Парень с дурацкими наушниками

      Рыцарские доспехи дочиста сверкали в тёплом освещении от люстровых шпилей, коих нельзя было коснуться рукой, даже если притащить стремянку из старой кладовки. В доспехах медного цвета можно было увидеть собственное отражение. На него прямо сейчас смотрела Тесса, которая стояла напротив средневекового экспоната и думала о том, как же ей вчера повезло.       — До чего же отвратительное зрелище.       Тесса вздрогнула, услышав позади себя отцовский голос, пронизанный бархатной деликатностью и праведным осуждением.       — Ты-ы… об этом парне? — обернулась к нему Тесса, неловко указывая рукой на доспехи.       Джеймс Эллиот со стороны всегда казался невозмутимой фигурой, с идеально выглаженным пиджаком и этим своим красным галстуком, который бросался в глаза чаще, чем его собственный цилиндр на голове. С этого мужчины будто с детства сдували пылинки, но Тесса знала истинную причину спокойствия своего отца.       За ответом далеко ходить не надо, особенно когда Джеймс прямо перед ней держал в правой руке полупустой бокал.       — Что-то не припомню в этих доспехах труп, чтобы они хоть немного могли зваться в одушевлённом ключе, — закатил глаза мужчина, взбалтывая ярко-малиновый напиток в своём бокале. — Однако у меня к тебе другой разговор, юная леди.       От него разило спиртным, горьким запахом винограда и тростниковым имбирём. Было очевидно, что Джеймс сегодня гостей не принимал.       — Разговор какого характера? — насторожившись, спросила Тесса.       Джеймс выглядел сейчас мрачнее некуда, даже несмотря на его слегка притуплённый взор из-за выпитого алкоголя.       — Кто тебя столкнул?       По спине Тессы пробежали мурашки. Она хватается рукой за подол платья, пока другой начала дотрагиваться собственной косички, теребя её за кончик.       — Я не слышу ответа, — хмурится отец, целенаправленно прожигая её взглядом.       — Я уже говорила тебе, — сдержанно пробормотала Тесса. — Я сама…       — Ложь, — отрезал Джеймс, закатывая глаза.       — Но папа! Я ведь…       — Принцессы не лгут, юная леди.       Обозначенный отцом королевский титул не сильно обнадёжил Тессу, ведь она прекрасно понимала, что на деле не являлась принцессой. По крайней мере такой, какой бы хотелось видеть её родителям.       — Пап, я не пытаюсь никого прикрыть! Тем более ты сам знаешь, у меня нет друзей.       Тесса произнесла это практически без обиды в голосе. Для неё это давно стало как данность, само собой разумеющееся, ведь никому и никогда не было дела до её личной жизни. И вскинутая бровь отца, словно он был удивлён, лишь подтверждала этот факт.       — Не говори глупостей. Мы твои друзья, — самодовольно улыбнулся Джеймс, тихо посмеиваясь.       Тессе стало противно от его улыбки, но она лишь попросту кивнула ему, криво улыбнувшись в ответ. Не так, как её отец, и вовсе не искренне, как бы того хотелось изначально.       — Как думаешь, почему мы сейчас смотрим на эти доспехи?       На его очередной вопрос Тесса задумчиво взглянула на рыцарский экспонат, державший в руках сверкавший ртутным блеском меч остриём вниз, как символ защиты и наблюдения. В особняке было темно даже при дневном свете, тускло пробирающемся сквозь бархатные высокие шторы. И только лишь те самые люстры могли осветить всё убранство второго этажа, где прямо сейчас сверкали медные доспехи.       — Они — символ мужества и непоколебимой стойкости, ты прекрасно должна это понимать. А ещё ты должна запомнить раз и навсегда, что Эллиоты никогда не падают лицом в грязь, — завуалированно продиктовал Джеймс, смотря на свою дочь свысока, задрав подбородок.       Тесса примерно понимала, что он имел ввиду своим предложением. Но больше всего она боялась подвести своим поведением родителей, подав им новый повод усомниться в её единственном хобби, которое делало девочку счастливой.       Возвращение к жизни тех, кому дарована бесконечная жизнь, которая не ценится теми, кто не мог жить вечно.       Все эти дроны имели высокий потенциал обрести права и признание со стороны людей, но вместо этого они используют свои базовые функции ради того, чтобы оттереть до блеска рыцарские доспехи. Не все из них были идеальными, однако роботам было необязательно быть таковыми, чтобы Тесса смогла их полюбить.       — Я могу им чем-то помочь? Ну, в качестве наказания, разумеется, — Тесса указала через полое пространство на первый этаж, где прямо сейчас механические дворецкие трудились над уборкой дома после вчерашнего бала.       Отец с хмурым взглядом поправил свой монокль и осушил бокал, пренебрежительно выкинув его прямо вниз через перила. Тесса слегка поморщилась, услышав звон резлетевшихся осколков, к которым почти сразу же подбежал один из дронов и начал их подметать, будто ничего не произошло. Для Тессы подобная картина была не в новизну.       — С этими безмозглыми вёдрами? — усмехнулся Джеймс. — Не смеши меня, милая. Мы не выполняем грязную работу. Пойди-ка лучше в свою комнату, проку от тебя будет больше, если не станешь путаться под ногами.       Тесса проглотила стоячий ком в горле и спешно кивнула, уже развернувшись от отца, пока не услышала от него то, что услышала:       — И не попадайся на глаза матери, если не хочешь себе… проблем. Ты же не хочешь себе проблем, правда?       — Не хочу, папа… — мотает головой Тесса, хватаясь за свои руки. Эти «проблемы» заканчивались непрекращающимся зудом и отёкшими запястьями, на которых всё ещё оставались красные полосы, напоминающие ей о том, какую цену приходилось платить за своё непослушание. — Я тебя не подведу.       — Ага, ты уж постарайся подумать над своим поведением как следует, ведь простых раскаяний будет недостаточно, — без прежней деликатности произнёс Джеймс, расставляя по бокам руки. — Мне нужна правда — и только правда.       Тесса снова ему кивнула, но уже не так уверенно, как раньше, после чего быстро скрылась из поля зрения Джеймса, со сбившимся дыханием направляясь в свою комнату. Нервно заправляя непослушные пряди волос за уши, она меньше всего хотела думать о том, что бы сделал отец с её дронами, узнай он правду. Где-то в подкорке сознания Тесса верила, что он действительно заботится о ней, как и любой уважающий себя отец.       Но ей не нужна была такая забота в ущерб собственных отношений с роботами. Она бы попросту не допустила этого.       Вернувшись в свою спальню, Эллиот закрыла дверь и прислонилась спиной к стене, медленно скатываясь на пол с тяжёлым обречённым вздохом. Руки всё ещё слегка дрожали, она никак не могла успокоиться.       — Ненавижу… — прикрыв глаза, на одном выдохе произнесла Тесса. Она выглядела жалко. — Господи, прости меня, но я ненавижу их. Я устала… я не хочу…       — И что же ты не хочешь?       Тесса резко распахнула веки и с испугом посмотрела в конец комнаты. Среди множества детских игрушек лежала робо-горничная с белобрысыми косичками и пожелтевшим дисплеем, которая мотала ногами туда-сюда и изучала взглядом кукольные изделия перед собой.       — Син?! — удивлённо рявкнула Тесса, внезапно почувствовав, как её сердце стало колотиться чаще, хотя она преимущественно испытывала облегчение, нежели страх. — Я тебя вчера весь вечер искала! Ты где была, маленькая? — с родительским беспокойством спросила она и слегка улыбнулась.       — Хи-хи, маленькая, — вторила за ней Син, чей голос всё так же был безэмоциональным, будто созданный нейронной сетью. — Давай поиграем в куклы.       — Ну, если ты настаиваешь… — неловко усмехнулась Тесса, присаживаясь напротив дрона и кладя ноги крест накрест. — Больше не исчезай так из виду, моим родителям не понравится с тобой столкнуться.       — Они мне не ра-ар… рады? — голос Син в этом моменте заметно пролагал, а тональность на миг снизилась.       Тесса помотала головой с кривой улыбкой, задумавшись над ответом.       — Конечно рады! Просто… просто они немного заняты. Ну как немного, скорее уж заняты-заняты, — Тесса пожала плечами и взяла в руки куклу.       Кукла эта была в роскошном тёмно-синем платьице с голубой заплаткой, с чудесными синими туфельками и копной золотистых волос на макушке, умело завязанных в несколько длинных косичек. Одна из передних прядей парика была окрашена в голубой, а на голове красовался такого же цвета бантик. Да, Тесса воплотила свой образ в этой кукле, хотя сама при этом не полностью соответствовала её внешности. Ведь на платье Тессы не было заплатки, а её собственные волосы были тёмно-каштановые, без признаков покраски и абсолютно естественные.       Тесса бы соврала, если она сейчас скажет, что ей не нравится эта естественность. Однако та кукла стала своеобразным экспериментом над её внешностью. Родители запрещали красить волосы и «портить» платье, поэтому коллекция кукол оставалась единственным способом самовыражения.       Не то, чтобы она хотела стать блондинкой, это скорее было детской шалостью, которая переросла в любопытство. Однако и любопытство со временем превратилось в маленькую мечту. Сидя перед окном в своей спальне, она мечтала хоть раз в жизни увидеть чистое голубое небо. Но даже сейчас, в послеобеденное время Тесса могла лишь лицезреть тусклое оранжевое солнце, чьи лучи едва пронизывали серые густые тучи на небосводе, доставая окон особняка так, будто на них светил одинокий прожектор.       Неужели весь мир был таким же мрачным, как и населяющие его люди? Тесса мечтала побывать на других планетах, считая их куда привлекательнее родной Земли. Быть может, если бы её родители не были настолько консервативными в этом плане, то был бы шанс отправиться в командировку на Марс? Или увидеть живописные каньоны на Титате, чтобы хвастаться фотографиями перед сверстниками. Или даже повстречаться со сталактитами в подземных пещерах Европы — главного технологического хаба солнечной системы, где ведутся разработки по созданию червоточин, как способа путешествий по видимой вселенной.       Из всего этого «списка желаний» родители исполнили только один пункт — большой голубой бант прямо на голове Тессы. Она до сих пор помнила тот день, когда только-только получила его на свой тринадцатый день рождения тринадцатого августа. Это было её любимое число — и не только из-за того, что она родилась в этот день. Тогда она получила подарок от матери, который носит уже больше трёх лет. Тесса гордилась своим бантом. Она гордилась своей внешностью, считая, что без преувеличений является самой красивой девочкой на свете.       Так когда-то однажды сказала Джей. Слово в слово. Наверное, она бы постеснялась об этом сказать снова, но Тессе всегда нравились её комплименты, даже завуалированно сдержанные и с корпоративным подтекстом.       — Ну привет! Меня зовут Дейзи Роуз — я самая храбрая принцесса в этом королевстве! — Тесса начала управлять движениями своей куклы, быстро вышагивая по ковру.       Даже несмотря на то, что она давно выросла из детских игр, Тесса этим занималась в первую очередь ради своей новой подружки, чьё поведение было до странного весёлым.       — Здравствуй, Дейзи Роуз, рада с тобой познакомиться, — подхватила игру Син и оттопырила большой, указательный и средний пальцы левой ладони.       Из воздуха внезапно материализовался голографический символ золотистого цвета, похожий на треугольник, с тремя исходящими из общего центра стрелками. Такой же символ появился и на дисплее Син, заменяя собой левый глаз дрона. Затем над одной из кукол появилось несколько окон с командными строчками, которые практически тут же исчезали и заменялись новыми, стоило кукле встать на ноги. Самостоятельно и без чьей-либо физической помощи, она стала передвигаться по ковру и махать ладошкой в приветственном жесте.       Наблюдавшая за всем этим Тесса почти беззвучно ахнула, шокированно уставившись на оживший игровой предмет. Схватившись за голову, она хотела что-то сказать, но из её рта лишь вырывались нечленораздельные междометия.       — Меня зовут Сол Эллиот, — произнесла Син мужским дипломатичным голосом, продолжая управлять деревянным манекеном с помощью телекинеза.       Это была кукла юноши с длинными блондинистыми волосами, собранными в большой хвост, на нём были чёрные брюки и светло-зелёный жилет в клетку, а в воротничке свисал жёлтый галстук с тремя маленькими скобами в фигуру треугольника. Тесса не сразу обратила внимание на его внешность, будучи всё ещё поражённая тем, что сейчас случилось на её глазах. Родители ей точно не поверят…       — Как ты это сделала?! — с плохо скрываемым восторгом спросила Тесса, чуть не подпрыгивая на коленях. — Я тоже так хочу!       — Ты точно этого хочешь? — загадочным тоном спросила Син, будто предостерегая её от необдуманных решений. Голос дрона вновь стал обычным и монотонным, а голографические окна тут же испарились вслед за упавшей на ковёр куклой.       Тесса лишь пожала плечами, не теряя с лица восхищённой улыбки.       — Я не знала, что роботы так умеют! А что, я тоже могу научиться? — вскинула бровью Эллиот, с подозрением смотря на свою мелкую робо-близняшку.       Син подпёрла рукой голову, на лице дрона явилась широкая клыкастая ухмылка, а её глаза обрели несколько полос снизу, чем-то напоминающих признаки проявления одержимости.

———

      Тесса очнулась в собственной постели от очередного кошмара, вся в холодном поту и с дрожащими от страха губами. Она начала осматриваться вокруг, убирая с лица прилипшие мокрые пряди. На потолке сияли тысячи пролетающих мимо звёзд в черноте удушья, называемого космосом, от вида которого девушке становилось больно в груди. Иногда казалось, что она сейчас задохнётся. Но это были всего лишь её «маленькие кошмарики». Она не могла никак с ними справиться.       Пытаясь отдышаться, Тесса садится на край кровати и тянется рукой к светильнику. В его тёплом свете она обнаруживает на полу своей каюты лежащего парня. Первая мысль была о том, что он мёртв, из-за чего Тесса невидящим взглядом уставилась на его тело. Но вспоминая события последней ночи, она тут же понимает, что её новый друг просто-напросто спал.       Новый друг, значит…       Его имя она уже вряд-ли просто так забудет. Аккуратно привстав с кровати, Тесса смотрит на то, как он мирно лежит на боку спиной к ней, поджав к себе ноги. Непонятно почему, но Тесса слегка улыбнулась от увиденного. Начиная дышать ровно, она подошла к Чарли и села на колени, наклоняясь над его предплечьем. В левой руке он держал свою красную гарнитуру, пока правая была под его головой и использовалась как подушка.       Она впервые увидела оголённые уши Чарли. Этот факт не был столько поразительным до глубины души, сколько достаточно смущающим, ведь Тесса ещё никогда не видела его ушей. Казалось бы, что в них такого? Но от мыслей о них, словно они были у него особенными, Тесса уже не смогла нормально отделаться, начиная откровенно пялиться на его левое ухо, скрытое за золотистой прядкой волос. Она проследила глазами за лицом парня. В абсолютной тишине можно было услышать дыхание Чарльза, такое же лёгкое, как и его спокойный профиль, кажущийся безмятежным и невинным с этой стороны.       Тесса решила обойти его, оказываясь напротив лица парня. Вцепившись ногтями в свои мешковатые штаны, она старалась вести себя как можно тише. Её взгляд вновь цепляется за спящий лик Чарльза. С этой стороны она могла получше разглядеть всё то, что в обычном представлении общения игнорируется. Тесса рискнула приблизиться к нему и попытаться присесть рядом — в итоге девушка чуть не навернулась на ровном месте, вовремя успев подставить ладони перед собой в опасной близости от головы Чарли.       Она была дурой. В типичном представлении этого слова и без каких-либо поблажек. Её распущенные локоны опустились прямо на щёку парня, из-за чего стало заметно, как Чарли слегка поморщился сквозь сон. Отвисшая челюсть Тессы и выпученные из орбит глаза ясно описывали её текущие эмоции. На панике она собирает часть передних волос в хвост и завязывает его резинкой — одной из тех, которыми она любила завязывать себе косички. Отстранившись от Чарли, Тесса садится с ним рядышком и поджимает колени к груди, по-детски натягивая на ноги собственную футболку до ступней.       Пускай нерасторопно и неуклюже, но с этого ракурса вновь открывался вид на его лицо. Она не могла точно сказать, что ему снилось. Ей лишь стало интересно, а нашлось бы для неё место хоть в каких-то чужих снах? Могла ли Тесса ему сейчас приснится? И почему она вообще стала об этом так думать, словно от этого зависела судьба целой вселенной? Тесса проснулась от силы минут пять назад и было не очень-то удивительно, что она так думает. Её мозг не до конца соображал, что сейчас происходит.       Интересно, а как вообще работает мозг человека?       Оперативная память на информационном накопителе тесно граничила с личностной матрицей любого сознания дрона. Получаемые ими данные отправлялись в облако автоматически каждые три часа, чтобы оптимизировать загруженность памяти. При сильных переработках или из-за перенасыщения информацией дроны входили в энергосберегающий режим, который был очень похож на сон человека. Иногда дроны могли имитировать переход, однако даже так их память сохранялась на будущее и практически никогда не стиралась с ОС робота.       Только лишь в отдельных случаях у дефектных моделей случались кратковременные провалы в памяти, будто они могли самостоятельно шифровать собственные же воспоминания по неизвестным для Тессы причинам. Эмоциональное травмирование? Она верила, что даже дроны способны чувствовать всё то, что чувствует человек. И это даже не вопрос эмуляции — мозг человека состоит из нейронных связей, которые по воле химических реакций заставляли людей думать, мечтать, любить и ненавидеть.       Это единственное, о чём могла сказать про себя Тесса. Она была человеком и не очень-то гордилась этим фактом, но не позволяла себе задумываться о том, чтобы когда-то стать дроном. Син не умела порабощать людей — это было единственным и главным преимуществом Тессы перед лицом своего главного страха. Страха во плоти, что сохранил ей жизнь. И всё ещё непонятно, почему…       — Во имя святой робототехники, я действительно дура, — качает головой Тесса и смиренно кладёт подбородок на колени, обнимая саму себя. Её глаза проследили за еле заметным движением губ Чарли, будто он сумел её услышать. Она мягко улыбнулась, сдувая с себя одинокую прядку волос и переходя на шёпот. — А вот ты очень даже прикольный…       Тесса закусила уголок нижней губы и стала смотреть на Чарли так, как не позволяла себе смотреть ещё ни на одного человека во вселенной — с неприкрытым любопытством и с сияющей на лице улыбкой, которую она могла подарить только ему одному. Всё равно он никогда не узнает. И хотя ей не должно было быть грустно по этому поводу, лёгкий противоречивый осадок начал выжигать странные узоры в её мечущемся сердце. Узоры зарождающейся привязанности, от которой она раньше хотела отказаться.       В присутствии мужчин Тесса чувствовала себя маленькой низкорослой принцессой, которая всегда была должна улыбаться и совершать приветственные реверансы, быть идеальной фальшью и никогда не пререкаться перед взрослыми, позволяя им себя разглядывать, будто красивый экспонат семейства Эллиот. Она не могла почувствовать себя в безопасности родного дома, но прежде не показывала своих уязвимостей перед людьми.       А вот Чарльз… Чарли стал первым мужчиной, в чьём присутствии она дала слабину, показалась такой, какой всегда была на деле — не сломленной и бойкой девушкой, но со своими собственными страхами, из-за которых она чувствовала себя в одиночестве. Чарли не видел в ней ходячую проблему, от которой следовало бы давно избавиться и забыть как страшный сон. С Чарли всё было как будто иначе.       Кэлвин казался выше неё на пол головы точно. Она не знала, сколько ему лет и ранее не вдавалась в такие подробности, но тот факт, с каким трепетом он относился к её проблемам и старался их решить в ту же секунду, поражал Тессу до глубины души. Ей всё ещё было больно признаться самой себе, что Чарли мог быть хорошим парнем. Однако его поступки вселяли крохотную уверенность в том, что он действительно мог стать её другом. Самым лучшим и добрым другом, о котором всю жизнь мечтала Тесса. Она была счастлива об этом думать. И это счастье выливалось через её улыбку, с которой она сейчас смотрела на спящее лицо Чарли.       Подмечая на его подбородке щетину с мелкими завитками светлых волос и опускаясь глазами чуть ниже, Тесса снова натыкается на его красный галстук. Ей сразу вспомнился момент, когда она буквально за него уцепилась и притянула парня к себе. Не сделала ли она ему в тот момент больно? Чарли даже ничего не возразил ей. Было странно об этом думать.       Её бесили галстуки, в особенности на мужчинах. Но по какой-то причине Тесса хотела снова прикоснуться к нему. Прикоснуться к галстуку Чарли, быть может, спрятать его конец в передний кармашек куртки, на которой была россыпь наград за выслугу лет своему правительству. С этой стороны Тесса смогла отчётливо их рассмотреть поближе.       Но не его политые серебром значки завлекли женское внимание. Прямо сейчас Тесса интересовалась больше его собственными наушниками, за верхушку которых держался Чарли. Его хватка была расслаблена, присутствовала небольшая вмятина во внешнем корпусе, словно до этого он намертво вцеплялся в свою гарнитуру. До того, как лечь спать или вовсе на постоянной основе, Тесса не могла сказать точно. Она всё ещё не знала, почему Чарли всегда носил с собой эти наушники. Решив отложить данный вопрос на потом, девушка сонно прикрывает глаза, борясь с желанием зевнуть.       И всё же Тесса зевнула. Хотелось спать дальше. Она смотрит в сторону своей кровати и понимает, что вся вселенная была против неё. Ей было лень вставать и идти туда обратно. Тело буквально не слушалось свою хозяйку… или Тесса неосознанно этому способствовала, всё чаще думая о парне с дурацкими наушниками. Ну конечно. Он умудрялся её полностью завлечь даже когда просто спал. Она и не была против, лишь бы её никто не трогал в этот момент.       Хотелось просто лечь и заснуть глубоким сном, не зная никаких забот. Тесса аккуратно ложится набок, лицом к лицу с Чарли и начинает за ним сонное наблюдение. Спать на ковре было чертовски неудобно, и всё же Эллиот была готова потерпеть такие неудобства. И ради кого только?       Ради себя или ради Чарли? Это был один из сложнейших вопросов в её жизни, ответ на который она пыталась поймать уже в царстве собственных сновидений.

———

      Тесса проснулась от странного, но в то же время чудесного запаха зажаренного хлеба, ударившего ей в нос. Сквозь сон она услышала какой-то треск, созвучный с эмбиентом собственной кухни, на которой когда-то творили гастрономическое волшебство её же дроны. Перед глазами невольно прокатились связанные с этим воспоминания.       Но к сожалению, она была не дома. Приподнявшись на локтях, Тесса с прищуренным взглядом пытается проморгаться. Она вдруг понимает, что всё это время лежала под одеялом, а под головой чувствовалась необычайная мягкость, не свойственная жёсткому ковру. Девушка замечает под собой подушку. Странно, она не помнила, чтобы приносила все эти вещи с кровати только ради того, чтобы лечь рядом с Чарли.       — Доброе утро!       Тесса резко посмотрела наверх, испуганно уставившись на нарушителя её хаотичных мыслей. Она увидела перед собой Чарльза, который с любезной улыбкой смотрел на неё с руками за спиной, чуть наклонившись вперёд.       — Э-э… доброе? — отозвалась Тесса, неплохо так взбодрившись от появления этого парня.       Бегло пробежавшись по нему глазами снизу вверх, она подмечает, что Чарли снова находился в своих красных наушниках. И что самое удивительное, на нём был девчачий розовый фартук с единорогами, скрывавший за собой его галстук. Рукава белой рубашки были закатаны до локтей, а привычная армейская куртка покоилась на спинке стула неподалеку от них. Тесса скептично вскинула бровью, принюхиваясь к запаху яичницы и борясь с желанием облизнуть губы.       — Утро в космосе, ну конечно… — кисло усмехнулась Тесса, поджимая к себе колени.       Чарли пожал плечами с озорной улыбкой.       — И всё же нам как-то надо ориентироваться по времени, не правда ли? Когда-нибудь мы снова будем встречать солнышко по утрам и дышать свежим воздухом, так что не унывай.       — Мы? — переспросила Эллиот, начиная глупо пялиться на его фартук. Это был её собственный фартук, прямо из личного гардероба девушки. На Чарли он смотрелся ещё смешнее, отчего на её лице явилась предательская улыбка. — Типа вместе что-ли?.. — решила уточнить Тесса.       Он задумчиво подставил указательный палец к подбородку, смотря куда-то в потолок.       — Вместе, конечно, — смело кивает Чарли после ответа. — Нас же тут почти десять тысяч! Или ты про что-то другое говоришь?       От последовавшего уточнения из его уст Тесса нашла в себе силы взглянуть прямо в лицо Кэлвина, чтобы почти сразу же убрать взгляд в сторону, смущённо взъерошивая волосы на своём затылке.       — Нет-нет, всё хорошо, — отмахнулась от него Тесса, попробовав скрыть лёгкое разочарование в своём голосе. — Всё супер, — натянуто улыбнулась, показывая палец вверх. Она что, обиделась?       Чарли странно прищурился, разглядывая её эмоции на предмет чего-то своего, но почти сразу же делает вид, что ему показалось. Потом резко выпрямляет спину и гордо задирает голову, будто заранее нарываясь на комплименты.       — Тогда давай завтракать, — с великодушной улыбкой он приглашает её к столу, по-джентльменски отодвигая стул — тот самый, на спинке которого свисала его зелёная куртка. — Тебе надо как следует заправиться, подруга.       — Ты… приготовил мне завтрак? — ошеломлённо спросила Тесса, хватаясь за грудь.       — Ну, да? — ответил он так, словно это было самой очевидной вещью во вселенной. — Садись давай!       Она не верила, что это всё происходит взаправду. В чём же был подвох? Они же могли пойти завтракать в кафетерий и ругаться на отвратительный вкус пищи, которую там подают, но вместо этого Чарльз снова решает удивить её своим добродушным перформансом. Это было действительно странно…       Запах жареных тостов вновь возвращает её в чувство, стоило оказаться за столом. Любимого джема не было, он кончился ещё неделю назад. Но теперь вместо него перед её глазами была тарелка с ароматной яичницей, на которой построена глупая улыбка из кусочков бекона и глаз в виде желтков.       Тесса ахнула от этой картины, почувствовав, как в её ноздрях неприятно защипало — нет, ей нравился запах еды.       — Ух ты-ы, — нервно усмехнулась Тесса. Она вдруг поняла, что прямо сейчас расплачется. — Вот это да… — еле слышно процедила девушка, раздражаясь из-за собственной сентиментальности.       — Круто, скажи? — Чарли подпёр голову ладонью, присаживаясь с ней рядом. Получив от неё лёгкий кивок, парень снова улыбнулся.       Взяв первым делом хлеб, Тесса делает первый слабый надкус. Во рту приятно захрустело, неожиданно к языку прильнуло что-то одновременно соленоватое и сладкое. Тогда она поняла, что тосты были пропитаны сливочным маслом. Девушка с довольным мычанием прожевала кусочек хлеба и замерла с ним в руках, чувствуя, как в глазах появилось жжение и стало трудно дышать из-за лишней влаги в носу. Сдерживаться становилось всё сложнее, и она это понимала.       Тесса лишь наклоняется вперёд над тарелкой, начиная тихо хныкать и продолжать кусать хлеб, словно ничего не происходит. Сидевший с ней рядом Чарли обращает на это внимание и быстро меняется в лице, явно не ожидавший увидеть её такой.       — Тесса? — он кладёт голову с руками на стол, чтобы увидеть лицо девушки, на что она сквозь слёзы молча хихикнула, как будто её позабавили действия парня. — Что случилось? Я что-то не так сделал?       В ответ Тесса лишь вновь усмехается и закрывает лицо ладонями, горько вздыхая.       — Прости, я сейчас… я выгляжу очень глупо, правда? — вытирая тыльной стороной ладони свои глаза, она попробовала максимально натянуто улыбнуться и посмотреть на Кэлвина. — Просто не обращай внимание на меня, всё нормально. Я так думаю…       Чарли помотал головой и мягко улыбнулся, продолжая лежать на столе щекой, подперев её сложенными друг на друга руками. Из-за наушников это было не очень-то удобно, однако даже так он не собирался их с себя снимать.       — Ты выглядишь слишком круто даже когда плачешь, — то-ли он отшутился, то-ли совершенно искренне произнёс эти слова, состроив нелепое выражение лица.       — Да ну тебя! — нахмурилась Тесса, чувствуя, как краснеют её щёки. Она сделала глубокий вдох и со слабой улыбкой посмотрела на парня. — Спасибо, Чарли. Я… я счастлива.       — Правда? Я старался! — Кэлвин отлип лицом от стола и посмотрел на неё в ответ, лучезарно улыбаясь.       — Правда, — смущённо рассмеялась Эллиот.       Тесса жадно вцепилась зубами в хлеб, больше не скрывая своего удовольствия от еды, которую ей приготовил Чарли. Идиллия одомашненности и родных перекусов из старой жизни напомнили ей о том, как она пряталась со своими дронами в закрытой библиотеке и радовалась простым тостам с клубничным джемом, что ей приносила Джей, наблюдая за её незаметной улыбкой с ответным реверансом. Незабываемые воспоминания, как Тесса восторгалась таким мелочам, казались ни чем иным, как ушедшим навсегда мгновением той радости, которую уже невозможно было продлить или просто лишь вернуть. По крайней мере, в первозданном виде.       Чарли стал первым человеком, благодаря которому она снова почувствовала себя где-то там, рядом со своими старыми друзьями, на застеленной мягким покрывалом полке вдоль высоких рядов стеллажей с книгами, в окружении подушек и пустых тарелок от сладкой выпечки, которую не разрешала мать и которую, несмотря на все протесты Тессы, продолжала приносить Джей. Под покровом кислотной ночи и сияющей в окне луны, даже когда шёл дождь…       Теперь юной Тессе пришлось резко повзрослеть. Она была словно потерянной тусклой звёздочкой среди других больших звёзд, свет от которых никогда не падал в её сторону. Но кажется, во всём этом мраке вселенной Тесса всё-таки сумела найти свою «звезду». Красивенькую, прям как его волосы, и до умопомрачения добрую.       И она бы в жизни не призналась ему вслух о своих мыслях, если бы эти самые мысли не касались Чарльза напрямую.

———

      — Мне нужны результаты, — строгим тоном сказала учёная в химкостюме, чья правая рука находилась в гипсе.       — Мы работаем над этим, доктор Ри-       — Плохо работаете! — нетерпеливо прикрикнула женщина, отчего её подчинённые заметно напряглись. — В чём проблема дешифровки?       — Дешифрование записей займёт больше времени, чем мы предполагали, — пытался объяснить один из учёных, сидя перед монитором со странными диалоговыми окнами. — Мы делаем всё возможное. С подобными программами мы сталкиваемся впервые…       Ридли взаправду теряла терпение. Казалось, ещё чуть-чуть, и уже никакой кофе не сумеет ей помочь. Они изо всех сил старались расшифровать записи с камер видеонаблюдения лаборатории, в которой три недели назад произошёл страшнейший инцидент. Сокрытие правды не могло продолжаться вечно, однако экипаж корабля ни в коем случае не должен знать о проводящихся здесь экспериментах.       Лишь двое из пассажиров были втянуты в эту игру, непосредственно связанную с их будущими жизнями. Язык одного из них давно был «прикушен», остаётся только доказать, что слежка за второй со стороны первого принесёт свои плоды.       — Ну конечно, — разочарованно буркнул учёный.       — Какие-то проблемы? — подошла к нему со спины доктор Ридли, начиная всматриваться в экран перед ними.       На мониторе было диалоговое окно с неизвестным пользователем, с которым до этого поддерживал контакт учёный:       Вы:       Разрешите проблему?       User#327SaulE3049:       да.       Вы:       Представьтесь, пожалуйста       User#327SaulE3049:       //неверное обозначение команды//       Вы:       Разрешите проблему с представлением       User#327SaulE3049:       //ошибка: неверный исполнитель//       //требуется авторизация на вашем устройстве//       вы подтверждаете команду?       Вы:       Да       User#327SaulE3049:       //авторизация ожидает подтверждения//       //статус загрузки: 57%//       //статус загрузки: 99%//       увидимся на той стороне :>)       После финального сообщения чат был заблокирован, а на рабочем столе компьютера появился жёлтый треугольный символ, заполнивший собой всё видимое пространство на мониторе.       — Вы знакомы с этой символикой? — спросил учёный, пожимая плечами. — Уже тринадцатый компьютер за сутки. Мы явно имеем дело с каким-то вирусом.       Ридли будто прошибло насквозь, когда она увидела этот символ воочию. Словно это случилось ещё вчера. Как будто ей придётся пережить тот день снова, отчего по её затылку пробежали мурашки.       В точности такой же треугольник она видела на дисплее испытуемой №88.       — Увидимся на той стороне… — к ним подошёл ещё один учёный, вслух прочитавший последнее сообщение на мониторе. — Что это значит? — с подозрением спросил мужчина. Судя по его бейджу, это был доктор Чемберс.       Ридли еле оторвалась от экрана, взглянув на подошедшего друга. Никто из них не догадается, что она чувствовала в тот момент. Однако Чемберс — тот самый учёный, кто был способен раскусить её эмоции даже через тонированное стекло противогаза. Скрестив перед собой руки, он начал смотреть на неё в ожидании ответа.       — Ничего, Генри, — ответила Ридли, скрывая в своём голосе волнение. Осмотрев весь персонал лаборатории, она резко хватает громкоговоритель в левую руку и подносит его к себе. — Быстро за работу! Финансы исследований не резиновые, так что пораскиньте мозгами над этой задачкой, чего бы это ни стоило!       В лёгкой суматохе сотрудники вновь занялись дешифровкой данных на своих компьютерах, пока Чемберс не отрывал взгляда от своей подруги, на чьи хрупкие плечи была возложена вся эта миссия по спасению человечества. Он не сомневался в её профессионализме.       Но Ридли обратилась к нему по имени. Это могло лишь означать, что она была взволнована. Очень сильно взволнована. Чемберсу и ей предстояло много работы…       И главным инструментом в этой истории всё ещё оставалась Тесса Джеймс Эллиот.