя в руки, Кенго начал шептать ей слова. — Привет, мам. Прости меня не было рядом, когда ты умирала. Прости, что не защитил тебя и Тэцудзи от такой участи. Не волнуйся, я прослежу за братом, ради тебя.— Он вздрогнул и продолжил.— Я нуждался в тебе, каждый день. Я знаю, что ты не виновата, но мне было больно, когда тебя не было рядом, сейчас же я понимаю, что это последняя наша встреча, за десять лет. Мне страшно мам, страшно, от того, что тебя не будет где-то в мире, живой. Тогда возможно нежность твоих рук мне лишь приснилась, а те прекрасные японские колыбельные послышались? Не знаю, но буду верить, что все таки это была ты.— Кенго немного перевел дыхание— Я надеюсь ты попадёшь в рай. Ты как никто другой заслуживаешь этого. Покойся с миром,мам. И знай, что я тебя люблю. Руки дрожали, когда он проходил через дорожку между стульями, где только недавно прошёл Тэцудзи. Пусть остальные сами решают как будут прощаться с ней, сейчас, ему хотелось побыть одному и обдумать все происходящее. А рассвет был алый, был ал как кровь, да красота была в ней спрятана. Кенго фотографировал как красиво восходило солнце для мамы. Было удивительно, что именно в этот день, солнце будет таким красивым. Сигарета в зубах тлела, а Кенго лишь фоткал рассвет. Тэцудзи был в туалете, плакал и трясся от истерики,в которую хотел впасть и сам Кенго, но вместо этого сел успокаивать младшего брата. Он обнимал его, дал ему возможность вылить все слезы Кенго в одежду, это помогло и он забрал брата на улицу. Понять, что жизнь и её красота не кончилась. Всё ещё предстоит увидеть, а это лишь первое испытание на его пути. Их будет так много, что каждые будут ломать тебя понемногу, но главная цель, добиться в конце победы. Каждый из них умрёт, это самая простая правда, которую не все к сожалению понимают. Для них желанно быть бессмертными, чтобы управлять всем и всеми, и к сожалению его отец относится к таким. Кенго надеялся, что его отец умрет самой ужасной смертью, а это будет сладкая смерть, от рук Кенго. — Думаешь, он умрёт когда нибудь? — Конечно, Тэцудзи, он умрёт. Мы все умрем когда-то.— подтвердил он слова младшего. — Надеюсь, отец будет гореть в аду.— выдохнул Тэцудзи. Невино смотря в небо. Он сидел на траве, трость лежала рядом. — Я тоже на это надеюсь.— Кенго потушили сигарету, о стену, а потом кинул бычок под ноги и затушил кончиком своих лакированный туфлей, догорающую сигарету.— Нам пора возвращаться. Ты готов? — Да, сейчас мне лучше. Кенго усмехнулся. Он помог младшему встать, чтоб тот не напрягал раненую ногу. Они направился внутрь алтаря. Гости все уже были в своих номерах, отдыхали от всех церемоний, высыпались или же просто грустили сидя там, а эти двое сидели на зелёной траве смотрели как ветер гонит листья сакуры, на могилу их предков. Они опадали на траву, оставаясь там. День был ясный, тёплый, а Кенго с Тэцудзи сидели в смокингах, не волнуйся ни о чем. Ни о жаре, ни о том, что они могут их испачкать. Все церемонии прошли хорошо, не смотря на то, что это все было сделано за один день. Хотя деньги творят чудо. Кенго не особо переживал, ведь обращался к профессионалу своего дела. Лола всех мутузила и заставила работать даже Джексона, который исполнял приказы, только его отца, но тут даже он помогал. Кенго был безумно рад, что его друзья вырвались помочь. Всех гостей в аэропорту встречал Ромеро и рассживал на нужные машины, Лола занималась украшением алтаря, а Джексон помогал заказывать гроб. Именно Планк нашёл хорошего посмертного визажиста. Эти дни были просто как в аду. И Морияма планировал отдохнуть на море. — Тэцудзи, не хочешь с нами на море полететь?— вдруг спросил он у брата сидящего рядом. — Нет, у меня много дел. Я разрабатываю кое-что интересное, хочу посмотреть, что из этого выйдет.— поделился Тэцудзи, он повернулся к брату и тихо сказал.— А она любила море. — Правда? — Да, ей нравилось слушать прилив волн, не самое идеальное пение чаек, а также мягкий тёплый песок. Она хотела полететь этим летом туда. Отпроситься у отца и полететь отдохнуть. Хотя вряд-ли бы нас отпустили. — Это да.— тихо прошептал Кенго, но Тэцудзи это услышал и тяжело вздохнул. Неловкое молчание повисло между ними. —Расскажи, что она ещё любила?..— попросил Кенго так, будто это были самые сокровенные секреты матери. Тэцудзи заулыбался, видимо этому ребенку нужно было поделиться этими тайнами, начиная рассказывать, как мама влюбилась в один из фруктов. Это было манго, которое она почти никогда не пробовала; рассказывал какие интересные книжки она ему читала, при этом всегда привязывалась к персонажам романов; и много чего интересного и завлекающего. Кенго спокойно слушал брата, ветер развивал его волосы,а пение птичек успокаивало его. Это было так хорошо. Оказывается, его мать была интересной особой. Иногда Кенго смеялся с очевидно глупых действий своей матери. Она оставила яркий свет в душе своего младшего ребёнка и это радовало Кенго. Возможно Тэцудзи не такой уж и бесполезный, поэтому теперь старший был уверен, чтобы там не начал его брат, он его поддержит. Сделает так, что Каору пожалеет, что сделал из него побочную ветвь. — Храни все воспоминания о маме у себя внутри, я буду с удовольствием слушать ещё забавные истории с ней.—горько сказал Кенго. —Хорошо. Я не против говорить о ней. Не хочу её забывать. Я её слишком сильно любил и буду любить, только она этого заслужила. — Тэцудзи помедлил и сказал.— Спасибо, что позвал меня сюда. Здесь я будто чувствую себя дома. В Японии очень хорошо, жаль, что мы живём в штатах. — Да упускать такую красоту, большой грех. Они замолчали, только теперь эта тишина была уютной, баюкающей будто мама укладывает их спать, чтобы они не ругались, чтобы жили вместе не зная страха и боли, но это было невозможно. Растки отца внутри них уже живут и процветают, поздно вырывать их с корнем. И они оба это прекрасно понимали. Двое подростков сидели на траве рассматривая имя своей матери на надгробии. Тихо разговаривали о ней. О этой прекрасной маме. Прекрасной жене. О Айко Морияма.