Под луной

Тянь Чжу замер. Он никогда даже мысленно не подвергал красоту Яо Лина сомнению, потому что это было таким простым и понятным фактом, что, казалось, скорее мир перевернулся бы с ног на голову, чем кто-то с чистой совестью сказал обратное. Но именно сейчас, в холодном свете луны, и без того мягкие черты лица казались иллюзорными и призрачными, рассеянный взгляд чёрных глаз отражал множество звёзд, возвышавшихся в небе, и привычная коса была расплетена. Смольные волосы струились по неожиданно ставшими хрупкими плечам, скрывая обнажённую спину. Монах сидел на мокром камне, свесив ноги в воду и глядя на спокойную гладь. Очень редкий момент, когда бурные течения Цзюхэ прекратили своё возмущение и, кажется, тоже успокоились благодаря витавшей в воздухе атмосфере. В ночи цвет реки прекращал отдавать кровавым, становясь спокойным голубым, который отражал в себе луну и хвойные ветви деревьев. Этой ночью всё кажется эфемерным. — Ты пришёл, — не оборачиваясь, тихо говорит Яо Лин. Тянь Чжу слышит скрытую радость в его голосе и тупо отвечает: — Да. Молодой человек больше ничего не сказал, только протянул руку к свёрнутым монашеским одеждам. Яо Лин расстелил свой верхний халат около себя и, обернувшись к юноше, похлопал по нему, приглашая присесть. Тянь Чжу словно заворожённый следил за скользнувшей на ясные глаза чёлкой, вглядывался в лёгкую улыбку и даже забыл возмутиться. Не отдавая себе отчёта, он сделал шаг в его сторону, замер на мгновение и уже осознанно подошёл к берегу. Остановившись в считанных цунях от Яо Лина, Тянь Чжу вгляделся в тёмные глаза, посмотревшие на него в немом вопросе. Они долго молчали, смотря друг на друга, пока принца мягко не потянули за запястье. Яо Лин улыбнулся. Тянь Чжу посмотрел на его изогнувшиеся полумесяцами глаза и дрогнувшие ресницы, почувствовал нежное прикосновение к своей руке, услышал сорвавшийся с чужих губ тихий смешок и почти упал на предложенное даосом место. Хотя его колени необоснованно дрожали, а всё внимание было приковано к одному человеку, юноша не забыл убрать белые одежды с камня перед тем, как присесть. В чёрных зрачках вспыхнуло недовольство, прямые брови заломились и бледные тонкие губы приоткрылись: — Ну вот, ты опять это делаешь… Любой неосторожный звук, казалось, мог разрушить ночную идиллию, потому Яо Лин произнёс это шёпотом. Он сжал в руках свой халат и с болью взглянул на собеседника. Тянь Чжу сидел достаточно близко, чтобы расслышать каждое слово. В сердце что-то трепетно защемило, и захотелось сделать что-нибудь абсурдно-глупое, но юноша позволил себе только приподнять уголок губ. — Твоя забота о моём статусе давно потеряла смысл. Хотя он говорил так, это не значит, что так и есть. Даже если он всегда возмущается этой опеке, даже если он хмуро отказывается и даже просит прекратить, ему нравится, что к нему так трепетно относятся. Сейчас во всём мире не найти ни одного человека, который был бы готов не только принять его, но и поверить ему. Поверить в него. Просто этот до безобразия добрый человек всегда заботится о нём во вред себе. Это никогда не будет хорошо, какие бы цели он не преследовал. Яо Лин моргнул. В глубине синих глаз плескалось что-то неизвестное ему, что-то очень большое и тяжёлое, но вовсе не опасное. Дрожащие кончики пальцев потянулись к аристократичному лицу и огладили мягкую щёку. Он никогда не видел роскошный и беззаботный мир знати. Никогда ещё он не имел возможности общаться с аристократами. Как же жаль, что это знакомство случилось при таких обстоятельствах… Этот ребёнок совсем не такой, как описывали дворянство настоятели храма. И он точно не такой, как о нём клевещут в Чанъане и во всём Шэньди. Бледные пальцы поднялись выше, обводя скулы, касаясь висков и ресниц, и спустились вниз, прочерчивая дорожку по щеке прямо к губам. Выжидающие чёрные глаза столкнулись с взволнованными синими. Он думает, что выражается достаточно ясно. Тянь Чжу не двигался. Холод на его губах ощущался как никогда правильно, заставляя сердце ускорить свой темп, а кровь прилить к лицу. Конечно, он понял намёк. Мучительно медленно для обоих, юноша поднял руку, мягко обхватывая чужую ладонь, и поцеловал дрожащие пальцы, переплетая их руки в замок. Взгляды обоих стали серьёзными, словно обещали сразу всё на свете. Не понятно, кто потянулся к другому первым. Мягкое касание губ, замеревшее дыхание и сплетение рук. Тянь Чжу пальцами второй руки мягко заправил чёрные волосы за ухо и неожиданно почувствовал жар чужой кожи. Отстранившись, он не без удивления обнаружил покрасневшие щёки даоса и глупо улыбнулся. Яо Лин, заметив это, стыдливо отвёл взгляд и жалобно пробормотал: — Хватит так смотреть… Тянь Чжу захотелось зацеловать его всего. Их лица по-прежнему были катастрофически близки друг к другу, поэтому он не отказывал себе, начиная оставлять лёгкие поцелуи-бабочки на чужом лице: лоб, веки, нос, щёки и губы. Яо Лин довольно зажмурился, с радостью подставляясь под прикосновения, и не сумел сдержать улыбки. Его принц был таким нежным. Это заставляло его бедное сердце разрываться, а лёгкие скребсти от нехватки воздуха. Он положил бледные ладони на широкие плечи, чуть наклоняясь вперёд. Сильные руки обхватили его талию, поглаживая её большими пальцами, и Тянь Чжу отстранился, только когда дыхание окончательно сбилось. Яо Лин выглядит прекрасно: покрасневшие щёки, судорожно вздымающаяся грудь, яркие губы и непривычно взбудораженный взгляд. Кажется, Тянь Чжу только что снова открыл неизведанную сторону этого человека. Чувствуя, как в груди растёт странное желание сказать что-то смущающее прямо сейчас, юноша собирался заговорить, когда его перебили: — Ты такой замечательный. Синие глаза растерянно мазнули взглядом по любимому лицу. Не замечая, как стремительно краснеет, Тянь Чжу в шоке уставился на Яо Лина. Тот вдруг низко рассмеялся, прищурившись, и продолжил: — Такой милый. Тянь Чжу хотелось исчезнуть прямо сейчас, и в то же время единственное, чего он правда хотел — это ни за что не отпускать человека перед собой. — Мне очень с тобой повезло, — гладя горячую щеку, шептал Яо Лин. — Почему ты такой… — беспомощно пробормотал Тянь Чжу, пряча лицо за ладонью. — Какой? — с любопытством поинтересовался молодой человек, целуя чужую руку, спрятавшую от него синие глаза. — …беспощадный. Яо Лин на мгновение ошеломленно замолчал и не смог сдержаться, начиная смеяться. Переливчатый смех эхом отразился в лесу, заставляя одного несчастного принца отнять руку от лица. Он долго смотрел, как веселится другая сторона, и в итоге заткнул его поцелуем, неизмеримо радуясь улыбке, разделённой на двоих. «Это мне с тобой повезло. Безмерно.»