Первое правило лисы: не лги себе

      Устало отодвинув шторку, я выглянул наружу. Весёлая песня, та последняя, спетая мной на большой сцене. Последняя перед изгнанием…       Куча народу, тяжёлый рабочий день, Чика у барабанов, Бони со своей гитарой, я держу в руках маракасы и делю с Фредди место солиста.       Ему никогда не нравилось, что его место частично занимаю я. Взвинченный, он уже не выдержал. Спев за него последний куплет, я почувствовал, что меня подняли в воздух.       Сильный удар. Крик. Мой голос. Всё…       Я понял, что на меня кто-то смотрит. Перевел взгляд туда — девчушка. Примерно моего возраста на момент смерти.       Я живо представил жёлтый глаз, который виден из-за фиолетового занавеса, придерживаемого железными когтями. Я спрятался обратно.       Если б тогда знал, что через час-два её не станет…       Отвернувшись обратно, я посмотрел на «свою» стену — она вся обклеена вырезками из газет и листами, мыслями. В середине фотографии тех, кто умер от него. Одна из них моя.        Здесь больше всего информации, значимых моментов после вырезки с заголовком: «ИЗГНАНИЕ Лиса, НАШЁЛ ПРИСТАНИЩЕ» и ниже: «Новый аттракцион в «Фазберс-пицца» — пиратская бухта». Следом идёт сценарий моих выступлений и мои слова: «Я возьму от этой работы всё». Ещё дальше очередной газетный выкрик: «НОВАЯ ЖЕРТВА РОБОТОВ ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕ ГОДА»…        Очередные воспоминания.       Мой рот рвут в шесть рук. Смех окружающих. Боль… Кричащий ребёнок, которого засовывают в него. Устал это терпеть. Я с силой робота захлопнул пасть.       ХРУСТ! Нет! Только не это! Я глянул вниз — мальчик полумёртв. Он на руках глупого братца…       Янтарный огонёк двинулся дальше. Подслушанный разговор на листочке, который означал одно… табличку: «Извините не работает» под моим аттракционом. Я закрыл глаза окунувшись в воспитания…       Громкое: «Привет» заставило меня оторваться от созерцания происходящего снаружи — сзади стоял мальчонка. С шариками в руках.       «Как он здесь оказался?».        — Кто ты? — спросил я.        — Не знаю, — ответил он.        — Как это? не понял я        — Я помню что-то… Голос. — Пухляк, задумавшись, уверено добавил: — Женский.       — Ясно, — помрачнел я. — Ещё одна жертва. Ты чего-то хочешь?       Ха, как будто мне есть — что предложить!        — Ну-у, нет. Наверное. — Он приложил палец к губам. — Я пойду.        Он исчез. Всё пропало. Снова…       Лицо нового охранника… Нет, что-то не так: всё не такое — как обычно.        Быстрый прыжок.        Что это?       Ничего не понимаю.       Кровь. Ее очень много.       Осталось совсем чуть-чуть, и я, похоже, сойду с ума…